Династия Янковских

Виктор Порфирьевич Петров (1907-2000) – профессор географии, исследователь истории Русской Америки, писатель и общественный деятель, – родился и вырос в Харбине. В 1930-1940-х годах жил в Шанхае, где занимался репортёрской работой. Тогда и состоялось его знакомство с семьей Янковских, о трех поколениях которых он рассказывает в этом очерке, иллюстрированном архивными фотографиями. Янковские – пионеры освоения русского Приморья, успешные предприниматели-создатели первого крупного предприятия в регионе (оленеводство и коневодство), а также знаменитые охотники, энтомологи, орнитологи, покровители науки и искусств, писатели. После бегства в 1922 г. в Корею семья начала все заново и за короткий срок создала в окрестностях Вонсана новое большое оленеводческое предприятие, имение и курорт, что было важным событием не только для русской общины Кореи и Восточного Китая, но и для деловой жизни Кореи.

Администрация сайта (РАУК) благодарит Кирилла Сергеевича Чиркина (Хэйворд, Калифорния) за предоставление ей этого текста.

2015-07-03 06-34-26 Скриншот экрана

ДИНАСТИЯ ЯНКОВСКИХ

  1. Приморье

Кто на Дальнем Востоке не знал фамилии Янковский? Если не из­вестна вся история семьи Янковских, то, конечно, были известны мно­гочисленные предприятия этих пионеров Приморья: оленеводческие хо­зяйства, конные заводы, плантации жень-шеня, рыбные промыслы — вот результаты многогранной деятельности этих удивительных людей, которых, может быть, можно сравнить с пионерами Дикого Запада Америки, сумевших своей энергией, предприимчивостью и смелостью создать теперешний благодатный край — Калифорнию и другие штаты Запада.

Вероятно, сравнение пионеров Янковских с американскими пионерами-ковбоями — только поверхностное. Как те, так и другие оживили край, населили, создали предприятия — все это без чьей-либо помощи, без правительственных субсидий, только своими средствами, своими мозолистыми руками, а главное — неусыпной верой и энергией.

На этом, однако, сравнение заканчивается. В то время, как амери­канские пионеры занимали свой Запад главным образом грубой силой, жестокостью по отношению к местному индейскому населению, Янков­ские, поселившиеся на полуострове, в районе только что основанного Владивостока, создали первое крупное хозяйство в Приморье мирным трудом и смекалкой.

Американские ковбои в кабаках развлекались стрельбой не только по зеркалам, люстрам и бутылкам на полках баров, устраивали дуэли на улицах: кто быстрее выхватит револьвер из кобуры и выстрелит в противника первым. Пионеры Янковские тоже владели оружием, но стреляли не в людей, а в диких зверей: тигров и диких кабанов, изоби­ловавших в то время в Приморье. Если и приходилось иногда стрелять в людей, то только для самозащиты от нападавших ’’лесных рыца­рей” — хунхузов.

Но начнем сначала. Основатель дальневосточной семьи Михаил Ива­нович Янковский попал в Восточную Сибирь и затем на Дальний Восток совсем не по своему желанию или выбору. Польский националист, он, после подавления восстания 1863 года, был сослан в Восточную Сибирь.

После отбытия срока на каторге и ссылке на Олекме, на Ленских зо­лотых приисках, М. И. Янковский в 1874 году переселился ”на воль­ное поселение” в Приморье. Там первые пять лет жизни в краю он про­вел на острове Аскольд, где занимал должность управляющего золоты­ми приисками. Проживая на острове Аскольд, он все время совершал поездки по побережью океана, выискивая идеальное место для того, чтобы поселиться там. Поиски его оказались успешными, и он нашел для себя то, что он долго искал: уединенный, пустынный полуостров в

Амурском заливе, недалеко от Владивостока. На этом полуострове он основал свое имение, ставшее со временем знаменитым. Этот полуост­ров до сих пор носит его имя — полуостров Янковского.

Здесь, на полуострове размером в 8 тысяч десятин, М. И. Янковский, путем долголетних опытов, вывел замечательную дальневосточную по­роду лошадей, которой стали пользоваться не только крестьяне, но и военное ведомство, приобретавшее этих коней для нужд кавалерии и конной артиллерии. Нужно отметить, что его достижения в коннозавод­стве получили широкое одобрение. Выведенные на его заводе кони за­воевали многочисленные призы на бегах и скачках, получили медали на сельскохозяйственных выставках.

М. И. Янковский получил широкую известность и как крупный уче­ный — орнитолог и энтомолог, открывший много новых, до этого не­известных, видов птиц и насекомых. Он нашел около ста видов новых для науки дневных и ночных бабочек, из которых нескольким было присвоено его имя. Одним из его замечательных открытий было описа­ние им совершенно нового вида весьма редкой птички — овсянки, жи­вущей на юге Приморья. Через сто лет, уже в советское время, в 1981 году, в Советском Союзе была выпущена специальная почтовая марка, стоимостью в 15 копеек, названная ’’Овсянкой Янковского”.

