Изучение истории Кореи

Ванин Ю.В. Изучение истории Кореи // Корееведение в России: история и современность. М.: Первое Марта, 2004. С. 155-212. (серия «Российское корееведение в прошлом и настоящем», Т. 2).

Исследовательская работа по истории Кореи была в СССР одним из главных направлений российского корееведения. В данной обзорной статье старейший отечественный историк-кореевед представляет свое видение пути развития исторического корееведения в России с конца 1940-х годов до 2002 г., в котором он был и очевидцем, и участником.

Ванин Ю. В. 21 сентября 2015 года на Круглом столе Торжественного мероприятия, посвящённого 110-летию со дня рождения дважды Героя социалистического труда Ким Пен Хва.

Ванин Ю.В.

Предварительные замечания

Исследовательская работа по истории Кореи — одно из главных  направлений российского корееведения. В прошлом история Кореи если и освещалась, то, как правило, далеко не вся, весьма коротко и поверхностно. Самостоятельным и крупным разделом науки о Корее, с насыщенным фактами содержанием и глубоким анализом проблем, она стала только на современном этапе (после 1945 г.). За минувшие десятилетия проделан огромный объем работы. Можно утверждать, что вряд ли найдется такой отрезок истории Кореи, который не был бы в той или иной мере затронут в книгах и статьях российских ученых. Эго вовсе не означает, что ими уже изучена вся история Кореи. Перед российским корееведением все еще необозримое поле деятельности. История Кореи столь велика по времени и количеству сложнейших проблем, так богата важными и интересными событиями, обладает наряду с общечеловеческими чертами такой большой национальной спецификой, что трудиться над ее исследованием предстоит еще многим поколениям ученых. Но то, что сделано в российском корееведении во второй половине XX — начале XXI в., создало для этого достаточно широкую и прочную базу.

Следует отметить некоторую особенность процесса изучения истории Кореи в СССР: оно началось с нового и новейшего периодов и лишь со временем распространилось на древность и средние века. Объяснялось это тем, что на первых порах после 1945 г., при существовавшем тогда дефиците специалистов, отдавался приоритет тем проблемам истории, занятие которыми диктовалось потребностями корейской политики СССР, советско-американской конфронтации на Корейском полуострове. Поэтому вначале главными темами публикаций были разоблачение традиционно экспансионистского курса США на Дальнем Востоке, их ведущей роли в борьбе держав за господство в Корее в конце XIX — начале XX вв., оказанного ими содействия закабалению Кореи Японией. Затем приступили к изучению истории непосредственно самой Кореи с конца XIX в. до 1945 г., делая упор на показ грабительской политики японских колонизаторов, основных этапов и форм сопротивления им корейского народа, освободительной миссии Советского Союза. Только примерно с середины 1950-х гг. возраставший уровень советского корееведения позволил двинуться вглубь веков, перейти к проблемам древности и средневековья, и история Кореи стала исследоваться в более полном объеме.

Необходимо также пояснить применяемый в данной главе принцип периодизации истории Кореи. Как известно, в советской исторической науке был принят формационный метод периодизации. За основу брались крупнейшие вехи общемирового исторического прогресса. Пройденный человечеством путь подразделялся на сменявшие друг друга исторические периоды, зависевшие от появления и утверждения в какой-либо части земного шара качественно новой стадии развития — новой общественно-экономической формации, которых насчиты­вали пять: первобытнообщинный строй, рабовладение, феодализм, капитализм и социализм.

В соответствии с этим, время зарождения человеческого общества, прохождения им первобытнообщинного строя и рабовладения (оно было не везде) относили к древности (приблизительно до рубежа нашей эры); период господства феодализма (примерно с начала нашей эры) — к средним векам; период зарождения, становления и укрепления в мире позиций капитализма (с XVTI-XVTII вв.) — к новому времени; современную эпоху, когда капитализм достиг своей высшей стадии и возникла социалистическая система (началом считался 1917 год — время Октябрьской революции в России) — к новейшему времени. История любой страны рассматривалась в рамках перечисленных выше формаций, но при этом признавалось, что разные страны вступали в каждую из формаций различными путями и в разное время, могли задержаться на предшествующей стадии или вообще миновать какую-либо из них.

В последнее время в исторической науке России делаются попытки отойти от формационной периодизации, заменить ее так называемым цивилизационным методом. Но важнейшие критерии, принципы и механизм его применения пока еще слабо разработаны. В данной главе используется та периодизация истории Кореи, которой в недавнем прошлом придерживалось корееведение, как и вся советская историческая наука. Учитывая большой объем созданной за полвека литературы по истории Кореи, по каждому периоду рассматриваются только наиболее значительные, по мнению автора, работы, причем, конечно же, весьма кратко.

Древность и средние века

Самая ранняя история Кореи, как и любого другого государства, изучается на основе археологических данных и сообщений древнейших исторических хроник. Долгое время советские ученые имели возможность опираться только на достижения археологической науки КНДР, которая, надо признать, проделала большую и плодотворную работу по изучению различных археологических эпох (в особенности палеолита) на северной половине Корейского полуострова. Частично использовались также материалы археологических обследований Кореи, проведенных еще в колониальный период. В последние годы ученым стали доступны и соответствующие южнокорейские публикации, расширяющие круг источников для исследователей ранней истории Кореи. Необходимо подчеркнуть, что авторы изданных в СССР работ, базируясь на отчетах многочисленных археологических экспедиций и трудах корейских ученых, нередко воспринимали их критически и выска­зывали по ряду проблем собственные взгляды и оценки.

Среди письменных источников по ранней истории Кореи заметное место занимают древнейшие китайские династийные хроники, часто содержавшие сведения о соседних с Китаем народах, в том числе тех, которые находились на Корейском полуострове и в прилегающих к нему районах. Начало работе над материалами китайских хроник о древней Корее положил упоминавшийся ранее в этой книге выдающийся русский востоковед Н. Я. Бичурин. Его труд «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена», изданный в 2 томах в 1950 г., содержит (во 2 томе) большое количество переведенных на русский язык выдержек из китайских хроник о Корее и ее взаимоотношениях с Китаем в разные периоды глубокой древности. Работу Бичурина продолжил крупный востоковед нашего времени Н. В. Кюнер (1877-1955). Собранные им материалы, касавшиеся, в частности, и древней Кореи, опубликованы в его книге «Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока» (1961). Сведения о Корее есть и в некоторых китайских хрониках, изданных в переводе на русский язык.

Важным событием не только российского, но и мирового корееведения явилось издание в переводе на русский язык древнейшей из сохранившихся до нашего времени корейских исторических хроник «Самгук саги» («Исторические записи трех государств»), осуществленное М. Н. Паком. Первый том (летописи Силла) опубликован в 1959 г., второй (летописи Когурё и Пэкче) — в 1995 г. Под руководством М. Н. Пака в 2002 г. завершена работа над третьим томом (разные описания, биографии), которую вместе с ним осуществила группа его учеников во главе с JI. Р. Концевичем. Каждый том, помимо перевода текста оригинала, содержит обстоятельное аналитическое предисловие и подробные комментарии, составленные с учетом зарубежных исследований, в том числе и при­надлежащих южнокорейским ученым (Ли Бён До, Ли Ги Бэк и др.). Насколько известно, русское издание «Самгук саги» — единственное, увидевшее свет за пределами Кореи. М. Н. Пак опубликовал также в переводе на русский язык очень ценный раздел о Корее из китайской хроники III века нашей эры «Сань-го чжи» («Проблемы востоковедения», 1961, № 1).

Постепенное накопление археологических данных и материалов письменных источников позволило с середины 1950-х гг. начать изучение ранней истории Кореи. Первым к нему приступил и внес в него наибольший вклад М. Н. Пак.

Во второй половине 1950-х гг. среди историков КНДР развернулась широкая дискуссия о характере Древнего Чосона и трех государств начала нашей эры — Когурё, Пэкче, Силла. В дискуссии принял участие и М. Н. Пак, опубликовав в связи с ней несколько статей и сделав доклад на состоявшемся в Москве в 1960 г. XXV Международном конгрессе востоковедов1. В них он изложил свою концепцию ранней истории Кореи. Суть ее вкратце в том, что Корея перешла от первобытнообщинного строя непосредственно к феодализму. Это не исключало наличия в ней элементов рабовладения, но они не имели определяющего значения. Когурё, Пэкче и Силла были раннефеодальными по своему характеру, прошли долгий и сложный путь создания базиса и надстройки и полностью сформировались как государства в IV-VI вв. Концепция М. Н. Пака была одобрительно воспринята учеными (причем не только корееве- дами) в СССР и за рубежом. С интересом отнеслись к ней и в КНДР. Основная статья М. Н. Пака «О характере социально-экономических отношений в государстве Силла (III- VI вв.)» вскоре после ее выхода была опубликована в Пхеньяне на корейском языке2 и, видимо, нашла немало сторонников среди северокорейских историков.

В 1960 г. в СССР был издан в переводе на русский язык первый том первого обобщающего труда ученых КНДР «История Кореи» («Чосон тхонса», 1956 г.), посвященный периоду с глубокой древности до середины XIX в. Его авторы указали в предисловии на ряд еще не выясненных ими вопросов корейской истории и заверили: в «дальнейшем мы будем прилагать свои усилия для решения этих вопросов и придаем особенно большое значение тем критическим замечаниям, которые будут высказаны в отношении недочетов настоящей книги как нашими корейскими, так и зарубежными читателями и учеными»3. В обширном предисловии к русскому изданию М. Н. Пак высоко оценил воплощенную в этой книге работу северокорейских историков. Вместе с тем, откликаясь на призыв авторов, он высказал свое мнение по затронутым ими вопросам (о сущности Древнего Чосона, времени возникновения и характере трех государств и т. д.), а также сделал ряд критических замечаний.

Однако к тому времени, когда была опубликована на русском языке «История Кореи», в исторической науке КНДР произошли крупные перемены. Становившаяся господствующей идеология чучхе требовала от ученых полного единства мнений, строгого следования официально одобренной высшим руководством концепции истории Кореи. А она исходила из того, что Корея — одна из древнейших стран мира, прошла все без исключения признанные марксистской наукой общественно-экономические формации, включая рабовладельческую, развивалась абсолютно самобытным путем, демонстрируя при этом непревзойденные образцы национального творчества, не только не испытывала на себе каких-либо внешних влияний, но, напротив, сама благотворно влияла на ближайших соседей и т. д. В результате научные дискуссии в КНДР постепенно были прекращены, спорные вопросы истории Кореи решались согласно официальным установкам. Всякое несоответствие им во взглядах корейских и зарубежных историков категорически отвергалось и осуждалось, что, безусловно, не шло на пользу науке.

Одним из проявлений происходивших в КНДР изменений стала крайне негативная оценка предисловия М. Н. Пака в «Истории Кореи», высказанных в нем его мнений и товарищеской критики. Фактически возглавивший тогда историческую науку в КНДР академик Ким Сок Хён выступил по этому поводу с откровенно враждебной статьей, в которой эмоции зачастую преобладали над аргументами и даже допускались оскорбительные выпады в адрес видного советского ученого4. Статья Ким Сок Хёна открыла серию резко критических, не всегда оправданных и корректных, выступлений в печати КНДР против работ советских корееведов, в том числе и некоторых авторов данной книги. В известной мере это характеризует обстановку, в которой вообще развивалось тогда советское корееведение.

Несмотря на раздававшиеся из КНДР возражения, концепция М. Н. Пака была поддержана советской исторической наукой и остается в силе до настоящего времени. Сам М. Н. Пак развивал и углублял ее в ряде своих работ, а также в нескольких общеисторических коллективных трудах. Размышления об основных этапах, пройденных Кореей с древнейших времен до IX века, и характере корейского об­щества на каждом из этих этапов, развернутая аргументация высказанных им взглядов, анализ существующих в науке точек зрения изложены в книге М. Н. Пака «Очерки ранней истории Кореи» (1979).

Заложенная М. Н. Паком концептуальная база позволила более основательно заняться изучением глубочайшей древности и средневековой истории Кореи. В 1961 г. вышла книга М. В. Воробьева «Древняя Корея. Историко-археологический очерк». В ней обобщены известные к тому времени археологические данные и хроникальные материалы, выводы и оценки ученых ряда стран по проблемам начальной истории Кореи вплоть до периода трех государств включительно. Автор с сомнением отнесся к возможности прохождения Кореей палеолита и рассматривал ее историю только с эпохи неолита. Следует иметь в виду, что важнейшие палеолитические находки были сделаны в Корее уже после издания книги М. В. Воробьева, они учтены в последующих работах советских корееведов (в частности, в упомянутых выше «Очерках ранней истории Кореи» М.

Н.   Пака). К книге М. В. Воробьева примыкает по содержанию сравнительно небольшая работа А. Ф. Шокова «Археология Кореи. Краткий очерк» (1962). Ее автор, одно время преподававший в университете Пхеньяна, сам участвовал в некоторых археологических экспедициях в КНДР.

Изучение древней истории Кореи неизбежно потребовало обратить внимание на период, непосредственно предшествовавший возникновению государств Когурё, Пэкче, Силла, на существовавшие до этого этнические образования и процесс зарождения в них государственности. Этой теме Ю. М. Бутин посвятил свои книги «Древний Чосон» (1982) и «Корея: от Чосона к Трем государствам» (1984). В них достаточно подробно освещены такие важные вопросы, как местонахождение Древнего Чосона и созданных на его территории после 109 г. нашей эры четырех ханьских округов (Чинбон, Имдун, Хёндо, Ан- нан), а также других ранних очагов формирования корейского народа, их хозяйственное положение, социальная структура, пути развития и т. д. Автор утверждает, что все они находились на разных стадиях становления в них государства, но бо­лее полная и определенная характеристика каждого из них, с точки зрения классовой принадлежности, возможна лишь в ходе дальнейшей исследовательской работы.

Еще одним обращением к сюжетам древнейшей истории Кореи явилась книга В. М. Тихонова «История каяских протогосударств (вторая половина V в.— 562 г.)» (1998). В ней анализируются проблемы существования на юге Корейского государства ряда политических образований, известных под общим названием Кая. На основе широкого круга древних китайских и японских, средневековых корейских источников (письменные памятники Кая отсутствуют) автор пришел к выводу, что каяские политические образования имели характер раннеклассовых обществ, вышедших уже из первобытности, но не успевших сформировать государственных институтов, типичных для бюрократических монархий Дальнего Востока, так как были поглощены более развитым и мощным государством Силла. Им приведены данные, опровергающие распространяемые до сих пор (главным образом, из Японии) спекулятивные, ненаучные суждения, будто бы юг Кореи в древности был японской колонией.

Продолжалось также изучение различных аспектов истории трех государств, особенно Когурё. Наиболее значительными по этой теме стали книги Р. Ш. Джарылгасиновой «Древние когурёсцы (к этнической истории корейцев)» (1972) и «Этногенез и этническая история корейцев по данным эпиграфики («стела Квангэтхо-вана»)» (1979). В первой из них воссоздан процесс складывания и укрепления в Когурё раннефеодального государства, рассмотрено состояние его материальной и духовной культуры. Вторая, как это видно из ее названия, исследует ранние этапы этнической истории корейцев на основе эпиграфических материалов. Как справедливо указывает автор, письменные памятники трех государств до нашего времени не дошли, зато сохранились бесценные для науки эпиграфические данные — надписи на каменных стелах, на стенах гробниц, на оружии, бытовых и ритуальных предметах из металла и дерева. В центре исследования пространная надпись на стеле, установленной в 414 г. в честь выдающегося правителя и военачальника Когурё Квангэтхо (391-412), переведенная и детально проанализированная автором как источник, освещающий многие проблемы происхождения корейского народа.

