Чо Сончжин и будущее корейской классической музыки

На Конкурсе пианистов им. Шопена в 2015 году первое место занял и получил приз за лучшее исполнение полонеза молодой пианист из Кореи Чо Сончжин. «Шквальный порыв ветра по имени Чо Сончжин» заставил многих людей серьёзно и внимательно посмотреть на состояние дел в корейских кругах классической музыки.

Чо Сончжин 01

Пак Ёнван, бывший главный редактор «Вольган кэксок»,
сотрудник Министерства культуры, спорта и туризма

«Не люблю, когда меня называют «идолом», как поп-звезду. Ещё меня считают «специалистом по Шопену», но Шопен и сейчас один из тех композиторов, при исполнении произведений которого я испытываю меньше всего уверенности в себе. У Бетховена или Брамса, по мере того как они приближались к закату жизни, музыка становилась легче, возможно, потому, что они постепенно отпускали от себя те многочисленные вещи, которыми обладали. Мне кажется, жизнь тоже подобна этому процессу. Вот поэтому я считаю, что в моём возрасте нужно много получать: только в этом случае потом у меня будет что отпустить».

В один из осенних дней прошлого года на моей новостной ленте в Facebook весь день мелькала фотография одного и того же юноши. Мои друзья по этой социальной сети — в основном люди, занятые в сфере культуры и искусства, — без устали публиковали восторженные посты. Лицо юноши даже украсило собой главную страницу крупнейшего корейского интернет-поисковика. Вообще-то случаи, когда столь молодые лица появляются здесь в подобном качестве, сводятся всего к двум категориям: или знаменитости из шоу-бизнеса, или спортивные звезды. Но этот юноша, к которому было приковано внимание всей Кореи, совершенно беспрецедентным образом оказался ни тем и ни другим, а пианистом.

21 октября прошедшего года был объявлен победитель XVII Конкурса пианистов им. Шопена. В 2005 году им стал Рафал Блехач из Польши, в 2010 — Юлианна Авдеева из России, и вот теперь, пять лет спустя, весь мир, затаив дыхание, следил за рождением новой звезды. Ею стал Чо Сончжин, первый представитель Кореи, победивший в этом конкурсе за всю историю его существования. Как только стало известно о победе, концертное агентство Credia — главная корейская компания, занимающаяся организацией концертов классической музыки в стране, — объявила, что 2 февраля 2016 года в Сеульском центре искусств состоится гала-концерт лауреатов Конкурса Шопена с участием Чо Сончжина. 29 октября 2015 года, в первый день предварительной продажи билетов на этот концерт, сначала из-за многочисленных обращений обвалился сервер системы, что случается крайне редко, когда речь идёт о концертах классической музыки, а после восстановления его работы все билеты на это мероприятие были распроданы всего за час.

История успеха Конкурса им. Ф. Шопена

То, что Конкурс пианистов им. Шопена, Конкурс им. королевы Елизаветы (Бельгия) и Международный конкурс им. П.И. Чайковского, считающиеся главными мировыми смотрами академических музыкантов, ориентированы исключительно на пианистов либо фортепианная номинация является в них приоритетной, подтверждает тот факт, что среди исполнителей классической музыки пианисты представляют абсолютное большинство. Конкурс им. Фредерика Шопена, где пианисты соревнуются в исполнении произведений только этого композитора, отличается наибольшим количеством ограничений, но, по иронии судьбы, всё это время именно этот конкурс являлся «поставщиком» наибольшего количества звёзд и скандалов. История его огромного успеха началась 89 лет назад.

После Первой мировой войны Варшава лежала в руинах. Поляки, огрубевшие душой и телом за время войны, отвернулись от искусства и с энтузиазмом предались занятиям спортом. Ежи Журавлёв, преподаватель Варшавской консерватории и специалист по творчеству Шопена, видя происходящее, стал терзаться беспокойством по поводу того, что так Польша может лишиться своего имиджа культурной державы. И вот после продолжительных размышлений над тем, как снова привлечь поляков в концертные залы, он нашёл решение: нужно устроить музыкальную Олимпиаду, а точнее — конкурс.

