«Мятеж» Чехословацкого корпуса

911694ec2574

Бойцы 5-го полка Чехословацкого корпуса на захваченном ими вокзале в Пензе. Май, 1918 г

В Большой советской энциклопедии написано, что это было «вооруженное контрреволюционное выступление находившихся в Советской России чехословацких войск, спровоцированное представителями Антанты.»

Эти пресловутые «представители Антанты» поминаются во всех советских источниках, хотя ни в едином случае не расшифровывается — что это за «представители» такие?

Надо заметить, что весной 1918 у Антанты хватало забот на фронте с Германией — как писал в своих мемуарах генерал Людендорф: «На рубеже 1917-18 гг. обстановка вследствие выхода из войны России слагалась для нас выгоднее, чем за год до этого… Соотношение сил складывалось для нас так благоприятно, как никогда.» Германские силы на Западном фронте за счет заключенного 5 декабря 1917 в Бресте соглашения с большевиками о прекращении военных действий увеличились более чем на четверть — со 155 дивизий до 195. В марте 1918 германская армия перешла там в наступление, британские и французские войска потеряли убитыми и ранеными 850 тысяч, германцы взяли 190 тысяч пленных, 2,5 тысячи орудий, 6 тысяч пулеметов и 200 танков (согласно БСЭ . 23 марта 1918 начался обстрел Парижа из супердальнобойных орудий «Колоссаль» (они же «длинные Берты»). В мае 1918германцы достигли реки Марны, создав угрозу Парижу. Образовались три выступа глубиной до 80 км, оборонительная полоса Антанты была прорвана на всю глубину. Выступы угрожали основной магистрали Париж-Амьен-Аррас-Кале, стеснив свободу переброски войск Антанты. Также следует учесть, что хотя Америка объявила войну Германии 6 апреля 1917, до 28 мая 1918 американские войска в боях с германцами не участвовали — США накапливали силы в Европе, рассчитывая, что война окончится в лучшем случае в 1919. Напоследок заметим, что германцы наступали на западе до 18 июля 1918.

Создание Чехословацкого корпуса

Уже в августе 1914 (в первый месяц Мировой войны) началось формирование чешских частей в составе русской армии. В сентябре 1914 из перебежчиков и пленных была создана Чешская дружина, ее штат составлял 34 офицера (из них 8 чехов) и 921 унтер-офицеров и солдат. Командиром дружины был русский полковник Лотоцкий. В конце октября 1914 дружина была отправлена на Юго-Западный фронт в состав 3-й армии, которой командовал болгарин генерал Радко Димитриев. В марте 1915 в дружину стали зачислять словаков-пленных и чехов из российских подданных.

Командование Юго-Западного фронта высоко оценивало Чешскую дружину и рекомендовало развернуть ее в полк. Штат дружины был увеличен до 2.090, а 27 декабря 1915 дружина была переименована в 1-й Чехословацкий стрелковый полк. Летом 1916 была создана Чехословацкая стрелковая бригада в составе двух полков, всего около 5 тысяч офицеров и нижних чинов, под командованием полковника Троянова. В наступлении русской армии в июле 1917 в Галиции Чехословацкая бригада прорвала фронт в районе Зборова, взяла в плен более 3 тысяч, потеряв до 200 убитыми и до 1000 ранеными. За этот успех командир бригады был произведен в генерал-майоры.

Бригада была развернута в дивизию, а осенью 1917 был создан 1-й Чехословацкий корпус (две дивизии) в составе 39 тысяч солдат и офицеров. Планировалось создание и 2-го корпуса — возможно, поэтому во многих источниках указывается, что «мятежных» чехословаков было 60, 70 или даже 80 тысяч.

