Обретение себя

На конкурс газеты «Корё синмун»

Людмила Павловна Ким

Людмила Павловна Ким

Об авторе

Людмила Павловна Ким, родилась 7 мая 1954 года в Карагандинской области Казахской республики. В связи с переездом родителей в Узбекистан в 1963 году пошла в школу № 12 станции Карши, которую закончила в 1971 году. В тот же год пошла работать в редакцию газеты «Кашкадарьинская правда» (позже она была переименована в «Новости Кашкадарьи») на должность подчитчика. Параллельно училась  на заочном отделении факультета русского языка и литературы  Каршинского государственного педагогического института.  Работала корректором, корреспондентом, заведующей отделом пропаганды. В 27 лет была назначена  на должность заместителя главного редактора областной газеты. В 2008 году ушла на пенсию по возрасту.

В 2001 году Указом Президента Республики Узбекистан была награждена медалью «10 лет Независимости», в 2005 году – орденом «Дустлик».

ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ

… «Поживи еще, мама…». Семь лет я повторяла  эти слова у постели своей мамы, семь долгих лет она лежала парализованная инсультом. А мама только улыбалась краешком рта и с усилием шептала: «Конечно, доченька, как же вы без меня, я еще должна внуков женить…». Я гладила ее морщинистую руку и мысленно просила Бога, чтобы он даровал ей еще  хотя бы год, а там может она еще поднимется.  Но чуда не произошло и однажды утром ее не стало.

Они сейчас лежат рядышком на городском кладбище папа и мама: Павел Григорьевич и Анна Тимофеевна Ким. Вечная улыбка не сходит с их лица, а глаза словно спрашивают: «Ну, как вы там без нас, не тяжело?..». Эту заботу они пронесли через всю сознательную жизнь, пока были молоды, потом в зрелом возрасте, когда поднимали детей, и в старости, несмотря на болезни. И даже умирая, мои  старики тревожились, как же мы будем без них.

Они прожили нелегкую жизнь. Мама вечерами вместо сказок рассказывала нам, как прошло  ее детство.  И часто смахивала слезы, а нас переполняло чувство жалости и желания  сделать что-то хорошее, чтобы она  была довольна, чтобы улыбнулась и глаза ее хоть  немного повеселели. Она родилась в  Свободненском районе  Дальневосточного края в семье военнослужащего  Тимофея Кима. Отец старался в строгости воспитывать троих ее братьев, а она как старшая должна была следить за порядком в доме, нянчить сестренку. В редкие минуты отдыха они всей семьей ездили на Амур. Отец рыбачил, а они собирали листья папоротника, пекли картошку. Ее мама Ольга Ким очень хорошо пела. И часто у костра пела мелодичные корейские песни.

Это была светлая полоса жизни. А потом словно кто-то на долгие годы зачеркнул ее жирным  черным мазком.  Однажды ночью пришли какие-то люди и забрали ее отца. Он так и пропал без вести. Ольга несколько дней билась в истерике.  Врачи поставили диагноз: нервная горячка. Когда санитары тащили ее к машине скорой помощи, она кричала: « Береги детей, я скоро вернусь!..». Но она не вернулась. Потом все пошло как в страшном сне.  Людей стали выгонять из домов. Всем приказали взять только личные вещи и продукты на день и отправили на вокзал. Мою маму и ее братишек с сестренкой  взял с собой сосед. Он  занял место в  товарном вагоне, натаскал сена. И через несколько часов поезд повез их в неизвестном направлении.

Это мы сейчас знаем, что согласно постановлению совета народных комиссаров СССР,  в 1937 году  началось   выселение корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края. А тогда давали  15 минут на сборы и без всяких объяснений людей выгоняли на улицу.  На вокзале их  словно скот грузили в  товарные вагоны и везли в  Казахстан и Узбекистан. Долгая дорога в неизвестность стала для многих дорогой жизни.  Умирали семьями от голода, болезней, жары.  Сотни безымянных могил появилось по пути следования поездов.

…Нюша, так звали в детстве маму, потерялась уже через день. Они стояли на какой-то станции целый день. Утром заболела сестренка и ее куда-то унесли санитары. Потом   младший брат  Вася попросил пить,  и она пошла искать воду. Поезд тронулся, и ее затолкали в другой вагон. Она долго  просила найти ее братишек. Но обитателям  душного вагона было не  до нее. Так она осталась одна. И еще долго  винила себя в том, что не выполнила просьбу своей мамы, не сберегла братишек и сестренку.

