Как живет самое успешное нацменьшинство Китая

АндрСлоней Ланьков

Яньбяньский автономный округ можно считать витриной национальной политики Компартии Китая. Это не бунташный Тибет, где буквально на всех городских перекрестках стоят вооруженные китайские патрули, и не Внутренняя Монголия, где местное население постепенно превращается в некий этнографический экспонат. Этнические корейцы составляют примерно 40% населения города Яньцзи и около 30% всего двухмиллионного населения округа. Впрочем, корейцы живут компактно, в приграничных районах, где они – явное большинство. При этом в отличие от этнических корейцев в большинстве других стран (в том числе в бывшем СССР) китайские корейцы сохранили корейский язык.

Граница китайского АО Яньбянь и КНДР. На заднем плане виден мост через реку Тумэнь © asterisktom / Flickr.com

Граница китайского АО Яньбянь и КНДР. На заднем плане виден мост через реку Тумэнь © asterisktom / Flickr.com

Многое в Яньбяне напоминает положение в национальных республиках советских времен. Все вывески в округе двуязычные – это относится не только к вывескам на официальных учреждениях, но и к рекламным плакатам, надписям на ресторанах и магазинах. Активно продается корейская пресса – не только спонсируемый государством официоз, но и желтые коммерческие издания. Существование последних – важное подтверждение того, что корейский язык здесь жив и что им пользуется не только небольшая группа интеллигентов. Корейский язык постоянно звучит на улицах. При этом в городах автономного округа нет национальной сегрегации, четкого деления на ханьские (китайские) и нацменские кварталы, которое характерно для того же Тибета. Впрочем, в сельской местности сегрегация осталась от былых времен – корейские и ханьские деревни четко различаются.

Большинство этнических корейцев округа учатся в корейских школах, программы которых идентичны программам китайских школ. Все учебники – это переводы стандартных китайских учебников. Как сказала мне недавняя выпускница одной из таких школ: «Для нас история и география родной страны – это история и география Китая, а не Кореи, просто эти предметы у нас в округе преподаются на корейском языке».

Политическая ситуация в Яньбяне не может не радовать китайские власти. Несмотря на то что местные корейцы сохраняют язык, культуру и развитое национальное самосознание, никаких признаков сепаратизма на этой территории не наблюдается – к огорчению корейских националистов в Сеуле, некоторые из которых даже выдвигают претензии на территорию, ныне занятую китайским АО Яньбянь. Все, кто знаком с ситуацией в АО Яньбянь, единодушно признают: местные корейцы не сомневаются в том, что их единственная родина – это могучий многонациональный Китай.

Вывески на двух языках в Яньбяне – корейском и китайском

Политическая лояльность Пекину никак не мешает китайским корейцам сотрудничать с Южной Кореей в экономике. Последнее десятилетие стало в Яньбяне временем экономического бума. Бум этот вызван двумя обстоятельствами: южнокорейскими инвестициями в местную экономику и поездками местных корейцев на заработки в Южную Корею.

На территории АО Яньбянь проживает примерно 800 тысяч этнических корейцев, и в любой момент примерно 150–200 тысяч из них находятся на территории Южной Кореи. Там китайские корейцы составляют примерно 20–25% от всех гастарбайтеров. В отличие от гастарбайтеров вьетнамских, филиппинских или, скажем, узбекских (такие на территории Южной Кореи тоже присутствуют) яньбяньские корейцы свободно говорят на языке предков, поэтому им часто доверяют те работы, на которых требуется общаться с местным южнокорейским населением и которые часто лучше оплачиваются.

В среднем яньбяньский гастарбайтер в Южной Корее зарабатывает полторы-две тысячи долларов в месяц. По китайским меркам это очень неплохие деньги. Большая часть гастарбайтеров вовсе не собирается оставаться в Южной Корее на постоянное жительство (бывают, впрочем, и исключения). Они понимают, что в Южной Корее они навсегда останутся на самых нижних ступенях социальной лестницы.

Стандартная (и, наверное, самая разумная стратегия) для яньбяньского гастарбайтера – поработать несколько лет, скопить несколько десятков тысяч долларов и вернуться домой, где на эту сумму можно жить вполне зажиточно. На эти деньги экс-гастарбайтеры обзаводятся собственным мелким бизнесом, покупают квартиры и машины и, конечно же, учат детей в университетах. Провинциальный Яньбянь по числу частных автомобилей на 1000 жителей сейчас занимает первое место в Китае, обгоняя и Пекин, и Шанхай.

Когда в конце февраля я приехал в Яньбянь, то не мог не удивиться масштабу перемен, которые произошли там со времени моей последней поездки – в 2008 году. Пять лет назад город Яньцзи, столица округа, выглядел примерно так, как и большинство китайских провинциальных городов, то есть достаточно непрезентабельно. За несколько лет город изменился до неузнаваемости. Почти исчезли трущобы, быстро исчезают и китайские аналоги хрущевских пятиэтажек – еще более унылые, чем их советские оригиналы. Им на смену приходят здания вполне современного вида, которые вдобавок по ночам еще и ярко подсвечены. На центральных площадях, где раньше было просто пустое и пыльное заасфальтированное пространство, появились скверы, фонтаны и опять-таки очень много несколько китчевой, но в целом нарядной ночной подсветки. В общем, везде в Яньцзи и его окрестностях – признаки экономического бума.