(Хотя после большевистского переворота были и перешедшие из состава корпуса в Красную армию — всего 218человек, то есть 0,56% . Самый известный пример — Ярослав Гашек, главный редактор газеты Чехословацкого корпуса. Любопытно, что в отличие от Гашека, будущий президент коммунистической Чехословакии генерал Людвик Свобода в 1918, будучи подпоручиком, из Чехословацкого корпуса не дезертировал. )

Однако 2-й корпус так и не был создан, поскольку грянул Октябрьский переворот. Большевики заключили сепаратный мир с Германией, и Чехословацкому корпусу пришлось отправиться через Сибирь во Владивосток, чтобы оттуда через три океана добираться до Европейского фронта, где чехословаки намеревались воевать за независимость своей родины.

Но прежде чем начать свое кругосветное путешествие, части корпуса вплоть до середины марта 1918 (даже после заключения сепаратного мира между большевиками и Германией) еще воевали с германскими и австрийскими войсками на Украине. За последние четыре дня боев против немцев в районе Бахмача чехословаки потеряли до 600человек убитыми и ранеными.

«Мятеж»

26 марта 1918 Совнарком РСФСР заключил с отделением Чехословацкого Национального Совета в России официальный договор, по которому чехословакам предоставлялось право ехать во Владивосток в качестве частных граждан. Чехословацкие части обязывались сдать оружие при проезде через Пензу. Для несения караульной службы им разрешалось оставить в каждом эшелоне 168 винтовок и 1 пулемет. Артиллерийское вооружение сдавалось полностью (в основном оно было передано красногвардейцам еще при переходе из Украины в Россию).

5 апреля 1918 во Владивостоке грабителями, одетыми в русскую солдатскую форму, были убиты два японца, и в городе высадились две японские роты. Ленин, решив, что это начало крупномасштабной интервенции, приказал остановить поезда с чехословаками. 10 апреля Владивостокский совдеп сообщил в Москву, что увеличения десанта не предвидится, и два дня спустя приказ Ленина был отменен. Однако эта неделя задержки вызвала сильное раздражение чехословаков.

В мае 1918как написано в БСЭ , во Владивосток уже прибыло 14 тысяч чехословаков ( то есть более трети состава корпуса), 4 тысячи было в районе Ново-Николаевска (ныне Новосибирск), 8 тысяч в районе Челябинска, 8 тысяч в районе Пензы (250 км западнее Волги).

Относительно начала чехословацкого «мятежа» существуют две версии (не считая официальной советской — о мифических «представителях Антанты» ). Обе версии не противоречат друг другу, а скорее дополняют.

Согласно первой версии, катализатором конфликта стал инцидент 14 мая 1918 в Челябинске. На станции оказались по соседству эшелон чехословаков и эшелон бывших пленных венгров, отпущенных большевиками по условиям Брестского договора. Как известно, в те времена между чехами и словаками с одной стороны, и венграми с другой, были сильнейшие национальные антипатии.

В итоге — брошенной из венгерского эшелона железякой был тяжело ранен чешский солдат Франтишек Духачек. В ответ чехословаки линчевали виновного. А большевистские власти Челябинска на следующий день арестовали нескольких чехословаков, не разбираясь, кто прав, кто виноват. Чехословаки взъярились, и не только силой освободили товарищей, разоружив красногвардейцев, но и в придачу захватили городской арсенал (2.800 винтовок и артиллерийскую батарею), чтобы хорошенько вооружиться.

Впрочем, до крупного кровопролития между большевиками и чехословаками дело тогда еще не дошло — удалось достичь мирного соглашения. Однако затем, согласно этой версии, центральные большевистские власти распорядились о немедленном разоружении Чехословацкого корпуса и о расстрелах всех чехословаков, обнаруженных при оружии. Кроме того, в случае обнаружения хотя бы одного вооруженного, приказывалось арестовывать всех находившихся в эшелоне.

(Любопытно, что советские официальные источники датируют именно 14 мая 1918 мифическое совещание»представителей Антанты, командования корпуса и эсеров» , на котором якобы было принято решение поднять мятеж.)

