Путешествие в корейскую литературу. Карнавализация тяжёлого и обыденного

story04

story04

Критика

В рассказе «Всеобщие любимицы» описывается своеобразная трагикомедия, происходящая в торговом комплексе, который взят под усиленную охрану в связи с проведением саммита Большой двадцатки. По мнению критиков, И Ёнхуну в этом рассказе «удалось через не серьёзное раскрыть серьёзное, через обыденное указать на глобальное».

И Ёнхун относится к писателям «эпохи МВФ», то есть к поколению, которое вступило во взрослую жизнь около 1997 года, когда Корея столкнулась с финансовым кризисом и была вынуждена просить кредит у Международного валютного фонда. Кризис 1997 года — первая серьёзная проблема, с которой столкнулась Корея, с 1960-х годов демонстрировавшая удивительные темпы экономического роста. Этот кризис оставил неизлечимую рану у молодёжи, которая в те годы окончила школу и вступила во взрослую жизнь. Экономический кризис 1997 года не только означал снижение темпов экономического роста, но и воспринимался как красный свет политическому и общественному развитию.

И Ёнхун дебютировал в 2008 году, сразу получив Литературную премию «Мунхак-тонне» в номинации «Дебют», а в 2012 году получил ту же премию в номинации «Молодому писателю». Тогда же И Ёнхун выиграл 18-й конкурс романов издательства «Мунхак-тонне» с произведением «Потомки Чеиндж-кинга», в котором есть такие слова:

«Мы просто живём, как все. Подражая кино, мультфильмам и сериалам. Нет ни отцов, ни примеров, на которые можно равняться, ни истины, которой можно доверять. Нет ни Бога, ни философии. Ничего».

Отцы, философия, истина, Бог — всё это объясняет смысл существования, задаёт ориентиры в жизни, но одновременно воспринимается, как лишающие свободы пережитки прошлого, с которыми должно бороться амбициозное молодое поколение. Но у поколения И Ёнхуна не было даже этих ценностей — ни в положительном, ни в отрицательном аспекте. В ходе выполнения условий, выдвинутых МВФ при предоставлении кредита, в частных компаниях Кореи прокатилась волна жестоких сокращений, и многие отцы не могли больше содержать свои семьи. Исчезновение отцов, которым можно доверять и на которых можно положиться, означало исчезновение вместе с ними и устаревших ценностей, с которыми всегда борется поколение детей.

Литература занимается больше конфликтами, нежели примирением. Это относится не только к отдельным произведениям, но и к литературе в целом.

Чтобы заявить о себе и оставить нечто, имеющее литературную ценность, писатель должен с чем-то бороться. Но у поколения И Ёнхуна эта борьба была если не невозможной в принципе, то гораздо менее значимой, чем у других поколений. Однажды, когда я встречался с И Ёнхуном за рюмкой, он очень удивил меня, сказав, что хотел бы ещё раз поучаствовать в конкурсе романов (обычно писатели, которые уже заявили о себе, выиграв престижную премию, больше не участвуют в подобных конкурсах). Я не мог понять, зачем он хочет это сделать. И Ёнхун пояснил, что боится быть забытым коллегами и читателями. Будучи к тому времени уже титулованным и признанным писателем, он по-прежнему не был уверен в себе. Это не может не быть связанным с особенностями «поколения эпохи МВФ».

Приведённые выше слова из романа «Потомки Чеиндж-кинга» принадлежат тридцатидвухлетнему Мину, болезненно увлечённому фантастическими фильмами. Ещё один герой романа, его ровесник Ёнхо, для того чтобы найти общий язык с приёмным сыном-подростком по имени Сэм, начинает изучать детский фантастический фильм «Король-трансформатор Чеиндж-кинг». Поколение И Ёнхуна росло среди изобилия видео-продукции — телевидения, фильмов, компьютерных игр. Если Мин оказался в плену этого изобилия, из которого он не может вырваться, то Ёнхо изо всех сил пытается вырваться в реальный мир. Об этом свидетельствует его заявление о том, что он хочет стать настоящим отцом для приёмного сына. «Стать настоящим отцом поколения без отцов» — таков лейтмотив творчества И Ёнхуна.

В рассказе «Всеобщие любимицы» говорится об одной из самых популярных корейских поп-групп «Сонё сидэ» (конечно же, от популярной группы осталось лишь название: если в настоящей группе участниц девять, то в рассказе их семь и с другими именами). Прежде всего внимания заслуживает тот факт, что действие происходит в «COEX Mall» (в рассказе он называется «Аркада») — торговом центре, который является своеобразным символом капитализма. Молодой человек пришёл в ресторан, чтобы встретиться с девушкой, с которой познакомился через брачное агентство, но вдруг попадает в неловкую ситуацию — у него начинает болеть живот. Он срочно ищет поблизости туалет, но все они закрыты в преддверии саммита Большой двадцатки. Бегая по лабиринтам торгового комплекса, чтобы удовлетворить физиологическую потребность, герой рассказа встречает человека в полицейской форме, который помогает ему искать открытый туалет. Пока главный герой рассказа идёт с полицейским, обсуждая любимую группу, боль удивительным образом отступает. «Мы говорили со смущённой улыбкой на лицах, как мальчишки. «Сонё сидэ» и вправду чудесное явление: пока мы их обсуждали, я даже забыл про свой живот».

Когда главный герой, удивлённый тем, что полицейский при исполнении помогает обычному гражданину в удовлетворении физиологической потребности, спрашивает мужчину в полицейской форме (был ли он настоящим полицейским, до конца остаётся непонятным), почему он это делает, тот отвечает: «Мы с вами поклонники одной группы». Однако мираж поп-культуры полностью не устраняет проблему главного героя. Когда сменяется тема беседы, живот вновь начинает болеть, и терпение главного героя оказывается на пределе.

Неудобная тема заключена в комическую форму, но рассказ затрагивает более серьёзную проблему. Провожая главного героя до туалета, полицейский говорит: «Вообще-то можно наложить кучу прямо здесь». Эта фраза, сказанная в фешенебельном современном торговом центре даёт неожиданный эффект. Физиологическая потребность, удовлетворить которую в обычной обстановке не составило бы труда, превратилась в серьёзную проблему из-за того, что туалеты закрыты в связи с проведением саммита Большой двадцатки. Если сказать пафосно, то такое всемирное событие, как саммит Большой двадцатки, помешало индивидууму удовлетворить свою естественную потребность. Можно сказать, что саммит Большой двадцатки сыграл ту же роль, что и финансовый кризис 1997 года, предопределивший психологию поколения И Ёнхуна, а карнавализированная концовка символизирует борьбу И Ёнхуна с условиями жизни его поколения, связанными с последствиями кризиса 1997 года и саммита Большой двадцатки.

Чхве Чжебон корреспондент газеты “Хангёрэ”

***

Источник: koreana.or.kr

Ссылка по теме: И Ёнхун. Всеобщие любимицы

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>