Обладатель «Серебряного льва» Венецианской бьеннале-2015 Им Хынсун: «Умение ждать — в этом мой талант. Неизбывное чувство вины в этом моя сила»

Квон Гынён,
журналист отдела культуры газеты «Чунан ильбо»

Новый рисунок1Художник и кинорежиссёр Им Хынсун (46 лет) с 2002 года участвовал в Бьеннале в Кванчжу, а его первый полнометражный фильм, снятый в 2012 году, получил приглашение на Международный кинофестиваль в Чончжу, на Международный фестиваль документального кино ДМЗ и другие. Однако, несмотря на такой послужной список, его имя было незнакомо ни деятелям кино, ни деятелям изобразительного искусства. Или, вернее, оставалось таковым как минимум до мая сего года, когда на Венецианской бьеннале корейскому художнику присудили «Серебряного льва». Теперь имя Им Хынсуна стало символом «надежды для аутсайдеров».

«И обладателем “Серебряного льва”, вручаемого молодому художнику, становится Им Хынсун, Республика Корея». 9 мая, стоя на подиуме перед зданием Фонда Венецианской бьеннале, расположенном позади площади Сан-Марко в Венеции, корейский художник так выразил свои впечатления от получения награды: «Это волнующий момент, но когда я думаю о реальности труда, изображённой в фильме, на душе становится тяжело. Я благодарен всем тем женщинам, которые не поступались своими убеждениями ни в жизни, ни на рабочем месте». Им Хынсун получил «Серебряного льва» 56-й Венецианской бьеннале за свой 95-минутный документальный фильм «Промкомплекс “Утешение”» («Виро кондан», англ. название «Factory Complex»). «Серебряный лев», будучи высочайшей наградой, вручаемой молодому художнику, принявшему участие в бьеннале, стал также высшей наградой, полученной представителем Кореи за всё время после того, как наша страна впервые приняла участие в этом форуме мирового искусства в 1986 году.

«Умение ждать — в этом мой талант»

С 2010 до переезда в январе этого года в Чхан-дон Им Хынсун жил в районе промышленного комплекса Куро (в настоящее время Сеульский цифровой промышленный комплекс). На Художественной фабрике Кымчхон, являющейся резиденцией для художников, созданной на территории комплекса властями Сеула, вместе с местными домохозяйками он осуществил проект «Миссис Кымчхон». Домохозяйки сняли короткий фильм, вместив в него прошлое и настоящее комплекса Куро, в котором прошла их жизнь, а также истории женщин своего поколения. В нём замужние представительницы рабочего класса также выразили своё чувство вины и благодарности в отношении «поколения старших сестёр». Эти эмоции стали основой фильма «Промкомплекс “Утешение”».

Помимо документальной составляющей — интервью и фотографий — в фильме есть изящные вставки, показывающие в фантазийной манере надежды и мечты обычных работниц. В названии фильма заключена вера автора в то, что женская солидарность способна создать лучший мир.

Образ жизни Им Хынсуна довольно долгое время напоминал перекати-поле. Ещё задолго до того как власти стали активно осуществлять программы арт-резиденций, предлагая художникам мастерские, он на местах запускал художественные проекты, привлекая к их реализации местных жителей. В 1998—1999 годах вместе со своими коллегами, в частности Ким Тхэхоном, Пак Ёнсоком и Пак Чхангёном, художник затеял проект «Соннам» на задворках нового города, а в 2002—2005 годах с другими соавторами, такими как Чон Ёнсок и Чо Чжиын, — проект «Mixrice», для участия в котором привлёк гастарбайтеров. В 2006—2007 годах получил своё продолжение проект «Соннам», а в 2007—2010 годах в жилых комплексах арендного жилья в районах Сонсан-дон и Тынчхон-дон Им Хынсун организовал проект «Обычное искусство “Итта”» («итта» — соединять). Вся его более чем десятилетняя арт-деятельность в сотрудничестве с местными общинами была не чем иным, как ожиданием. В жилом комплексе арендного жилья в районе Тынчхон-дон художнику пришлось ждать три месяца, пока одобрят его проект по оживлению заброшенного пространства для отдыха местных жителей. В результате пустующее пространство превратили в местную библиотеку, пространство для отдыха местных жителей, аудиторию для арт-проектов, а местные жители сняли об этом месте фильм, выступив в качестве режиссёров и вложив в него свои истории. Такая деятельность не оставляет материальных результатов в виде произведения, которое можно выставить или продать подобно картине или скульптуре. Только тексты да фотографии опосредованно свидетельствуют о стараниях автора.

Новый рисунок3

Вопрос (Квон Гынён): Похоже, что добиться максимума от любителей было не так просто, как это может звучать.

