Д. Д. Елисеев. К вопросу о роли Ким Си Сыпа в становлении жанра корейской средневековой новеллы

К XV в. в Корее сформировался жанр литературной новеллы пхэсоль. Это была линия развития бытового реалистического рассказа, исходящая из народной новеллы и анекдота. Но была и другая линия развития рассказа – «фантастическая», которая характеризуется влиянием китайской фантастической новеллы. К XV в. корейский фантастический рассказ наиболее полное завершение получил в творчестве выдающегося поэта и прозаика Ким Си Сыпа (1435—1493). Как прозаик он известен по сборнику рассказов «Новеллы из Кымо» («Кымо синхва»), созданному около 1465 г. Известно, что Ким Си Сып создал его по мотивам фантастических рассказов китайского писателя Цюй Ю (1347-1433). Автор статьи рассматривает один случай заимствования сюжета Ким Си Сыпом, выявляет степень и характер его обработки и делает вывод о вкладе Ким Си Сыпа в развитие корейской прозы. По мнению автора, Ким Си Сып не только продолжил характерологическую традицию литературыпхэсоль, но и фактически предложил иной способ изображения человека – не в одном событии (как это было в основном свойственно корейской прозе до него), а в двух или нескольких. Это позволило усложнить характеристику человека, показать его во множестве связей и противоречий.

***

Портрет Ким Си Сып хранится в храме Чонганса, расположенном на территории королевской гробницы Мёнчжугун в Богван-ри Сонсан-мён г.Гыннын.

Портрет Ким Си Сып хранится в храме Чонганса, расположенном на территории королевской гробницы Мёнчжугун в Богван-ри Сонсан-мён г.Гыннын.

Наиболее ранние из дошедших до нас образцов художественной прозы в Корее относятся к XII—XIII вв. Это сборники литературы пхэсоль, в которые авторы помимо эссе о поэзии и поэтах включали прозаические фабульные произведения из фольклора. С течением времени удельный вес таких произведений в сборниках литературы пхэсоль все возрастал, увеличивалась степень их обработки, и к XV в. сформировался жанр литературной новеллы пхэсоль. Это была линия развития бытового реалистического рассказа,— обычно плутовского характера,— исходящая из народной новеллы и анекдота.

Но была и другая линия развития рассказа, так сказать, «фантастическая». Эта линия характеризуется влиянием китайской фантастической новеллы, начиная с периода Шести династий. Она имеет более длительную традицию. Известно, что в Корее еще в IX в. существовал сборник фантастических рассказов — «Удивительные предания Силла» («Силла суи джон»).

К XV в. корейский фантастический рассказ наиболее полное завершение получил в творчестве выдающегося поэта и прозаика Ким Си Сыпа (1435—1493). Ким Си Сып как прозаик известен по сборнику рассказов «Новеллы из Кымо» («Кымо синхва»), созданному около 1465 г. Хотя от сборника сохранились только пять новелл, но и этого достаточно, чтобы определить значение Ким Си Сыпа в истории развития корейской прозы, показать его роль в этом процессе.

Творчеству Ким Си Сыпа посвящено много работ в самой Корее и за ее рубежами. Однако в изучении Ким Си Сыпа как прозаика, с нашей точки зрения, существует еще ряд проблем, и в частности проблема влияния китайской новеллистики.

Историки корейской литературы отмечают [2, 178; 3, 197], что Ким Си Сып создал свой сборник по мотивам фантастических рассказов китайского писателя Цюй Ю (1347-1433) «Новеллы у светильника» («Цзяньдэн синьхуа»). Указывают, каким именно сюжетом Цюй Ю воспользовался Ким Си Сып для создания той или иной новеллы, находят то общее, что сближает Цюй Ю и Ким Си Сыпа. При этом обычно пишут, что Ким Си Сын хотя и воспользовался фантастическими сюжетами Цюй Ю, однако писал он о корейской действительности, создал типические корейские образы, выразил передовые для своего времени философские и политические взгляды.