По другой версии, германский Генштаб весьма опасался появления на Западном фронте Чехословацкого корпуса. И якобы под влиянием германского посла нарком иностранных дел РСФСР Чичерин еще 21 апреля 1918 отправил телеграмму Красноярскому совдепу, в которой говорилось:

«Чехословацкие отряды не должны продвигаться на восток».

По этой же версии проходит телеграмма в Пензу от заведующего оперативным отделом наркомата по военным делам РСФСР Аралова от 23 мая 1918:

«…немедленно принять срочные меры к задержке, разоружению и расформированию всех частей и эшелонов чехословацкого корпуса, как остатка старой регулярной армии.»

Впрочем, эта телеграмма вполне согласуется и с первой версией.

Сам наркомвоенмор Троцкий телеграфировал 25 мая 1918 всем совдепам от Пензы до Омска:

«Посылаю в тыл чехословацким эшелонам надежные силы, которым поручено проучить мятежников. Ни один вагон с чехословаками не должен продвинуться на восток.»

Интересно, что по первоначальной официальной советской версии чехословацкий «мятеж» начался 26 мая 1918. То есть Троцкий объявил чехословаков мятежниками авансом . Разумеется, когда «надежные силы» Троцкого начали нападать на чехословаков, те стали «мятежниками» так сказать легально, поскольку не просто оказали сопротивление, но и разгромили наголову эти самые «надежные силы» и заняли кучу городов от Пензы до Красноярска.

А в последних советских источниках дата начала «мятежа» была перенесена на 25 мая — при том, что ни сам Троцкий, ни его телеграмма от 25 мая уже вообще не упоминались.

Примечательно, что в целом Чехословацким корпусом тогда никто не командовал. Прежнего командующего корпусом русского генерала Шокорова формально уже сменил профессор философии Томаш Масарик, ни дня до этого не служивший в армии и находившийся к тому же в то время в Париже.

(Так же формально корпус числился уже в составе французской армии, поскольку никакой Чехословакии, как государства, в то время еще не существовало, а Российская империя, в армию которой ранее входил корпус, прекратила существование.)

Практически не было командования и на дивизионном и зачастую даже полковом уровне — русские офицеры, занимавшие многие командные и штабные должности, в основном уже ушли из корпуса (таково было требование большевиков), а среди чехов и словаков в крупных чинах тогда еще ходили немногие. Самый крупный чин имел Радола Гайда — единственный из чехословаков капитан(Поэтому утверждение о каком-то «совещании представителей Антанты и командования корпуса 14 мая» — явное вранье) .

Командование Пензенской группой чехословаков (8 тысяч) принял поручик Станислав Чечек, вскоре ставший полковником (с 17 июля 1918 — командующий войсками русской Народной армии). Челябинской группой (8 тысяч) командовал русский подполковник Войцеховский (командир 3-го чехословацкого полка). Сибирской группой (4 тысячи) — капитан Гайда, командир 7-го полка. Самой крупной, Восточной группой (14 тысяч) командовал начальник штаба Чехословацкого корпуса русский генерал Дитерихс.

Помимо этих четверых, из крупнейших командиров частей Чехословацкого корпуса можно упомянуть еще толькопоручика Швеца (ставшего вскоре полковником и командиром 1-й Чехословацкой дивизии), русского капитана Степанова (командира 1-го Чехословацкого полка), поручика Сыровы (вскоре ставшего генералом и командиром Чехословацкого корпуса), русского подполковника Ушакова (погибшего в бою под Красноярском в июне 1918).

Ни один из четверых крупнейших военачальников-чехов не был кадровым военным . 30-летний Сыровы до мировой войны был чиновником, 26-летний Гайда — лавочником, 32-летний Чечек — представителем фирмы, 35-летний Швец — учителем. Однако первые трое стали летом 1918 генералами, а четвертый — полковником на генеральской должности.