Что еще запомнилось моей маме, так это первая встреча с незнакомым городом.  Поезд прибыл в Джезказган. На перроне  уже встречали переселенцев. А ее с группой потерявшихся  детей  отвели в сторону. И вдруг к ней подошла женщина. Мама  потом нам всем говорила, что не запомнила ни ее лица, ни возраста. В памяти остались только запах теплой  лепешки, которую дала ей незнакомка и ее натруженные пальцы, которыми она гладила ее по щеке.

Детский дом встретил маму неприветливо.  Да другого она и не ждала. В семье они разговаривали на корейском языке, а здесь приходилось общаться жестами. И в свидетельстве  о рождении ей поставили дату, как говорится с потолка: 25 мая 1924 года потому,  что была  в отца  высокого роста, выглядела старше своих лет.  Она, кстати, об этом узнала  позже, когда на нее стали оформлять  документы в школу. Питались в детдоме плохо, одежду им привозили  тоже не новую. Она часто рассказывала, как в школе у одной девочки порвались босоножки, и она  их выбросила.  А мама починила и одевала по праздникам. В остальное время она носила обувь, которую шил детдомовский  сапожник: фанерные  стельки с прибитыми веревками.

Годы войны – это тоже памятные штрихи в биографии моей мамы. Она работала на шахте десятницей. Их было много таких подростков, добывающих уголь: из  Кировского, Михайловского, Благовещенского  и других районов   Дальнего Востока.  Они знали, что топливо шло на уральские заводы, где отливали танки и самолеты и, несмотря на юный возраст, старались перевыполнять свои нормы.

С отцом мама познакомилась  в клубе, куда он пришел со своими друзьями. О нем она знала, что он из Посьетского района, старше ее на год.  Попал с родителями на озеро Балхаш, где они работали в рыболовецкой бригаде. А потом переехали ближе к родне в другой город.

… Мама с папой прожили вместе больше пятидесяти лет.  В Узбекистан попали,  когда началось освоение Каршинской степи в 1963 году и с тех пор обосновались здесь.  Мама работала в СПМК-25, отец в управлении  «Каршистрой».  Именно этот период она называла как самый светлый в их  жизни.  У них была любимая работа,  их уважали люди.  А главное,  что  они обрели – это  большую семью,  детей…

Без малого  80 лет назад  в  республики Средней Азии  депортировали несколько сотен тысяч корейцев.  Им было трудно, многие не дожили до настоящего времени,  но те, кто  начинал здесь новую жизнь  доказали, что человек  даже за гранью своих  возможностей может   адаптироваться в чужой среде. Корейцы не только  смогли стать частью народа, но и добиться удивительных успехов. Сейчас  уже есть немало статистических данных, которые  свидетельствуют, что  представители корейской  диаспоры  трудятся  во всех  сферах народного хозяйства, среди них немало ученых, военных, талантливых руководителей. По уровню высшего образования  среди национальных меньшинств именно корейцы  занимают первое место.  А сколько    наших соотечественников   трудились и трудятся в Кашкадарье, чьи имена  часто называют в числе  лучших людей области?   Среди них   кавалеры многих  орденов и медалей     строитель  Павел Борисович Пак – это он возводил каскад насосных станций    на рукотворном Каршинском магистральном канале,  кандидат биологических наук Афанасий Федорович Ким, разработавший метод выращивания риса на засоленных землях,  профессор Мангир Дусенович Ким, подготовивший  десятки тысяч квалифицированных специалистов для народного хозяйства страны. А фермер   Лев Николаевич Ким был советником по сельскому хозяйству у Ислама Абдуганиевича  Каримова, Президента  Республики Узбекистан, работавшего в 90-е годы первым секретарем  Кашкадарьинского обкома партии. На полях прославленного хлопкороба была создана школа передового опыта и со всех концов  Узбекистана приезжали сюда  сельские труженики, чтобы перенять опыт нашего знаменитого соотечественника.  И  таких людей было много. Разве   это не наша гордость?  Жаль только, что  не все из них могут сегодня порадоваться своим  успехам.

