Одна страна — два правительства

Ю. В. Ванин,
кандидат исторических наук,
ведущий научный сотрудник ИВ РАН

Корейская война 1950-1953 гг. — важнейшее событие новейшей истории Кореи, негативные последствия которого до сих пор ощущаются на Корейском полуострове. Вместе с тем, это один из крупнейших международных конфликтов середины XX в., едва не переросший в третью мировую, ядерную войну. Понятно поэтому, что история Корейской войны неизменно привлекает к себе внимание исследователей и читательской общественности.

Как известно, война в Корее вспыхнула 25 июня 1950 г. Это не было случайной и неожиданной схваткой армий вследствие какого-то непредвиденного, непредсказуемого стечения обстоятельств. Нет, война была подготовлена предшествующим развитием событий, рядом определявших ситуацию на Корейском полуострове международных и внутренних факторов. В этом, при существующем в мировой литературе разбросе взглядов по другим аспектам истории Корейской войны, сходится во мнении большинство исследователей. 

Korean War, Korea, 1950 - 1953 13

Одна страна — два правительства

Первопричина войны — раскол Кореи, произошедший после августа 1945 года. Соединенные Штаты Америки и Советский Союз, взявшие на себя главную ответственность за судьбы Кореи, освобожденной от колониального ига, не только не выполнили своих договоренностей о совместном содействии ее суверенному, демократическому развитию, но и превратили эту страну в поле конфронтации двух соперничавших между собой мировых общественно-политических систем. Корея стала одним из самых «горячих» участков «холодной» войны, набиравшей силу в конце 40-х — начале 50-х гг. Не вдаваясь в детали относительно того, чья вина больше, следует все же признать, что США и СССР в своем противостоянии на Корейском полуострове далеко не всегда принимали в расчет подлинные национальные интересы корейского народа.

Однако, неверно было бы винить в расколе Кореи и его последствиях только США и СССР. Каждая из названных двух держав в находившейся под ее управлением зоне Кореи, разделенной по 38 -й параллели, действовала в опоре на близкие ей по духу и целям местные политические силы. Последние с нарастающей активностью включились в конфронтацию своих старших союзников. Более того, можно утверждать, что довольно скоро, особенно после вывода советских и американских войск в 1948 -1949 гг., они заняли лидирующие позиции в этой конфронтации в пределах Корейского полуострова.

Предвоенный период являлся временем особого обострения внутриполитических противоречий в Корее. Давняя борьба между коммунистами и националистами, притихшая на короткий срок после освобождения страны, возобновилась затем с еще большим накалом, приняв в основном форму противоборства между Севером и Югом. Крайне негативную роль сыграло решение Московского совещания министров иностранных дел СССР, США и Великобритании (декабрь 1945 года) об установлении опеки великих держав над Кореей. Это решение, вызвавшее волну протестов в Корее, не только углубило пропасть между коммунистами и националистами, но и раздробило националистический лагерь, противопоставив друг другу левых и правых, в зависимости от отношения к опеке.

Неспособность США и СССР содействовать созданию в Корее единого демократического правительства дополнялась тем, что и сами корейские политические силы не сумели добиться этого. Народная Республика, провозглашенная в Сеуле 6 сентября 1945 года и много сделавшая для формирования местных органов власти (народных комитетов), не только не была признана оккупационными властями, но и подверглась обструкции и слева, и справа. Сходная участь постигла и Временное правительство, возвратившееся из эмиграции на Юг осенью 1945 года. Попытки представителей Народной Республики образовать в Корее единое правительство и для этого объединиться с Временным правительством последнее отвергло. Потерпела неудачу и линия центристов (Йо Ун Хен, Ким Гю Сик и др.) на примирение левых и правых, сплочение политических сил Юга, налаживание сотрудничества с Севером во имя сохранения единства страны. Между не согласными друг с другом политическими силами велась ожесточенная борьба, распространенным средством которой стал террор.

Логическим следствием раскола Кореи явилось провозглашение в 1948 г. Республики Корея (РК) и Корейской Народно -Демократической Республики (КНДР). Каждая из них объявляла себя единственно законной, представляющей весь корейский народ, а другую считала незаконной, марионеточной и т.д.

