Корейцы- переселенцы: их история в русской историографии до 1917 года

Pictures44

Приводится обзор наиболее значительных русских публикаций о корейцах в России дореволюционного периода, который автор – крупный знаток отечественной библиографии по данной теме – называет «наиболее плодотворным и интересным во всех отношениях».

Pictures44

Александр Иванович ПЕТРОВ,
кандидат исторических наук

Александр Иванович Петров

Пограничный комиссар Южно-Уссурийского края, совершивший 1901 г. длительное путешествие по Корее, отмечал: «Корейские власти и население относятся повсеместно к русским с величайшим радушием и доверием, видя в них своих искренних друзей и покровителей»[1]. Такое отношение возникло не на ровном месте. Это было естественным результатом такого же отношения россиян к корейцам и к Корейскому государству. И об этом написано довольно много.

Историография истории корейцев в России прошла в своем развитии три периода: дореволюционный — до октября 1917 г., советский (или коммунистический) — до 1989 г. и современный — с 1989 г. по настоящее время.

Наиболее плодотворным и интересным во всех отношениях, с моей точки зрения, является дореволюционный период историографии, содержащий в себе работы целого ряда авторов-свидетелей и участников событий того времени. Эти люди по роду своей службы были не только чиновниками царской администрации дальневосточных областей России, но и в значительной степени скрупулезными исследователями проблем, возникавших вследствие чрезвычайно сложных социально-экономических и демографических явлений в этом регионе. Некоторые из этих чиновников посвятили корейской проблематике специальные работы, другие — писали о корейских переселенцах постольку, поскольку их роль в хозяйственной и политической жизни здесь нельзя было игнорировать.

Отличительной чертой работ данного периода является то, что их меньше всего волновали научные аспекты исследуемых проблем, но врожденная добропорядочность, скрупулезность поиска истины и желание найти оптимальный вариант решения той или иной проблемы сделали их работы чрезвычайно ценными в том числе и с научной точки зрения, хотя они преследовали исключительно практические цели. Вопрос о формировании корейского населения в дальневосточных областях страны они чаще всего рассматривали сугубо с точки зрения региональных и международных интересов России, что вполне естественно.

Такими авторами являются, например, П.Ф, Унтербергер, который в конце XIX в. был губернатором Приморской области, а в 1905-1910 гг. занимал пост Приамурского генерал-губернатора, Н.А. Насекин, служивший в конце прошлого столетия старшим чиновником по особым поручениям при Приамурском генерал-губернаторе, подполковник Генерального штаба А. Рагоза, чиновник особых поручений Переселенческого управления МВД России А.А. Риттих и другие.

Прагматический, но в то же время глубоко взвешенный подход этих авторов к описываемым проблемам позволил написать им работы, которые сохраняют свою научную значимость до настоящего времени. Их труды, как правило, насыщены фактическими и статистическими материалами, что даем нам возможность не только проследить эволюцию иммиграционной политики царского правительства России в дальневосточном регионе страны, но и провести статистический и экономический анализ рассматриваемого общественно-исторического явления.

Пожалуй, самым первым о корейцах написал великий русский путешественник Н.М. Пржевальский, который в 1867 г. посетил только что возникшие корейские селения Посьетского участка Южно-Уссурийского края. Переселение корейцев в пределы Русского государства он назвал одним из «замечательных явлений», совершающихся… на крайнем востоке Азии»[2]. Именно это высказывание Пржевальского наиболее часто цитируется или во всяком случае цитировалось исследователями истории корейцев в России.

В 1874 г. в Санкт-Петербурге вышел самый первый русско-корейский словарь, автор которого М.П. Пуцилло, служивший в конце 60-х — начале 70-х годов XIX в. чиновником по особым поручениям при 60-х — начале 70-х годов XIX в. чиновником по особым поручениям при губернаторе Приморской области, в предисловии к словарю привел чрезвычайно интересные и неведомые доселе российскому читателю историко-этнографические сведения о корейских переселенцах[3]. Пуцилло, пожалуй, первый чиновник, который был послан специально для того, чтобы руководить обустройством корейцев, на новом месте, и о нем корейцы сохранили самую добрую память, что подтверждают документы даже значительно позднего периода.