Все это, конечно, верно. Но такая характеристика творчества Ким Си Сыпа недостаточна. Без ответа остаются важные вопросы: как обработал Ким Си Сып в идейном и художественном отношении сюжеты и образы Цюй Ю? Какова роль Ким Си Сыпа в развитии искусства изображения человека в корейской литературе?

Не претендуя на решение здесь этой проблемы мы хотим рассмотреть только один случай заимствования сюжета, выявить степень и характер его обработки.

При беглом знакомстве со сборниками Цюй Ю [4] и Ким Си Сыпа [1 заметно их сходство уже в названиях: «Новеллы (или „новые рассказы”) у светильника» и «Новеллы (или „новые рассказы”) из Кымо». Сходны по названиям и некоторые новеллы: у Цюй Ю —«Тэн My пьяный гуляет в парке Цзюйцзиньюань», у Ким Си Сыпа — «Пьяный гуляет у беседки Пубённу»; у Цюй Ю —«Встреча в подводном дворце», у Ким Си Сыпа — «Пир во дворце дракона»; у Цюй Ю — «Лин Ху во сне попадает в загробный мир», у Ким Си Сыпа— «Во сне попадает в подземное царство Намёмпуджу».

Некоторые его новеллы действительно мало чем отличаются от новелл Цюй Ю (например, новелла «Пир во дворце дракона» — от новеллы «Встреча в подводном дворце»). Однако при сопоставительном анализе других произведений видно, что Ким Си Сып творчески обработал сюжеты Цюй Ю, создал на их основе свои собственные, оригинальные произведения.

Сравним, например, новеллу Цюй Ю «Удивительные встречи у вэйской дамбы» («Вэйтан циюй цзи») с новеллой Ким Си Сыпа «Студент Ли заглянул за ограду» («Ли сэн кюдам джон»). Названия новелл похожи: а) идея встречи — «удивительные встречи» у Цюй Ю и «заглянул за ограду [и встретился]» у Ким Си Сыпа; б) встречи происходят у того или иного сооружения: «у дамбы» — Цюй Ю, «у ограды» — Ким Си Сып. Сходство прослеживается и далее. Обе новеллы начинаются с экспозиции.

Цюй Ю: называется главный персонаж — студент Ван, дается его краткая характеристика: живет в Цзиньлине, происходит из семьи ученого, очень красив и талантлив; ему двадцать лет, он холост; его семья владеет полями в Сунцзяне, куда Ван плавает на лодке собирать оброк.

Ким Си Сып: студент Ли, живет в городе Сондо; ему восемнадцать лет, он красив, поведения безупречного, очень талантлив; каждый день ходит обучаться поэзии.

Сходны в характеристиках и персонажи и их действия. Ван и Ли примерно одного возраста, оба студенты, красивы, талантливы, оба совершают регулярные передвижения — один плавает на лодке собирать оброк, другой ходит в школу.

Однако некоторое различие между новеллами есть уже и в экспозиции. Ким Си Сып, в отличие от Цюй Ю, сразу дает и характеристику героини, девушки из семьи Чхое: она происходит из знатного рода, ей пятнадцать-шестнадцать лет, она прекрасна и искусна не только в рукоделии, но и в сложении стихов.

После характеристики молодых людей Ким Си Сып сообщает в экспозиции, что Ли по пути в школу всегда проходил мимо усадьбы Чхое и любил отдыхать здесь у ограды. Ким Си Сып по сравнению с Цюй Ю дает более расширенную экспозицию, в которой характеризует сразу обоих персонажей и одновременно мотивирует возможность их встречи:

а) о них говорят в народе как о самой подходящей паре,

б) останавливаясь каждый день у дома девушки, Ли должен рано или поздно встретиться с нею.

У Цюй Ю же из экспозиции еще не ясно, о чем пойдет речь в рассказе (хотя намек на встречи и дан в его названии), представлен только один персонаж, возможность встречи менее вероятна.

