Дорога домой

8 мая в Алмалыкском культурном центре прошло мероприятие, посвященное Дню памяти и почестей. В нем участвовали активисты-общественникивсех восьми центров области, причем все из них с помощью алмалыкчан подготовили памятные стенды с фотографиями здравствующих и ушедших земляков-ветеранов, память о которых продолжают бережно хранить и передавать подрастающему поколению вопреки времени.

Среди собравшихся ветеранов трудового фронта, многим из которых далеко за 80-90 лет, как, например, алмалыкчанка Алла Югай 89 лет, 93-летний Петр Хан из Чирчика, присутствовал и житель поселка  Йикота Юкоричирчикского района Ташкентской области Алексей Лян.

8 мая Алексею Даниловичу исполнилось 82 года.

Алексей Лян (справа) и Ким В. Д. на праздновании Дня Победы в Алмалыке. 8.05.2016

Алексей Лян (справа) и Ким В. Д. на праздновании Дня Победы в Алмалыке. 8.05.2016

Ветеран трудового фронта, он также удостоен боевым орденом Славы третьей степени — за участие в освобождении Венгрии в далекие 50-е. Позже  без малого 35 лет проработал главным инженером-гидротехником в гремевшем на всю странувысокими урожаями рисоводческом хозяйстве «Аль Хорезмий», после чего вновь вернулся в Ташкентскую область. Сегодня ветерана окружают близкие люди: сын с семьей, участники дружного самодеятельного коллектива «Чендикот» поселка Йикота. А еще – воспоминания прошлых лет, о вехах пройденного пути которого он поделился в беседе.

Я вырос без материнской любви и никогда не видел отца

Родился я 8 мая 1934 года в поселке бухты Ольга Ольгинского района Приморского края. По рассказам бабушки, мама накануне сильно простыла и скончалась после моего появления на свет от родовой горячки. Отец на тот момент находился в плавании: он работал метеорологом на одном из судов международной торговли. Корабль вернулся из США, куда они ездили несколько раз в году, только через несколько месяцев. В ту же ночь в дверь постучались. На вопрос: «Здесь сейчас Лян Толик?», бабушка простодушно ответит, мол, здесь, но только недавно вернулся из плавания и спит. Тут же вошедшие НКВД-шники велели отцу одеться и взять припасов на три дня. Вновь увидеть близких ему было уже не суждено. Многим позже, уже после нашего переселения с Дальнего Востока, отец, выйдя из тюрьмы в 45-м, отправится на наши поиски и даже доберется до колхоза «Димитрова», где остановится заночевать у дальних родственников. На радостях те накормят его, отощавшего на тюремном пайке доходягу, до отвала всем, что только под руку попадется, отчего он сляжет и умрет на другой день. Получив известие о кончине отца, проживавшая на тот момент в «Северном маяке» бабушка кинется со мной в «Димитров». Но проститься с ним мы так и не успеем: к нашему приходу отца уже похоронят. С самого раннего детства я жил заветной мечтой встретить папу, но так и не увидел его.

В школу я пошел в 13 лет…

Мне довелось изведать сполна, что значит расти без родителей. Все это время мы с бабушкой мыкались в «Димитрова» без своего угла. Жили поочередно у трех теток, ее сестер. Время было неимоверно голодное и тяжелое, люди жили на скудные пайки, что получали по карточкам, и вряд ли кто был рад лишним ртам, потому долго мы ни у одной из них не задерживались. Терпели нас лишь потому, что работали мы с бабушкой по хозяйству, как ломовые лошади.  Поживем около недели у одной, пока не становилось невмоготу от укоризненных взглядов их мужей, и перебираемся к другой тетке. Так и продолжалось наше хождение по кругу, по чужим углам, так мы с бабушкой и выжили. Все это время беспросветно работали на колхозном поле, как говорят, помогая ковать победу в тылу, почему я очень поздно – только к 13 годам, это было в 46-м — пошел в школу. В классе сидел за последней партой – высокий, сутулый…

Думаю, приняли меня в начальную школу колхоза имени Карла Маркса, куда мы перебрались к брату матери, больше из жалости. Первое, что мы с бабушкой сделали спустя некоторое время – построили небольшую мазанку во дворе дяди. Помню, в день я формовал до пятиста кирпичей из глины.