Война против большевиков

Следует сразу отметить, что вопреки многочисленным утверждениям как советских, так и даже некоторых западных источников, «мятежные» чехословаки вовсе не стремились наступать в западном направлении против большевиков и уж тем более захватывать Москву (пытаться сделать это силами всего лишь двух дивизий, растянутых от Пензы до Владивостока, было бы совершенно нелепым).

Первоначально чехословаки свергли власть большевиков в тех городах, где стояли или были поблизости их эшелоны — 26 мая в Челябинске и Ново-Николаевске, 27 мая в Мариинске, 28 в Нижнеудинске, 29 в Канске, Пензе, Сызрани, 31 в Петропавловске и Томске, 2 июня в Кургане.

Целью чехословаков оставалось возвращение в Европу, на Западный фронт, через Владивосток. Однако поскольку чехословаки вынужденно оказались в состоянии войны с большевиками, они не могли оставить на произвол судьбы свою арьергардную Пензенскую группу, а также Челябинскую группу.

Поэтому самая крупная группа чехословаков продолжала подтягиваться из Забайкалья, сосредотачиваясь во Владивостоке, а Сибирская группа пошла на соединение как с Владивостокской, так и на соединение с Челябинской группой. Челябинская группа должна была установить контакт как с Пензенской группой на западе, так и с Сибирской группой на востоке — с этой целью она 7 июня заняла Омск, а 10 июня соединилась с силами Гайды. Пензенская группа стала пробиваться на восток, через Самару и Уфу на Челябинск. Сибирская и Владивостокская группы установили контакт только 1 сентября 1918.

По официальной большевистской версии «мятеж чехословаков» «был организован англо-французскими империалистами при активной поддержке эсеров и меньшевиков» .

А вот как описывает взаимоотношения чехословаков и эсеров не кто-нибудь, а тогдашний член Центрального Комитета РСДРП (меньшевиков), затем член правительства Комитета членов Учредительного Собрания (Комуча), И.М.Майский (впоследствии — советский дипломат, историк, академик АН СССР, посол СССР в Британии и заместитель наркома иностранных дел СССР):

«И вот как раз в этот момент на сцене неожиданно появились чехо-словаки. Подробности чехо-словацкой интервенции 1918 г., до сих пор еще не вполне выяснены, не вполне выяснены также и обстоятельства, вызвавшие в конце мая того же года столкновение между большевиками и чехо-словацкими эшелонами в Пензе. Как бы то ни было, но столкновение это произошло, и в результате город на короткое время был захвачен чехами, при чем Советская власть оказалась низложенной. На самарских эс-эров пензенские события подействовали, как глоток живой воды. — «А, вот он тот внешний толчок, которого мы так страстно ожидали для начала открытого выступления!» — сказали они себе и тотчас же приступили к действию.
Брушвит (эсер, член Комитета членов Учредительного Собрания) поехал в Пензу и начал переговоры с чехами. Как сам он впоследствии рассказывал, первоначальный прием, оказанный ему в чешском штабе, был довольно недружелюбен. Чехи заявили, что они направляются сейчас на Дальний Восток для следования затем во Францию, что вмешиваться во внутренние дела России они не желают и что в частности они не имеют никакого доверия к силе и серьезности той организации, от имени которой выступает Брушвит. Последний пытался доказать чехам, что с эс-эрами иметь дело можно, и в этих видах потребовал от самарского комитета партии еще до прихода туда чехов произвести переворот и захватить власть. Требование Брушвита поставило комитет в крайне затруднительное положение: сами эс-эры располагали совершенно ничтожными силами, связанная же с ними офицерская организация полковника Галкина колебалась и фактически ничего не делала. Переворот не был произведен, но эс-эрам удалось все-таки собрать сведения о расположении большевистских войск в Самаре. Эти сведения были пересланы Брушвиту в Пензу. Одновременно крестьянские эс-эровские дружины захватили расположенный недалеко от Самары Тимашевский завод и установили охрану моста через Волгу. Оба факта, повидимому, подняли престиж эс-эров и Брушвита в глазах чехов, так как после этого они стали несколько любезнее. Но все-таки охоты участвовать в русской гражданской войне у них не прибавилось. Чешский штаб определенно заявлял, что он останется в Самаре лишь несколько дней для отдыха войск и пополнения припасов, а затем будет продолжать свой путь на восток. 7 июня чешские батальоны подошли к Самаре, а 8-го после короткого боя они ворвались в город.»