Конкретная картина формирования и развития государства в Когурё, Пэкче и Силла показана в книге С. В. Волкова «Чи­новничество и аристократия в ранней истории Кореи» (1987). В ней рассмотрены структура и функции государственного аппарата, основные слои аристократии, столичного и провинциального чиновничества, их положение в обществе и место в системе управления государством. Наибольшее внимание уделено Силла, особенно превращению его со второй половины VII века в единое, централизованное феодальное государство.

Среди истоков корейской духовной культуры важную роль, как известно, играл буддизм. Эго стало темой другой книги С. В. Волкова — «Ранняя история буддизма в Корее» (1985). Автор анализирует социально-экономические и политические предпосылки проникновения и распространения буддизма в Корее в IV-IX вв., выявляет время, пути и формы появления и утверждения буддизма в трех корейских государствах, кратко рассказывает о сектах корейского буддизма, о крупнейших монастырях и т. д. Показаны экономические позиции буддизма, его постепенно возраставшее значение в идейно -по литиче- ской жизни Кореи указанного выше периода ее истории.

Своего рода обобщением исследований в области древности и раннего средневековья Кореи стала книга М. В. Воробьева «Корея до второй трети VII века: этнос, общество, культура и окружающий мир» (1997). В ней прослеживаются процессы зарождения и становления корейского этноса, формирования его социальной структуры, возникновения на Корейском полуострове первых государств и образования на их основе единой централизованной монархии, развития корейской национальной культуры. Вполне закономерно Корея воспринимается автором как органическая часть всего Дальнего Востока, и происходившие в ней процессы рассматриваются в тесной связи и взаимодействии с соседними странами и народами.

Проблемы последующей истории Кореи освещены в нескольких крупных работах российских корееведов. Благодаря им значительно расширен круг оригинальных корейских источников и литературы, на которых основываются научные исследования. В этих работах использованы такие выдающиеся памятники истории средневековой Кореи, как «Корё са» («История Корё»), «Тонгук пёнгам» («Военное обозрение Кореи»), «Синджын тонгук ёджи сыннам» («Новое, дополненное описание корейской земли и ее достопримечательностей»), «Тэджон хвэтхон («Свод великих законов») и др., а также многочисленные научные труды, опубликованные в Северной и Южной Корее, других странах.

Книга Ю. В. Ванина «Феодальная Корея в XIII-XIV веках» (1962) — первая и пока единственная в российском корееведе- нии крупная работа по истории государства Корё. Хотя ее тема — борьба корейского народа против монгольских завоевателей в XIII в., но содержание книги много шире. В ней подробно исследуется характер и формы землевладения, состояние сельского хозяйства, ремесла и торговли, классовая структура общества и формы феодальной эксплуатации народа Корё до монгольских нашествий и те тяжелые последствия, к которым привели страну эти нашествия и длительная зависимость Корё от монгольской Юаньской империи. Большое место занимает показ роста противоречий в социально-экономической и политической сферах в Корё в последней четверти XIV в., которые обусловили падение правящей династии и приход к власти группи­ровки «реформаторов» во главе с Ли Сон Ге, начавших серию важных преобразований, необходимых для упрочения пошатнувшейся феодальной системы.

Государственное устройство Корё и происходившие в нем со временем изменения, правившая в стране высшая знать и подчиненное ему многочисленное служилое сословие разных уровней описаны в уже упоминавшейся книге С. В. Волкова «Чиновничество и аристократия в ранней истории Кореи».

Видимо, нет необходимости доказывать, что понять сущность любого феодального общества невозможно, не зная его основы — земельной системы. Во всяком случае, так считали и продолжают считать в российском корееведении. Поэтому в работах о средневековой Корее, в том числе и названных выше, нередко в той или иной степени затрагивались вопросы землевладения и землепользования и связанных с ними социальных отношений.

Специально этой теме посвящена книга Ю. В. Ванина «Аграрный строй феодальной Кореи XV-XVI вв.» (1981). Исследование в ней начинается с тех крупных преобразований в аграрной сфере, которые проводились в Корее в конце XIV — начале XV вв. с целью восстановления и укрепления разложившейся в предшествующий период государственной собственности на землю, определявшей собой важнейшие стороны корейского феодализма на протяжении многих столетий. Автор анализирует всю совокупность форм земельной собственности, сложившуюся в XV в., выявляет противоречия, свойственные каждой из них и их взаимоотношениям между собой, и приходит к выводу, что меры по восстановлению и укреплению в Корее государственной собственности имели лишь кратковременный эффект. Во второй половине XV в. и в XVI в. быстрыми темпами расширялось частное феодальное землевладение, что приводило к обезземеливанию крестьянства, росту всех видов феодальной эксплуатации и, в конечном счете, к ослаблению государства, наглядно проявившемуся в тех огромных трудностях, с которыми Корея столкнулась в годы Имджинской войны (1592-1598).

Отдельно следует сказать о государстве Бохай (Пархэ). В ис­ториографии Северной и Южной Кореи его история примерно одинаково рассматривается как неотъемлемая часть корейской истории. В советской и российской исторической науке по этому поводу существует другое мнение. Бохай считается принадлежащим к истории народов российского Дальнего Востока, поскольку именно они составляли этническую основу этого государства. При этом вовсе не отрицается наличие в нем и значимость когурёского компонента5. Так как Бохай принято относить к истории российского Дальнего Востока, корееведение им сколько-нибудь серьезно не занималось, и потому разработка этой темы остается вне рамок данной книги.

Корея в новое время

Как уже отмечалось, согласно периодизации всемирной истории, которой придерживалась наука в СССР, начало нового времени исчислялось с XVTI-XVTII вв., т. е. со времени анг лийской и французской буржуазных революций, возвестивших начало эры капитализма. На протяжении всего этого периода Корея оставалась феодальной страной. Однако и в ней постепенно нарастали глубокие противоречия во всех областях жизни общества, которые все более активно тормозили развитие экономики и культуры и породили в XIX в. сначала загнивание, а затем и кризис феодальной системы в Корее. Свидетельствами тому стали неоднократные народные восстания, попытка государственного переворота, предпринятая в 1884 г. реформаторами во главе с Ким Ок Кюном, и в особенности крестьянская война 1893-1894 гг., проходившая под знаменем религиозного движения тонхак.

Изучение новой истории Кореи российскими учеными ведется на очень широкой базе разнообразных источников. Период второй половины XIX — начала XX в. достаточно полно и многосторонне отражен в материалах российских архивов, содержащих поистине неисчерпаемые богатства, а также в ряде официальных документальных публикаций. Многочисленные и крайне ценные свидетельства очевидцев представлены в отчетах русских путешественников, побывавших в Корее в 80- 90-х гг. XIX в. Часть из них собрана и издана Г. Д. Тягай в сборнике «По Корее. Путешествия 1885-1896 гг.» (1958). В возрастающей степени использовались также собственно корейские источники. Помимо названных выше, обращались к записям из «Лиджо силлок» («Хроника династии Ли») и других исторических хроник, но особенно часто — к трудам выдающихся корейских ученых и мыслителей изучаемого периода (Пак Чи Бона, Пак Че Га, Чон Да Сана и др.). В том, что касалось закабаления Японией Кореи и установленного ею там колониального режима, опирались также на японские официальные издания. Естественно, что по соответствующим проблемам привлекалась научная литература на разных языках.

Первыми к внутренней истории Кореи нового времени проявили научный интерес М. Н. Пак и Г. Д. Тягай. В статье «К характеристике социально-экономических отношений в Корее XIX в.», опубликованной в 1952 г., М. Н. Пак, несмотря на скудость имевшихся тогда в его распоряжении источников, сумел верно наметить некоторые важные черты корейского феодализма на последней стадии его существования. И хотя автор по этой причине не мог еще выявить в полной мере и конкретно те принципиально новые явления, которые нарождались в недрах феодального общества, он тем не менее при шел к правильному выводу: «Превращение Кореи в колонию японского разбойничьего империализма в начале XX в. задержало прогресс страны и утверждение новых общественных отношений»6.

Г. Д. Тягай начала с истории антифеодальной, националь­но-освободительной борьбы корейского народа в конце XIX в. Опубликовав по этой теме несколько небольших статей, она затем выпустила в свет книгу «Крестьянское восстание в Корее 1893-1895» (1953). Впервые в русской и советской корееведче- ской литературе она обстоятельно рассказала о мощнейшем народном движении, которому только вмешательство внешних агрессивных сил помешало поставить феодальную систему в Корее на грань полного краха. Впоследствии Г. Д. Тягай несколько расширила рамки исследования, издав еще одну небольшую работу «Народное движение в Корее во второй половине XIX в.» (1958).

В первых своих книгах Г. Д. Тягай касалась внутренней ситуации в Корее, но это был всего лишь фон для показа разраставшегося в стране освободительного движения. В значительно большей степени эта ситуация описана в ее книге «Очерк истории Кореи во второй половине XIX в.» (1960). На самом деле хронологические рамки книги шире, чем указано в названии, изложение в ней корейской истории доведено до русско-японской войны. В книге освещены социально-экономическое и политическое положение Кореи в разные периоды второй половины XIX — начала XX в., формы, методы и конкретные обстоятельства проникновения в нее крупнейших капиталистических держав, среди которых все активнее выдвигалась на первый план Япония, пагубные последствия для страны усилившегося иностранного гнета. Гораздо шире, чем прежде, представлено в ней освободительное движение. Это и борьба реформаторов во главе с Ким Ок Кюном, деятельность культурно-просветительных обществ, народные восстания против «своих» и иностранных эксплуататоров, вооруженное сопротивление иностранным захватчикам партизанских отрядов Ыйбён.

Необходимо отметить один примечательный факт: Корея второй половины XIX — начала XX в. стала в СССР также объектом историко-этнографического изучения. В этом отношении выделяется книга Ю. В. Ионовой «Обряды, обычаи и их социальные функции в Корее. Середина XIX — начало XX вв.» (1982), Национальные обычаи, обряды, празднества и пр., существовавшие в ту пору в Корее и впервые описанные в книге, увязаны с социально-экономическим положением ее народа, господствовавшей в стране идеологией, историческими традициями. С книгой Ю. В. Ионовой перекликается написанная задолго до нее, но только недавно изданная работа видного востоковеда Н. И. Конрада «Очерки социальной организации и духовной культуры корейцев на рубеже XIX-XX вв.»7. В ней изложены сведения и наблюдения автора, почерпнутые им в ходе этнографического обследования Кореи еще в 1914-1915 гг.

Для дальнейшего изучения истории Кореи нового времени было естественным обращение к периоду, предшествовавшему XIX веку. В результате появилась на свет книга Ю. В. Ванина «Экономическое развитие Кореи в XVII-XVIII веках» (1968). В ней исследуется состояние сельского хозяйства, ремесла, горного и рыболовного промыслов, внутренней и внешней торговли, денежной системы Кореи, выявлено многое из того нового и значительного, что происходило в разных отраслях экономики в XVTI-XVTII вв., указаны важнейшие факторы, препятствовавшие становлению и развитию всего нового в социально-экономической сфере.

Одним из побудительных мотивов для написания этой книги были проходившие тогда дискуссии среди советских ученых о характере истории стран Востока в новое время: некоторые утверждали, что Восток в целом (кроме Японии) был недвижим и «проснулся» к современной жизни только под воздействием Запада; другие доказывали, что даже в условиях преобладания застойных явлений в странах Востока, еще до прихода туда западных колонизаторов, все же наблюдались нараставшие тенденции прогресса буржуазной направленности. С последними солидаризировался Ю. В. Ванин, приведший в своей книге многочисленные факты роста в Корее XVTI-XVTII вв. товарно-денежных отношений, постепенного подчинения им основных отраслей производства, зарождения в них отдельных зачатков капиталистических форм хозяйствования (в частности, в горном промысле в XVIII в.), которые в сложнейшей обстановке того времени не всегда могли полностью и окончательно реализоваться.

Важный аспект политической истории Кореи на начальном этапе нового времени освещен в книге А. Н. Ланькова «Политическая борьба в Корее XVI-XVIII вв.» (1995). Ее тема — образование и состав феодальных «партий», в большом количе стве возникавших в указанный период и ожесточенно соперничавших между собой из-за власти и привилегий. Их борьба в известной мере отражала рост противоречий в корейском обществе, прежде всего в среде господствующего класса. От других работ, нередко страдавших определенным схематизмом, книгу А. Н. Ланькова выгодно отличает то. что политическая история в ней «населена» живыми людьми, многие из которых наделены конкретной биографией, своеобразными челове­ческими чертами.

Назревшие в феодальной Корее качественные изменения, борьба нового со старым не могли не отразиться в духовной жизни общества. Крупнейшим явлением истории общественной мысли в Корее стало идейное течение Сирхак (Реальные науки), расцвет которого пришелся как раз на XVII — первую половину XIX вв. Биографии основоположников и виднейших деятелей Сирхак, критический анализ ими современной им действительности, предлагавшиеся ими проекты необходимых для страны преобразований основательно представлены в книге Г. Д. Тягай «Общественная мысль в Корее в эпоху позднего феодализма» (1971). Автор высоко оценивает деятельность этих выдающихся ученых, просветителей и мыслителей, чье творчество оказало большое влияние на последующее укрепление прогрессивных сил Кореи. Сделан справедливый вывод, что в их трудах воплощены объективно существовавшие потребности страны, а созданная их общими усилиями программа преобразований, если бы ее удалось реализовать, способствовала бы росту в экономике и социальном строе Кореи элементов капиталистических отношений.

Продолжая изучение истории корейской общественной мысли, Г. Д. Тягай опубликовала книгу «Формирование идеологии национально-освободительного движения в Корее» (1983)8. Внимание автора сосредоточено в ней на том, как последователи Сирхак, восприняв идейное наследие великих предшественников, развивали его применительно к сложнейшей ситуации последней четверти XIX в., когда Корея, вступившая в полосу обострявшегося кризиса, оказалась объектом иностранного закабаления. Но они не просто теоретизировали, а пытались осуществить свои замыслы на практике, добиваясь всестороннего улучшения положения страны, сохранения и упрочения его суверенитета. В книге исследуются программы и деятельность реформаторской группы Ким Ок Кюна и первых национально-патриотических организаций, а также те идейные установки, которыми руководствовались участники массовых народных  выступлений. Показаны принципиальные расхождения в самом патриотическом лагере, борьба в нем консервативных и прогрессивных тенденций.

К работам Г. Д. Тягай примыкает книга В. П. Пака «Про­светительское движение и система образования в Корее во второй половине XIX — начале XX вв.» (1982). Ее тема — деятельность передовой корейской интеллигенции по просвещению народа, развитию школьной  системы и других форм образования, патриотическому воспитанию молодежи. Просветительство в ней — это важная составная часть национально-освободительного движения корейского народа.