В 1875 г. вышла большая статья известного сибирского историка, писателя, а также общественного деятеля и публициста В.И. Вагина о корейцах села Благословенного. Жители этого села состояли из иммигрантов, бежавших от голода в Корее 1869-1870 гг., переселенных с их согласия и полностью за государственный счет в Амурскую область на один из притоков Амура. В последующие годы село Благословенное славилось своей зажиточностью, так как эти корейцы сразу же получили 100-десятинные земельные наделы и другие льготы, т.е. все то, чем пользовались русские переселенцы по «Временным правилам» 1861 г. Автор взял в качестве эпиграфа для своей работы следующие слова императрицы Екатерины II: «Мы нуждаемся в населении, а не в опустошениях: заставьте, если возможно, кишмя кишеть народ в наших пространных пустынях»[4]. Так Вагин выразил свое отношение к корейской иммиграции в Россию.

Одной из первых работ дореволюционного периода, в которой вопрос о корейской иммиграции в русские пределы затрагивался с точки зрения государственных интересов Российской империи, можно назвать статью И. Надарова об Уссурийском крае, написанную им в 1885 г. Приводя ряд статистических и других данных о первых переселенцах из Кореи, он отмечал, что «корейцы, живущие в Уссурийском крае, считаются русскими подданными и управляются нашими властями и по нашим законам»[5]. Это замечание чрезвычайно важно в том плане, что в подданство России первые корейцы были официально приняты лишь в 1896 г.

Интересный материал о корейских переселенцах содержится в работах А. Рагозы[6] и Ф. Вебеля[7], которые, как и многие другие дореволюционные авторы по этой теме, справедливо видели укрепление позиций России на берегах Тихого океана прежде всего в увеличении здесь русского населения. В этой связи они придерживались жесткой позиции, высказываясь за недопущение корейской и китайской иммиграции в Россию.

Н.А. Насекин выступил в защиту корейских переселенцев с оговоркой, что они должны быть как можно быстрее натурализованы, т.е. приняты в подданство России. Его исследование написано на основе документальных сведений и личных наблюдений в ходе поездки по многим селам Приморья и Приамурья, вследствие чего эта работа чрезвычайно насыщена интереснейшими фактами из жизни корейских сел и хронологически охватывает период с 1860-х годов вплоть до 1895 г. включительно,

Насекин подробно освещает такие вопросы, как административное устройство, географический и этнографический обзор корейских селений, школьное образование и другие. Описывая массовое переселение корейцев в Южно- Уссурийский край осенью и зимой 1869-1970 гг., автор делает интересное замечание, согласно которому одной из причин этого движения «явилось твердое убеждение корейцев, что в России они получат полноправность, которой были лишены в Корее до того, что никто не располагал не только своей собственностью, но и жизнью»[8].

С большой симпатией Насекин описал историю, хозяйство и быт корейского населения Приамурского края. Здесь же он высказался против выселения в Корею тех корейцев, которые переселились на территорию России после 1884 г. (т.е. после установления дипломатических отношений между двумя странами) и в соответствии с договоренностью между Сеулом и Петербургом, )также последовавшим затем циркуляром Приамурского генерал-губернатора должны были возвратиться назад в Корею. Впоследствии их просьбы учли и они получили российское подданство, чему в немалой степени способствовал старший чиновник по особым поручениям Н.А. Насекин,

Нельзя не вспомнить прекрасного знатока «корейского вопроса» Ф.Ф. Буссе, который в1882-1892 г. занимал пост заведующего переселением в Южно- Уссурийский край. В его книге корейским переселенцам уделено не так уж иного места. Тот же, кто работал в архивах по русскому Дальнему Востоку, знает что уже в 60-е годы прошлого века Буссе, служивший в то время чиновником по особым поручениям при военном губернаторе Приморской области, одним из первых обследовал корейские села и дал интереснейшее описание их быта, хозяйства, а также сделал едва ли не первую, правда, неполную, перепись корейцев Южно-Уссурийского края[9].

А.А. Риттих — автор нескольких трудов по вопросам переселения, которые явились результатом его командировок в Приамурское генерал-губернаторство. Он сумел хорошо показать механизм оседания корейских сезонных рабочих на российской земле в конце прошлого века: «Каждый год с весною являются к нам на летние заработки новые выходцы (из Кореи, — А.П.). Они живут по особым билетам, выдаваемым полицией, хотя многие ускользают от регистрации. Поселившись в корейской деревне, служат сперва батраками, затем арендуют клочок земли у кого-нибудь из односельчан или распахивают свободную землю, строят потом фанзу и выписывают семью. Все это происходит постепенно и настолько незаметно, что администрации приходится обыкновенно считаться с существующим фактом и останавливаться перед разорением целой семьи, целого хозяйства»

Тем не менее Д.Д. Риттих также выступал за ограничение и даже запрещение корейской иммиграции, В указанной работе на странице 101-й он писал: «желательно прекратить всякое поселение корейских иммигрантов где-либо в Южно-Уссурийском крае, кроме Посьетского участка, непригодного для русской земледельческой культуры, но вполне удовлетворяющего корейцев. Избыток вселения желательно направлять на низовья Амура и северную часть Уссурийского побережья[10]

Книги П.Ф, Унтербергера — многоплановые[11],[12]. Автор сделал попытку осветить основные стороны социально-экономической и политической жизни дальневосточного края России. Заняв высший военный и административный пост огромного Приамурского генерал-губернаторства сразу же после тяжелого поражения России в войне с Японией, генерал Унтербергер свою первостепенную задачу видел в укреплении экономики края, защите интересов Российского государства на Тихом океане.