Это свидетельство о совершенной непричастности эсеров и меньшевиков к «организовыванию мятежа чехословаков» было опубликовано не где-нибудь, а в СССР в 1923.

А что же пресловутые «англо-французские империалисты» ? И о них есть свидетельство того же Майского:

«Первым вопросом, который пришлось решать новорожденному Комитету, был вопрос о чехо-словаках. Выше я уже указывал, что чешский штаб не собирался надолго задерживаться в Самаре. А так как собственной вооруженной силы у Комитета не было, то вопросом жизни и смерти для него являлось согласие чехов на длительное участие в «волжском фронте» против большевиков. Эс-эры пустили в ход все свое дипломатическое искусство для достижения этой цели, а также прибегли к помощи оказавшихся в тот момент в Самаре «французских консулов» г.г. Гине, Жанно и Комо. Кто такие были эти почтенные дипломаты и в каком качестве они пребывали в России, дело довольно темное. Впоследствии выяснилось, например, что г.г. Жанно и Комо не имели никаких полномочий от французского правительства, однако в описываемый период все они именовали себя «консулами», иногда ссорились между собой, обвиняя друг друга в самозванстве, и все усиленно занимались антибольшевистскими интригами. «Французские консулы» охотно приняли на себя роль посредников между эс-эрами и чехами, и так как чехи питались французским золотом, то они не могли игнорировать «дружественных» советов представителей столь могущественной «союзной державы». Эти комбинированные эс-эро-французские усилия имели вполне определенный результат: чехи согласились временно задержаться на Волге с тем, чтобы дать Комитету членов Учредительного Собрания время и возможность сформировать собственную армию, а впоследствии они получили от своих и союзнических центров уже вполне определенные директивы о вооруженной поддержке антибольшевистского движения в России.»

Как видите — и империалисты никакого участия в «организовывании мятежа чехословаков» не принимали . Хотя, как справедливо указывает Майский, Чехословацкий корпус должен был финансироваться Францией, как часть ее армии.

Красные военачальники И.И.Вацетис и Н.Е.Какурин (первый — непосредственный участник боевых действий против чехословаков, до конца сентября 1918 — командующий Восточным фронтом , затем главнокомандующий вооруженными силами РСФСР ) в своем труде «Гражданская война 1918-1921» оценили силы общие силы Чехословацкого корпуса, от Волги до Владивостока, в 30-40 тысяч человек. По их описанию:

«По своей близости к жизненным центрам революции наиболее опасными являлись Пензенская (8000 бойцов) и Челябинская (8750 бойцов) группы чехов. Однако обе эти группы первоначально обнаруживали стремление продолжать движение на восток. Группа Войцеховского 7 июня, после ряда столкновений с красными, заняла Омск. 10 июня она соединилась с эшелонами Гайды. Пензенская группа направилась на Самару, которой овладела 8 июня после незначительного боя.»

Любопытно, что впоследствии большевистские историки стали официально утверждать, что Самару 5 тысяч красных бойцов якобы «упорно обороняли в течение пяти дней» . Эти утверждения никак не сходятся с описанием событий непосредственными участниками (Майский и Вацетис), которые говорят о коротком или незначительном бое и лишь в один день.