Ответ (Им Хынсун): Да, к примеру, мы никогда не могли точно вписаться в заранее составленный план. Но я размышлял над тем, как можно помочь изобразительным искусством обществу. Если расписать стену или создать пластический объект, это будет просто персональный проект. И я стал серьёзно задумываться над тем, чем можно было бы заниматься сообща, находясь внутри единого пространства, и обнаружил, что существует бесконечное количество способов и столько же историй.

Вопрос: Вы заново осваиваете пространство, осуществляете проект, а потом, спустя определённое время, уходите. Не оставляет ли этот процесс ощущения пустоты?

Ответ: Разве мы любим для того, чтобы нас любили в ответ? Я всегда считал, что если после того как мы ушли, пространство закрылось, то это произошло не потому, что мы потерпели неудачу, а потому, что оно отслужило своё. А чтобы пространство продолжало жить, здесь, наверное, должны также сыграть свою роль местные жители.

Работа, за которую Им Хынсун получил «Серебряного льва», фильм «Промкомплекс “Утешение”», в бесстрастной манере показывает горе и радости жизни трудящихся на рабочем месте начиная с промышленного комплекса Куро 1970-х годов и заканчивая нынешними швейными фабриками во Вьетнаме и Камбодже, а также предприятиями современных высокотехнологичных отраслей и сферы услуг. Основой фильма стали интервью с 65 работницами различных профессий. В то же время соединив интервью с фантазийными видео, описывающими их мечты, режиссёр вышел за рамки простого документального кино, которое фиксирует действительность и выдвигает обвинения. На создание фильма ушли долгие три года, причём одного интервью пришлось ждать целых шесть месяцев.

«Это моё отношение к моим произведениям и моё отношение к жизни. Я не тороплю людей, оказывая на них давление, чтобы побыстрее вытащить на свет их историю. Это не то чтобы такая техника, это скорее вера, уважение, доверие по отношению к людям». Наш собеседник долго рассказывает про свои шаги в искусстве — медленные, но решительные.

«Неизбывное чувство вины — в этом моя сила»

Им Хынсун родился и вырос в Сеуле. Его игровой площадкой был столичный район Тапсим-ни (Тапсип-ри). Финансовые обстоятельства семьи не позволяли нашему герою после уроков посещать курсы. И он проводил время за занятиями спортом или болтовнёй с приятелями. Среди сверстников Им Хынсун выделялся своими способностями к рисованию. В средней школе Чоннон по совету учителя он записался в изокласс. Отец подгонял юношу, чтобы тот побыстрее закончил учёбу и начал бы зарабатывать деньги, но мать поддерживала стремление будущего художника заниматься тем, к чему лежала его душа.

Жизнь родителей нашего собеседника тесно переплетена с историей городской бедноты. Его отец работал в металлоремонтной мастерской в Чхонгечхоне, пока не потерял руку, после чего сменил много мест работы. Мать, которая приехала в Сеул в 18 лет из Квесана провинции Северная Чхунчхон (Чхунчхонбук-то), в возрасте за 40 работала помощницей на швейной фабрике. «Родители становились всё беднее и беднее и в итоге продали дом и переселились в место повыше, в гористый район столицы. По мере освоения склона горы мы перебирались всё выше и выше, а потом, когда гора оказалась полностью освоенной, мы опустились вниз, поселились в подвале». Видение художником своей семьи в подобных обстоятельствах оказалось вплавлено в его первую видео-работу «Путь в Инчхон» (1998 г.). Им Хынсун снял на камеру, как его родители, выехав из Тапсим-ни, впервые посещают сначала его собственный дом в Соннаме, а потом дом его старшего брата в Ичхоне. «Личная история родителей вылилась в историю городской бедноты, простого люда, а история о жилье в 60—70-х годах продолжилась в проекте общественного искусства в других жилых комплексах арендного жилья. История моих родителей — это также история их соседей. А ещё — история соседних государств. Моя история не отличается от историй других людей. Некоторые называют это любовью».

Новый рисунок2

Вопрос: Вы окончили отделение живописи Университета Кёнвон (теперь Качхон) и там же магистратуру. Оказывается, что в переходе от живописи к видео также сыграла роль ваша семья.

Ответ: Чтобы заработать на обучение в магистратуре, я работал помощником учителя, а в школе была маленькая видеокамера. И я снял фильм-путешествие о том, как родители посещают мой дом и дом брата. Потом я посмотрел отснятое видео и обнаружил, что на нём проявились вещи, которые были не видны невооружённым взглядом. Я как будто заново увидел свой квартал, выражение лиц родителей, морщины и всё такое. Не знаю, может быть, в этом и состоит прелесть видео. И я подумал, что именно это я должен использовать вместо кисти, что видео, наверное, сможет лучше кисти передать то, что я хочу рассказать.

Вопрос: В «Промкомплексе “Утешение”» Вы демонстрируете потрясающую способность увязывать содержание фильма со своей семьёй и в то же время дистанцируетесь от неё, создавая универсальную историю.