Изложенный выше цикл работ по идейно-политической истории Кореи завершает книга Г. Д. Тягай и В. П. Пака «Национальная идея и просветительство в Корее в начале XX века» (1996). Как известно, 1905-1910 гг. были временем огромного подъема национально-освободительного движения корейского народа. Только потопив его в крови, японские захватчики смогли осуществить аннексию Кореи. Авторы анализируют основные направления национальной идеологии этого периода, рассказывают о мужественном сопротивлении японским колонизаторам корейской патриотической общественности и народных масс, подробно освещают идейные позиции и вклад в борьбу за независимость и прогресс своей страны духовных лидеров того времени — Пак Ын Сика, Сии Чхэ Хо, Ан Чхан Хо и др. Показаны также деятельность про­светительских обществ в тяжелейших условиях первых лет после аннексии Кореи и та большая работа, которую вели корейские эмигрантские организации в Китае, России, Америке и Японии.

Книге Г. Д. Тягай и В. П. Пака предшествовали несколько менее крупных по объему, но тоже весьма содержательных работ по близкой ей тематике. Среди них следует выделить книги М. Хана «Освободительная борьба корейского народа в годы японского протектората (1905-1910)» (1961) и Б. Д. Пака «Освободительная борьба корейского народа накануне первой мировой войны» (1967). К ним примыкает по содержанию еще одна книга Б. Д. Пака — «Возмездие на харбинском вокзале» (1999), посвященная национальному герою Кореи Ан Чун Гыну. На основе обнаруженных им в российских архивах документальных материалов автор рассказал о подвиге Ан Чун Гына, застрелившего в октябре 1909 г. на вокзале в Хар бине крупнейшего японского политика, организатора колониального закабаления Кореи Японией князя Ито Хиробуми. Как показано в книге, акция Ан Чун Гына — это месть за порабощенный и униженный корейский народ, часть общей борьбы патриотов против японских захватчиков.

Эти три работы, как бы дополняя друг друга, охватывают изложением период до и сразу же после аннексии, подчеркнув тем самым непрерывность национально-освободительного движения, какие бы потери ему ни приходилось понести от жестоких захватчиков. Все вместе названные выше книги российских ученых глубоко и разносторонне воссоздают славную и трагическую историю борьбы Кореи за свободу и независимость, в ходе которой она в одиночку отстаивала свое существование, не получая реальной поддержки от внешнего мира.

В начале данной главы отмечалось, что изучение Кореи нового времени в СССР начиналось с истории борьбы держав за господство в этой стране в конце XIX — начале XX в. Условия советско-американской конфронтации предопределили то, что на первый план выдвигалась тогда лидирующая роль США в этой борьбе, их покровительство захватнической политике Японии в Корее. На эту тему был опубликован ряд статей9. Корея была широко представлена в большой коллективной работе «Международные отношения на Дальнем Востоке (1870-1945)» (издания 1951 и 1956 гг.), некоторых других трудах общего содержания. Много важного и ценного для понимания международной ситуации на Дальнем Востоке и места в ней корейского вопроса в конце XIX — начале XX в. дают книги Б. А. Романова «Очерки дипломатической истории русско-японской войны. 1895-1907 гг.» (1947) и С. С. Григорцевича «Дальневосточная политика империалистических держав в 1906-1917 гг.» (1965). Но наибольший интерес по масштабам затронутых проблем, объему использованных документов и материалов, глубине анализа представ­ляет книга A. JI. Нарочницкого «Колониальная политика ка­питалистических держав на Дальнем Востоке 1860-1895» (1956), в которой Корее уделено много внимания. Эта книга до сих пор не утратила своей научной ценности для тех, кто занимается внешнеполитическими проблемами Кореи второй половины XIX в.

В работах начального периода по дипломатической истории Дальнего Востока (особенно у A. JI. Нарочницкого) корейская политика России занимала значительное место. Однако специ ально и основательно ее исследовал Б. Д. Пак. Собрав и обработав огромное количество материалов из российских архивов, документальных публикаций и прессы, он обобщил и про­анализировал их в книге «Россия и Корея» (1979). В 2004 г. Б. Д. Пак опубликовал второе, дополненное издание своей книги. До настоящего времени это наиболее крупное и содержательное исследование истории взаимоотношений двух соседних стран со времени первых контактов между ними и до аннексии Кореи Японией в 1910 г. Выделены основные этапы формирования и осуществления политики России в отношении Кореи, определены ее задачи на каждом этапе, методы их реализации и достигнутые результаты. Хотя в этой книге, как и в изданных до нее, Корея — объект российской внешней политики, но автору тем не менее удалось показать россий­ско-корейские отношения как двусторонний процесс, в котором Корея играла отнюдь не пассивную роль.

Монографию Б. Д. Пака существенно дополнила новыми данными из архивных материалов и других источников Б. Б. Пак в работе «Российская дипломатия и Корея (I860— 1888)» (1998). Как видно из названия книги, основное внимание в ней сосредоточено на связанной с Кореей деятельности российской внешнеполитической службы. Детально освещены первые дипломатические’контакты двух соседних стран, меры российской дипломатии по установлению и расширению официальных отношений России с Кореей, противодействию опас­ному усилению позиций в Корее недружественных России государств, среди которых главными в период, рассматриваемый в книге, считались цинский Китай и Англия. Большое значение в российско-корейских отношениях придавалось юридическому урегулированию проблем нараставшего потока переселенцев из Кореи на русский Дальний Восток.

Следующий этап дипломатической истории российско-корейских отношений рассмотрен Б. Б. Пак в монографии «Российская дипломатия и Корея. Книга вторая. 1888-1897» (2004). В ней исследуется период после подписания Договора о сухопутной торговле между Россией и Кореей (1888), особенно накануне, во время и в первые годы по окончании японо-китайской войны (1894-1895). В центре внимания автора — противостояние российской дипломатии экспансии Японии на Корейском полуострове.

Б. Д. Пак, Б. Б. Пак (как и A. JI. Нарочницкий и некоторые другие авторы) весьма критично подходят к корейской поли тике России, указывают на ее недостатки и ошибки, в наибольшей мере относившиеся к началу XX в. и приведшие к русско-японской войне (1904-1905). Но главный их вывод, подтвержденный документами,— Россия не стремилась к захвату Кореи. Ей было необходимо, чтобы эта страна не использовалась другими государствами как плацдарм, угрожавший безопасности российского Дальнего Востока, что, конечно же, не исключало наличия у России определенных политических, экономических и военных интересов в Корее. Всем своим содержанием книги Б. Д. Пака и Б. Б. Пак опровергают длящуюся многие десятилетия фальсификацию корейской политики России конца XIX — начала XX в. западной и японской историографией. Последняя обслуживала таким образом интересы правящих кругов США, Англии, Японии, которым измышления о «захватнических планах» России были нужны для прикрытия их собственных агрессивных целей в Корее.

Насколько известно, воздействие зарубежных антироссийских «произведений» испытала на себе и корейская историография. Эго не удивительно для Республики Корея, где историки долгое время могли опираться только на источники и литературу из США, Японии и других стран. Но и в КНДР политика России также неоправданно оценивается только негативно. Положение начало несколько меняться с тех пор, как некоторые корейские ученые получили доступ к российским архивам, официальным изданиям и научным исследо­ваниям. В результате наука о Корее в последние годы пополнилась опубликованными на русском языке книгами Пак Чои Хё «Россия и Корея 1895-1898» (1993) и «Русско-японская война 1904-1905 гг. и Корея» (1997), Чой Док Кю «Россия в Корее: 1893-1905 гг. (Политика Министерства финансов и Морского министерства)» (1996). Их авторы, критически анализируя различные аспекты корейской политики России, сумели все же сделать шаги к более точному и объективному ее пониманию.

«Для царской России,— пишет, например, Пак Чои Хё,— главная задача на Дальнем Востоке состояла в обеспечении безопасности своих рубежей, в частности, путем укрепления политического и экономического влияния в Корее и Китае». «Россия,— указывает он далее,— исходя из необходимости обезопасить свои дальневосточные рубежи, стремилась способствовать независимому развитию Кореи». Говоря о захватнических действиях Японии, Пак Чои Хё признает: «Основным препятствием на пути осуществления планов Японии на Корейском полуострове была Россия»10. Первые работы южнокорейских ученых, вышедшие на русском языке, формально не принадлежат к российскому корееведению, хотя и тесно с ним связаны. Они позволяют надеяться на то, что корейская историография при знакомстве с российскими материалами уточнит свои взгляды и оценки, преодолеет прежнюю их односторонность.

Еще один важный участник международных отношений по поводу Кореи — Китай некоторое время отчасти затрагивался в работах советских авторов. Впервые корейской политикой Китая вплотную занялись в Институте востоковедения АН в период обострения советско-китайских противоречий. По условиям того времени делалось это, как правило, в закрытых работах «для служебного пользования». В 1965 г. таким образом был опубликован коллективный труд «Корейско-китайские отношения с древнейших времен до наших дней», в котором один из разделов освещал историю XVTI-XIX вв. Ю. В Ванину принадлежал раздел «Политика Китая в отношении Кореи» в работе «Китай и соседи в новое и новейшее время» (1982).

Продолжением исследования истории корейско-китайских отношений явилась книга JI. В. Забровской «Политика Цинской империи в Корее 1876-1910 гг.» (1987), посвященная одному из наиболее важных и сложных периодов этой истории. Книга также основана на архивных материалах, большом количестве российских, китайских и других источников, литературе на разных языках. В политике Китая выделены два этапа — до и после японо-китайской войны (1894- 1895), когда он сначала пытался разными путями добиться решающего преобладания в Корее, а затем резко ослабил там свои позиции. Рассмотрены политические и торгово-экономические связи Китая и Кореи, причины, условия и результаты переселения корейцев в Манчжурии, главным образом в Кандо (Цзяньдао).

Важный аспект истории корейско-китайских отношений — процесс становления и утверждения границы между двумя соседними государствами. Впервые к этой сложной и актуальной теме обратился Ю. В. Ванин в разделе «Китайско-корейская граница в прошлом и настоящем» в коллективной монографии «Формирование границ Китая», изданной «для служебного пользования» в 1977 г. Институтом

Дальнего Востока АН СССР. В расширенном виде данный раздел под названием «Китайско-корейская граница: история и современность» опубликован в открытом варианте этой монографии «Границы Китая: история формирования» (2001). К пограничной проблеме обратилась также JI. В. Забровская в небольшой, но содержательной книге «Китайский миропорядок в Восточной Азии и формирование межгосударственных границ (на примере китайско-корейских отношений в XVII-XX вв.)» (2000).

Главное «действующее лицо» в борьбе держав за господство в Корее — Япония, конечно же, привлекала к себе повышенное внимание советской науки. Принимавшиеся ею энергичные меры по проникновению на Корейский полуостров, вытеснению оттуда всеми способами, включая военные, своих соперников, дипломатическому обеспечению ее крепнущих позиций в Корее и, в конечном счете, полному подчинению этой страны нашли отражение в уже упоминавшейся книге A. JI. Нарочницкого, в других работах по истории международных отношений на Дальнем Востоке. Установление Японией в Корее колониального режима, созданные им невыносимые условия для корейского народа с разной степенью полноты показаны в названных ранее работах о национально-освободительном движении в Корее.

Наиболее детально и аргументированно история захвата Кореи Японией и ее политика исследуются в книге В. И. Шипаева «Колониальное закабаление Кореи японским империализмом (1895-1917)» (1964). Автор выявляет экономические, политические, идеологические пути вторжения Японии в Корею и утверждения там ее позиций, прослеживает изменения их форм и содержания с конца XIX в. до 1910 г., показывает, как японские захватчики и их корейские пособники подготовили и осуществили аннексию Кореи. Большой раздел книги посвящен начальному этапу существования японского колониального режима и проводимой им политике по экономическому ограблению Кореи, удушению ее национальной культуры. В известной мере работу В. И. Шипаева дополняет и конкретизирует книга И. И. Василевской «Колониальная политика Японии в Корее накануне аннексии (1904-1910)» (1975), освещающая более подробно период протектората, использование его Японией для полного порабощения Кореи.

Завершая разделы об изучении древней, средневековой и новой истории Кореи, следует хотя бы кратко отметить, что исто рия корейской культуры не оставалась вне поля зрения российских ученых. Ее основные этапы и направления, наиболее значительные достижения, как правило, отражены в обобщающих трудах по истории Кореи. Таким важным отраслям культуры, как общественная мысль, система просвещения, посвящены названные ранее специальные работы. В ряде статей затронуты отдельные аспекты материальной и духовной культуры разных периодов истории Кореи. В известной мере накопленный наукой фактический материал систематизирован в книге М. В. Воробьева «Очерки культуры Кореи» (2002) и учебном пособии И. А. То лето Кулакова «Очерк истории корейской культуры» (2002). Однако, основная работа по комплексному и углубленному изучению истории корейской культуры, выявлению ее места в мировой цивилизации, еще впереди.

Новейшая история Кореи.

Колониальный период

К новейшей истории, как уже говорилось, в советской исто­риографии относили период с 1917 г., т. е. со времени Октябрьской революции в России, считавшейся началом всемирной эпохи социализма, и до настоящего времени. Применительно к истории Кореи этот период прошел через несколько принципиально важных рубежей и, соответственно, подразделялся на ряд более коротких по времени периодов. Поэтому последующее изложение также состоит из нескольких разделов, первый из которых охватывает период с 1917 по 1945 г., до окончания японского колониального господства в Корее.

В работах по новейшей истории Кореи до 1945 г. большое место обычно занимал анализ колонизаторской политики японского империализма, форм и методов экономической эксплуатации Кореи, превращения ее в аграрно-сырьевой придаток Японии, создания на Корейском полуострове военного плацдарма для агрессии против Советского Союза и Китая. Подробно описывалось тяжелое положение корейского народа, тот экономический гнет, социальное бесправие и национальное унижение, которым его подвергали японские оккупанты. Уделялось также внимание ассимиляторской политике японских властей, их попыткам затормозить развитие корейской культуры, подорвать национальное самосознание корейцев, с помощью интенсивной идейной обработки добиться покорности корейского народа колониальным хозяевам.

Одной из первых крупных работ о Корее, изданных в СССР в послевоенное время, была книга Е. А. Пигулевской «Корейский народ в борьбе за независимость и демократию» (1952), в которой большая глава посвящена колониальному периоду и содержит обширный материал по многим перечисленным выше проблемам. Этому же автору принадлежит статья «Экономика Кореи под гнетом японского империализма» в сборнике «Корейская Народно-Демократическая Республика» (1954). Публиковались также работы по отдельным аспектам японского колониализма в Корее и конкретной ситуации в этой стране. Некоторые из них затронула М. И. Лукьянова в книге «Японские монополии во время второй мировой войны» (1953). В книге И. С. Казакевича «Аграрные отношения в Корее накануне вто­рой мировой войны» (1958) исследовались формы земельной собственности и землепользования, система колониальной экс­плуатации корейского крестьянства в 1920-1930-е гг. В сборнике «Корея. История и экономика» (1958) были помещены статьи В. И. Шипаева «Колонизаторская политика японского империализма в Корее в области промышленности и сельского хозяйства (1920-1931)» и Ф. И. Шабшиной «Корея в период войны на Тихом океане (1941-1945)».