Первый эпизод

Цюй Ю: однажды у дамбы на реке Вэй Ван заходит в винную лавку, пьет вино и закусывает. Здесь дается краткая характеристика девушки, дочери хозяина лавки: ей восемнадцать лет, она — дочь богатого человека, знает музыку и грамоту, поведения безупречного и т. д. (Видно, что характеристики девушек у обоих авторов также полностью совпадают.) Девушка то и дело выглядывает из-за шторы; Ван замечает ее и тоже не может оторвать взгляда; затем он быстро садится в лодку и уплывает; девушка не выходит него из головы.

Ким Си Сып: Однажды, отдыхая у дома Чхое, Ли заглядывает за ограду и видит красивую девушку; девушка тоже замечает Ли; Они обмениваются стихами, в которых объясняются в любви; девушка приглашает Ли прийти вечером.

Первый эпизод у обоих авторов посвящен описанию встречи молодых людей. При этой общности задачи в изображении эпизодов имеются существенные различия.

Цюй Ю больше внимания уделяет описаниям, его персонажи почти не действуют и потому никак не характеризуются. Так, он дает детальное и красочное описание пейзажа: свисающий синий флаг на лавке, изящно изгнутая ограда, ивы и старые ясени, желтые листья, цветы мальвы, белые гуси на зеленой воде, в которой весь этот пейзаж отражается. И далее он вновь широко использует детали: подробно перечисляются изысканные блюда, которые подают Вану в лавке.

Ким Си Сып гораздо больше внимания уделяет действиям персонажей и, следовательно, их характеристике. Действие здесь развивается динамично, персонажи сразу же характеризуют себя своими поступками и речами. Здесь также дана пейзажная зарисовка картина сада, открывшаяся взору юноши,—но гораздо более краткая, чем у Цюй Ю.

Второй эпизод

Цюй Ю: Вану снится, будто он вновь приходит в ту лавку, девушка берет его за руку, приводит в свою комнату, и они становятся любовниками. Далее к эпизоду дано описательное добавление: встречи во сне происходят каждую ночь; однажды девушка дает Вану золотое кольцо, а он ей — подвески от веера; проснувшись, Ван обнаруживает у себя кольцо, а подвески исчезли; очень удивленный, Ван сочиняет стихи об этих странных встречах.

Ким Си Сып: Ли перелезает через ограду дома Чхое, встречается с девушкой, они снова обмениваются стихами; затем девушка ведет Ли в свою комнату, и они становятся любовниками. Описательное добавление к эпизоду:                молодые           люди проводят вместе целый месяц, затем Ли возвращается к себе домой, но каждый день приходит к девушке; наконец, рассерженный отец Ли отправляет сына в другую провинцию— «следить за хозяйством».

Сюжетные задачи эпизодов совпадают — они оба посвящены сближению молодых людей. Сходны в эпизодах и некоторые детали. Так, Цюй Ю, давая подробнейшее описание сада и обстановки дома (ему это необходимо по требованию сюжета: Ван должен будет, когда придет сюда наяву, узнать все это), упоминает четыре полоски золотой бумаги со стихами, «неизвестно кем написанными», но «по содержанию похожими на стихи Су Дун-по, а по каллиграфии — на чжао Сун-сюэ (Мэн-фу)».

Ким Си Сып также дает детали пейзажа и обстановки, хотя и менее подробно, чем Цюй Ю: у него иная задача. Причем стихи на стенах есть, как и у Цюй Ю, и, более того, они также «неизвестно кем написаны», а «по каллиграфии напоминают Чжао Мэн-фу». И еще совпадение: у семейства Ли как и у семейства Ван, есть где-то свое хозяйство (поля и пр).