I Конкурс пианистов им. Фредерика Шопена прошёл в зале Варшавской филармонии 23 января 1927 года. Главный принцип этого состязания — исполнение участниками произведений одного лишь Шопена — остаётся неизменным и по сей день. Первым победителем этого конкурса стал российский пианист Лев Оборин. В 1932 и 1937 годах состоялся II и III Конкурсы, но затем из-за Второй мировой войны проведение конкурса было прервано.

Возобновление конкурса после войны приурочили к столетию со дня смерти Шопена, которое отмечалось в 1949 году. На этом конкурсе, ставшем четвёртым, впервые победил польский участник — Галина Черны-Стефаньска (совместная победа с Беллой Давидович из СССР). Первая большая звезда на Конкурсе Шопена, который после 1955 года стали проводить каждые пять лет, появилась в 1960 году. Ею стал никто иной, как Маурицио Поллини (Италия). В 1965 году на конкурсе зажглась «Она» — Марта Аргерих из Аргентины. Далее, в 1970 году, конкурс впервые выигрывает американец — Гаррик Олссон, а в 1975 — поляк Кристиан Циммерман. На X Конкурсе, прошедшем в 1980 году, Марта Аргерих снова потрясает Варшаву — на этот раз в роли члена жюри. Когда Иво Погорелич с его яркой, индивидуальной манерой игры не проходит в третий тур, аргентинская пианистка покидает конкурс в знак протеста. В том году главную премию получил Данг Тхай Шон из Вьетнама, который тоже давно известен как один из ведущих шопенистов нашего времени. Затем после присуждения главной награды Станиславу Бунину (СССР) в 1985 году вплоть до 2000 года на конкурсе не могли выбрать победителя.

Только с наступлением XXI века свет увидел нового гения — в 2000 году конкурс выиграл 15-летний китаец Юнди Ли. Он стал самым молодым победителем этого состязания. XV Конкурс, состоявшийся в 2005 году, также заслуживает упоминания. На этот раз смотр пианистов привёл в волнение всю Польшу просто потому, что впервые за 30 лет после победы Циммермана конкурс снова выиграл местный пианист. Предметом разговоров стало и то, что в то время, как 2-я и 5-я премия вообще не нашли своих героев, 3-ю и 4-ю премии совместно получили 4 представителя Азии (3-е место заняли корейцы Им Донмин и Им Донхёк, а 4 место — японцы Сёхей Секимото и Такаши Ямамото).

Корейский пианист Чо Сончжин с другими лауреатами и официальными лицами в концертном зале Варшавской филармонии, где проходило награждение лауреатов XVII конкурса пианистов им Ф. Шопена

Корейский пианист Чо Сончжин с другими лауреатами и официальными лицами в концертном зале Варшавской филармонии, где проходило награждение лауреатов XVII конкурса пианистов им Ф. Шопена

Мечтая о большем

Давайте посмотрим на основные вехи биографии Чо Сончжина, юноши, который прошлой осенью взволновал всю Корею. Наш герой родился в 1994 году. Окончил школу Йевон и Сеульскую школу 3-й ступени со специализацией на изучении искусств, после чего начиная с 2012 года обучался в Парижской консерватории под руководством Мишеля Бероффа. В 2008 году Чо Сончжин впервые заявил о себе на международной сцене, одержав победу на Международном конкурсе юных пианистов им. Фредерика Шопена в Москве, а в 2009 году, став самым молодым победителем на Международном конкурсе пианистов в Хамамацу (Япония), привлёк внимания мировых музыкальных кругов. Впоследствии юный пианист продолжил оттачивать своё мастерство, заняв 3-е место на Конкурсе пианистов им. П.И. Чайковского в 2011 и 3-е место на Международном конкурсе пианистов им. Артура Рубинштейна в 2014 году.

Впервые я встретился с Чо Сончжином в декабре 2008 года, когда наш герой вернулся на родину после победы на вышеупомянутом конкурсе юных пианистов Москве. У паренька в форме школы Йевон, который явно нервничая вошёл в студию, было пухлое круглое лицо, но его немигающий взгляд, в котором сквозило любопытство, отдавал ледяным холодом. В тот день Чо Сончжин рассказал мне, как он впервые участвовал в конкурсе в Корее, ещё будучи учеником второго класса. Рассказал, как, глядя на других участников, удивился и подумал: «Надо же, вот как, оказывается, все играют на фортепиано. А я думал, что так играют только настоящие пианисты…» А о своих впечатлениях от победы в Конкурсе юных пианистов им. Шопена в Москве сказал следующее: «Когда я почувствовал уверенность, которую излучали сверстники, встреченные в Москве, меня накрыло ощущение собственной ничтожности. Я знаю, что в будущем, во время изучения западной музыки, я буду часто чувствовать собственные пределы. И у меня нет другого выхода, кроме как ещё больше готовиться и стараться».