Значительный интерес проявлялся также к национально- освободительной борьбе корейского народа в новейшее время. Среди многочисленных славных страниц ее истории прежде всего обратились к Первомартовскому восстанию 1919 г.— одному из крупнейших антиколониальных выступлений в Азии того периода. О нем была издана книга Ф. И. Шабшиной «Народное восстание 1919 года в Корее» (1952), детально осветившая причины восстания, процесс превращения мирных демонстраций народных масс, возмущенных колониальным гнетом, в героические вооруженные схватки с превосходящими силами оккупантов, кровавое подавление народного движения японской военщиной, уроки и последствия восстания. События 1919 г. в Корее увязывались непосредственно с влиянием Октябрьской революции 1917 г. в России, что автор доказывал на ряде примеров. Вместе с тем, как было тогда принято, оспаривалось воздействие на корейских патриотов политики США, знаменитой декларации («14 пунктов») президента Вильсона, на чем настаивала зарубежная литература. Видимо, следует признать, что таким образом неоправданно ограничивались идейные и политические истоки Первомартовского движения.

У книги Ф. И. Шабшиной «Народное восстание 1919 года в Корее» оказалась трудная судьба. Автор неоднократно ссылался в ней на Пак Хон Ёна (Пак Хен Ена), который, как известно, не только был видным участником национально-освободительного движения в Корее, но и много писал о его истории, в том числе и о Первомартовском восстании. Вскоре после выхода в свет книги Ф. И. Шабшиной Пак Хон Ён был отстранен от руководства в КНДР и репрессирован. Автору пришлось в связи с этим пережить некоторые неприятности, книгу «закрыли». Лишь в 1958 г. вышло ее второе, причем основательно сокращенное издание.

В последнее время в российском корееведении произошло важное событие — выход книги Б. Д. Пака и Пак Тхэ Fына «Первомартовское движение 1919 г. в Корее глазами российского дипломата» (1998). В ней содержатся 14 уникальных документов, недавно обнаруженных в архивах Москвы. В большинстве своем — это донесения генерального консула России в Сеуле Я. Я. Лютша с марта 1919 по март 1921 гг. Российский дипломат на основе личных наблюдений и имевшихся у него источников информации почти по дням излагает ход восстания 1919 г., сообщает о последовавших за ним выступлениях корейского народа. Его сообщения показывают огромный размах восстания, самоотверженность и героизм его участников, жестокость японских карателей. Их автор полон сочувствия к восставшему народу, хотя и не приемлет крайних мер его борьбы. Можно не сомневаться, что появление этой книги значительно расширит документальную базу изучения истории Первомартовского движения.

В 1999 г. в России, как и в обеих Кореях, отметили 80-летие Первомартовского восстания. По этому случаю в Москве состоялась научная конференция, в которой, наряду с российскими учеными, приняли участие ученые из Республики Корея. По итогам конференции был издан сборник статей «Первомартовское движение за независимость Кореи 1919 г. Новое освещение» (1999). Его авторы обобщили и проанализировали накопленные наукой данные о предыстории, ходе и последствиях восстания и вместе с тем ввели в научный оборот некоторые новые материалы, попытались критически переосмыслить отдельные уже устоявшиеся выводы и оценки. Все они единодушно подчеркивали историческое значение Первомартовского восстания, его заметную роль в судьбе Кореи, в общей осво­бодительной борьбе народов мира.

В 2001 г. отмечалось 75-летие еще одного крупного антико­лониального выступления корейского народа — Июньской де­монстрации 1926 г. в Сеуле. Уступая Первомартовскому движению по масштабам и накалу борьбы, Июньская демонстрация знаменательна тем, что ее организовали и совместно провели корейские коммунисты и левые националисты. Жестоко расправившись с демонстрацией, колониальные власти устроили над ее участниками несколько судебных процессов, использованных патриотами для продолжения борьбы против колонизаторов. Этой уникальной и яркой странице корейской истории были посвящены международная научная конференция в Москве и сборник «Июньская демонстрация 1926 года в Корее. Статьи и материалы», изданный на русском и корейском языках (2003). Помимо аналитических статей о характере и значении Июньской демонстрации, в него включены некоторые архивные документы и публикации советской прессы 1926-1928 гг.

На изучении истории национально-освободительного движения в Корее, как и в других странах, в известной мере сказывались идеологические представления, господствовавшие долгое время в советских общественных науках. Считалось, что истинными выразителями национальных интересов колониальных и зависимых стран, борцами за свободу и лучшую жизнь народов являются только коммунисты и близкие к ним левые группы, а авангардом сил, выступающих за независимость,— нарождающийся рабочий класс. Националисты же, напротив, в основном воспринимались как не настоящие патриоты, как представители местной буржуазии, склонной к компромиссам с империализмом и даже измене своему народу. Поэтому их деятельность чаще всего оценивалась негативно или вообще не удостаивалась внимания. Из всех форм и методов освободительной борьбы явное предпочтение отдавалось самым радикальным, прежде всего вооруженному сопротивлению колонизаторам.

В силу сказанного выше, при описании, например, хода Первомартовского движения обычно давались критические, неуважительные отзывы о его инициаторах и лидерах, говорилось об их «трусливом» поведении в решающие дни, «предательстве» восставшего народа. Из этого делался вывод о проявившейся тогда слабости националистического руководства, его незаинтересованности в активной борьбе за независимость Кореи. После Первомартовского движения оно, как полагали, утратило в глазах народа ведущую роль, которая с 1920-х гг. перешла к рабочему классу и его передовому отряду — коммунистам, и в большинстве своем оказалось на позициях национал-реформизма, капитулировавшего перед японским империализмом.

Примерно в таком ключе написана книга В. И. Шипаева «Корейская буржуазия в национально-освободительном движении» (1966). В ней собран большой материал о корейской буржуазии в условиях колониального господства Японии и о происходивших на разных этапах изменениях ее экономического и политического положения и идеологии. В ее среде автор выделил три группы: компрадорскую, тесно сомкнувшуюся с колонизаторами; наиболее крупную группу — умеренную, состоявшую из средней и мелкой национальной буржуазии, и самую малочисленную — «непримиримых» мелкобуржуазных националистов. Последней группе уделено мало внимания. Главный объект исследования — национальная буржуазия, сотрудничавшая с колониальными властями и японским капиталом и потому не вступавшая в решительную борьбу с ними. Ее идейно-политические позиции ограничивались национал-реформизмом, программа которого не шла дальше требования автономии Кореи. Национал-реформизм тормозил освободительное движение корейского народа, а к концу колониального периода скатился к полной поддержке японских властей и их политики.

Хотя крестьянство в Корее колониального времени составляло подавляющее большинство населения, его борьба за социальное и национальное освобождение описывалась лишь частично и не стала предметом специального изучения. Несравнимо более интенсивно изучался рабочий класс. Ему посвящена одна из самых значительных работ советского ко- рееведения — книга Г. Ф. Кима «Рабочий класс Кореи в революционном движении и социалистическом строительстве» (1965). По ряду причин она была издана «для служебного пользования». Основная ее часть охватывала период до 1945 г. Рассмотрев процесс формирования рабочего класса и его положение в колониальной Корее, Г. Ф. Ким сконцентрировался на проблемах рабочего и коммунистического движения и его месте в общей борьбе корейского народа. Признавая их важнейшую роль в этой борьбе, он вместе с тем утверждал, что рабочий класс не смог в полной мере стать гегемоном национально-освободительного движения из-за слабости «субъективного фактора» — отсутствия у него своей Коммунистической партии. Эго произошло только после освобождения Кореи.

Книга Г. Ф. Кима (хотя она и была «закрытой») лишь отчасти затрагивала историю коммунистического движения в Корее. Дело в том, что эта тема вообще была «закрытой» для советских ученых. Существовала строгая установка, что она входит в исключительную компетенцию Трудовой партии Кореи, вмешательство в которую недопустимо. Тем более, что прошлое корейского коммунистического движения содержит некоторые деликатные моменты для политической системы, существующей в КНДР, и ее руководителей; суждения и выводы советских исследователей наверняка не во всем совпадали бы с официальной историографией КНДР и т. д. Правда, в самом начале 1980-х гг., когда советско-северокорейские отношения оставались прохладными, высшее партийное руководство приняло решение издать сборник имевшихся в СССР документов и материалов по истории корейского коммунистического движения (разумеется, только некоторой их части). Однако, в результате резкого улучшения двухсторонних отношений после визита Ким Ир Сена в СССР в 1984 г. уже подготовленный сборник по указанию сверху был ликвидирован.

Перестройка в СССР и связанное с ней постепенное открытие архивов, в том числе коминтерновского, позволили по-настоящему начать изучение проблем коммунистического движения в Корее. Первым и пока единственным достижением на этом пути явилась книга Ф. И. Шабшиной «История корейского коммунистического движения (1918-1945 гг.)» (1988). Поскольку тогда только начинался отход от прежних жестких ограничений, она также была издана «для служебного пользования». В книге впервые широко использованы материалы архива тогдашнего Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Архива внешней политики СССР, личного архива автора, секретных публикаций японского генерал-губернаторства в Корее и т. д. Автор критически рассмотрел некоторые существующие в современной науке концепции, включая официальную северокорейскую. Воссоздавая историю зарождения и развития коммунистического движения в Корее, Ф. И. Шабшина анализирует не только позитивные, но и негативные стороны этого процесса, выявляет недостатки и ошибки самих корейских коммунистов и руководившего ими Коминтерна. Ее итоговый вывод заключался в том, что несмотря на собственные слабости, присущие периоду роста, и огромные потери из-за жестоких репрессий японских властей, коммунисты ко времени освобождения Кореи представляли собой реальную силу, способную при интернациональной поддержке возглавить социальную (народно-демократическую по своему характеру) революцию в стране.

Следующий шаг на этом пути был сделан книгой JI. А. Усовой «Корейское коммунистическое движение 1918-1945 гг. Американская историография и документы Коминтерна» (1997). Как видно из названия, главное в ней — исследование концепций ученых США (Р. Скалапино, Ли Джон Сика, Со Дэ Сука и др.), которые весьма интенсивно занимались историей коммунистического движения в Корее. Своеобразие книги в том, что взгляды и фактические данные американских ученых, опиравшихся в основном на японские источники, сопоставляются с материалами российских архивов и таким образом подтверждаются или опровергаются. Благодаря этому не только увеличен объем конкретных сведений, но и расширена историографическая база изучения важной проблемы новейшей истории Кореи.

Из всех форм сопротивления корейского народа японским захватчикам, как уже говорилось, особо выделялась его вооруженная борьба. Действия корейских партизанских отрядов в самой Корее и на территории Китая в той или иной мере освещены в перечисленных выше советских работах. Специально им посвящена книга В. М. Мазурова «Антияпонская вооруженная борьба корейского народа 1931-1940 гг.» (1958). В ней собран доступный тогда фактический материал, преимущественно из северокорейских публикаций, дающий представление о размахе и эффективности партизанского движения, самоотверженности и героизме его участников. Начало массовой вооруженной борьбы, согласно концепции того периода, когда писалась эта книга, отнесено к 1931 г.— ко времени прихода к руководству партизанскими отрядами корейских коммунистов во главе с Ким Ир Сеном. Националистическая часть сил корейского боевого сопротивления, существовавшая до и после 1931 г., за редким исключением, оставлена вне поля зрения. После выхода книги В. М. Мазурова в советском корееведении не было крупных работ о ко­рейском партизанском движении.

При изучении новейшей истории Кореи советскими учеными обычно подчеркивалось влияние на многие ее аспекты Октябрьской революции 1917 г. в России, социалистического строительства в СССР и проводимой им интернационалистской политики. Полнее всего революционные связи народов двух соседних стран, максимально возможная в условиях той эпохи поддержка Советским Союзом национально-освободительной борьбы корейского народа показаны в соответствующих главах коллективного труда «СССР и Корея» (1988). В этой книге, как и в ряде статей, рассказано также об участии корейцев в гражданской войне на русском Дальнем Востоке, которая была для них ареной борьбы против общего врага — японского империализма. Среди работ на эту тему выделялась книга М. Т. Кима «Корейские интернационалисты в борьбе за власть Советов на Дальнем Востоке (1918- 1922)», (1979), содержащая свыше 70 биографических очерков о видных корейских военных и политических деятелях, первых коммунистах (Ли Дон Хви, Хон Бом До, Пак Чин Сун, Нам Маи Чхун, Каи Сан Джу и др.). Большинство их погибло в годы сталинских репрессий и теперь восстанавливалась правда о них.

Первое крупное обобщение исследований советских ученых о колониальной Корее было предпринято Ф. И. Шабшиной в «Очерках новейшей истории Кореи (1918-1945)» (1959). В них намечены основные этапы, пройденные страной за этот период, подвергнуты всестороннему анализу колониальная политика японского империализма, социально-экономическое и политическое положение Кореи на каждом из этих этапов, но главное внимание уделено сущности и значению важнейших событий       корейского национально-освободительного, рабочего и коммунистического движения. Помимо всего прочего, книга Ф. И. Шабшиной интересна тем, что она воплотила в себе многие достоинства и недостатки, свойственные в недавнем прошлом изучению советским корееведением истории Кореи новейшего времени.

Второй раз Ф. И. Шабшина, остававшаяся долгое время крупнейшим в России специалистом по новейшей истории Кореи, обратилась к обобщающему анализу проблем этого периода в своей последней книге «В колониальной Корее (1940-1945). Записки и размышления очевидца» (1992)11. Ее содержание представляется важным и ценным по нескольким причинам. Во-первых, автор в ней рассказывала о себе и своем времени, об известных людях (в том числе корееведах), с которыми ее сталкивала судьба. Во-вторых, это воспоминания о Корее первой половины 1940-х гг., о положении ее народа в жесточайших колониальных условиях и мужественной борьбе патриотов с угнетателями. Автору довелось тогда многое узнать и пережить. Личные наблюдения умного и полного сочувствия к Корее человека, собранные ею материалы и рассказы участников разных событий могут послужить дополнительным источником для исследователей. И, наконец, в-третьих, значительная часть книги — это размышления ученого о событиях и проблемах новейшей истории Кореи, уточнение и пересмотр целого ряда выводов и оценок, прежде всего самого автора, лежащих в основе концепции, разработанной российским корееведением за минувшие десятилетия. В частности, она признает воздействие на Первомартовское восстание, наряду с Октябрьской революцией в России, и «14 пунктов» Вильсона, высказывается за необходимость позитивного рассмотрения всех потоков национально-освободительного движения, более вдумчивое отношение к методам антиколониальной борьбы и т. д. Дискуссионная по своему характеру, переоценка ценностей, произведенная в книге Ф. И. Шабшиной, активизирует творческий подход к одному из сложнейших периодов корейской истории, в котором находятся корни многих современных явлений и процессов.

Освобождение Кореи

Все 35 лет японского господства корейский народ не прекращал мужественного сопротивления оккупантам, борясь против них доступными ему средствами в своей стране и за ее пределами. Избавление Кореи от колониального гнета явилось одним из итогов длительной войны союзных держав против агрессии Японии в Азии и на Тихом океане. Однако на корейской земле против японских войск сражались только Советские вооруженные силы. Выполняя принятые ранее обязательства перед союзниками, ровно через три месяца после разгрома фашистской Германии, 9 августа 1945 г., СССР вступил в войну с Японией. В Корее действовали советская 25-я армия, подразделения Тихоокеанского флота и Военно-воздушных сил. В целом, боевая операция здесь была сравнительно краткосрочной (к концу августа советские войска вышли к согласованной с американцами разграничительной линии по 38-й параллели), но в ряде случаев напряженной и кровопролитной. В схватках с японцами на территории Кореи Совет­ские вооруженные силы потеряли 1963 человека убитыми и ранеными12.

