Пак Сугын: народный художник, сублимировавший тоску эпохи в лиризм

Художник-самоучка Пак Сугын, вступив на стезю искусства, путём бесконечного самосовершенствования сумел добиться в своих работах безыскусно простой и уютно архаической красоты. Неповторимый стиль художника, которому, кажется, удалось вплотную подойти к «тайнам Вселенной», стал вершиной корейской живописи своего времени и ценным наследием, позволяющим нам заглянуть в ту эпоху.

"Девочки, играющие в камушки". Оргалит, масло. 22х30 см. 1960 гг.

«Девочки, играющие в камушки». Оргалит, масло. 22х30 см. 1960 гг.

Чхве Ёль, критик изобразительного искусства

Пак Сугын (1914—1965) покинул этот мир в возрасте 51 года, находясь в самом расцвете творческих сил. В 1957 году, за 8 лет до кончины, художнику пришлось испить горькую чашу разочарования до дна: его картина не прошла конкурсный отбор для участия в ежегодной Национальной художественной выставке Кореи. Конечно, к тому времени он уже был признанным художником, чьи произведения неоднократно экспонировались на различных выставках, а в 1955 году за свою работу, показанную на выставке Ассоциации изобразительного искусства Кореи, он даже был удостоен премии главы комитета по культуре Национального собрания. И всё-таки, услышав о неожиданном провале, художник расплакался. Решение об отказе выглядит ещё более непонятным в свете того, что спустя лишь два года, в 1959 году, на той же выставке Пак Сугын был выбран в качестве «рекомендованного художника», а в 1962 году получил приглашение принять участие в ней в качестве члена отборочной комиссии.

Будучи художником-самоучкой, закончившим лишь начальную школу, Пак Сугын успел стать и «рекомендованным художником», и даже членом отборочной комиссии выставки национального масштаба, так что хотя бы в том, что касается ответственных постов, художник несомненно имел высокий статус в мире искусства того времени. Но на самом деле подобные «подачки» доминирующих сил художественных кругов были скорее насмешкой. А слёзы взрослого человека были реакцией его мягкой натуры, свойственной художнику безропотной терпимости, с которой он относился ко всем невзгодам. Эта безропотная терпимость в итоге обернулась циррозом печени, катарактой, воспалением почек и гепатитом. Бедность, из которой Пак Сугыну никогда не удавалось выбраться, а также отношение художественных кругов Кореи, сформированных могущественными кланами, постоянно изводили художника, не имеющего ни земляческих, ни иных связей, и в итоге он очень рано покинул этот мир.

Пак Сугын с женой Ким Боксун и дочерью Инэ на веранде своего дома. 1959 г.

Пак Сугын с женой Ким Боксун и дочерью Инэ на веранде своего дома. 1959 г.

Мечтая стать художником, изображающим повседневность

Ещё учеником начальной школы Пак Сугын бродил по окрестным горам и полям и зарисовывал обычные сцены сельской жизни: женщин, работающих в поле, односельчан, собирающих дикорастущие травы. Однажды мальчик увидел репродукцию одной из работ французского художника Милле, и в его душе зародилась смутная мечта стать таким же блестящим художником, как Милле. Мечта самого Милле, который говорил, что хочет изображать увиденное честно, но в то же время как можно лучше, стала мечтой юного Пак Сугына. Он полностью погрузился в мир творчества Милле, и подобно французскому художнику решил, что будет писать без прикрас пейзажи родного края и повседневную жизнь простых людей, которые здесь живут.

Однако, несмотря на искреннее и страстное желание юноши стать художником, непростые семейные обстоятельства не позволили ему получить формальное художественное образование. Пак Сугын продолжил заниматься искусством самостоятельно, и в возрасте 18 лет добился того, что одна из его работ была принята для экспонирования на Художественной выставке Кореи — в те времена единственной площадке, на которой начинающий художник мог заявить о себе. Начиная с этого момента, Пак Сугын полностью посвятил себя искусству, однако его финансовое положение не улучшалось, и с 1953 года художник стал работать на Командование уголовных расследований армии США и военный магазин при 8-й американской базе, рисуя портреты и картины для облагораживания территории. Собратья по цеху тут же презрительно окрестили Пак Сугына «малевателем вывесок», однако благодаря этой работе художнику удалось хотя бы скопить денег на приобретение дощатой хибары в Чхансин-доне, бывшем в то время окраиной Сеула. В этот же период Пак Сугын свёл знакомство с Марией Хендерсон, супругой советника-посланника по политическим вопросам посольства США, Маргарет Миллер и Силией Циммерман, арт-дилером и коллекционером, и их поддержка стала самым главным подспорьем для художника в его последние годы жизни. В итоге американцы, а не корейцы, организовали для 48-летнего Пак Сугына первую в его жизни персональную выставку, а также оказали ему помощь и искренне восхищались его работами. Выставка картин художника была организована в 1962 году Командованием военно-воздушных сил армии США, расквартированных в Пхёнтхэке. И хотя это было небольшое по масштабам мероприятие, прошедшее в здании библиотеки на территории американской военной базы, это была первая и последняя прижизненная выставка произведений Пак Сугына.