Исходя из этих соображений, а также пристально следя за тем, как японские власти после установления протектората над Кореей всеми силами и небезуспешно стремились распространить свою юрисдикцию на корейцев, поселившихся в Маньчжурии, Унтербергер в 1908 г. выступил с инициативой взять под полный контроль иммиграцию иа Дальний Восток России. Его работы насыщены богатым материалом, отражающим динамику численности корейцев на Дальнем Востоке России, их хозяйственную деятельность и международно-правовое положение.

После отъезда Унтербергера в Санкт-Петербург на работу в качестве сенатора, его пост занял человек, который снискал у корейского населения генерал-губернаторства большое уважение. Я говорю о Николае Львовиче Гондатти — последнем Приамурском генерал-губернаторе. Благодаря во многом ему вопросам правового положения корейских иммигрантов уделялось особое внимание на самом высоком уровне в правительстве России. Соответственно в этот период вышло немало серьезных работ по рассматриваемой проблеме. Тем не менее следует признать, что Павел Федорович Унтербергер является одной из наиболее ярких личностей в истории русского Дальнего Востока.

Работа «Корейский вопрос в Приамурье» поручика В.Д. Песоцкого, окончившего Восточный институт во Владивостоке и назначенного членом Амурской экспедиции, учрежденной в 1909 г., многогранна. Автор уделяет внимание, например, даже такой проблеме, как переселение корейцев из Кореи в Маньчжурию, что позволяет определить как общность причин эмиграции из Кореи, так и специфические черты корейских миграционных потоков в Китай и в Россию. Большую ценность представляют приложения к исследованию, которые носят характер официальных документов и статистических выкладок[13].

Маршрут поездки Песоцкого (Приложение XXXV), проделанной за три месяца, впечатляет. По сути дела он проехал по всему наиболее заселенному корейцами юго-западу Уссурийского края. Автор приводит многочисленные данные о численности населения, урожаях, получаемых корейцами с их посевных площадей в сравнении по годам, описывает имущество, например, села Тизинхэ, дает выписки из правовых актов, на основании которых принимались решения по корейцам и т.д.

Интересны выводы Песоцкого, приведенные в главе третьей под названием «Решение корейского вопроса» третьей части. Так автор отмечает, что «ограничивать корейцев в возможности достижения ими в определенных местах хозяйственного благосостояния… нежелательно в интересах и населения и государства, — нельзя культивировать нищих».

Также Песоцкий считал, что сохранить лояльные отношения между ад-министрацией и Корейским населением «можно установлением их (корейцев — А.П.) правового положения, предоставлением им фактической возможности законной защиты в лице особого учреждения, ведающего инородческим насе-лением края, и основанием активного надзора за точным применением к корейцам законных норм, а не произвольных».

Что касается взаимоотношений между русским и корейским населением, то автор подчеркивал, что «предупреждение зарождения недоразумений между русскими и корейцами возможно только строгим соблюдением законности и личным внимательным отношением посредничествующих лиц» (стр. 128).

Конечно, в некоторых отношениях труд Песоцкого страдает фрагментарностью, так как автор рисует картину положения корейцев по состоянию на 1910 г. На странице VII Песоцкий сам признается, что «далек от мысли считать ее (книгу — А.П. ) исчерпывающей или достаточно полной». Данный временный срез, тем не менее, весьма убедителен и придает его работе особую ценность. Не следует забывать также, какая цель была поставлена перед поручиком, когда его направляли на работу в Амурскую экспедицию, о чем сказано в предисловии самим автором: способствовать выработке мер «борьбы с наплывом иноземцев».