В этом селе, больше напоминавшем корейскую деревню, жили другие наши дальние родственники, которые хорошо знали о нашем отчаянном положении. Может быть, потому что жалели меня, повара столовой, к которым я ходил получать суп по карточкам, старались класть в мою кастрюльку больше гущи. Ах, каким же соблазнительным был запах пищи, которую я нес домой. Однако я даже помыслить не мог к ней прикоснуться. В отличие от моего двоюродного брата. Сделав наспех палочки из веточек, он садился под куст и съедал всю гущу, принося домой пустую баланду. Почему мадами, жена дяди, которая хотя невзлюбила меня с первых дней, когда мы появились у них, вскоре сказала: «Отныне за едой будет ходить только Леша». На том и порешили… Незаметно пролетело время. Хотя много времени я пропадал за прополкой поля, тем не менее, на отлично закончил 7 классов начальной школы. Другой школы в колхозе не было, ближайшая располагалась в колхозе «Полярная звезда». Мало того, что путь был неблизкий, он проходил … через коллектор. Через него приходилось перебираться в воде по пояс. Ежедневно. Даже зимой. Девочек мы переносили на плече. Так прошло еще два года. Я заканчивал 9-й класс, когда мне пришла повестка из военкомата. Безрезультатно упрашивал я военкома позволить мне закончить последний год школы. Вскоре меня направили к месту службы – в Черновцы на Украине.

Я был комендантом города Токай

В Черновцах после окончания сержантской школы и присвоения сержантского звания я командовал отделением. На дворе был 56-й год, служба проходило в размеренном режиме, как в один из дней нас не подняли по тревоге. Оказалось, в Венгрию началось английско-французское вторжение с целью сделать там плацдарм для нападения на Советский Союз. Нас погрузили в военные  грузовики и через серпантин Карпатских гор отправили в Венгрию. Мы преодолели КПП, где его стражи сами сдались к нам в плен, однако на подступах к городу Неритхазе попали под плотный обстрел артиллерии. Первые две машины нашей колонны раскромсали снаряды. Я ехал в третьей… У нас был приказ – без команды не стрелять. Войдя в город, увидели страшную картину. Разрушенные бандитами памятники, у которых лежали тела расстрелянных активистов. Партийные удостоверения были приколоты к груди штыками. В тот момент глава государства Имре Надь позорно удрал, оставив страну на произвол судьбы. Ее защиту взял в свои руки Янош Кадар.

Пройдя немного вглубь, мы наткнулись на стрельбу и получили приказ отступать. Нас вытеснили за окраину, почти что в самое болото. Мы остались без питьевой воды. Местные жители помогали набирать ее из близлежащей речки, куда мы делали вылазки на бронетранспортере. Через три дня по приказу двинулись на город  Дебрецен. Воинская часть, солдаты которой к нашему осуждению повально дезертировали, стала постоянным местом нашей дислокации в течение нескольких месяцев. К 7 ноября наше командование перешло к активным действиям согласно условиям Варшавского договора. Получили приказ о зачистке от засевших бандитов в горной местности. По дороге в горы местное население встречало нас ликованием, колонну буквально закидывали хлебом, яблоками. Однако командир распорядился не прикасаться к продуктам. Из соображений безопасности: они могли быть отравленными. Мы отлавливали в горах завербованных наемников из числа французов, американцев, израильтян, отправляли их в Неритхазе, оттуда их забирали во Львов. Вскоре операция была завершена, и нас разместили в Токае. Жители этого живописнейшего уголка на берегу реки Тиссы занимались в основном виноградарством. После того, как коменданта города – старшего лейтенанта Ванькова – уличили в мародерстве, меня, как его заместителя, назначили на его место. В наши обязанности входила проверка транспорта, соблюдение комендантского часа. Так прошло 1,5 года…

Снова в школу…

Вернувшись из армии в январе, я самым первым делом пошел в свою школу в колхозе «Полярная звезда». В военной форме… Поскольку у меня не было ни другой одежды, ни дома, поскольку бабушки к тому времени ни стало…

Тогда начиналась третья четверть, я попросился в 10-й класс. Из прежних учителей к тому времени остался только завуч – Сергей Петрович Пак. На мою просьбу принять меня обратно, он ответил, что, конечно, помнит меня как талантливого и прилежного ученика, однако здесь все зависит от нового директора. Сначала Борис Дмитриевич Пак (так его звали) категорически отказал, более того, и слышать не хотел о моем вопросе. Однако Сергей Петрович все же уговорил его дать мне шанс в виде испытательного срока в 1 месяц. Меня приняли условно в 10 класс. В 20 лет… Я снова ходил учиться, снова мой путь к школьным знаниям лежал через коллектор.