Боевые действия советских войск в Корее оперативно освещались в печати. Сообщения Советского информационного бюро о событиях на фронтах войны с Японией, в том числе в Корее, регулярно публиковали газеты «Правда», «Известия», «Красная звезда» и другие издания. В статьях журналистов, находившихся в рядах наступавших войск, рассказывалось о ходе боевых операций, наиболее ярких военных эпизодах, подвигах моряков, пехотинцев, летчиков. В них излагались впечатления от первого знакомства с Кореей и ее народом, отмечалась искренняя радость и большой душевный подъем, с которыми встречали советские войска в освобожденных городах и селах Северной Кореи. Часть материалов такого рода вошла в сборник «Бои в Маньчжурии и Корее» (1945).

Впоследствии тема боев за освобождение Кореи отошла на второй план, уступив место информации и аналитическим статьям о нарождавшемся корейском вопросе, ситуации в Северной и Южной Корее. О ней вспомнили в 1946 г., в первую годовщину освобождения Кореи, а затем надолго забыли. Статья Н. К. Вайнцвайга «Разгром фашистского блока и освобождение Кореи» в изданном в 1954 г. сборнике «Корейская Народно-Демократическая Республика» не касалась военного аспекта проблемы, сосредоточившись на роли СССР в открывшейся для Кореи перспективе некапиталистического развития, характеристике социально-политических процессов, развернувшихся на Севере и Юге, критике корейской политики США.

К вопросу об освобождении Кореи в Советском Союзе вновь обратились серьезно только через 20 лет. За это время выросло новое поколение людей, для которых август 1945 г. был уже далекой историей. Старели участники войны, надо было сохранить для потомков наиболее значительные их воспоминания. К тому же появилось еще одно важное обстоятельство, на которое невозможно было не реагировать. Изменения в политике и идеологии КНДР, связанные с выдвижением ее руководством теории и практики чучхе, не могли не отразиться на исторической науке, в том числе и в вопросе об освобождении Кореи. Первое время там подчеркивалась освободительная миссия СССР, но с начала 60-х гг. в научных и популярных изданиях КНДР утверждалось, что созданная и руководимая Ким Ир Сеном Корейская народно-революционная армия (КНРА), взаимодействуя с Советской армией, освободила Корею от японского колониального ига. Затем Советскую армию постепенно вообще перестали упоминать и все проведенные ею боевые операции в Корее ставились в заслугу исключительно КНРА. Соответственно преподносилась читателям и последующая история Северной Кореи.

Столь произвольное обращение с историей, невозможность в тогдашних условиях вступать в полемику с официальной ис­ториографией КНДР, как уже говорилось, породили в советском корееведении новый и весьма ценный жанр — сборники воспоминаний и статей. Их авторами были участники освобождения Кореи, советские специалисты, помогавшие восстанавливать и развивать экономику и культуру на Севере, а также ученые-корееведы. Ни с кем не споря и никого не критикуя, они рассказывали только о пережитом и увиденном лично ими, излагали доступные тогда документальные материалы, отстаивая таким образом историческую правду. Их воспоминания сами стали своеобразными документами эпохи.

Первый сборник воспоминаний и статей «Во имя дружбы с народом Кореи» (1965) был издан к 20-летию освобождения Кореи. Его основными авторами были генерал Н. Г. Лебедев — член Военного совета 25-й армии, а с 1947 г.— начальник Управления советской гражданской администрации в Северной Корее; морской разведчик М. А.   Бабиков и военный моряк Г. В. Терновский, получившие за бои в Корее высшее воинское отличие — звание Героя Советского Союза, и известный юрист Б. В. Щетинин, несколько лет работавший совет­ником в Северной Корее. Их воспоминания, содержавшие множество интересных деталей, в целом воссоздавали реальную картину освобождения Кореи и первых лет жизни ее северной части, зарождения там государства — Корейской На­родно-Демократической Республики. Вскоре М. А. Бабиков издал расширенный вариант своих воспоминаний отдельной книгой «На восточном берегу» (1969). Еще одну книгу воспоминаний о боях в Корее, «Глазами матроса» (1964), опубликовал писатель В. Д. Успенский.

В 1976 г. вышел сборник «Освобождение Кореи» — самый крупный по рассматриваемой нами теме. В нем помимо названных выше Н. Г. Лебедева, М. А. Бабикова и Б. В. Щетинина участвовали генерал И. М. Чистяков — бывший командующий 25-й армии, адмирал С. Е. Захаров — в прошлом член Военного совета Тихоокеанского флота, военный летчик генерал В. И. Платов, генерал Б. Г. Сапожников, служивший в 1945 г. в Политическом управлении Г давно командующего советскими войсками на Дальнем Востоке, полковник С. Г. Цыпленков, командовавший тогда одной из дивизий 25-й армии, военный журналист В. А. Митин. Сборнику предпослано предисловие бывшего Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке маршала А. М. Василевского. Впервые в этом сборнике столь подробно описаны боевые действия Вооруженных сил СССР против японских войск на земле, на море и в небе Кореи, деятельность Советского командования и Управления советской гражданской администрации в Северной Корее, их взаимоотношения с местным населением. Богатый опыт и высокий уровень информированности авторов сделали сборник серьезным источником для изучения подлинной истории освобождения Кореи.

Возможности работы по этой теме несколько расширились с изданием сборника «Отношения Советского Союза с народной Кореей 1945-1980. Документы и материалы» (1981). В нем впервые опубликованы извлеченные из архива обращения Советского командования к корейскому народу в августе 1945 г., выдержки из донесений о боевых действиях 25-й армии и десантных отрядов Тихоокеанского флота в Корее и другие документы. Наибольший интерес представляет директива Сталина от 20 сентября 1945 г. Советскому командованию в Северной Корее о взаимоотношениях войск с местными органами власти и населением (к сожалению, приведенная тогда не полностью). В ней, в частности, подчеркивалось, что «Красная армия вступила в Северную Корею с целью разгрома японских захватчиков и не преследует целей введения советских порядков в Корее и приобретения корейской территории»13. Директива предписывала войскам не препятствовать образованию в Северной Корее антияпонских демократических организаций, обеспечить мирный труд населения и защиту его частной и общественной собственности, не мешать исполнению религиозных церемоний и т. д. Таковы были первоначальные планы советского руководства относительно Северной Кореи, и можно только пожалеть, что начавшаяся вскоре «холодная» война заставила от них отступить.

На основе известных документов, мемуаров и материалов прессы пока лишь делались попытки кратко воссоздать историю освобождения Кореи. В той или иной мере о ней написано в ряде изданных в СССР крупных работ о второй мировой войне14. Главы на эту тему включены в уже упоминавшийся коллективный труд «СССР и Корея», а также в книгу «Корея: расчленение, война, объединение» (1995). В них анализируется военно-политическая обстановка на Дальнем Востоке к августу 1945 г., излагаются действия советских войск в прилегающих к Корее районах Маньчжурии и в самой Корее, особенно на ее восточном побережье, кратко описаны ситуация в Корее в первые месяцы после освобождения и начавшаяся в ней борьба за выбор дальнейшего пути развития, меры военных властей в занятых Советской армией районах Северной Кореи. Как было недавно принято, все, что происходило на Севере, дано только в позитивном освещении, на Юге — только в негативном, что, конечно, не вполне объективно.

Следует признать, что в изучении истории освобождения Кореи российским корееведением сделаны пока лишь первые шаги. Между тем это тема, которая заслуживает полномасштабного исследования и с точки зрения ее военного аспекта, и с точки зрения значения освобождения Кореи для последующей ее судьбы. Можно надеяться, что она получит достойное воплощение в недалеком будущем на основе новых источников и материалов.

Корейская война

Война в Корее значительно увеличила внимание и интерес к Корее в СССР. В 1950-1953 гг. в советской печати было опубликовано свыше 200 материалов о Корее, в том числе более 20 книг и брошюр. В подавляющем большинстве своем эти публикации посвящались различным аспектам Корейской войны. В своих суждениях и оценках все авторы строго исходили из официальной позиции, занятой правительством СССР: войну начала Южная Корея нападением на КНДР 25 июня 1950 г.; США и их союзники, вмешавшиеся в эту войну, совершили агрессию против КНДР, используя послушную им Организацию Объединенных Наций; КНДР ведет справедливую освободительную войну, в которой ей на помощь пришли китайские народные добровольцы; на их стороне Советский Союз, страны народной демократии и все прогрессивное человечество.

Среди работ, вышедших в годы войны, самой крупной и со­держательной была книга И. В. Кравцова «Агрессия американского империализма в Корее (1945-1951 гг.)» (1951). Написанная в основном на материалах советской, корейской, американской прессы, книга И. В. Кравцова содержит пространный очерк развития Северной и Южной Кореи со времени освобождения и до 1950 г. Основная направленность книги видна из ее названия и полностью отражает отмеченную выше официальную линию. США, утверждал автор, главный виновник раскола Кореи, их политика с самого начала была нацелена на колониальное закабаление Южной Кореи, превращение ее в плацдарм империалистической агрессии в Азии, прежде всего против Советского Союза и Китайской Народной Республики. Соответственно Южная Корея характеризовалась как зависимое от США полицейское государство, где у власти находилось реакционное марионеточное правительство, проводившее антинародную политику. Зато в исключительно позитивном духе излагалась позиция СССР в корейском вопросе, оценивались образование КНДР, проведенные ею реформы и все шаги в борьбе за национальное единство Кореи.

«На рассвете 25 июня 1950 г.— писал И. В. Кравцов,— войска марионеточного южнокорейского «правительства» Ли Сын Мана, выполняя приказ генерала Макартура, вероломно напали на Северную Корею»15. Спровоцировав таким образом войну между двумя частями Кореи, США вскоре сами вступили в эту войну, развязав прямую агрессию против КНДР под флагом ООН. Корейскую войну автор рассматривал как важный элемент захватнических планов США, стремившихся к мировому господству, увязав ее с враждебными действиями США в отношении Китая. В книге подробно описаны ход боев в Корее на разных этапах войны (до весны 1951 г.), борьба СССР и его союзников за прекращение иностранной интервенции, мирное разрешение корейского вопроса. Хотя книга И. В. Кравцова написана в разгар войны и до ее окончания оставалось еще 2 тяжелых года, автор закончил ее главой «Провал американской агрессии в Корее», выразив в ней уверенность в превосходстве «сил социализма, демократии и мира».

Книга И. В. Кравцова интересна до сих пор, отчасти ис­пользованным в ней фактическим материалом, но гораздо больше тем, что в ней впервые столь полно и четко изложены взгляды на причины и характер Корейской войны, надолго утвердившиеся в советской историографии. Примерно в таком же ключе написаны книги Л. Перова «Американская агрессия в Корее» (1951), Е. А. Пигулевской «Корейский народ в борьбе за независимость и демократию», ряд брошюр и статей других авторов.

Особо следует выделить работы, в которых пересказывалось содержание южнокорейских и американских документов, за­хваченных северокорейцами в Сеуле в первые месяцы войны и вскоре опубликованные в Пхеньяне. С этими документами знакомил читателей М. Н. Пак в брошюре «Как подготовлялась американская агрессия в Корее (Документы, разоблачающие американских поджигателей войны)» (1951), в статьях «Документы, разоблачающие подготовку американской агрессии в Корее» и «Как американские империалисты подготовляли нападение на Корейскую Народно-Демократическую Республику»16. Отзывы на изданный в Пхеньяне сборник захваченных документов опубликовали также В. В. Лезин, Г. Тавров, В. П. Нихамин.

Все годы Корейской войны советская пресса регулярно сообщала о ходе боевых действий. В журналах («Новое время» и др.) периодически появлялись обзорные статьи о развитии событий на корейском фронте, помещались соответствующие карты. Краткие очерки военных действий в Корее были включены в упоминавшиеся выше книги И. В. Кравцова, Л. Перова, Е. А. Пигулевской. Специально этой теме посвящена книга М. Толченова «Вооруженная борьба корейского народа за свою свободу и независимость (Обзор военных действий. Июнь 1950 г.— июнь 1952 г.)» (1952). Все такого рода работы отражали официальную версию КНДР о возникновении и этапах войны, давали одностороннюю, исключительно благоприятную для Корейской народной армии и китайских народных добровольцев оценку результатов проведенных ими важнейших боевых операций, общих итогов войны. В том же духе выступали в печати советские журналисты, находившиеся в КНДР и описывавшие положение на фронте и в тылу, эпизоды военной и трудовой жизни республики. Из их наблюдений и встреч с людьми сложились книги С. Бор- зенко «Корея в огне. Очерки» (1951) и «Мужество Кореи. Очерки» (1953), А. Васильева, И. Волк, В. Корнилова «Корея в борьбе. Заметки журналистов» (1951), А. Кожина «Корея в дни войны» (1952), А. Ткаченко «Героическая Корея (Очерки и корреспонденции)» (1953) и др.

Как известно, во время Корейской войны в адрес США и их союзников было выдвинуто тяжкое обвинение в использовании на земле КНДР бактериологического оружия. В прессе СССР и дружественных ему стран, на форумах активизировавшегося тогда международного движения за мир сообщалось о применении такого оружия против корейско-китайских войск и мирного населения, приводились доказательства, собранные различными комиссиями экспертов, гневно осуждались инициаторы и исполнители бесчеловечных акций. По этому поводу появилось множество публикаций, в числе которых были книги М. Рагинского, С. Розенблита, JI. Смирнова «Бактериологическая война — преступное оружие империалистической агрессии» (1950), П. Ромашкина «Чудовищное преступление американских агрессоров в Корее» (1953) и др. Видимо, развернутая тогда кампания острой критики США преследовала преимущественно пропагандистские цели, поскольку в последующие годы в советских научных изданиях вопросам приме­нения в Корее бактериологического оружия не уделено серьезного внимания. А в воспоминаниях известного дипломата и ученого М. С. Капицы «На разных параллелях. Записки дипломата» (1996) это вообще названо «выдумкой»17.

После окончания Корейской войны количество публикаций о ней в СССР, естественно, уменьшилось. Однако интерес к этой теме в советской историографии постоянно сохранялся, а в последние годы заметно возрос. Причины этого, вероятно, не только в значении Корейской войны для мировой истории своего времени, но и в том влиянии, которое ее последствия до сих пор оказывают на ситуацию на Корейском полуострове и вокруг него.

Опубликованные после 1953 г. очерки истории Корейской войны, как правило, строились примерно по одной схеме, в основном совпадающей с выдвинутой КНДР официальной концепцией: войну в Корее спровоцировали США и начали южнокорейские марионеточные власти; агрессия США и их союзников, санкционированная ООН, превратила гражданскую войну в опасный международный конфликт, не переросший в третью мировую войну только благодаря твердому противодействию сил мира и прогресса, возглавляемых СССР; боевые действия в Корее прошли через три основных этапа (июнь — август 1950, сентябрь — октябрь 1950, октябрь 1950 — июль 1953) и в результате стойкости и мужества Корейской народной армии, китайских народных добровольцев и всего корейского народа, ведших справедливую освободительную войну, завершились поражением и изгнанием агрессоров; подписанное 27 июля 1953 г. соглашение о пере мирии — победа КНДР, продемонстрировавшая преимущества социалистического строя и реальное значение пролетарского интернационализма. Среди написанных по такой схеме работ по истории Корейской войны наиболее крупными были статья Г. Ф. Кима «Великая освободительная война корейского народа» в уже не раз упоминавшемся сборнике «Корейская Народно-Демократическая Республика» и главы под общим названием «Отечественная освободительная война корейского народа» в книге Ф. И. Шабшиной «Очерки новейшей истории Кореи (1945-1953 гг.)» (1958).