Настольной книгой любого, кто исследует или собирается исследовать вопросы истории иностранцев на Дальнем Востоке России, должна стать крупная работа одного из руководителей Амурской экспедиции 1909-1910 гг. В.В. Граве, ставшего впоследствии дипломатом в Китае. Нельзя сказать, что эта книга,  освещающая массу вопросов как временной, так и постоянной иммиграции в Приамурский край, лишена недостатков, что вполне естественно с высоты новых лет. Но тем не менее по своей глубине и охвату данного исторического явления это, на мой взгляд, лучшая работа на сегодняшний день[14]. Среди авторов, решительно выступавших за запрет иммиграции прежде всего из Китая и Кореи, следует назвать представителя октябристской партии В. Михайлова. Его небольшая книга «Третья Государственная Дума и желтая опасность», вышедшая в Петербурге в 1912 г., носит сугубо политический характер и сама по себе показывает, насколько острой была проблема иммиграционной политики России на Дальнем Востоке страны[15].

К этому же направлению принадлежит работа А. Панова[16], правда, она менее политизирована и более аргументирована. Автор проанализировал как постоянную, так и временную иммиграцию в Приамурский край из соседних дальневосточных государств. Что касается корейцев, то, дав небольшой исторический обзор переселения корейских крестьян на русскую территорию, оперируя при этом в общем-то известными фактами из опубликованных источников, Панов рассмотрел их хозяйственную деятельность в промышленности и сельском хозяйстве данного региона страны, а также конкуренцию на рынке труда, которую создавали дешевые рабочие руки из Китая и Кореи. Приведенные автором официальные статистические данные в общем верно отражают удельный вес корейских рабочих и крестьян в различных отраслях экономики Дальнего Востока России.

В заключительной части своей работы Панов предложил «меры борьбы» для уменьшения притока иностранных рабочих из Китая и Кореи. Эти предложения сводились к учреждению посреднической организации «Бюро труда», которое следило бы за спросом на рабочие руки в дальневосточных областях, а затем нанимало в Европейской части страны или в Сибири русских рабочих и направляло их в те места Приамурского генерал-губернаторства, где на них был наибольший спрос.

Другими словами, задачей бюро труда должно было, по замыслу Панова, стать вытеснение иностранных рабочих с основных предприятий дальневосточного региона страны. Особенно ярко взгляды Панова иллюстрируются следующим его высказыванием: «В борьбе с нею («желтой расой» -А.П.) мы должны пользоваться одинаковым с нею оружием и против организационной силы мы должны бороться не в одиночку, а такой же организованной силой»[17]. Кстати, некоторые замечания Панова в дальнейшем учтены в работе Приморского справочного бюро по рабочему вопросу.

О корейских переселенцах в дореволюционной России также писали М.И. Венюков[18], В.Е. Груздовский[19], H.J1. Гребницкий[20], А.В. Елисеев[21], А.В. Кириллов[22], В.В. Крестовский[23], Н.А. Крюков[24], С.В. Недачин[25], В. Оуонсок[26], Епископ Павел[27], В. Попов[28], Н. Холодов[29], Хрисанф (в миру Х.П. Щетковский)[30] и многие другие. Одни из них исследовали положение корейцев в России специально, вследствие чего их работы представляют особый интерес, другие затрагивали эту тему лишь вскользь, делая при этом иногда очень ценные замечания и высказывая интересные идеи.

Подытоживая краткий и далеко не полный обзор дореволюционной литературы по истории корейцев в России, следует сказать, что она, хотя и не особенно представлена объемными специальными трудами, если не считать такие работы, как «Корейский вопрос в Приамурье» Песоцкого и некоторые другие, тем не менее все работы, входящие в нее, особенно ценны для исследователя того периода. Большинство из них написано непосредственными свидетелями тех событий, а зачастую авторы сами участвовали в формировании и в проведении в жизнь политики царского правительства по отношению к корейским иммигрантам, сами занимались вопросами расселения корейцев на нашей территории, принятия их в русское подданство и т.д.

В основном дореволюционные авторы положительно оценивали Корейскую иммиграцию и ее значение в деле развития экономики Дальнего Востока России. Вместе с тем они отмечали, что необходимо больше уделять внимания вопросу заселения Дальневосточного края русскими людьми.

***

SUMMARY. Candidate of Historical Sciences A.I.Petrov devotes his article to history of Koreans in Russia and its interpretation in Russian historiography before 1917. The distinctive feature of the works of this period, — A.I.Petrov thinks, — is their objectivity, and it made these works of special value. In general the article underlines that pre-revolutionary period of Russian historiography devoted to Koreans in Russia, is the most fruitful and interesting period as compared with subsequent ones.

***

[1] АВПРИ. Ф. «Чиновник Но дипломатической части при приамурском генерал-губернаторе». Оп.579. Д. 290. Л. 6.