… У нас часто в доме собирались  друзья родителей.  Я не знаю, какого они года, где родились, но они, как и мои мама и папа,  были депортированы из районов Дальнего Востока.  Общность судьбы  стала основой того, что все они стали называть друг друга родственниками. А у нас  появилось много названных братьев и сестер.  Мы радовались их успехам, а они нашим. Вместе  провожали в последний путь  своих близких.

 Я понимаю, почему  старики, собираясь вместе, чаще грустили, чем веселились. Они жили воспоминаниями своего детства. И если кто-то начинал эту тему, то другие тут же продолжали ее.  Почти у всех  в то тревожное время  кто-то потерялся в дороге, кто-то умер. Но каждый жил надеждой, что вдруг однажды откроется дверь и в дом войдет  мать, отец, брат или сестра. И по сей день эти поиски продолжаются.

Хочется вспомнить одну историю. Пять лет назад к нам в город приезжал военный моряк из Санкт-Петербурга. Его звали Алексей Михайлович Хан. Он родился в 1937 году в поезде, следовавшем по маршруту Хабаровск-Ташкент. Мать умерла при родах. А попутчица, чтобы ребенка не сняли с поезда, спрятала его в ворохе белья. Добрая женщина  кормила младенца рисовым отваром, меняла вещи на станциях на стаканы молока.  Никто не знал, откуда родом  родители малыша. Единственное, что осталось у женщины, приютившей ребенка,  пожелтевшая черно-белая фотография, на которой были запечатлены моряк и девушка, а  на обороте было написано «Ирина и Михаил Хан». Благодаря этой фотографии  ребенку и дали  фамилию. Алешина приемная мама тоже долго не жила, тяжелые условия дали о себе знать,  и она рано умерла. А  мальчишка попал в детский дом, позже он удрал оттуда и уехал в Ленинград с одной целью стать как отец  моряком. Он тоже искал своих родственников, искал попутчиков матери того поезда особого назначения. Но, увы, поиски ничего так и не дали. Убеленный сединами офицер плакал, когда  слушал рассказы людей, перенесших тяготы того великого переселения.

Время, к сожалению, не щадит людей. Почти половина переселенцев не дожила до наших дней. В Узбекистане  выросло не одно поколение новых корейцев. Но, к сожалению,  многие школьники  не знают о трагической судьбе своих бабушек и дедушек. Видимо  давно назрела необходимость  почаще проводить с молодежью встречи  со старшим поколением, побольше издавать литературы об историческом прошлом наших предков, рассказывать в школах  о том, чего достигли корейцы после своей депортации, для которых Узбекистан стал второй Родиной.

… У меня  есть взрослая дочь.  Она тоже выросла под впечатлением рассказов моей мамы.   Ее мечта была вырасти, пойти работать и купить бабушке  на первую зарплату красивые туфли и красивое платье. Но, увы, мечте этой не было суждено сбыться. Бабушка так и не дождалась, когда внучка начнет работать.

«Поживи еще, мама… — теперь эти слова говорит мне моя дочь.- И мы с тобой съездим  на родину бабушки, на Дальний Восток.  Зачерпнем воды из Амура, зажжем костер на берегу этой легендарной реки. Я думаю, что бабушка была бы рада этому…».  Да,  доченька,   ты права. Нам нужно побывать там, где начинается наша родина, где жили наши  предки, где находятся истоки нашей родословной и хотя бы так прикоснуться к истории нашего великого и такого сильного духом  многострадального народа.

                                                                                    Людмила КИМ
Кашкадарьинская область

Домашний адрес: Кашкадарьинская область,  г.Карши

Ул. Чаманбог, дом 4 кв.13

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

комментария 2

  • Виктория Исхакова:

    О трагической судьбе Корейского народа я узнала от своей снохи Анастасии Ким. И еще раз убедилась, что действительно этот мужественный народ перенес много бед, когда прочитала статью Людмилы Ким «Обретение себя». Хорошая работа, а главное судьба ее семьи трогает каждого кто читает эту статью. Побольше бы таких поучительных историй. Спасибо!

  • Разваров Александр:

    У меня много друзей среди корейцев и я знаю какие проблемы им пришлось пережить после депортации с Дальнего Востока. Статья Людмилы Ким «Обретение себя» как отголосок судьбы их родителей. Спасибо за память и дальнейших творческих работ!