В январе 2009 года, год спустя после своей первой победы, во время новогоднего концерта в концертном зале классической музыки «Кымхо» Чо Сончжин должен был исполнять фантазию-сонату «По прочтении Данте» Листа. И я задавался вопросом — сможет ли он, ещё мальчик, следуя лишь нотным знакам, выразить по-настоящему любовь Листа и ад и рай Данте? Но игра Чо Сончжина полностью развеяла мои сомнения, потому что ему удалось точно передать то, что хотели сказать и Лист, и Данте. Смог бы мальчик его возраста взволновать меня этой историей, если бы передал её словами? Уверен, что нет. Потому что можно сделать только музыкой. И поэтому музыка — это великое искусство. И заниматься музыкой — это тоже великое дело. Всё это удалось передать этому мальчику своей игрой.

Осенью 2011 года мне снова довелось встретиться с Чо Сончжином в концертном зале «Кымхо». В тот раз он был вместе с близким другом и коллегой-пианисткой Сон Ёрым, с которой ему предстояло выступить в дуэте. В конце продолжительной беседы мой собеседник неожиданно рассказал историю, приключившуюся с ним на Окинаве: «Я недавно выступал на Окинаве, и так вышло, что впервые за последние несколько лет я, отыграв концерт за границей, остался там ещё на сутки. И вот я отдыхал, смотрел по сторонам и обнаружил, что местные люди по-настоящему счастливы, даже занимаясь какими-то мелкими делами. И глядя на них, я впервые задумался над тем, что же такое счастье». Интересно, отчего 17-летний пианист тогда вспомнил эту историю о счастье, которое увидел в тёплой южной стране.

В следующий раз я встретился с Чо Сончжином 2 года спустя, в 2013 году. Продолжающий обучение в Париже юноша приехал в Корею за месяц до концерта, который должен был играть с Мюнхенским филармоническим оркестром под управлением Лорин Маазель. «За исключением того, что там всё дорого и трудный язык, я очень доволен своей жизнью в Париже. Всё внове, всё интересно. Мне кажется, что у меня и характер очень изменился. Как будто исчез страх. Раньше я был немного застенчивым, а теперь я чувствую себя комфортно, а собеседнику, наоборот, немного не по себе». Мальчик превратился в молодого человека, но в его глазах по-прежнему искрились льдинки. В разговоре то и дело звучали фразы, которые были то ли попыткой пошутить, то ли провокацией. Казалось, что у него внутри маленькая печь, в которой бушуют, причудливо смешавшись, страсть и безразличие. «Вы успеха-то вообще хотите добиться?» — задал я ему свой последний вопрос.

— Слышал, что про меня говорят, мол, стал даосом. Амбиции-то есть. Но вопрос в том, что называть амбициями. Что является успехом? Стать исполнителем, который много зарабатывает своим выступлениями? Или добиться такого мастерства, чтобы своей игрой волновать сердца людей? В этом всё дело — что такое успех? Определения-то нет. Моя мечта — огромна. Я хочу добиться исполнения, которое будет редкостью. Чтобы не просто говорили «исполняет Чо Сончжин», а чтобы моя игра воспринималась как редкая жемчужина, подобно игре Раду Лупу, Григория Соколова или Мюррея Перайя. Хотя для кого-то, возможно, это и не успех. Это реально большая мечта. Гораздо большая, чем просто победа на конкурсах.