Ночной Яньцзи

Впрочем, не все так просто. Как заметил председатель сельсовета одной из деревень округа: «Южнокорейский бум помог многим, но он также принес и немало вреда». Часто слышатся жалобы на то, что поездки на заработки ведут к разрушению семей. Только в редких случаях супруги могут отправиться в Южную Корею вместе. Как правило, едет туда только один из них. И несколько лет раздельной жизни часто кончаются самым предсказуемым и печальным образом.

Кроме того, как это ни парадоксально, резкое улучшение жизненного уровня подрывает культурную идентичность местных корейцев. Раньше – где-то до начала 1990-х годов – представления китайских корейцев о будущем их детей были простыми и определенными. Символом процветания тогда было большое крепкое крестьянское хозяйство с парой быков, а возможно, и мотоблоком. Но сейчас родители больше не хотят, чтобы их дети провели всю свою жизнь выращивая капусту и рис (кстати, именно выращивание поливного риса в холодном климате Маньчжурии – это традиционная специализация корейских этнических крестьян, конкурировать с которыми китайцы в данных условиях не могут). Вместо этого родители отправляют своих детей учиться – деньги, заработанные тяжким трудом на южнокорейских заводах, делают доступными и репетиторство, и проживание в далеких и недешевых крупных китайских городах. Уехав на учебу, молодые китайские корейцы полностью отрываются от корейской среды и редко возвращаются домой, постепенно превращаясь в китайцев. Показательно, что в деревне Мёнчжу в прошлом году закрылась начальная школа – одна из старейших корейских школ в округе. В деревне просто не осталось детей.

По состоянию на 2000 год среди этнических корейцев Китая доля лиц с высшим образованием составляла 3,9%, что в три раза выше, чем у собственно коренных китайцев – ханьцев. Корейцы не только самая образованная (с большим отрывом) этническая группа Китая, но и одна из самых зажиточных. Как хорошо знают демографы, это почти неизбежно означает, что они также являются и группой с самой низкой рождаемостью. Хотя на корейцев как на нацменьшинство и не распространяется «политика одного ребенка», рождаемость у них всего лишь 0,98 ребенка на женщину – даже ниже, чем у ханьцев, которым рожать много попросту не дают власти.

Любопытно, впрочем, что в то время, как сами яньбяньские корейцы ездят гастарбайтерами в Южную Корею, у них дома есть собственные гастарбайтеры, которые приезжают из совсем недалеких мест – из Северной Кореи. Яньбянь от Северной Кореи отделяет только река Тумэнь, неширокая в своем нижнем течении. Граница с китайской стороны охраняется плохо, а до недавнего времени она не охранялась совсем. Еще в 1990-е годы на территорию округа Яньбянь в больших количествах стали проникать беженцы из КНДР. Беженцы были согласны на любую работу и во многих случаях трудились в самом буквальном смысле за три чашки риса и место на сеновале. Эти времена прошли, ситуация в Северной Корее сейчас лучше, и нелегальных беженцев на территории округа осталось мало, не более 7–8 тысяч человек.

Однако на смену нелегальным беженцам все чаще приходят беженцы легальные. В последние годы северокорейские власти упростили порядок выдачи паспортов для поездок в Китай, так что сейчас на территории АО Яньбянь официально находятся многие тысячи граждан КНДР. Формально они получают паспорта с целью поездок к своим родственникам, но большинство из них приезжает в Яньбянь на заработки. В отличие от беженцев конца 1990-х годов эти мигранты в основном происходят из северокорейского среднего класса. Северокорейские мелкие чиновники, учителя, инженеры работают в Яньбяне сторожами, строителями, стоят у конвейеров, моют посуду в столовых и ресторанах. Получают примерно $100–150 в месяц, по меркам Северной Кореи это неплохой доход.

Другой формой миграции стала миграция брачная. В последнее время в корейских селах приграничья возник дефицит невест. Девушки уехали в города, а парни остались на хозяйстве, поэтому у многих местных бобылей нет шансов на то, чтобы обзавестись семьей. В особенности это относится к тем из них, у кого имеется некий изъян, хорошо известный односельчанам: привычка к спиртному, наркотикам, лень или проблемы со здоровьем. Именно эти старые холостяки часто выписывают себе жен из Северной Кореи. Женщины пересекают границу и живут в Китае нелегально, в большинстве случаев местные власти смотрят на их присутствие сквозь пальцы, а временами даже способствуют их легализации.

И тем не менее история автономного округа Яньбянь – это история успеха. В долгосрочной перспективе местных корейцев, возможно, ждет ассимиляция, но пока они сохраняют язык и культуру, оставаясь (несмотря на некоторые усилия Сеула и – в меньшей степени – Пхеньяна) лояльными гражданами своей многонациональной страны. А еще они неплохо пользуются плодами того экономического успеха, которого добилась родина их предков. Точнее, ее южная половина.

Источник: http://slon.ru/world/kak_zhivet_samoe_uspeshnoe_natsmenshinstvo_v_kitae-924165.xhtml

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

  • Николай Ге:

    Это ещё один пример растворения главных этнических ценностей в погоне за мнимым успехом, принятого в современном обществе.
    Началом деградации и медленного ослабления сильного начинается с момента, когда ему уже не нужно сильно напрягаться и, когда есть те, кто будет на них пахать. Об этом хорошо сказано у Л.Н.Гумилёва.

    Другой вопрос, а где это грань между оптимальными и избыточными напряжениями?
    Предполагаю, что решение этой тонкой стратегической задачи находится в том, чтобы в семье и государстве было сформировано понимание важности создания условий и предпосылок для занятий и работы по душе.
    Люди могут поступательно развиваться бесконечно, если занимаются любимым делом и никогда не перетрудятся.