Развитие жанра рассказа в современной корейской литературе

1455429977012_bulletin

М. В. Солдатова (Владивосток) 

Солдатова М. В.

Солдатова М. В.

В истории развития корейской литературы нового времени можно с достаточной определенностью выделить два периода. К первому периоду, завершившемуся на рубеже XIX и XX вв., относится последний этап традиционной литературы, а ко второму — современная литература XX в., испытавшая на себе сильное западное влияние.

На протяжении веков корейская литература, особенно проза, уделяла большее внимание не психологии персонажей, а определенным моделям поведения и конфуцианским добродетелям, таким как преданность королю, почтительность к родителям, уважение к старшим, верность в дружбе и женское целомудрие. Главным в литературе, согласно конфуцианской традиции, было поучение, нравственное наставление. Все персонажи традиционной литературы — и положительные, и отрицательные — были исключительны. Герои небесной красоты всю жизнь, соблюдая конфуцианские заповеди, поступали только благородно, уродливым же злодеям не удавалось совершить ни одного благородного поступка. Персонажи не чувствовали и не размышляли — они просто действовали согласно своей хорошей либо дурной природе. Авторов интересовали именно их действия в системе государственных и семейных отношений. Персонажей, не желавших никак вписываться в эту систему, авторы отправляли в буддийские монастыри, где они, ничего не делая, стремились к полному слиянию с природой. Таким образом, конфуцианство подчиняло человека обществу и семье, а буддизм — природе.

Под влиянием конфуцианства и буддизма сформировались в корейской литературе художественные, и, в частности, композиционные, средства жанра рассказа — новеллы. Из фольклора же в новеллу проникли излюбленные герои, каждый из которых воплощал определенные достоинства или недостатки. И в немалой степени смыслом новеллы было именно одобрение достоинств и осуждение недостатков, причем вне времени и пространства.

В новелле не было места противоречиям. Событие новеллы, как авантюрной, так и дидактической, состояло только из необходимых для развития действия эпизодов. В экспозиции авторы готовили читателей к определенному восприятию поступков персонажей. За экспозицией следовало событие, эпизоды которого приводились в хронологической последовательности. Значения эпизодов для читателей становились очевидны сразу. Авторам новелл не были знакомы такие художественные приемы как перестановка эпизодов во времени или постепенное раскрытие значений эпизодов вместе с одним из персонажей. Действие начиналось с завязки, развивалось, достигало кульминации и завершалось развязкой. В эпилоге авторы нередко прямо выражали соответствующие идеи.

До конца XIX в. Корея сознательно изолировала себя от окружающего мира, поддерживая связи только с Китаем — покровителем и защитником от Японии — и во всем ориентируясь на Китай, считая достойной только литературу, написанную в соответствии с китайскими образцами на древнем китайском языке ханмуне. Но в конце XIX в. произошли резкие перемены в экономической и, следовательно, в общественной жизни Кореи, изменилась и внешняя политика.

Корея начала знакомиться с гуманистической культурой христианского мира. При христианских религиозных миссиях открывались школы, где преподавались европейские языки, литература, история. Европейские знания активно распространялись и корейскими просветителями. Веря в утопию об идеальном государстве, просветители призывали к укреплению государства через самосовершенствование каждой личности, к приобщению к достижениям мировой культуры при сохранении национальной истории и языка.

У корейцев, воспринявших идеи свободы и национализма, появилась гордость за родную страну, занимающую свое место в мире как свободное и суверенное государство, появилось уважение к родному языку. Перед корейской литературой, вышедшей за узкие традиционные рамки, встала необходимость поиска художественных средств для создания новых образов, соответствующих времени.

Но традиции на Востоке всегда менялись медленно. В то время как западная литература развивалась как чистое искусство со своей индивидуальностью, со своими критериями красоты и добра, восточная литература едва ли обладала самостоятельной эстетикой, едва ли отделялась от религии, этики и политики. Можно сказать, что на Востоке литература на протяжении веков была средством общения высокообразованных людей. В начале XX в. корейские писатели приступили к созданию литературы на родном языке, близкой и понятной всему народу.

Поскольку книгопечатание в Корее не было развито, распространению этой литературы способствовали, главным образом, газеты, публиковавшие анонимные в большинстве своем произведения, написанные на корейском языке, и переводы на корейский с ханмуна, японского и европейских языков. И хотя все переводы были излишне вольными, а переводы европейских произведений еще и вторичными (как правило, с уже готовых переводов на китайский и японский языки), да к тому же были ориентированы не на художественный, а, скорее, на социально-политический или моральный аспект оригинала, именно они помогали корейскому народу знакомиться и с национальным, и с мировым культурным наследием.