Новым для советской историографии периода после окончания Корейской войны стал вполне понятный интерес к тому, что публиковала об этой войне противостоявшая КНДР сторона. В 50-60-х гг. в переводе на русский язык вышел ряд книг ученых Запада, в которых излагались причины, ход и итоги войны в Корее, анализировался боевой опыт участвовавших в ней вооруженных сил. Каждой такой книге предпослана вступительная статья кого-либо из советских специалистов, критически рассматривавшая взгляды и оценки автора с позиции приведенной выше схемы. Большое внимание привлекли к себе следующие публикации: Стоун И. «Закулисная история войны в Корее» (1953), Уиннингтон А., Бэрчетт У. «Отъявленное вероломство (О политике США в период заключения перемирия в Корее)» (1955), Стюарт Дж. «Воздушная мощь — ре­шающая сила в Корее» (1959), Кэгл Малькольм В., Мэйсон Фрэнк А. «Морская война в Корее» (1962) и др. Знакомство с ними расширило кругозор исследователей.

В 1950-1953 гг. и некоторое время после этого в Советском Союзе воздерживались проявлять свою причастность к войне в Корее. Единственное исключение делалось для показа активной морально-политической поддержки КНДР со стороны СССР. В печати регулярно сообщалось о многочисленных акциях солидарности с КНДР и борьбы за прекращение агрессии против нее, проводимых советской общественностью в стране и на международной арене. Постоянно освещались также внешнеполитические шаги СССР, публиковались соответствующие документы советского правительства, заявления его официальных представителей.

Дипломатическая деятельность Советского Союза в поддержку КНДР и КНР, особенно меры противодействия его представителей в ООН подходу США и их союзников к вопросу о возникновении и путях прекращения Корейской вой ны подробно изложены в статье В. В. Лезина «Борьба Советского Союза за мирное демократическое решение корейского вопроса» в сборнике «Корейская Народно-Демократическая Республика». Впоследствии к этой теме обращались и в других работах, затрагивавших историю войны в Корее, причем всегда только с позитивными оценками политики СССР. Даже явно ошибочное решение о неучастии советского представителя в заседаниях Совета Безопасности в первый месяц Корейской войны, позволившее США добиться тогда принятия выгодных им решений и прикрыть свои действия в Корее авторитетом ООН, не получило вполне заслуженного критического анализа.

К концу 1960-х гг. в СССР стали более широко показывать вовлеченность своей страны в Корейскую войну. Пожалуй, первым это сделал М. С. Капица в книге «КНР: два десятилетия — две политики» (1969). В ней он впервые сказал об участии в боевых действиях советских летчиков, прикрывавших от налетов американской авиации Северо-восток Китая и сбивших большое количество самолетов противника. Также впервые сообщил М. С. Капица о том, что СССР готовился в случае дальнейшего ухудшения обстановки отправить в Корею 5 бронетанковых дивизий «для отражения агрессии». Упомянул он и о том, что в Северной Корее находились советские военные советники и специалисты, что СССР снабжал Корейскую народную армию и китайских добровольцев оружием, боеприпасами, транспортными средствами, горючим, продовольствием, медикаментами. Важную информацию, сообщенную М. С. Капицей, затем повторили в разделах о Корейской войне авторы «Истории международных отношений на Дальнем Востоке» (Хабаровск, 1978) и других работ.

Специально Корейской войне и отношению к ней СССР посвящен сборник «За мир на земле Кореи. Воспоминания и статьи» (М., 1985), входящий в неоднократно названную нами мемуарную серию.

Обратившись к предшествовавшим войне событиям 1945-1948 гг., известный уже читателю генерал Н. Г. Лебедев в статье «Годы возмужания народной Кореи» напомнил о помощи СССР Северной Корее в укреплении ее государственной и экономической мощи в предвоенный период, в том числе в создании и повышении боевых качеств Корейской народной армии. Военный историк полковник Г. К. Плотников выступил в сборнике со статьей «Отечественная освободительная война корейского народа (обзор военных действий)», которая до настоящего времени является самым крупным очерком на эту тему в советской и российской историографии. Статья «В Корее в огненные годы» П. И. Сакуна, работавшего торговым представителем СССР в КНДР, содержит его воспоминания о годах войны и некоторые данные о советско-корейских экономических связях того времени. Дипломат, журналист и ученый В. И. Петухов18 в статье «Поддержка Советским Союзом борьбы корейского народа за единство и демократическое развитие родины» осветил позицию СССР в корейском вопросе с 1945 г. до Женевской конференции 1954 г., в том числе во время войны 1950-1053 гг. При этом он использовал и свои личные впечатления от участия в связанных с Кореей крупных международных мероприятиях и от работы в Посольстве СССР в Северной Корее. Деятельность советских общественных организаций, проявления солидарности советских людей с народом КНДР, советско-корейские культурные связи периода войны описаны в статье 10. В. Ванина «Советская и мировая общественность в борьбе за мир, против империалистической агрессии в Корее».

Сборник «За мир на земле Кореи» также имел довольно трудную судьбу. Центральное место в нем должна была занять статья генерала Г. А. Лобова, который в годы Корейской войны командовал советским авиационным корпусом, противодействовавшим американской авиации в Северо-восточном Китае и Северной Корее (до Пхеньяна). Автор впервые рассказал много интересного о боевых делах своего корпуса, подверг критическому анализу действия обеих воевавших в воздухе сторон. Статья Г. А. Лобова была с одобрением воспринята всеми, кто ее читал. Против нее выступило только высшее военное ведомство СССР, считавшее тогда ее публикацию политически нецелесообразной. Не помогло даже вмешательство работников таких влиятельных инстанций, как Международный отдел ЦК КПСС и МИД СССР. Военные настояли на своем. Статью Г. А. Лобова изъяли из сборника, и она увидела свет лишь через пять лет, но уже в другом издании19.

К сборнику примыкает по своему содержанию глава «Ин­тернациональная помощь СССР и других социалистических стран КНДР в отражении империалистической агрессии» в книге «СССР и Корея». В ней отражены изложенная выше концепция, которой советская историография придерживалась почти 40 лет после окончания Корейской войны, и основной накопленный за это время фактический материал о военной, экономической, политической и моральной поддержке Советским Союзом КНДР, его усилиях по прекращению кровопролития в Корее.

С 1990 г., в новой обстановке, складывавшейся в СССР, ситуация с изучением истории Корейской войны резко изменилась. В связи с 40-летием начала этой войны появился ряд статей, в которых ответственность за ее возникновение возлагалась целиком на КНДР, причем особо подчеркивалась роль в этом Сталина (у одних авторов он «согласился» с намерениями северокорейских лидеров, у других — «отдал им приказ»). С тех пор издано несколько подобных статей. Их авторами иногда бывают те же, кто еще совсем недавно пропагандировали прежнюю официальную версию, а теперь без тени смущения утверждают прямо противоположное. Как правило, такие статьи опубликованы не в научных изданиях, все они невелики по объему и не основаны на серьезной документальной базе, поэтому не заслуживают рассмотрения.

Новый стимул изучению истории Корейской войны придало начавшееся открытие связанных с ней российских архивов. Часть хранившихся в них материалов, как известно, была передана в 1994 г. Республике Корея и некоторое время оставалась недоступной российским исследователям. Поэтому к их использованию в России еще только приступают.

Полнее других Корейская война была представлена в 1990-е гг. в уже упоминавшейся книге «Корея: расчленение, война, объединение» (подготовлена, главным образом, работниками Института военной истории Министерства обороны РФ). Ее авторы, опираясь, среди прочего, и на архивные источники, в основном придерживались прежней концепции, хотя и делали отдельные от нее отступления. В частности, они критически подошли к корейской политике СССР, наряду с официальной северокорейской излагали и некоторые другие версии начала войны и т. д. Новые документы из архивов о том, как назревала Корейская война, приведены в книге А. В. Торкунова, Е. П. Уфимцева «Корейская проблема: новый взгляд» (1.995), осветившей преимущественно то, как участвовали в этом процессе КНДР и СССР. Предыстория Корейской войны и борьба за ее прекращение затронуты также в названных выше мемуарах М. С. Капицы. Помимо статьи Г. А. Лобова, публикуются и другие работы о боевых действиях советской авиации20.

С новой силой интерес к Корейской войне проявился в 2000 г., когда отмечалось 50-летие ее начала. В Москве по этому поводу состоялась международная научная конференция, обстоятельно рассмотревшая многие аспекты предыстории, хода и последствий Корейской войны, политики причастных к ней стран. Выступления ее участников отразили многообразие взглядов и оценок, существующих в современной историографии Корейской войны. Материалы конференции изданы в сборнике статей «Война в Корее 1950-1953 гг.: взгляд через 50 лет»(2001).

Наиболее содержательной и интересной из российских публикаций о Корейской войне стала книга А. В. Торкунова «Загадочная война: корейский конфликт 1950-1953 годов» (2000). Почти целиком она основана на неизвестных ранее документах из Архива Президента РФ, что сделало их наконец-то доступными для остальных исследователей. Книга посвящена, главным образом, политике СССР накануне и во время Корейской войны, взаимоотношениям советского руководства с правительствами КНР и КНДР по широкому спектру проблем ведения этой войны. Автор исходит из того, что к войне готовились оба корейских государства, начала ее КНДР при поддержке СССР и КНР. Критически оценивая решения и конкретные действия СССР и его союзников, он далеко не всегда сопоставляет их с тем, что предпринималось в связи с войной с противоположной стороны.

Ход Корейской войны, соотношение сил ее участников, их военно-техническое обеспечение и тактические приемы подробно описаны в книге «Война в Корее 1950-1953» (2000). Этот объемистый труд, подготовленный в «закрытом» порядке группой военных специалистов еще в 1950-х гг., предназначался для командного состава Вооруженных сил. Вышедший в свет почти через полвека и слегка «осовремененный», он представляет интерес преимущественно для военных историков. Еще одна книга, «Тайны корейской войны» А. С. Орлова, В. А. Гаврилова (2003), несмотря на интригующее название, по большей части является компиляцией того, что уже известно из других работ.

Причины, характер и ход Корейской войны, степень и формы причастности к ней США, СССР и Китая, роль ООН в корейских делах ит. д., конечно же, требуют дальнейшего, более объективного и всестороннего анализа, критического пересмотра прежних взглядов и оценок. Для этого необходимо добросовестно изучить и осмыслить документальные публикации и архивные материалы стран, имевших отношение к войне, а также посвященную ей колоссальную литературу, чего часто не делают авторы публикуемых в последний период статей, написанных явно наспех, в угоду новым идеологическим установкам. Указанная задача остается важным перспективным направлением российского корееведения.

Проблемы объединения Кореи

Национальная трагедия Кореи, вызванная длящимся более полувека расколом страны, стремление корейского народа к возрождению единой родины постоянно находятся в поле зрения советских, российских ученых. Вряд ли найдется крупная работа о современной Корее, которая в той или иной мере не касалась бы этих проблем.

Среди аспектов рассматриваемой в данном разделе темы наибольший интерес у исследователей вызывал вопрос о причинах и основных факторах раскола Кореи. Во всех прежних публикациях схема рассуждений по этому вопросу примерно одна и та же: раскол Кореи — результат империалистической политики США, которые давно зарились на «корейский лакомый кусок» (по выражению Ленина), и предательских, антинациональных действий южнокорейской реакции во главе с Ли Сын Маном; Советский Союз вместе с КНДР, при поддержке других социалистических стран, активно противостоял агрессивным замыслам США и их пособников, не позволил им поработить всю Корею, помог Северу сохранить независимость и право на выбор социалистического пути развития. При этой схеме упор делался на внешний фактор раскола Кореи, внутренние факторы отодвигались на задний план, причем сводились в основном только к показу вины южнокорейских властей. Ни о каком критическом самоанализе не было и речи.

По намеченной выше схеме рассматривались конкретные проблемы на важнейших этапах возникновения и закрепления раскола Кореи: позиции СССР и США на Московском совещании трех министров иностранных дел в декабре 1945 г. и на заседаниях Совместной советско-американской, комиссии по Корее в 1946 и 1947 гг.; борьба политических сил Севера и Юга за сохранение национального единства, но обязательно только под эгидой одной из сторон, что в конечном счете стало одной из причин Корейской войны; советско-американские противоречия по вопросам урегулирования в Корее на сессиях ООН, на Женевской конференции 1954 г. и т. д. Всякий раз подчеркивалась справедливая, направленная на защиту истинных национальных интересов корейского народа позиция СССР, КНДР и их союзников и, соответственно, несправедливая, антинародная и захватническая позиция противоположной стороны.

В таком духе были написаны упоминавшиеся ранее первые крупные работы о Корее Е. А. Пигулевской, И. В. Кравцова, В. В. Лезина, Ф. И. Шабшиной, Г. Ф. Кима и др. Все они опирались на один источник — известный сборник «Советский Союз и корейский вопрос (Документы)» (1948), отражавший официальную точку зрения правительства СССР. При всей односторонности оценок (вполне объяснимой по условиям того времени), их работы содержат обширный фактический материал, не утративший значение и в наши дни. Во всяком случае, опубликованный в 1981 г. сборник документов и материалов «Отношения Советского Союза с народной Кореей» мало что смог прибавить в этом смысле. К работам названных авторов примыкают по своей направленности большая глава М. Н. Пака «Борьба Советского Союза и других социалистических стран за мирное демократическое решение корейского вопроса» в книге «Корея Север и Юг» (1965) и другие работы.

С конца 50-х — начала 60-х гг. заметно изменилась расстановка сил в борьбе за урегулирование проблем Кореи. Установившееся с этого времени неустойчивое равновесие на Корейском полуострове привело к тому, что проблемы Кореи стали менее приоритетными во внешней политике СССР. Инициативу в корейском вопросе взяла на себя КНДР, опиравшаяся на заключенные в 1961 г. договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с СССР и Китаем. Советский Союз чаще всего ограничивался декларациями о солидарности с КНДР, поддержкой ее многочисленных предложений относительно снижения военной напряженности на Корейском полуострове, устранения иностранного (точнее говоря, американского) вмешательства в корейские дела, поиска путей взаимопонимания и сближения двух частей Кореи.

Происшедшая в политике перемена не могла не отразиться в историографии. В работах о состоянии и перспективах решения корейского вопроса центр тяжести переместился на подробное изложение позиций КНДР по важнейшим аспектам этого вопроса, рассмотрение его инициатив о поэтапном сокращении вооруженных сил и вооружений двух корейских государств с одновременным выводом с Юга американских войск и вооружений, о превращении Кореи в безъядерную зону, замене перемирия в Корее мирным договором и, конечно, главного предложения Пхеньяна — о слиянии двух корейских государств в Демократическую Конфедеративную Республику Корё. Понятно, что по поводу всех этих инициатив высказывались только полное одобрение и поддержка. Именно в таком ключе написаны главы О. С. Сороко «Борьба корейского народа за мирное объединение страны» в «Очерках социалистического          строительства в Корейской Народно-Демократической Республике» (1963), В. И. Денисова и В. И. Моисеева «Борьба КНДР за мирное объединение родины» в книге «Корейская Народно-Демократическая Республика» (1985)21, их же раздел «Борьба СССР и КНДР за мир и безопасность в Азии и на Дальнем Востоке, за мирное решение корейского вопроса» в книге «СССР и Корея» и др.