Главный аргумент РК в подтверждение своей легитимности — признание со стороны ООН. Действительно, в резолюции от 12 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея ООН записала, что в Корее создано «законное правительство (правительство Республики Корея)» и что это единственное правительство в Корее, образованное в результате выборов, проведенных под наблюдением Временной комиссии ООН по Корее. Но, во-первых, обязательное признание со стороны ООН правительства какой-либо страны никогда не требовалось и не предусмотрено ее Уставом. Во-вторых, и это главное, резолюция ГА ООН недвусмысленно указала, что правительство РК осуществляет «контроль и юрисдикцию над той частью Кореи, где Временная комиссия могла наблюдать и консультировать»[1], т.е. над Южной Кореей. Между тем, правительство РК, противореча ясно выраженному мнению Г А ООН, тогда и впоследствии выставляло себя единственным законным правительством всей Кореи. Что касается выборов, состоявшихся на Юге 10 мая 1948 года, их, как известно, бойкотировала часть избирателей, причем не только левых, протестовавших против сепаратистского курса Ли Сын Мана и его группировки. В органах власти РК не было ни одного представителя Севера (за исключением, может быть, бежавших на Юг ярых противников северокорейской политической системы).

КНДР была образована после всеобщих выборов, проведенных 25 августа 1948 года и на Севере (легально), и на Юге (нелегально). К утверждениям о том, что выборы прошли и на Юге, все еще распространено скептическое отношение. Но имеются свидетельства, подтверждающие достоверность их проведения и там. Сам Ли Сын Ман, выразив недоверие к объявленным Пхеньяном итогам голосования, вместе с тем, заявил в начале сентября 1948 года: «По сведениям полиции, в Южной Корее было арестовано несколько тысяч человек за участие в подпольных выборах, изъято много бюллетеней. Левые элементы пытались насильно заставить крестьян принимать участие в голосовании и ставить свои печати. Только коммунисты — подпольщики добровольно участвовали в выборах»[2]. Только в одной провинции Северная Чхунчхон, как сообщало ее полицейское управление, за участие в подпольных выборах к 1 сентября 1948 года было арестовано 1565 человек, 840 из них преданы суду[3]. Думается, что по другим провинциям Южной Кореи такого рода данных (а они касались только лиц, выявленных полицией) было, по крайней мере, не меньше, и они достаточно показательны. В состав Верховного народного собрания КНДР были избраны 572 депутата: 360 — от Южной и 212 — от Северной Кореи. Все органы власти КНДР, начиная с Президиума Верховного народного собрания и правительства, создавались при паритетном представительстве северян и южан. Согласно информации Посольства СССР в КНДР, к началу 1953 года в республике на руководящих постах работали свыше 500 членов Трудовой партии Кореи — выходцев с Юга[4].

Провозглашение в 1948 году РК и КНДР породило в Корее своеобразную ситуацию, которую необходимо учитывать при изучении истории Корейской войны. Каждая из этих республик располагала всеми внешними атрибутами государства (конституция, парламент, правительство, армия и пр.). Но у них обеих была одна и та же территория — весь Корейский полуостров, на обладание которым каждая предъявляла свои исключительные права. В Конституции РК до сих пор значится, что республика занимает весь Корейский полуостров и прилегающие к нему острова. Конституция КНДР 1948 года так прямо не заявляла, но ее притязания на весь полуостров проистекали из содержания документа и из объявления Сеула столицей (впоследствии от этого отказались). Обе республики одинаково не признавали разделявшую их границу по 38-й параллели.

В результате, как нам кажется, можно говорить о специфике предвоенного периода: в Корее тогда фактически все еще существовало одно государство, но с двумя правительствами, боровшимися за власть над всей страной.