Что значит конкурс для молодых музыкантов? Мне как-то довелось услышать мнение о конкурсах пианистки Сон Ёрым, которая заняла 2-е место на том Конкурсе Чайковского в 2011 году, когда Чо Сончжин оказался третьим. Как можно догадаться, и в том случае это был ответ на вопрос о том, в чём состоит успех для неё как музыканта. «В прошлом на конкурсах со мной случалось много всего странного, поэтому каждый раз, когда меня охватывали сомнения, я вспоминала слова своего наставника Ким Дэчжина. Он говорил, что сейчас конкурсы кажутся мне нонсенсом, и, конечно, в некотором роде они и есть нонсенс, но когда я выйду в большой мир, то обнаружу, что конкурсы были самой справедливым соревнованием в моей жизни. И мой наставник был прав». И действительно, для молодых людей из разных стран мира, которые выбрали стезю профессионального музыканта, конкурсы являются самым жестоким, но в то же время самым верным шансом «выбиться в люди». И всё-таки эти смотры всего лишь двери, открывающие путь к успеху. И от этого заявление Чо Сончжина о том, что он мечтает о чём-то большем, нежели просто победы на конкурсах, звучит ещё более искренне.

Не так давно Чо Сончжин подписал контракт с французским агентством Solea Management, которое сообщила об этом на своём веб-сайте 5 января. Это агентство, основанное Ромэном Блонделем в 2005 году, представляет интересы примерно 20 музыкантов, в числе которых пианист Менахем Пресслер, скрипач Даниэль Хоуп, виолончелист Жан-Гиен Керас и флейтист Эммануэль Паю. Теперь Чо Сончжин, который в настоящее время учится в Париже, продолжит работать в Европе под присмотром Solea Management, офис которой тоже находится в столице Франции.

Чо Сончжин после концерта лауреатов конкурса им. Шопена

Чо Сончжин после концерта лауреатов конкурса им. Шопена

Эффект Чо Сончжина?

Что же касается ответа на вопрос о том, как повлияет на корейский рынок классической музыки победа Чо Сончжина, то тут наблюдается самый широкий спектр мнений. Примерно тогда же, когда вышла запись выступления Чо Сончжина на Конкурсе Шопена, выпустили свои новые альбомы популярные молодые корейские пианисты Им Донхёк и Ким Сонук. Сейчас все три альбома хорошо продаются благодаря эффекту синергии. Но мнения о том, как долго продержится и насколько стойким окажется так называемый «эффект Чо Сончжина», разделились. Дело в том, что спрос на классическую музыку в самой Корее очень мал. Кроме того, в настоящее время практически нет точной статистики продаж по категориям, анализа посещения зрителями концертов и других сведений, необходимых для выработки плана оживления этой индустрии. Здесь будет уместно процитировать слова одного молодого музыканта: «Меня угнетает то, что в Корее есть только музыканты, но при этом, по сути дела нет ни рынка, ни СМИ, которые бы толком занимались музыкой, ни потребителей, ни поставщиков».

Какие результаты принесёт «инцидент», вызванный 22-летним музыкантом, сидящим за пианино, это теперь зависит от нас. Однако вне зависимости от того, в каком направлении поведут нас эти результаты, сегодняшняя победа Чо Сончжина очень ценна хотя бы потому, что она заставила большое количество людей ещё серьезнее и ещё внимательнее взглянуть на состояние дел в кругах корейской классической музыки.

В интервью одному из корейских СМИ, которое Чо Сончжин дал сразу после Конкурса Шопена накануне февральского концерта в Корее, на просьбу сказать несколько слов корейским фанатам молодой пианист ответил следующим образом:

— Не люблю, когда меня называют «идолом», как поп-звезду. Ещё меня считают «специалистом по Шопену», но Шопен и сейчас один из тех композиторов, при исполнении произведений которого я испытываю меньше всего уверенности в себе. У Бетховена или Брамса, по мере того как они приближались к закату жизни, музыка становилась легче, возможно, потому, что они постепенно отпускали от себя те многочисленные вещи, которыми обладали. Мне кажется, жизнь тоже подобна этому процессу. Вот поэтому я считаю, что в моём возрасте нужно много получать: только в этом случае потом у меня будет что отпустить.

В этом суетном городе, где «шквальный порыв ветра», которым стала первая победа Кореи на Конкурсе Шопена, может слишком быстро сойти на нет, мы должны поддержать молодого пианиста — не его яркий успех, но его самого, молодого человека, которому предстоит долгое одиночное плавание.

Чо Сончжин 04

Источник: Koreana. Весна 2016

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.