Документальные материалы и научная литература, опуб­ликованные в Советском Союзе и за рубежом, обобщены в большой работе В. Д. Тихомирова «Корейская проблема и международные факторы (1945 — начало 1980 гг.)» (1998). Она явилась итогом многолетних собственных исследований автора (в основном «закрытого» характера). Рассмотрев историю возникновения и закрепления раскола Кореи, он сосредоточил внимание на 1970-1982 гг., которые были временем сначала разрядки международной напряженности, а затем нарастания антиразрядных тенденций. В книге дан подробный и объективный анализ позиций США, Китая и Японии по вопросам объединения Кореи, а также программ достижения национального единства, выдвинутых в Северной и Южной Корее. На основе этого анализа автор попытался определить возможные варианты дальнейшего развития событий в процессе корейского урегулирования, наметить целесообразные, с его точки зрения, акции Советского Союза для каждого такого варианта. Значительный интерес представляет заключающий книгу подробный обзор зарубежной литературы по корейской проблеме. К сожалению, обширная, насыщенная фактическим материалом и размышлениями автора, работа В. Д. Тихомирова, написанная в середине 1980-х гг., только недавно увидела свет. Ее подготовил к печати А. В. Ворон цов, дополнивший книгу В. Д. Тихомирова своей главой «Корейская проблема в системе международных отношений с середины 90-х годов XX в.».

Еще одна публикация прошлых лет по рассматриваемой в данном разделе теме — книга В. И. Денисова «Корейская проблема: пути урегулирования, 70-80-е годы» (1983). Автор показывает в ней принципиальные основы азиатской политики СССР, США, Японии и выявляет для каждого из этих государств место в ней корейской проблемы, своеобразие подходов к ее решению. Но главное в книге — анализ курса в вопросах мира, стабильности и объединения, проводимого Республикой Корея и КНДР. Явное предпочтение он отдает позиции КНДР, инициативы которой (а их после провозглашения в 1948 г. республики выдвинуто свыше 200), являются, по его словам, «ключом к урегулированию положения в Корее». Долг всех заинтересованных государств, подчеркивает В. И. Денисов, со­стоит в том, чтобы содействовать разблокированию сложной конфликтной ситуации в Корее.

К начальному этапу истории корейского вопроса вновь обратился В. И. Петухов в книге «У истоков борьбы за единство и независимость Кореи» (1987). Хотя она в основном выдержана в традиционном для советской историографии духе, но выгодно отличается от предшествовавших ей работ по этой теме более широкой и разнообразной документальной базой, в частности, введением в научный оборот части не известных тогда архивных материалов и зарубежных публикаций. Интересны воспоминания самого автора, имевшего непосредственное отношение к формированию корейской политики СССР, участвовавшего в заседаниях Совместной советско-американской комиссии по Корее, Женевской конференции министров иностранных дел (1954) и некоторых сессий ООН, работавшего в советском посольстве в КНДР в годы Корейской войны. Теперь любой исследователь ранней истории корейского вопроса (до середины 1950-х гг.) не сможет обойтись без использования этой книги.

Перечисленные нами работы опубликованы до 1990 г., когда произошли принципиально важные изменения в корейском вопросе (нормализация отношений Республики Корея с СССР и странами Восточной Европы, заметные сдвиги во взаимоотношениях двух корейских государств и т. д.). Этот год был значительной вехой не только в истории корейского вопроса, но и в изучении его российским корееведением. С тех пор появилась возможность лучше узнать и более объективно исследовать и северокорейскую, и южнокорейскую политику в вопросах объединения Кореи, сравнить между собой их концепции и реальные дела, откровенно высказать собственные точки зрения ученых, которые, разумеется, далеко не всегда и не во всем совпадают.

Самой крупной из вышедших за последние годы работ является не раз уже упомянутая книга А. В. Торкунова, Е. П. Уфимцева «Корейская проблема: новый взгляд». Базируясь частично на новых материалах, авторы анализируют процесс возникновения и развития корейского вопроса, сконцентрировавшись, главным образом, на его состоянии в начале 1990-х гг., рассматривают ход межкорейского диалога, корейскую политику России, Китая, США, Японии. Выска­зывают они и свои суждения относительно возможных перспектив урегулирования проблем Кореи. «Новый взгляд» их в основном заключается в более критичном подходе к позициям Севера, чем Юга. В другой книге, о которой также неоднократно говорилось,— «Корея: расчленение, война, объединение», история корейского вопроса и его современное положение занимают большое место. Автор посвященного им заключительного раздела «Корея на пути к объединению» (Ю. В. Ванин) излагает программные установки и конкретные меры обоих корейских государств после 1953 г., считая объединительный курс КНДР более последовательным и кон­структивным. С этих же позиций рассматривает он в статье «Корея на трудном пути к воссоединению» в сборнике «Корея на рубеже веков» (2002) процесс межкорейских отношений в разных его аспектах и историческую встречу лидеров Севера и Юга в Пхеньяне 15 июня 2000 г. Политика Севера и Юга последнего периода представлена также в книге И. О. Горелого «Корея. Концепции объединения» (1997), автор которой, напротив, с большей симпатией и доверием относится к позиции Республики Корея.

Открытие архивов позволило российским ученым вновь, на новой основе, обратиться к периоду зарождения корейского вопроса. Делаются попытки выяснить роль не только СССР и США, но и самих корейских политических сил в той национальной трагедии, которая постигла после 1945 г. Корею. Первым опытом в этом отношении стал доклад Ю. В. Ванина «Внутренние истоки раскола Кореи» на конференции корееведов Москвы в Институте Дальнего Востока РАН в декабре 1996 г.22 Им также подверглись критическому анализу корейская политика СССР на раннем ее этапе и проведенные по ней исследования в статьях «Окончание второй мировой войны и Корея» и «Некоторые аспекты корректировки исследований по новейшей истории Кореи (1945-1955 гг.)»23. Работа в этом направлении еще только начинается.

Изучение ситуации на Корейском полуострове, взаимоотношений Севера и Юга, их мер в области снижения уровня конфронтации и борьбы за мирное объединение, позиций причастных к проблемам Кореи других государств имеют для России не отвлеченное научное значение, а вполне конкретный и очень важный практический смысл. Напомним еще раз, что Корея — ближайший сосед России и все, что там происходит, непосредственно и сильно затрагивает ее национальные интересы. Поэтому актуальные проблемы современной Кореи и причины их возникновения, степень остроты этих проблем и пути их урегулирования, возможности повышения роли России в оздоровлении обстановки на Корейском полуострове ради сближения двух корейских государств, во взаимовыгодном разностороннем сотрудничестве с каждым из них постоянно обсуждаются на различных конференциях с участием ученых и специалистов связанных с Кореей государственных ведомств. Публикация их материалов полезно дополняет современную литературу о Корее24.

Осмысление ситуации на Корейском полуострове и вокруг него и происходящих в ней изменений, выявление всех тенденций в политике Севера и Юга и их взаимоотношениях, привлечение внимания российской общественности и властей к проблемам Кореи для содействия их решению — это форма участия корееведов в борьбе за мирное объединение Кореи, неизменно важная их задача в прошлом, настоящем и в будущем.

Изучение трудов зарубежных ученых

Корееведение, как и любая другая наука, не может активно развиваться только на собственной исследовательской базе, без контактов с мировой наукой, без учета ее достижений. В силу ряда причин политического и экономического характера советскому, а теперь российскому корееведению делать это не просто, но оно постоянно стремится к тому, чтобы по возможности больше знать о результатах работы зарубежных коллег. Каждый автор вырабатывает свою научную концепцию по избранной им теме, опираясь, главным образом, на необходимые источники, но при этом использует и доступную ему литературу из других стран. С ее развернутого анализа начинается большинство опубликованных книг. Естественно, что для российских корееведов наибольший интерес представляют труды ученых Северной и Южной Кореи.

В предыдущих разделах данной главы отмечалось, что ис­следование древней, средневековой и новой истории Кореи ведется на базе широкого круга источников, преимущественно изданных в обеих Кореях. Не составляет исключения и новейший период, в том числе самая свежая современность. Для изучения всей истории этого периода и отдельных ее проблем, как правило, привлекаются публикации документов правительств и законодательных органов, сборники различных официальных материалов, статистические отчеты и многое другое. Большое количество конкретных сведений черпается со страниц прессы.

Говоря об источниках по новейшей истории и современности Кореи, нельзя не сказать особо об одном из них — речах и статьях лидеров двух корейских государств. Именно в них чаще всего формулируется государственная политика, определяются задачи и подводятся итоги на каждом этапе развития, анализируются стоящие перед страной проблемы и т. д. Несмотря на обязательную пропагандистскую направленность, в них почти всегда есть что-то важное и нужное для исследователей. Так, в трудах Ким Ир Сена можно найти немало суждений и оценок, нередко очень критичных, о реальном положении дел в различных сферах жизни КНДР. То же касается и нынешнего ее руководителя — Ким Чен Ира. Собрания их сочинений в переводе на русский язык распространяются Пхеньяном, издаются они и в России25. С трудами лидеров Республики Корея также начали теперь знакомиться в России, некоторые из них опубликованы на русском языке26.

Для тех, кто изучает новейшую историю Кореи, важным источником должны стать многотомные мемуары Ким Ир Сена «В водовороте века». Их издание на русском языке началось с 1992 г., при жизни автора вышли первые шесть томов. Эго, конечно же, прежде всего личные воспоминания Ким Ир Сена о своем уникально продолжительном жизненном и боевом пути, но одновременно и крупнейшее произведение совре­менной историографии КНДР, так как автору в создании мемуаров, запечатлевших многие яркие страницы истории борьбы корейского народа за свободу и социальный прогресс, наверняка помогала большая группа ученых, сумевших привлечь огромное количество разнообразных материалов 20-х — 40-х гг. В книге немало такого, о чем раньше в КНДР не принято было писать27.

Долгое время советское корееведение было связано в основном с исторической наукой КНДР. На начальном его этапе нехватка собственных работ отчасти возмещалась изданием переведенных на русский язык корейских книг и статей. В частности, вышли «Очерки новой истории Кореи» Ли Чен Бона (1952), коллективный труд «Очерки по истории освободительной борьбы корейского народа» (1953) и «История Кореи» («Чосон тхонса», т. 1), о которой мы уже рассказывали. Эти книги принесли определенную пользу советскому корееведению на начальной стадии его восстановления.

В научных журналах СССР периодически появлялись ин­формационные статьи об исторической науке в КНДР и решаемых ею проблемах, об изданных там новых книгах28. Публиковались также аналитические статьи по некоторым направлениям проводимых в КНДР исследований29.

Изменение политической и идеологической ситуации в КНДР в связи с утверждением там «чучхейских» принципов отразилось на том участке советского корееведения, о котором идет речь. Кроме названных выше трех книг в переводе на русский язык вышли еще книги Ким Хан Чжу и Хон Даль Сона «Кооперирование сельского хозяйства в Корейской Народно-Демократической Республике» (1961) и коллективная «История корейской философии». Т. 1. (1966). С тех пор больше не было переводных изданий, хотя в КНДР появлялось много нового в исторической науке. С конца 1970-х гг. прекратилась также публикация информационных статей и рецензий на книги северокорейских авторов.

Но изучение в СССР состояния исторической науки КНДР и ее важнейших результатов по-прежнему продолжалось. Только оно постепенно перешло в сферу «закрытых» работ. Ведь в трудах по истории Кореи, особенно новейшей, все явственнее проявлялись новые тенденции в идеологии и политике КНДР. Их не одобряли в СССР, однако писать об этом открыто, в том числе и при анализе изданных на Севере работ, считалось недопустимым. Сам этот анализ был необ ходим, поскольку помогал руководству страны полнее представить себе обстановку в КНДР. В 1963 г. ученые Института востоковедения АН опубликовали коллективное исследование «для служебного пользования» «Трактовка некоторых проблем корейской истории в историографии КНДР». В последующих изданиях такого рода нередко помещались статьи по разным темам. В 1970-1980-х гг. периодически составлялись пространные аналитические обзоры состояния исторической науки КНДР, основанные на материалах журнала «Ёкса квахак».

Определенное внимание уделялось также состоянию науки о Корее в США и Японии. Из работ американских ученых интересовали главным образом те, которые освещали историю Кореи последнего времени. Их критический анализ осуществлялся преимущественно в формах принятой тогда идеологической конфронтации30. Что касается исторической науки Японии, к ней обращались в основном по поводу изучения ею процесса формирования корейской государственности. По этой теме опубликовал ряд статей Рю Хак Ку, обобщивший их за­тем в книге «Проблемы ранней истории Кореи в японской ис­ториографии» (1975).

Труды историков Республики Корея долгое время не становились объектами серьезного анализа, так как о них в СССР мало что знали. Лишь в 1965 г. В. И. Шипаев выступил со статьей о «Кукса тэсаджон» («Большом историческом словаре») Ли Хон Джика, рассмотрев содержащиеся там материалы по новой и новейшей истории Кореи31.

Дальнейшее накопление знаний о работах зарубежных ученых по проблемам истории и современного развития Кореи позволило приступить к более крупному по масштабам и углубленному их изучению. Первым опытом системного анализа по некоторым наиболее важным направлениям явился сборник статей «История Кореи в буржуазной историографии» (1976). В него вошли большие статьи М. Н. Пака «Национализм и история (о некоторых чертах националистической концепции в работах буржуазных историков Южной Кореи)», Г. Д. Тягай «Трактовка проблем новой истории Кореи в историографии США», В. Д. Тихомирова «Проблема объединения Кореи в буржуазной историографии на рубеже 1970-х годов», Л. М. Володиной, В. М. Мазурова «Новое направление исследовательской работы в американском корееведении», В. И. Шипаева «Японские издания о политическом положе­нии в Южной Корее». Отметив наличие в трудах ученых Республики Корея, США и Японии богатства фактических данных, авторы перечисленных статей критиковали многие из них за тенденциозность, неверные, с их точки зрения, методологические подходы к пониманию и оценке событий и процессов прошлого и настоящего Кореи.

Тему своей статьи из этого сборника М. Н. Пак впоследствии значительно расширил и развил в книге «Очерки по историографии Кореи (К критике буржуазно -националистических идей южнокорейских историков)» (1987). В ней показаны основные этапы истории исторической науки Кореи, начиная с раннего средневековья, изложены взгляды крупнейших ее представителей. Главное внимание уделено исторической науке Республики Корея и ее связям с националистической политикой правящих кругов. В южнокорейском национализме автор, в соответствии со взглядами того времени, выделяет реакционные (антикоммунистические) и демократические тенденции, рассматривая их проявления в многочисленных трудах по истории Кореи. Отметил он и влияние на некоторую их часть марксистской исторической науки.

Знакомство с трудами зарубежных ученых о Корее и их анализ продолжаются и сейчас. Свидетельства тому можно найти в книгах и статьях, изданных в России в последнее время. Во Владивостоке вышла книга JI. В. Забровской «Историографические проблемы японо-китайской войны 1894- 1895 гг.» (1993), показывающая уровень и основные аспекты изучения крупнейшего события международной жизни на Дальнем Востоке в конце XIX в., непосредственно и сильно задевшего Корею. Наряду с другими в ней рассмотрена историография по этой теме Северной и Южной Кореи. Опубликованы также развернутые отклики Ю. В. Ванина на «Историю Кореи», изданную в 1995 г. на русском языке в Республике Корея, и вышедшую в 2000 г. в переводе на русский язык книгу видного южнокорейского ученого Ли Г и Бэка «История Кореи: новая трактовка»32.