"Девочка, несущая на спине ребенка". Холст, масло. 28х13 1953 г.

«Девочка, несущая на спине ребенка». Холст, масло. 28х13 1953 г.

Упорно следуя своим путём

В 1958 году, спустя год после того, как художнику отказали в участии на Национальной художественной выставке Кореи, из-за рубежа пришла новость, что его картины были отобраны для экспонирования на проходившей в Сан-Франциско выставке «Изобразительное искусство Востока и Запада», которую организовала Комиссия США по делам ЮНЕСКО, и для выставки «Современная корейская живопись» в нью-йоркской World House Gallery. И уже в следующем, 1959, году Пак Сугын был выбран «рекомендуемым художником» на Национальной художественной выставке и получил приглашение принять участие в 3-й Выставке современных художников, организованной издательским концерном «Чосон ильбо». Другими словами, благодаря поддержке, полученной на выставках за рубежом, художнику удалось преодолеть барьеры неприятия на родине. К сожалению, это ещё один штрих к печальному портрету корейского общества XX века, которое старалось во всём подражать Западу.

Можно сказать, что Пак Сугын в некотором смысле выиграл от того, что не следовал мейнстриму мира искусства Кореи того времени. У него не было ни учителей, ни традиции, которой надлежало придерживаться. Он был настолько свободен, что мог сам выбирать свой путь в искусстве. Не имея за плечами формального художественного образования, Пак Сугын не мог принимать участия в политике художественных кругов, да и не имел такого желания. Проводя свою жизнь в разъездах между Канвон-до, Сеулом и Пхеньяном, художник был вынужден влачить жалкое существование, но, несмотря на это, вооружённый одним лишь упорством, продолжал в одиночку прокладывать свой собственный путь в искусстве. Пак Сугын запечатлевал в своих работах только то, что сам хотел, и правдиво изображал тяжёлую, но прекрасную жизнь живущих рядом с ним людей.

В 1930-е годы, в период японского колониального правления, почти все молодые художники старались писать картины, проникнутые местным колоритом, осознавая, что передача так называемых «цветов родной земли Чосона» является главным критерием прохождения отбора на различные выставки-конкурсы. В тот период Пак Сугын был начинающим молодым художником, страдавшим от тягот жизни. И мечтал он не о получении главной премии, а о том, чтобы его работу хотя бы приняли для экспонирования на выставке. Будучи изгоем корейского мира искусства, которому некому было даже пожаловаться на своё одиночество, Пак Сугын впервые сошёлся с другими художниками только в 1940 году. Устроившись на работу секретарём в администрацию провинции Пхёнаннам-до (Южная Пхёнан; в настоящее время территория КНДР), он стал общаться с такими художниками, как Чхве Ённим (Чхве Ёнрим, 1916—1985), Чан Нисок (Чан Рисок, 1916 г.р.), Хван Юёп (1916—2010). Тогда же художник женился, и у него родился первенец, сын. В итоге, несмотря на весьма скромные доходы, в жизни Пак Сугына наконец появилась хоть какая-то стабильность. Вероятно, эти годы, с 1940 по 1944, были для художника самым счастливым периодом его жизни. Вместе с женой, Ким Боксун, ставшей для мастера «единственной моделью» и неизменной спутницей, он сумел преодолеть все жизненные невзгоды.

"Дорога домой". Оргалит, масло. 20,5х36,5 1965 г.

«Дорога домой». Оргалит, масло. 20,5х36,5 1965 г.

Современные городские чувства

Пак Сугын был художником, который полностью ассимилировал традицию с точки зрения чувственного восприятия современного городского жителя. В своё время художник сам перебрался из деревни в город, где, выброшенный на обочину жизни, с трудом устроился. И, как следствие, темы его работ тоже переместились из «вчера» в «сегодня», из «классики» в «современность». Критик И Гёнсон (1919—2009) так отзывался о работах мастера: «То, что даже в работах на однообразную и давно избитую тематику родного края Пак Сугыну удаётся не опуститься до уровня дешёвой местечковой любительщины, а подняться до создания чистой и высокой лирической оды родному народу, — это следствие его таланта. Хотя, возможно, это даже не талант, а проявление его человеческой сущности, лишённой любой аффектации. В то же время безыскусность его работ — это тоже результат, проистекающий из проблемы его физиологии и конституции любителя, которым он останется навсегда, как бы долго он не занимался искусством. Его работы проникнуты первобытным здоровьем, не испорченным техническими вывертами или изобретательностью. Подобный художник рождается на свет не просто в результате усилий личности — он есть естественное порождение эпохи или среды».