Отмеченная нами специфическая ситуация в Корее отнюдь не была уникальной. В связи со спорами по поводу представительства Китая в ООН (Тайвань или КНР) Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли опубликовал в марте 1950 года меморандум о юридической стороне этого вопроса. В нем, в частности, указывалось: «В истории Организации Объединенных Наций случай с Китаем — единственный в своем роде не потому, что здесь имеется революционная смена правительства, но потому, что это первый случай с двумя соперничающими друг с другом правительствами. Вполне возможно, что в будущем такое положение возникнет снова…»[5]. Случай с Китаем не был единственным в своем роде, как утверждал Трюгве Ли. Незадолго перед тем аналогичный случай произошел в Корее: там тоже возникли два «соперничающие друге другом правительства».

Указанное обстоятельство особенно важно для понимания характера Корейской войны. Когда 25 июня 1950 года и в последующие дни Совет Безопасности ООН обсуждал события в Корее, их рассматривали только как вооруженный конфликт между двумя соседними государствами. Трудно сказать, чего при этом было больше: элементарного незнания обстановки в стране, судьба которой тогда решалась, или преднамеренного искажения сути дела.

Ведь даже сейчас, через несколько десятилетий после Корейской войны, КНДР и РК не считают свои взаимоотношения обычными отношениями двух соседних государств. В Соглашении о примирении, ненападении, сотрудничестве и обмене между Севером и Югом, подписанном в декабре 1991 г., стороны признали свои взаимоотношения «временно сложившимися в ходе продвижения к воссоединению особыми, а не межгосударственными отношениями»[6]. Тем более, они не были «межгосударственными» к июню 1950 г., менее через 5 лет после раскола Кореи.

Как бы то ни было, на основе суждений о наличии в Корее двух государств Совет Безопасности сделал вывод о том, что там совершена агрессия, и это позволило ему санкционировать международную полицейскую акцию, которая быстро превратилась в войну против КНДР. Однако в действительности на Корейском полуострове имело место столкновение не двух разных государств, а двух «соперничающих друг с другом правительств», и отсюда следует необходимость определить начавшуюся там 25 июня 1950 года войну как внутрикорейскую, гражданскую. Применение к ней понятия «агрессия» и принятие на этой основе решения Совета Безопасности ООН о международном вмешательстве в межкорейский конфликт, на наш взгляд, юридически неправомерны.

В Сеуле и Пхеньяне крайне негативно оценивали ситуацию на противоположной от 38-й параллели стороне полуострова. У правящих кругов Юга и Севера одним из мощных стимулов к преодолению раскола Кореи было желание не останавливаясь ни перед чем освободить соотечественников, страдавших, как они полагали, в неволе в другой части страны.

На Севере гораздо решительнее искоренялись последствия японского колониализма, преследовались коллаборационисты. Многие из них бежали на Юг, где к ним отношение было более терпимым. Власти РК «спустили на тормозах» закон о наказании прояпонских элементов. Среди видных деятелей правых партий, служащих государственного аппарата было немало тех, кто в недавнем прошлом добровольно сотрудничал с колонизаторами. Значительную часть командного состава армии и полиции составляли бывшие офицеры японской армии, сохранившие привитые им там антидемократические взгляды и методы действия. Типичный их представитель — генерал Ким Сок Вон, пользовавшийся покровительством Ли Сын Мана и сыгравший заметную роль накануне и во время Корейской войны. В 1937 году он возглавлял японское карательное подразделение, нападавшее на партизанский отряд Ким Ир Сена[7].

При всех неизбежных трудностях и недостатках возрождения и подъема экономики, создания и функционирования политической системы, положение на Севере было стабильнее, чем на Юге. Первое время после 1945 года там тоже случались забастовки, волнения учащейся молодежи, вызывавшие жесткую ответную реакцию властей. Большое количество людей из зажиточных слоев, чьи интересы ущемлялись проводимыми преобразованиями, ушло на Юг, где они стали оплотом наиболее агрессивно настроенных против Севера сил. Однако демократические реформы, меры властей по развитию экономики КНДР и национальной культуры, повышению жизненного уровня населения (неоднократные снижения цен, увеличение заработной платы рабочим и служащим и т.д.) снизили политическую напряженность в северокорейском обществе.