Деятельность М. И. Янковского была чрезвычайно многогранной. Кроме любимого им коннозаводства, он много времени и труда поло­жил на защиту приморского пятнистого оленя, стараясь защитить жи­вотное от хищнической охоты на него браконьеров, старающихся до­быть ценные панты. М. И. Янковскому удалось увеличить поголовье пятнистого оленя. Нужно отметить, что этот олень славился, да и теперь славится своими пантами, неокостеневшими рогами, содержащими цен­ное лекарственное вещество, носящее название ’’пантокрин”. Дело, на­чатое им, в настоящее время продолжается советскими учеными на Дальнем Востоке. Там сейчас вырабатывают в больших количествах препарат ’’пантокрин”.

Мало того, М. И. Янковский занялся разведением знаменитого кор­ня женьшеня. Им была создана первая в России плантация этого, как тогда называли, корня жизни, весьма популярного в восточной меди­цине.

И это не все. М. И. Янковский занимался также археологическими раскопками, результаты которых публиковались в ’’Известиях” Рус­ского географического общества. Особенно большое внимание при­влекла его работа: ’’Кухонные остатки человека каменного века”. За другую работу — ’’Остров Аскольд” — он получил серебряную медаль Русского географического общества.

Самое замечательное в деятельности этого пионера Приморского края то, что он создал большое дело, добился крупных достижений в науке без какой-либо субсидии со стороны правительственных орга­нов или научных обществ. Его деятельность протекала в весьма труд­ных, если не сказать опасных, условиях, когда ему приходилось иметь дело не только с дикими животными еще девственного края, но и с уг­розой постоянных нападений людей-хищников, хунхузов.

Дело, начатое им, в годы революции оказалось разгромленным. С те­чением времени, однако, его исследования и практическая работа полу­чили признание в Советском Союзе, дело, заложенное им, явилось ба­зой для теперешнего советского хозяйства: оленеводства и производ­ства пантокрина. Там, в бывшем имении Янковского, на полуострове, названном его именем, теперь продолжает дело Янковского крупный приморский совхоз ’’Амурский”.

Будучи еще на острове Аскольд, в первые годы жизни в Приморье, Михаил Иванович Янковский женился на сибирячке, жительнице Ир­кутска, Ольге Лукиничне Кузнецовой.

Дело, начатое М. И. Янковским, продолжал его сын Юрий Михайло­вич, прославившийся в Приморье, а позже и в Корее, как замечатель­ный охотник на тигра и дикого кабана. Основанное отцом оленеводчес­кое дело — разведение пятнистого оленя — продолжало процветать и превратилось в самое большое в мире,

В таежной глуши, на полуострове Янковского, семья Янковских жи­ла поразительной жизнью интеллигентных людей, интересующихся лите­ратурой, музыкой, изобразительным искусством. Для детей были наня­ты учителя, готовившие их по программам гимназий. Экзамены они сдавали экстерном во владивостокских гимназиях.

В имении устраивались вечера и балы, ставились пьесы. Там вечерами одевались, дамы и мужчины, в туалеты прошлых веков. Там танцевали па-де-катр, па-д’эспань, миньон, шаконь и другие салонные танцы на­всегда ушедшего мира.

Свое повествование я пишу по тем отрывочным сведениям, которые мне посчастливилось позаимствовать из писем ныне здравствующей внучки М. И. Янковского, дальневосточной поэтессы Виктории Юрьев­ны Янковской.

Указанные выше спектакли в имении на острове Янковского стави­ла мать Виктории, жена Юрия Михайловича. В молодости она училась в Москве, где жила в доме своей тетки А. Сабашниковой, сестра которой, Екатерина Алексеевна Андреева, была первой женой Бальмонта. С ли­тературным миром тогдашней России семья была связана также через кузину матери, Маргариту Васильевну Сабашникову — первую жену Максимилиана Волошина. Другая кузина матери, Екатерина Карнако- ва-Битнер, была артисткой МХАТа и любимой ученицей Станиславско­го. Ее пасынок — Юлий Бриннер — один из знаменитейших американ­ских актеров.

Наконец на территории Приморья появляется третье поколение — дети Юрия Янковского: две дочери — Муза и Виктория и три сына: Ва­лерий, Арсений и Юрий. Жизнь на природе, в тайге, сделала их искус­ными охотниками, не боявшимися ходить на кабана и тигра. Отец, Юрий Михайлович, его сыновья и дочь Виктория известны были на Дальнем Востоке как опытные следопыты.