Мое триумфальное возвращение завершила проверка знаний по предметам. Сначала учительница по географии задала вопрос об Украине. Удивленная полнотой ответа, она поделилась об этом с коллегами в учительской. Вскоре меня экзаменовали другие педагоги, в том числе по истории — уже сам Борис Дмитриевич. Выслушав меня, он сказал, что моя отличная с плюсом отметка – впервые за долгие годы его практики.

Я мечтал о медицинском институте…

Так я окончил 10-летку. Это был 58-й год. После выпускного на рассвете поехал сдавать документы в медицинский институт. Был ошарашен известием об обязательной сдаче экзамена по английскому… С давней мечтой пришлось попрощаться. Стал искать вуз, где в числе вступительных экзаменов не было английского языка. Так я поступил в Ирригационный институт, сдав на «отлично» и «хорошо» физику, математику и сочинение. Не помнил себя от радости, когда увидел в списке зачисленных абитуриентов – «Лян А.». Учился я блестяще. Как-то декан, увидев мои документы, поинтересовался: «Вы в Венгрии служили?», на что я ответил: «Не служил — воевал». В институте меня сначала назначили старостой курса, затем – комсомольским вожаком вуза.

Главный инженер и …барабанщик

По окончании получил направление в Хорезмскую область, в создаваемый на тот момент совхоз «Аль Хорезмий». Здесь в должности главного инженера-гидротехника я проработал без малого все годы до выхода на пенсию. Без малого 35 лет поливал 7 тысяч гектаров площадей рисоводческого хозяйства, гремевшего по всей стране.  Вернее, сооружал приспособления для полива полей. Председателем был Герой Труда Николай Васильевич Пак, очень меня ценил. Да и на пенсию не отпускали до последнего. А еще помню, Николай Васильевич предложил мне играть в совхозном духовом оркестре. Когда я стал отнекиваться, что, мол, не умею играть ни на одном из инструментов, сказал: «А ты – бей в барабан!» Так я и бил в барабан, четверть века. Выступать с оркестром мне нравилось, везде хорошо принимали, угощали. Вот только барабан был тяжеловат. Но это было еще ничего по сравнению с контрабасом, на котором играл Эдуард Васильевич (ныне – глава корейской общины поселка Йик-ота). Его почти не было видно из-за инструмента!

Наши пути с той поры не расходятся. Сначала поженились наши дети: его дочь Виктория и мой сын. Алексей реализовал мою мечту — закончил Тюменский мединститут, сегодня работает хирургом в поликлинике в Ташкенте, невестка – переводчица в иностранной компании.

В 2001 году сын купил нам с супругой дом в Йик-оте, куда мы вскорости перебрались. Я продолжал бить в барабан, уже в хоровом коллективе «Чиндикот» нашего поселка.

Счастлив, что дети устроены. Дочь Алла после окончания фарминститута в Тюмени работала в Хорезме, в аптеке. Вышла замуж за земляка, Вадима Югая, он – выпускник Киевского института гражданской авиации, работал диспетчером в местном аэропорту. Компания пригласила его на работу на Камчатку, и Алла сейчас работает там. Также в аптеке… Младшая дочь Татьяна по профессии биолог, в данный момент получает второе высшее образование по психологии. Мои две внучки заканчивают Сингапурский институт, две других – экономический факультет МГУ и мединститут в Тюмени… Все бы хорошо, да вот только супруга сначала слегла от инсульта, а недавно ее не стало. С Ириной мы шли по жизни, как поженились в 1960 году. Она все годы проработала завучем школы в совхозе «Аль-Хорезмий».  Мне до сих пор снится, что я иду домой через ледяную воду коллектора, крепко держа ее на своем плече…

Надежда И (ЛИ). 

Ташкент — Алмалык — Ташкент.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.