На Юге в предвоенную эпоху происходили такие потрясавшие страну социальные катаклизмы, каких не знал Север. Напомним лишь некоторые из них: всеобщие забастовки осени 1946 и весны 1948 годов, в ходе которых нередкими были кровопролитные стычки забастовщиков с полицией и террористическими молодежными отрядами правых организаций; многочисленные и столь же остро протекавшие арендные конфликты; массовые вооруженные восстания на острове Чеджудо и в ряде городов южных провинций, жестоко подавленные армией и полицией. Силовые структуры также были вовлечены в общий процесс брожения. Служащие армии и полиции составляли костяк повстанцев. В 1949 года перешли на Север в полном составе и со всем вооружением два батальона армии РК, два боевых и одно грузовое судно, перелетел военный самолет.

Огромный размах приобрело в 1948-1949 гг. партизанское движение, охватившее 118 из 130 уездов РК и особенно активное преимущественно в горных районах южных провинций. Оно опиралось на поддержку местного населения. На борьбу с партизанами, помимо полиции, были брошены также регулярные части (2[8] дивизии из 8, имевшихся у РК) во главе с американскими военными советниками. Перед ними была поставлена задача умиротворить тылы Юга в преддверии надвигавшегося столкновения с Севером. Эта задача к весне 1950 года в основном была выполнена, причем самым жестоким образом. Но все равно ликвидировать партизанское движение на Юге не удалось. Только по официальным данным, в апреле 1950 года там все еще насчитывалось 600 активно действовавших партизан[9]. С началом войны они оказали существенную помощь наступавшей Корейской народной армии.

Причины бурных потрясений на Юге (а упомянуты не все события такого рода) до сих пор часто объясняются пропагандой, подрывными акциями Севера. Соответствующее воздействие Севера, видимо, не приходится оспаривать, но неверно все сводить только к нему. Главными побудительными мотивами народных выступлений были недовольство тяжелым экономическим положением большинства населения и безразличием к этому властей, требование таких же, как на Севере, коренных демократических реформ, протест против произвола и насилия со стороны полиции и поддерживаемых ею погромщиков из правых организаций, несогласие с политикой правительства в вопросах объединения страны, его слишком очевидной зависимостью от США. Зримым свидетельством растущей политической неустойчивости РК явилось серьезное поражение на парламентских выборах группировки Ли Сын Мана и всех правых перед началом Корейской войны.

Со своей стороны, власти РК весьма интенсивно осуществляли подрывные акции против Севера. По сведениям, которыми располагало Посольство СССР в КНДР, органами безопасности республики в 1949 году были раскрыты 1279 преступлений политического характера, за которые подверглись аресту 5762 человека. В том числе: агитация против существующего строя — 468 дел, 1624 арестованных; террор — соответственно 146 и 1283; шпионаж — 330 и 1012; подготовка вооруженных восстаний — 48 и 846: разложение тыла — 77 и 662[10]. В большинстве случаев организаторами и руководителями подпольных групп были агенты американских и южнокорейских разведывательных служб, использовавших притаившихся врагов КНДР из буржуазно-помещичьей среды.

Все сказанное выше позволяло правительству КНДР и политическим силам, на которые оно опиралось, считать себя подлинными выразителями воли и чаяний всего корейского народа, а к правительству Ли Сын Мана и созданному им на Юге режиму относиться как к антинародным, чуждым жизненным интересам нации, и добиваться любыми путями их скорейшей ликвидации.

Примерно то же самое происходило на Юге. Ли Сын Ман и поддерживавшие его политики доказывали, что только они — настоящие защитники национальных интересов корейского народа, что власть правительства РК легитимна и правомочна в пределах всей Кореи. К режиму Ким Ир Сена они относились как к диктаторскому, навязанному Северной Корее Советским Союзом, служащим прежде всего целям коммунистической экспансии, а потому требовали, не останавливаясь ни перед чем, уничтожить его как можно скорее.

Источник: http://koryo-saram.ru/nekotorye-voprosy-predystorii-nachala-korejskoj-vojny/

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.