Здесь нужно вернуться к тем ’’окаянным годам”, о которых пишет Бунин. Налетел шквал революции и гражданской войны. Даже после окончания гражданской войны на Юге России Приморье еще держалось: национальная русская, белая власть просуществовала там до октября 1922 года. С приходом красных произошел разгром всего того, что бы­ло накоплено тремя поколениями Янковских, создавших благополучие края.

Оставаться в имении ’’Сидеми” было уже нельзя. Началась эвакуа­ция. Семья Янковских решила покинуть родное имение, бросить почти все свое имущество и, пока не поздно, перебраться в Корею. После ее отъезда в заповеднике осталось три тысячи пятнистых оленей.

В последние дни, перед самым приходом красных, Ю. М. Янковский посадил жену, детей и остальных родственников на собственный паро­ход, и они поплыли в корейский порт Сейсин. Взяли с собой служащих имения — всего выехало 68 человек. Пароход тянул на буксире не­сколько огромных барж, на которые были погружены лошади, коровы и автомобиль.

  1. Корея

С октября 1922 года началась для семьи Янковских новая жизнь в изгнании, в Корее. Здесь Юрий Михайлович сам, ’’голыми руками”, как писала его дочь Виктория, создал новое громадное предприятие, имение и курорт. Семья вновь начала жить нормальной жизнью, продолжавшей­ся 23 года, вплоть до прихода красных в 1945 году, когда семья ’’осно­вателей” Приморья была окончательно разгромлена.

Ю. М. Янковский труда не боялся. В молодости побывал он в Амери­ке, был ковбоем в Техасе. Некоторое время жил в Калифорнии, откуда вывез чистокровных лошадей для своего конного завода.

Оказавшись в Корее, он энергично взялся за создание своего нового гнезда. Семья вначале жила в палатках или в скалах под навесами. Эти первые невзгоды были не страшны. Может быть, сказалась многолет­няя охотничья тренировка. Им приходилось во время охотничьих экс­педиций много дней проводить в тайге, и не только летом, но и зимой.

С годами было приобретено имущество — земельные угодья, вклю­чающие огромную долину с рекой и великолпеный морской пляж. Свои имения в Корее Ю. Янковский превратил в первоклассный курорт, ко­торый включал имения ’’Лукоморье” на берегу Японского моря и ’’Но­вину” — в горах. Неподалеку находился радиоактивный горячий источ­ник, который стал привлекать летом курортников из крупных центров русского дальневосточного зарубежья: Шанхая, Харбина, Тяньцзина, Мукдена, Дайрена, Циндао. Зимой стали наезжать охотники на дикого зверя и птицу. Зверья всякого было вдоволь — тигров, диких кабанов, барсов.

Дело процветало, жизнь семьи улучшалась. И не только в материаль­ном отношении, но и в культурном. Летом в имения Янковских съез­жался цвет литературного и артистического мира. Был создан свой театр, построена церковь. Буквально все известные на Дальнем Востоке актеры, музыканты, писатели, журналисты побывали на ’’Лукоморье” или в ’’Новине” Янковских. Это был волшебный мир, будто перенесен­ный на ковре-самолете из Приморья в Корею. Здесь ставились всевоз­можные спектакли при участии лучших артистов Харбина и Шанхая, ба­лет, шарады. Это был мир литературных вечеров и ’’цехов поэтов”. В то же время это был мир деловой инициативы, предприимчивости, мир не изнеженных комфортом созданий, а энергичных людей, не боящихся тяжелого труда и этим трудом создавших себе комфорт и все блага жизни.

Но опять налетел шквал, обрушился на беженцев из Приморья и раз­рушил созданное на чужой земле семейное гнездо. В 1945 году страну наводнили советские войска, появились чекисты, разные СМЕРШи и прочие атрибуты советского строя. И, как опять пишет Виктория, ’’вдаль уходили долины на десятки верст, извивалась река и змеилась вдаль дорога, по которой все ушли августовским утром 1945 года и ни­когда не вернулись”.

Чекисты забрали людей, никогда не живших под советской властью, никогда не бывших советскими гражданами. Увели главу семьи, Юрия Михайловича, двух его сыновей, Валерия и Юрия, двоюродную сестру. Виктории повезло, может быть, потому, что она в это время жила в Маньчжурии. Последние восемь лет в Маньчжурии Виктория прове­ла в совершенной глуши, в тайге. Одному из братьев, Арсению, уда­лось перебраться через 38-ую параллель в Южную Корею, откуда он по­пал в США.