Согласно БСЭ (первого издания, 1934) красные к началу июля 1918 располагали на Восточном фронте пятью армиями:

«1-я Красная армия в районе Симбирска (ком. М.Н.Тухачевский) представляла собой 6.800 штыков, 700 сабель, 50 орудий; 2-я армия в районе Орска — 2.500 штыков, 600 сабель, 14 орудий; 3-я армия в районе Перми — 18.000 штыков, 1.800 сабель, 43 орудия; 4-я армия в районе Саратова и Новоузенска — 23.000 штыков, 3.200 сабель, 200 орудий; 5-я армия в районе Казани по обеим берегам Волги — 8.400 штыков, 540 сабель, 48 орудий.»

То есть суммарно у красных было более 65 тысяч бойцов и более 350 орудий против менее 16 тысяч почти обезоруженных ранее чехословаков. Правда, 13 июня против большевиков восстали рабочие Верхне-Невьянского и Рудянского заводов, позже аналогичные успешные восстания произошли еще на нескольких заводах, включая Воткинский и Ижевский (в августе). В Самаре в июне началось формирование Народной армиисоциалистическо-революционного правительства Комуча. Однако к июлю все антибольшевистские силы на Волге и Урале, включая чехословаков, восставших рабочих и Народную армию, не превышали 25 тысяч плохо вооруженных бойцов.

Таким образом, у большевиков был почти трехкратный перевес в живой силе при подавляющем перевесе в артиллерии и бронетехнике Любопытно, что восставшие рабочие и Народная армия воевали противбольшевиков под своими красными знаменами . Также примечательно, что по некоторым данным, до 80% живой силы красных составляли немцы и венгры , а основу армии Тухачевского составляли латыши , то есть еще порядка10% . Командовал красным фронтом также латыш Вацетис, бывший полковник Генштаба. Из пяти командующих красными армиями — трое были латышами.

Вацетис и Какурин: «5 июля отряды Чечека занимают Уфу, а 3 июля у ст. Миняр соединяются с челябинскими частями чехо-словаков.»

К этому периоду относится самое тяжелое и самое длительное сражение частей Пензенской группы. В 20-х числах июня 2-й батальон 1-го Чехословацкого полка имени Яна Гуса ( 300 бойцов) в течение трех дней сражался в районе Бузулука с 3 тысячами немцев и венгров, освобожденных большевиками из русского плена по условиям Брестского договора. Большевики предложили этим немцам и венграм, следовавшим на запад для продолжения войны против Британии, Франции и союзных им стран, по пути «наказать изменников-чехов». Для этого красные вооружили немцев и венгров не только винтовками и пулеметами, но и 20 артиллерийскими орудиями и несколькими броневиками. У чехословаков в Бузулуке не было не только артиллерии, но даже ни одного пулемета. Тем не менее чехословаки после упорных боев обратили немцев и венгров в бегство.

Вацетис и Какурин: «Восточная группа чехо-словаков в 14 000 чел. под начальством ген. Дитерихса первое время держалась пассивно. Все ее усилия были направлены к тому, чтобы успешно сосредоточиться в районе Владивостока, для чего она вела переговоры с местными [т.е. красными властями с просьбой о содействии в продвижении эшелонов . 6 июля она сосредоточилась во Владивостоке и захватила город.»

Тем временем Пензенская группа чехословаков двигалась на восток и 5 июля заняла Уфу, а Челябинская группа 25 июля отбила у красных Екатеринбург, который, как указывают Вацетис и Какурин, «для чехов он важен был как находящийся на их фланге и угрожавший их сообщениям» .

В первых числах августа командующий красным фронтом Вацетис бросил свои пять армий в наступление. Однако несмотря на трехкратный перевес в живой силе и подавляющее превосходство в артиллерии и бронетехнике , красные не достигли никаких успехов.