[2] Н.М, Пржевальский. Путешествие В Уссурийском крае, 1867-1869 гг. СПб,, 1870. С. 105.: Он же. Нерусское население южной части Приморской области. 2. Корейское население // .Записки ИРГО*. СПб., 1869. №6, С. 186-201.

[3] М.П. Пуцилло, Опыт русско-корейского СЛбваря. СПб., 1874 . 731 с.

[4] В.И. Вагин. Корейцы Иа Амуре //Сборник историко-статистических сведений о Сибири и сопредельных ей странах. Т.1. Вып.2. СПб., 1875. С. 1-29.

[5] И. Надаров. Материалы к изучению Уссурийского край //Сборник географических, топогра­фических и статистических Материалов lid Азии. 8ып.26. СПб., 1887. 0.91-150.

[6] А. Рагоза, Краткий исторический очерк переселений Корейцев в наши Пределы //Военный сборник. СПб., 1903. №6. С.206-222.

[7] Ф.Вебель. Заметка о Приамурском Крае, (Материал для ВоенНо-статистичесКого обозрения) // Воен. сб. СПб., 1984. М3. С.159-184,

[8]  Н.А. Насекин. Корейцы Приамурского края //Труды Приамурского Отдела Императорского Русского географического общества 189» Г. Хабаровск, 1896, С. 1-36.

[9] Ф.Ф. Буссе. Переселение крестьян Морем В Южно-УссурИйсКИй Край в 1883-1893 гг. СПб., 1895.

[10] А.А. Риттих. Переселенческое и крестьянское дело в Южно-Усеурийском Крае. СПб., 1899.

[11] П.Ф. Унтербергер, Приморская область 1856-1898 Гг. СПб., 1900.

[12] П.Ф. Унтербергер. Приамурский край, 1906-1910 ГГ. СПб., 1912.

[13] В.Д. Песоцкий. Корейский вопрос в Приамурье //Труды Амурской экспедиции. Вып. XI. Хабаровск, 1913.

[14] В.В. Граве. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье //Труды Амурской экспедиции. Вып. XI. СПб., 1912.

[15] В. Михайлов. Третья Государственная дума и Желтая опасность. СПб., 1912.

[16] А. Панов. Желтый вопрос в Приамурье. (Историко-статистический очерк) //Вопр. колониза­ции. СПб., 1910. №7, С.53-116.

[17] Там Же. С.108.

[18] М.И. Венюков. Состав населения Амурского края //Изв. ИРГО. Отд.2. СПб., 1871. С.387- 396.

[19] В.Е. Груздовский. Приморско-Амурская окраина. Владивосток, 1914.

[20] Н.Л. Гребницкий. Значение китайско-корейского элемента в деле колонизации Южно-Уссурий­ского края. Корейцы (Каули). //Изв. Сибирского отдела ИРГО. Т.8. №5-6. 1877. С.155-162.

[21] А.А. Елисеев. По Южно-Уссурийскому краю //Ист. вестн. СПб., 1891. Т.43. №2. C.435-45G; №3. С.724-745; Т.44. №4. С.86-109.

[22] А.В. Кириллов. Корейцы села Благословенного //Тр. Приамур. отдела ИРГО. Вып.1. Хаба­ровск, 1895. С.1-13.

[23] В.В. Крестовский. Посьет, Суйфун и Ольга. Очерки Южно-Уссурийского края //В.В. Крестовский. Собр. сочинений. Т.7. СПб., 1900. С.397-448.

[24] Н.А. Крюков. Очерк сельского хозяйства в Приморской области. СПб.,       1893.

[25] С.В. Недачин. Корейцы-колонисты. (К вопросу о сближении корейцев с   Россией) //Восточный сборник. СПб., 1913. С.183-204.

[26] В. Оуонсок. О желательности издания учебника корейского языка для детей корейцев, прожи¬вающих в пределах Приамурского генерал-губернаторства //Зап. Приамур. отдела Импера¬торского общества востоковедения. Вып.1. Хабаровск, 1912. С.167-179.

[27] Архимандрит Павел. Корейцы-христиане. СПб., 1905.

[28] В. Попов. Крещение корейцев, проживающих в долине реки Сучан //Владивост. епарх ведомости. Владивосток, 1910. №22. С.758-769; №23. С.780-785; №24. С.809-812.

[29] Н. Холодов. Уссурийский край. Историко-географическое описание. СПб., 1908.

[30] Хрисанф (Х.П. Щетковский). Из писем корейского миссионера. Казань, 1904.

 Источник: РАУК — Петров А.И. Корейцы-переселенцы: Их история в русской историографии до 1917 г. // Россия и АТР. 1996, № 4. С. 97–102.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.