Виктории, одной из всей семьи оставшейся в Маньчжурии, пришлось много испытать: подвергнуться ’’народному суду” с ’’исповедями”, ’’раскулачиванию” и другим притеснениям. Только в пятидесятых го­дах она связалась с внешним миром. Нашлась ее сестра Муза в Чили и брат Арсений в США. 9 марта 1953 года, в день похорон Сталина, Викто­рия выехала на пароходе из Тяньцзина в Гонконг. Дальнейшие этапы: Индия, Италия и Чили (через Панамский канал). Восемь с половиной лет в Чили и наконец — тихая пристань в США, где она поселилась на Русской реке, в Калифорнии.

Тяжела была судьба родных, увезенных в советские истребительные лагеря. Все они как ’’враги народа” были осуждены на 10 лет лагерей.

Юрий Михайлович не дожил до освобождения, умер в тюрьме в Тюме­ни.

Пока он отбывал тюремное заключение, в Советском Союзе вспом­нили его отца, Михаила Ивановича, орнитолога и энтомолога, которого теперь признали крупным ученым. К сыну, Юрию Михайловичу, приез­жали в тюрьму ученые, чтобы познакомиться с его идеями по оленевод­ству и выращиванию женьшеня. Обещали издать его сочинения по отбы­тии им тюремного срока. Но смерть Юрия Михайловича в тюрьме поме­шала этим планам. Правда, позже вышла книга в двух частях: ”По Дальнему Востоку”, в которой была помещена сноска: ”по трудам из­вестного натуралиста и охотника Ю. М. Янковского”. Еще осталась кни­га: ”Полвека охоты на тигров”, изданная в Харбине в 1944 году — се­рия рассказов из охотничьей жизни Юрия Михайловича и его сыновей.

Отца Юрия Михайловича, Михаила Ивановича Янковского, из поль­ского националиста превратили в польского социалиста, сосланного в Сибирь. Вспомнили, что им было открыто около ста видов птиц и насе­комых. Выпустили в честь М. И. Янковского почтовую марку сто­имостью в 15 копеек и даже решили поставить ему памятник во Влади­востоке. Память отца чествуют, а сына сгноили в тюрьме. Все же имя Янковских осталось в названии полуострова и на почтовой марке.

На Русской реке в Калифорнии до сих пор живет и здравствует пред­ставительница третьего поколения Янковских, талантливая поэтесса Виктория Янковская. В 1978 году вышла в свет новая книжка ее сти­хов ”По странам рассеяния”. К присланному мне экземпляру приложе­на фотография молодой ’’дикарки”, когда-то, давно-давно, жившей в приютившей ее Корее. Глядя на фотографию, так и представляешь ее бесшумно идущей по следам тигра или кабана в корейской глуши, ска­чущей на диком коне, дни и ночи проводящей в тайге с верным винчес­тером. Она и сама знает, что она дикарка!

Пусть косматая я, пусть вихрастая — Стричь таких под гребенку нельзя;

Как поток из-под горного пласта я Пробиваюсь, журча и скользя…

Написанное здесь — только малая часть истории пионеров Янков­ских.

Александрия, Виргиния Февраль 1983 г.

’’Замок” Янковского в Сидеми на полуострове Янковского в Приморье

Пятнистые олени в Сидеми

Пятнистые олени в Сидеми

 

Корни женьшеня с плантации Ю. М. Янковского

Корни женьшеня с плантации Ю. М. Янковского

Табун оленей на Сидеми (полуостров Янковского идут на зимний подкорм.

Табун оленей на Сидеми (полуостров Янковского идут на зимний подкорм.

Имение Ю. М. Янковского ’’Новина” в Корее

Имение Ю. М. Янковского ’’Новина” в Корее

Валерий Янковский с ручной рысью

Валерий Янковский с ручной рысью

Ю. М. Янковский после удачной охоты на кабанов

Ю. М. Янковский после удачной охоты на кабанов

Удачная охота на фазанов

Удачная охота на фазанов

Арсений Янковский со своим тигром

Арсений Янковский со своим тигром

Ю. М. Янковский с медвежатами и убитым барсом

Ю. М. Янковский с медвежатами и убитым барсом

Ю. М. Янковский с тремя убитыми тиграми

Ю. М. Янковский с тремя убитыми тиграми

Марка, выпущенная в СССР в честь М. И. Янковского.

Марка, выпущенная в СССР в честь М. И. Янковского.

image123

Виктория Янковская. Корея

andersen_003

Виктория Янковская. Корея

 

Пусть косматая я, пусть вихрастая —

стричь таких под гребенку нельзя!

Как поток из-под горного пласта я

Пробиваюсь, журча и скользя…

Источник: РАУК — Петров В.П. Династия Янковских // Шанхай на Вампу. Очерки и рассказы. Вашингтон, Д.К.: Издательство Русско-американского исторического общества, 1985. С. 81-93, ил.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.