Ответ: Возможно, это максимальная степень нерешительности. Как будто я превратил этот недостаток своего характера в достоинство, когда я не могу войти внутрь и в то же время не могу отойти слишком далеко. Я думаю, что движущей силой моей работы является чувство вины. Как будто я двигаюсь вперёд, расплачиваясь за эту вину, и таким образом освобождаюсь от неё. Не то чтобы я специально притворяюсь скромным, на самом деле будучи уверенным, что я крутой, просто я считаю важным действовать вместе с кем-то.

Вопрос: За что Вы так себя корите? Вы же не пошли по наклонной дорожке и никому не навредили.

Ответ: Я чувствую себя очень виноватым перед семьёй за то, что не пошёл путём, которого требует общество… Устроиться на работу, жениться… Но поскольку я выбрал свой путь, я считал, что должен был до некоторой степени испытать трудности.

Вот так, идя окольными путями, наш герой теперь стал содиректором кинокомпании «Пандаль» («Полумесяц»). Не полная луна («ондаль»), а полумесяц. Название компании говорит о желании совместной деятельности с другими людьми, чтобы общими усилиями заполнить пустоту и превратить полумесяц в полную луну. Программный директор Ким Мингён — это содиректор компании и одновременно спутница жизни нашего героя.

Потраченного впустую времени не бывает

У нашего героя ничего не получалось сразу. В университет поступил в 25 лет после демобилизации из морской пехоты. Да и службу в армии не получилось завершить с одного раза: «Я был слабый, мягкотелый, поэтому мне хотелось стать сильнее, и я записался в морскую пехоту. Но потом понял, что это была ошибка, что это не моё, и ушёл оттуда. Делать что-либо против воли было невыносимой мукой. Вообще, делать то, что не хочешь, постепенно уничтожая себя, — это пытка».

Упрямому студенту художественного отделения, который, поздно поступив в вуз, хотел заниматься любимым делом в условиях небогатой жизни, пришлось самому зарабатывать себе на учёбу. Наш герой не только занимался доставкой лапши «чачжан-мён» и пекинской капусты на рынок Карак, но также в течение двух лет работал уборщиком на крытом ипподроме в Соннаме. И служба в морской пехоте, и работа на ипподроме прошли не впустую. Для Пусанcкой бьеннале 2004 года Им Хынсун создал документальный проект «Такая война» («Ирон чончжэн»), посвящённый участникам войны во Вьетнаме. И, может быть, своим успехом он был обязан именно опыту службы в морской пехоте, благодаря которому ему удалось найти подход к ветеранам и разговорить их. Если работа с группой «Миссис Кымчхон» стала основой для «Промкомплекса “Утешение”», то «Такая война» вылилась в фильм «Реинкарнация» («Хвансэн»). Этот документальный кинофильм был показан на бьеннале в Шардже (ОАЭ), которая прошла в начале этого года, а также в Центре современного искусства PS1 (PS1 Contemporary Art Center) — филиале нью-йоркского Музея современного искусства. «Вместо того чтобы просто взять их истории и превратить в фильм, я попытался вложить в него переживания по поводу тех из них, кто ещё жив». Так наш собеседник объяснил замысел этого проекта.

Новый рисунок4

Вопрос: Может показаться, что Вы шли кружными путями, но если оглянуться, то возникает ощущение, что на самом деле всё это время Вы упорно двигались в одном направлении.

Ответ: Провалов и ошибок было много. 80-90% работы, сделанной мной в возрасте от 30 до 40 лет, были неудачными. В нашем обществе можно получить признание, только если есть видимые результаты вроде премий или наград, а у меня сразу почти никогда ничего не получалось. Но в какой-то момент я оглянулся назад и осознал, что неудачи не были неудачами — они тоже были своего рода процессом.

Вопрос: То, что Вы как режиссёр отказались от догматизма и взяли на вооружение внимание и заботу, похоже, привело к рождению нового метода.

Ответ: Работая над «Пинём» (англ. название «Jeju Prayer»; разновидность шаманского обряда, проводимого на острове Чечжу-до), я сохранил плохо отснятую сцену, встроив её потом в фильм в виде последовательности отдельных нарезанных кадров. Речь идёт о сцене, когда старушка посещает могилу. Порезав сюжет на кадры, я создал ощущение, как будто человека подводит память, и получил новый, непривычный эффект.

Вопрос: Вы верите в силу искусства?

Ответ: В моём случае можно сказать, что я оказался на своём нынешнем месте потому, что последовательно делал то, что умею, то, что хотел. Наверное, не все могут так сделать, но было бы здорово, если бы мы стали обществом, где у каждого есть по крайней мере возможность заниматься тем, чем хочешь. Сейчас общество не дотягивает до такого уровня. Хотя у каждого из нас есть свои сильные стороны.

Источник: KOREANA Осень 2015

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.