Однако несмотря на ряд таких внешних совпадений, эпизоды новелл существенно отличаются. Творческой установкой Цюй Ю является фантастика, новелла пуантируется сказочной необычайностью ситуации: встречи во сне, которые, однако чрезвычайно реальны, исчезают, и появляются материальные вещи (кольцо, подвески). Удивительный случай, приключение здесь — главное. Сюжет развивается при полном отсутствии характеристики персонажей. Они никак себя не проявляют — автор не изображает их действий, мыслей, эмоций. Герои абсолютно пассивны.

В эпизоде Ким Си Сыпа — совершенно иное. Здесь, конечно, тоже присутствует приключение. Но это приключение реалистичное, вполне возможное в действительности, и оно правдоподобно мотивировано. Если персонажи Цюй Ю вынуждены устраивать свои «незаконные» встречи во сне, то персонажи Ким Си Сыпа имеют реальную возможность для встреч наяву: родители разрешили девушке пожить одной в маленьком флигеле в глубине сада.

А главное — персонажи Ким Си Сыпа предстают перед читателем как реальные люди с обыкновенными чувствами, переживаниями, слабостями и т. д. Они испытывают любовь, радость, сомнение, страх, горе. Они действуют, и действуют разумно, учитывают трудность ситуации, полагаются только на самих себя.

В эпизоде Ким Си Сыпа на передний план выдвинута характеристика персонажей, показано их отношение к происходящему: Ли испуган и подавлен, он боится людской молвы, наказания; девушка, напротив, рада любовной встрече, смело нарушая конфуцианские нормы поведения, принимает у себя юношу; она неприятно поражена- его трусостью и обещает всю вину «взять на себя».

Третий эпизод

Цюй Ю: На следующий год Ван снова плывет за оброком и снова заходит в ту винную лавку; хозяин радостно встречает Вана , объявляет, что его дочь влюбилась в него, с того дня подолгу спала и разговаривала во сне; он ведет Вана во внутренние покои, Ван узнает обстановку — она в точности такая, какую он видел во сне; девушка говорит, что тоже видела его каждую ночь во сне, они показывают друг другу подвески и кольцо; все очень удивлены, считают, что это- «воля Неба”, и молодые люди становятся супругами.

На этом новелла Цюй Ю кончается. Добавлен краткий эпилог: супруги долго жили в согласии, вместе состарились; этот случай можно назвать удивительным.

Ким Си Сып: девушка обеспокоена долгим отсутствием Ли, узнает, что тот отправлен отцом «в изгнание»; заболевает от огорчения, отказывается от пищи; родители узнают, в чем дело, а девушка заявляет, что ни за кого другого замуж не пойдет; молодых людей женят; Ли выдерживает экзамен и получает высокую должность.

Третьи эпизоды обеих новелл посвящены, так сказать, узаконению связи возлюбленных. Но эпизоды решены каждый в избранном автором приеме. Цюй Ю развязывает фантастический узел, введя «волю Неба», которая всецело определяет и дальнейшую судьбу молодых людей —им разрешают пожениться, и они счастливо доживают до глубокой старости. Ким Си Сып реалистически, жизненно-правдоподобно вводит опасную болезнь девушки, каприз единственной, горячо любимой дочери —«ни за кого другого не пойду!»—и добивается того же результата: молодых людей женят. У Цюй Ю — «воля Неба», у Ким Си Сыпа — характеры и реальные обстоятельства.

Однако мы не собираемся противопоставлять «фантаста» Цюй Ю «реалисту» Ким Си Сыпу. Все новеллы Ким Си Сыпа, так же как и новеллы Цюй Ю, являются фантастическими. В том числе и эта новелла, как будет видно дальше. Хотелось только еще раз подчеркнуть, что Ким Си Сып не замкнулся в фантастике, в изображении «поразительного» случая. Он сочетал фантастику с реальностью, «удивительный» случай — с обыденным, реально-возможным.

Ким Си Сып не обрывает сюжет на счастливой женитьбе молодых людей, как это делает Цюй Ю. Новелла Ким Си Сыпа больше по размеру, в ней охватывается более длительный период жизни персонажей. Третьим эпизодом кончается только их первый жизненный этап. Далее следуют еще три эпизода.