Более того — 6 августа части 1-го Чехословацкого полка под командованием капитана Степанова (по данным Вацетиса — «2000 чел. при 4 орудиях» ) взяли Казань, где находился штаб Восточного фронта , под охраной 5-го Латышского полка и Интернационального сербского батальона. В итоге — сербы перешли на сторону чехов, акомандующий фронтом Вацетис , как он сам написал, «с кучкой своих стрелков пешком покинул город» .

Самое главное — большевики лишились находившегося в Казани золотого запаса России. Этот запас перешел к Всероссийскому Временному Правительству (Уфимской Директории).

В августе 1918 правительство Франции (в те годы — единственное в мире правительство, желавшее ликвидации большевистского режима) попыталось взять под свой контроль действия Чехословацкого корпуса. Для этого в Сибирь был направлен генерал Жанен, с заданием организовать Восточный фронт против Германии и лояльных ей большевиков. Однако генерал Жанен добрался до Омска только в декабре 1918 — когда ситуация в мире и настроения бойцов Чехословацкого корпуса кардинально изменились.

В августе 1918 чехословаки сражались на Волге и Урале против красных, большинство которых составляли немцы и венгры, то есть, по мнению чехословаков, в конечном счете за независимость своей родины, хоть и вдали от нее. Именно такие чувства придавали им силы. Как указывал Вацетис :

«…под Казанью противник оказался в очень трудном положении. Здесь его силы, не превышающие 2000-2500 чел., занимали дугообразный фронт протяжением 100-120 км и охватывались почти впятеро превосходными силами 2-й и 5-й армий.»

И тем не менее чехословаки оставили Казань только 9 сентября.

В октябре 1918, когда стало ясно, что Германия и Австро-Венгрия вот-вот капитулируют, чехословаками все больше овладевало желание скорее вернуться домой. Некоторые части стали оставлять фронт, грузиться в эшелоны и отправляться на восток. Из-за таких настроений бойцов корпуса 25 октября застрелился командир 1-й Чехословацкой дивизии полковник Йозеф Швец. 28 октября 1918 Чехословакия стала независимой, и когда эта весть достигла корпуса, чехословаки в начале ноября эвакуировались из Уфы и Челябинска.

Миссия генерала Жанена

Генерал Жанен, формально числившийся с ноября 1918 «главнокомандующим Союзными войсками в Сибири», в действительности был генералом без армии. Ему не подчинялись ни британский, ни американский, ни тем более японский контингенты, находившиеся на Дальнем Востоке России. А собственно французский контингент был ничтожен — одна рота вьетнамцев во Владивостоке.

И генерал Жанен попытался стать во главе хотя бы Чехословацкого корпуса. Жанен хотел поднять свой авторитет в глазах Верховного правителя России адмирала Колчака — показать ему, что Союзники, и в первую очередь Франция, поддерживают его войсками (хоть и не собственно французскими).

Однако максимум, чего смог добиться Жанен (благодаря давлению французского премьер-министра Клемансо на президента Чехословацкого национального совета Масарика) — это приказа (27 января 1919) командира Чехословацкого корпуса Сыровы, по которому Транссибирская магистраль от Ново-Николаевска (Новосибирска) до Иркутска объявлялась операционным участком корпуса.

Таким образом генералу Жанену и правительству Франции во главе с Клемансо удалось задержать чехословаков в России еще на год. Как ни стремились они вернуться на родину — в июне 1919 был даже бунт, подавленный военной силой — отправка чехословаков кораблями из Владивостока в Европу началась только в декабре 1919.

А в январе 1920 «доблестный» французский генерал Жанен оказал чехословакам свою последнюю «услугу» — приказал выдать находившегося под их охраной адмирала Колчака иркутским социалистам-революционерам , переметнувшимся на сторону большевиков.

Бойцы и командиры Чехословацкого корпуса, когда-то мужественно сражавшиеся против немцев и красных, потеряв за четыре года боев более четырех тысяч своих товарищей — выполнив этот гнусный приказ, они навеки покрыли себя позором.

Источник: http://www.volk59.narod.ru/myatezh.htm

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.