Пак Сугын начинал как любитель, не связанный академической теорией или техникой, и даже если этот художник сам этого не осознавал, ему не оставалось ничего иного, кроме как взять за основную тематику своего творчества стремление к выражению местного колорита в период колониального правления. Из его ранних работ, созданных в 1930—1940-е годы, мало что сохранилось до наших дней. В его произведениях того периода, дошедших до нас только на фотографиях, видно, что в них доминируют волнистые линии, грубые, но тщательно выписанные. С 1940-х годов художник начинает прописывать контуры жирно и класть краски густо, в пастозной манере. В это же время ещё больше усиливается тяга Пак Сугына к изображению определённых сюжетов с точки зрения композиции, а также света и тени. Эта тенденция отчётливо прослеживается в таких работах, как «Женщины, собирающие зелень. Весна», которая полностью повторяет композицию акварели «Весна», созданной в 1937 году, а также картина «Женщина, мелющая зерно на жерновой мельнице», написанная предположительно во второй половине 1940-х годов.

С началом второй половины 1950-х годов в работах художника стали всё отчётливее проявляться черты его авторского стиля. Объекты стали плоскими, линии контуров упростились и выпрямились. В качестве наглядных примеров этой тенденции можно привести такие картины, как «Женщина, толкущая пряности в ступке» (1954 г.), «Место стирки белья» (1954 г.) и «Дерево и женщина» (1962 г.). В частности, накладывая друг на друга в определённом направлении многочисленные слои краски, художник создавал поверхность, напоминающую своей текстурой тканое полотно. Таким образом он добился тактильного ощущения, как от прикосновения к шершавой поверхности традиционных гранитных скульптур. Говорят, что в то время Пак Сугын, проникшись невыразимой первозданной красотой корейских буддийских пагод и каменных изображений Будды, стремился визуализировать её в собственных работах. В 1962 году художник так описывал свои картины и свой живописный метод: «Последнее время я стремлюсь к использованию символической и импрессионистской техники. Я стараюсь создавать красивые полотна». Возможно, Пак Сугын пытался символически выразить «жизнь эпохи». Для художника, познавшего горести войны и сложности городской жизни, местный колорит и простота превратились в символы. Даже жизнь простого люда, живущего на городских окраинах, которая стала новой тематикой творчества художника, заняла место в качестве символа подобно мифам и легендам, спрятавшимся внутри каменных Будд. В какой-то момент интерес Пак Сугына сместился в сторону «фигуративной живописи, в которой можно почувствовать первозданную красоту», или, другими словами, «красивых картин».

Пак Сугын, насытив свои холсты атмосферой захваченного капитализмом города, стремился к максимальной стилизации изображаемых объектов. Никто из художников того времени даже близко не подбирался к такому способу выражения, и с этой точки зрения Пак Сугын безусловно находился в самом эпицентре авангардных течений своего времени. Легко выйдя на уровень неподражаемости, художник при помощи одной лишь жизнерадостности и серьёзности без труда стал обладателем «величайшего современного стиля своей эпохи». Критик И Гёнсон объяснял это следующим образом: «Используя в качестве основного серый цвет, художник добавляет белый, чёрный и кое-где мазки сине-зелёного, которые сверкают словно звёзды на его холстах, проникнутых меланхолией… Крепко выстроенную композицию он дополняет своей собственной цветовой палитрой, созданной из однообразных, но деликатных и приглушённых цветов».

Художник, который прожил тяжёлую жизнь в условиях, когда за гнётом колониализма последовала война и современный капитализм, после смерти оказался оценён гораздо выше, чем при жизни, и в итоге стал наиболее любимым корейцами «народным художником». Пак Сугын, заполнив чистым лиризмом разломы, возникшие на границе между первобытностью и цивилизацией, родной деревней и городом, реалистичностью и абстракцией, традицией и современностью, в итоге сумел достичь далёкого мира нирваны.

Источник: KOREANA — http://www.koreana.or.kr/months/news_view.asp?b_idx=4084&lang=ru&nt=&page_type=list

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.