Четвертый эпизод

В Корею вторгаются армии так называемых «красных тюрбанов», захватывают Сеул, грабят и убивают людей; Ли со своей супругой спасается бегством; в одном ущелье их настигает погоня, самому Ли удается скрыться, а жену его пытаются обесчестить; однако женщина не покоряется и разбойники убивают ее.

Пятый эпизод

«Красных тюрбанов» изгоняют из Кореи, Ли возвращается домой — жена погибла, все разграблено; Ли объят горем но вдруг появляется его жена, рассказывает о своей гибели и воскрешении; супруги продолжают жить, как прежде.

Шестой эпизод

Через несколько лет жена говорит Ли, что Небо воскресило ее за добродетельное поведение лишь на время и ей пора возвращаться в мир духов; Ли умоляет ее остаться, но женщина сделать этого не может; она просит найти её кости и предать земле, затем исчезает.

На этом событийный ряд новеллы Ким Си Сыпа кончается. Дан краткий эпилог, в котором сообщается, что Ли погребает кости жены, вскоре заболевает и умирает.

Начиная с пятого эпизода, новелла приобретает фантастический характер. Главный персонаж, как и в других новеллах Цюй Ю и Ким Си Сыпа, начинает соприкасаться с потусторонним миром. Однако, с нашей точки зрения, фантастика в этой новелле не играет существенной роли, она лишь дань общему фантастическому направлению сборника Ким Си Сыпа, навеянному произведениями Цюй Ю. Основной задачей автора и в этих эпизодах продолжает оставаться не изображение «поразительного» случая, а характеристика человека. В четвертом эпизоде Ли бросает жену и спасается сам. Женщина предпочитает смерть своему бесчестью и бесчестью мужа. Она героически погибает. В пятом эпизоде она возвращается в мир людей совсем не для того, чтобы «пожить для себя», а лишь для того, чтобы «утешить в печали супруга и продолжать служить ему». И в шестом эпизоде она, вероятно, вняла бы мольбам мужа и осталась с ним, если бы не побоялась нарушить «волю Неба».

Стремление изобразить человека (а не удивительный случай), показать его в различных ситуациях, на наш взгляд, определило и многоэпизодность новеллы Ким Си Сыпа. Автор берет не один, а серию случаев из жизни человека. Он расширяет и углубляет его характеристику: отважная возлюбленная, девушка с характером (в эпизоде с родителями), преданная жена, сохраняющая верность даже после смерти.

По количеству событий, по охвату жизненного пути человека, по степени разработки сюжета и образов эта новелла Ким Си Сыпа приближается к произведениям в жанре корейской классической повести (XVII-XIX вв.). Можно сказать, что Ким Си Сып не только продолжил

характерологическую традицию литературы пхэсоль, но и фактически предложил иной способ изображения человека — не в одном событии (как это было в основном свойственно корейской прозе до него), а в двух или нескольких. Это позволило усложнить характеристику человека, показать его во множестве связей и противоречий.

Изучение корейской классической повести показывает, что она испытала влияние не только фольклора, историографии, литературы пхэсоль, но и новеллистики Ким Си Сыпа.

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Ким Си С ы п, Кымо синхва (Новеллы из Кымо), Пхеньян, 1957.
  2. Пак Сон Ы й, Хангук кодэ сосоль са (История классической корейской

прозы), Сеул, 1964.

  1. Чосон мунхак тхонса (Сводная история корейской литературы), т. 1,

Пхеньян 1959

  1. Цюй Ю, Цзяньдэн синьхуа (Новеллы у светильника), Шанхай, 1957.

***

Источник: РАУК — Елисеев Д.Д. К вопросу о роли Ким Си Сыпа в становлении жанра корейской средневековой новеллы

Ссылка по теме:

Поэт и новеллист Ким Си Сып

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.