В течение ряда лет активно занимается анализом южнокорейской историографии начального этапа российско-корейских отношений Т. М. Симбирцева. В своих статьях она отмечает повышенное внимание ученых РК к этой теме и, вместе с тем, выявляет в трудах многих из них необъективность и предвзятость в оценке политики России на Корейском полуострове в конце XIX в., проистекающие из того, что их авторы
все еще следуют устарелым и ошибочным концепциям и не опираются на достоверные российские источники33.

Обобщающие труды по истории КореиЕсть достаточно оснований надеяться, что удельный вес историографических исследований в российском корееведении со временем возрастет.

Рассмотренные в предыдущих разделах данной главы этапы, проблемы и события корейской истории интересны и ценны сами по себе как отражения отдельных сторон жизни и борьбы корейского народа. Но они важны еще и потому, что выстроенные в единую, логически взаимосвязанную цепь, они позволяют увидеть и осмыслить весь исторический путь, пройденный Кореей, понять ее прошлое, настоящее и будущее. На этой основе создаются обобщающие труды, более или менее детально освещающие всю историю страны, ее продвижение с одной ступени прогресса на другую. Их появление — это заметная веха развития исторической науки. Каждый такой труд является итогом предшествующей коллективной научной работы и вместе с тем фундаментом для дальнейших исследований.

Впервые в СССР история Кореи представлена целиком и дос­таточно подробно в неоднократно уже упоминавшемся сборнике статей 1954 г. «Корейская Народно-Демократическая Республика». Сборник назван так потому, что тогда вся Корея воспринималась в СССР как Корейская Народно-Демократическая Республика, у которой ее южная половина незаконно оккупирована США, создавшими там марионеточный режим. В сборник включен обширный очерк истории Кореи с глубокой древности до 1945 г. (авторы В. П. Нихамин, Г. Д. Тягай, Ф. И. Шабшина). Последовавшие затем события на Севере и на Юге, вплоть до окончания Корейской войны, изложены в больших проблемных статьях Н. К. Вайнцвайга, Б.

В.   Щетинина, Ф. И. Шабшиной, В. В. Лезина и Г. Ф. Кима. Таким образом, сборник — это практически вся история Кореи к моменту его издания. Как и должно было быть, его содержание отражало уровень исторической науки того времени: одни периоды освещены более подробно, другие (особенно самые ранние) — менее подробно. Встречаются суждения и оценки, которые впоследствии потребовали уточнения или даже решительного пересмотра (например, трактовка реформаторской группировки Ким Ок Кюна как
«прояпонекой клики»). Тем не менее сборник — крупное событие в советском корееведении, положительно сказавшееся на дальнейшем его развитии.

В следующий раз систематическое описание корейской истории было предпринято в справочном издании «Современная Корея» (1971). В нем также помещен большой исторический очерк, излагавший события с древнейших времен до конца 1960-х гг. (авторы Ю. В. Ванин, Ф. И. Шабшина, В. К. Пак, В. М. Мазуров). Он более полон и точен по своему содержанию, чем предшествующий исторический очерк, история Кореи представлена в нем в единстве и взаимовлиянии ее политических, экономических и культурных аспектов. Вместе с другими разделами этой книги, исторический очерк предоставил добротный справочный материал для всех интересующихся различными вопросами истории и современности Кореи.

Почти одновременно со справочным изданием в Институте востоковедения АН велась активная подготовка фундаментального обобщающего труда по истории Кореи, которую возглавляли Ф. И. Шабшина и Г. Ф. Ким. Ее результатом явился выход в свет в 1974 г. «Истории Кореи (с древнейших времен до наших дней)» в двух больших томах. Первый том (руководитель Ю. В. Ванин) освещал период с самой ранней истории и до 1917 г. (основные авторы М. В. Воробьев, М. Н. Пак, Ю. В. Ванин, Г. Д. Тягай, В. И. Шипаев). Второй том (руководитель В. Д. Тихомиров) — с 1917 г. до 1970 г. (основные авторы В. И. Шабшина, Г. Ф. Ким, В. К. Пак, Г. В. Грязнов, В. Д. Тихомиров, В. И. Шипаев, В. М. Мазуров, Б. В. Сини- цын, И. С. Казакевич). В написании разделов об истории корейской культуры участвовали JI. Е. Еременко, В. И. Иванова и Г. В. Ли. Книга снабжена картами, словарем корейских исторических терминов, перечнем наименований современных партий и общественных организаций Севера и Юга (по-корейски и по-русски) и пр.

Каждому из двух томов предпослано введение, в котором авторский коллектив сообщает о задачах и методологии пред­принятого им исследования, оценивает вкратце степень изученности соответствующего периода истории Кореи. Отражая достигнутый к тому времени высокий уровень развития советского корееведения, главы обоих томов богаты фактическим материалом, в деталях описывают важнейшие исторические события, рассказывают о многих видных политиках, полководцах, деятелях науки и культуры. История Кореи воссозда­ется в книге как единый неразрывный процесс движения общества от одной стадии к другой, качественно более высокой, с учетом внутренних и внешних противоречий на этом пути. Основное внимание уделено главной движущей силе — корейскому народу, его социальному положению и борьбе за свободу и независимость. Применительно к каждому периоду истории рассматривается совокупность взаимодействующих факторов, способствовавших или препятствовавших прогрессу, показаны социально-экономическая и политическая ситуация в стране, ее достижения в науке, литературе, искусстве. Последнее необходимо особо отметить, поскольку впервые, наряду с другими направлениями истории Кореи, обстоятельно и систематизирование освещено развитие ее культуры.

Двухтомная «История Кореи (с древнейших времен до наших дней)» — значительное явление не только российского, но и мирового корееведения. Вряд ли где-нибудь, за пределами двух Корей, в последние десятилетия издавалось равное ей по масштабам, обилию материалов из оригинальных источников и научному к ним подходу произведение об истории этой страны. Со времени ее выхода в свет прошло более четверти века. Не все в ней оказалось бесспорным, выдержало проверку временем, особенно в том, что касается новейшей истории Кореи. Эго и понятно в условиях резкого расширения сейчас круга новых источников. Но в целом научная ценность «Истории Кореи» от этого не уменьшилась, и она по-прежнему остается солидной базой для дальнейшего развития российского корееведения.

Примечательное событие последнего времени — выход в свет почти одновременно сразу трех «Историй Кореи». Эго — «Курс лекций по истории Кореи с древности и до конца XX века» С. О. Курбанова (2002), «История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1876 года» В. М. Тихонова (2003) и коллективная работа под редакцией А. В. Торкунова «История Кореи (Новое прочтение)» (2003). Все три — учебные пособия для вузов, но вполне могут восприниматься как научные труды. Все базируются на знаниях, накопленных в прошлом нашей наукой, в том числе и на упомянутом выше двухтомнике. В каждой делаются попытки (не всегда обоснованные и убедительные) отойти от принятых прежде теоретических воззрений и методологических подходов, критически переосмыслить некоторые концепции, особенно новейшей истории Кореи. Появление трех новых «Историй Кореи» — еще одно свидетельство продолжающегося развития российского корееведения в соответствии с новыми возможностями и новыми требованиями изменившегося времени.

Усилиями российских корееведов Корея заняла также достойное место в обобщающих трудах по всемирной истории. Разделы о ней помещены в многотомной «Всемирной истории», в «Истории народов Восточной и Центральной Азии», в «Истории Востока», издание которой в 6 томах начато Институтом востоковедения АН, в ряде других работ по разным периодам и проблемам истории человечества. В обязательном порядке они включены в многочисленные учебные пособия по истории. Статьи по корейской истории содержатся в «Боль­шой советской энциклопедии», «Советской исторической эн­циклопедии», «Советской военной энциклопедии» и других справочных изданиях. Все это делает Корею, с ее многовековой историей и самобытной национальной культурой, важным участком развития мировой цивилизации.

_____

1 Пак М. Н. О характере социально-экономических отношений в го¬сударстве Силла (III—VI вв.).— Вопросы истории, 1956, № 7; его же. Не¬которые спорные вопросы истории Кореи (В связи с выходом в свет Истории Кореи, т. 1).— Вопросы истории, 1957, № 8; его же. Дискуссии по проблемам феодализма в Корее.— Советское востоковедение, 1958, № 2; его же. Корейская историография о характере социально-экономического строя Кореи в период Трех государств.— Труды XXV Международного конгресса востоковедов. Т. 5. М. 1963.

2 Ёксаквахак, 1957, № 1.

3 История Кореи. Т. 1. М. 1960, с. 30.

4 Ким Сок Хён. О предисловии к «Истории Кореи».— Ёкса квахак, 1961, №3.

5 См., например: История народов Восточной и Центральной Азии. М. 1986, с. 287-293.

6 Сборник статей по истории стран Дальнего Востока. М. 1952, с. 161.

7 Конрад И. И. Неопубликованные работы. Письма. М. 1996.

8 Издана в переводе на корейский язык в Республике Корея в 1990 г.

9 Добрынин А. Ф. США и независимость Кореи (1904-1905 гг.).— Известия Академии наук СССР. Серия истории и философии. 1947, № 4; Ёальперин A. JI. Корейский вопрос в международных отношениях накануне аннексии Кореи Японией (1905-1910).— Вопросы истории. 1951, № 2; Ёанелин Р. Ш. Из истории агрессии США против Кореи и Китая (1866-1871).— Вестник Ленинградского университета. 1951, № 8; На- рочницкий А. Л. Соединенные Штаты Америки и японская агрессия в Корее и Китае в 1894-1895 гг.— Известия Академии наук СССР. Серия истории и философии. 1950, № 3; Нихамин В. П. Дипломатия русского царизма в Корее после японо-китайской войны (1895-1896).— В кн. История международных отношений, история зарубежных стран. М. 1957 и др.

10 Пак Чон Хё. Русско-японская война 1904-1905 гг. и Корея. М. 1997, с. 257, 262, 258.

11 Издана в переводе на корейский язык в Республике Корея в 1996 г.

12 Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М. 1993, с. 325.

13 Отношения Советского Союза с народной Кореей 1945-1980. Доку¬менты и материалы. М. 1981, с. 13.

14 Дубинский А. Освободительная миссия Советского Союза на Дальнем Востоке. М. 1966; Финал. Историко-мемуарный очерк о разгроме им-периалистической Японии в 1945 г. М. 1969; Освободительная миссия Со¬ветских Вооруженных Сил во второй мировой войне. М. 1974; Освободи¬тельная миссия на Востоке. М. 1976; История второй мировой войны 1939-1945. Т. 11. М. 1982 и др.

15 Кравцов И. Агрессия американского империализма а Корее (1945- 1951 гг.). М. 1951, с. 302.

16 Вестник Московского университета. 1951. № 9. Серия общественных наук, выпуск 4; Сборник статей по истории стран Дальнего Востока. М. 1952.

17 Капица М. С. На разных параллелях. Записки дипломата. М. 1996, с. 223.

18 Валентин Иванович Петухов после 1945 г. первым начал выступать в советской прессе по корейской тематике под псевдонимом «Смоленский».

19 Лобов Г. А. В небе Северной Кореи.— Авиация и космонавтика. 1990, № 10-12; 1991, № 1-5.

20 Абакумов Б. С. Советские летчики в небе Кореи.— Вопросы истории, 1993, № 1; Участие СССР в Корейской войне (новые документы).— Вопросы истории, 1994, №11,12; Набока В. П. Советские летчики на защите неба Китая и Кореи (1950-1951). Краснодар. 1999; Крама- ренко С. М. В небе двух войн. М., 2004.

21 Не путать этот коллективный труд 1985 г. с одноименным сборником 1954 г.

22 Политические, экономические и культурные аспекты объединения Кореи. Материалы научной конференции. Москва, 10-11 декабря 1996 г. Часть 1. М. 1997.

23 Проблемы Дальнего Востока, 1995, № 6. 1996, № 5.

24 Помимо названной выше декабрьской конференции 1996 г., изданы следующие сборники материалов конференций: Мирное сотрудничество в Северо-Восточной Азии и проблемы объединения на Корейском полуострове (1995); Россия и Корея. Модернизация, реформы, международные отношения (1997); Россия и Корея в меняющемся мире (1997); Проблемы Корейского полуострова и интересы России (1998); Россия и Корея на пороге нового столетия (1999); Корейский полуостров: мифы, ожидания и реальность (2001); Перспективы межкорейского диалога. Внутренние и внешние аспекты (2002); Корейский полуостров и вызовы XXI века (2003); Россия и Корея в меняющемся мире (2003).

25 Из последних изданий см.: Ким Ир Сен. За новый мир. Статьи и выступления. М. 1996; Ким Чен Ир. Светлый путь. Статьи и выступления. М. 1996.

26 Ким Дэ Чжун. Южная Корея: драмы и надежды демократии. М. 1992. Новая Корея: Президент Ким Ён Сам. Санкт-Петербург, 1993.

27 Ванин Ю. В. Мемуары Ким Ир Сена как источник по новейшей истории Кореи.— Проблемы Дальнего Востока, 1999, № 5.

28 Николаев М. Н. Новые книги по истории феодализма в Корее.— Вопросы истории, 1957, № 1; Пак М. Н. Ценные пособия по истории Кореи.— Советское востоковедение, 1958, № 4; Ванин Ю. В. Новые исследования ученых КНДР по истории корейского феодализма.— Народы Азии и Африки, 1962, № 4; его же. Ценный источник по истории Кореи.— Народы Азии и Африки, 1963, № 6; его же. Источники по истории позднего феодализма в Корее.— Краткие сообщения Института народов Азии, 85, 1963 и др.

29 Хан М. Корейская историография Октябрьской социалистической революции.— В кн. Зарубежная литература об Октябрьской революции. М. 1961; Николаев М. Н. Дискуссия по проблемам Древнего Чосона.— Вопросы истории, 1962, № 6; Ванин Ю. В. Историки КНДР о генезисе капитализма в Корее.— Народы Азии и Африки, 1968, № 6; Пак М. Н. Возникновение и утверждение феодализма в Корее (некоторые проблемы современной корейской историографии).— В кн. Историография стран Востока. М., 1969; Ванин Ю. В. О разложении феодализма в Корее.— В кн. «Историография стран Востока (проблемы феодализма). М. 1977; Пак М. Н., Первухин В. А. Японская агрессия в Корее в конце XIX — начале XX вв.— В кн. Историография стран Востока (новое время). М. 1978 и др.

30 Сороко О. С. Фальсификация современной истории Кореи реакци¬онными американскими историками.— Вопросы истории, 1959, № 7; Мазуров В. М. Современная американская историография о Корее.— В кн. Против колониализма. М. 1960; Мазуров В. М., Голосов С. М. Как Государственный департамент освещает историю Кореи.— Народы Азии и Африки, 1964, № 3; Пак М. Н. О трактовке корейского вопроса в современной американской буржуазной историографии.— В кн. Научная конференция «Ломоносовские чтения». Тезисы докладов. М. 1966 и др.

31 Шипаев В. И. К вопросу об освещении новой и новейшей истории

Источник: РАУК — Ванин Ю.В. Изучение истории Кореи // Корееведение в России: история и современность. М.: Первое Марта, 2004. С. 155-212. (серия «Российское корееведение в прошлом и настоящем», Т. 2).

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.