В 1910 г. страна была оккупирована Японией. Корейцам запретили говорить на языке предков. Запретили учить западные языки. Японской администрацией, намеревавшейся полностью лишить корейцев национального самосознания, были разработаны всевозможные меры для безжалостного подавления не только корейских политических лидеров, но и писателей. Писатели, признанные «особенно опасными элементами», оказались лишены основных человеческих прав — свободы слова и самовыражения: их произведения не только подвергались жестокой цензуре, но зачастую вовсе не допускались к публикации. Более того, многие пи­сатели арестовывались будто бы за нарушение японского «Закона о поддержании общест­венного спокойствия». Очевидно, что подобные меры японской администрации чрезвычайно сдерживали развитие корейской литературы, но корейские писатели не оставляли попыток спасти ее от полного уничтожения. Под контролем японской цензуры, в той или иной иносказательной форме, они постоянно возвращались к идеям свободы и национализма. Литература на родном языке стала главным инструментом в борьбе против оккупантов.

В сложной социально-политической обстановке в Корее зародилось движение «За новую литературу». Лидеры движения, во-первых, не потеряв веры в просветительские идеалы, особую роль отводили литературе в борьбе за свободу нации, а во-вторых, призывали отказаться от традиционных, но уже устаревших, литературных норм, создать современный литературный язык, приведя в согласование нормы письменного и разговорного языка, понятного всем. И такой язык был создан, а согласование письменных и разговорных норм получило в корейском языке называние онмун ильчхи.

Начало движению «За новую литературу» положил Ли Гвансу, создав первые в истории корейской литературы реалистические произведения, поместив своих героев в реальное место и время. Ли Гвансу описал жизнь своих соотечественников и потрясения, пережитые ими после прихода оккупантов. Эмоциональные, написанные простым языком произведения принесли писателю славу. Ли Гвансу призывал нацию к духовному совершенствованию, к принятию западной морали. Сожалел о том, что устаревшие традиции калечат жизнь человека, лишают его права любить и быть любимым. Во всех его произведениях было немало поучительных отступлений, которые, правда, современным читателям наверняка показались бы несколько наивными.

Против свойственного произведениям Ли Гвансу традиционного морализма в литературе решительно выступил Ким Донъин. Ким Донъин провозгласил себя приверженцем «искусства ради искусства». Обладавший повышенной чувствительностью писатель видел главную ценность литературы в красоте, свободной от всякого иного, в том числе морального, содержания. Эстетизм, порой болезненный, отразился во всех его произведениях. Не удиви­тельно, что Ким Донъин в первую очередь обратил внимание на жанр рассказа, для которого, как ни для какого другого жанра, важны используемые художественные средства. Можно считать, что именно с рассказов Ким Донъина началось развитие жанра рассказа в современной корейской литературе.

Во время учебы в Японии, в 1919 г., Ким Донъин основал первый корейский литературный журнал «Творчество». Писатели, публиковавшие в журнале свои произведения, придержи­вались разных литературных направлений, но всех их объединяло стремление к «искусству ради искусства». Ким Донъин начал свою литературную карьеру, поместив в первом номере журнала рассказ «Печаль слабого человека».

В начале 20-х годов в Корее появилось множество других литературных журналов, вокруг которых создавались объединения писателей, сторонников того или иного направления. Члены всех объединений активно занимались переводами с европейских языков и пропагандой литературных направлений, сформировавшихся на Западе за предыдущие сто пятьдесят лет. Однако следует отметить, что в Корее все эти направления причудливо переплелись, повлияв друг на друга и приспособившись к национальным традициям. Различные литературные направления оказали влияние и на творчество Ким Донъина: прежде всего реализм, романтизм и натурализм. Впрочем, именно эти направления оказали влияние на творчество большинства современных корейских писателей времен японской оккупации.

В XVII в. европейские романтики, увидевшие в стремительно менявшемся реальном мире силу, враждебную человеческой свободе, принялись создавать в своих произведениях мир идеальный, вводя в повествование символические элементы, обращаясь к гротеску — изображая людей в фантастически преувеличенном, уродливо-комическом виде. При этом одной из наиболее характерных форм противопоставления реальности и идеала стала ирония, обращавшая внимание на несоизмеримость любой реальности с безграничными возможностями идеального мира в целом. В произведениях романтиков нашли отражение мечты не о постепенном улучшении реальности, а о целостном разрешении всех ее противоречий. Неудивительно, что настроения романтизма оказались близки многим корейским писателям, которым реальный мир представлялся враждебным, поскольку, в придачу ко всему, был управляем японскими оккупантами.

Романтизм в современной корейской литературе переплелся с реализмом. Трактовка реалис­тичности как объективности отражения жизни во всей ее сложности и противоречивости предполагает возможность объективного познания жизни при помощи обобщения материалов — ив первую очередь, наблюдений за развитием человеческой личности в системе общественных отношений. Приняв такую трактовку, следует признать, что реалистичное художественное изображение жизни (предпочтительно, но не обязательно, в образах самой жизни) может достигаться различными художественными средствами и конечно же доступно сторонникам многих литературных направлений, в том числе и сторонникам романтизма.

Как реалист Ким Донъин стремился к объективности отражения жизни во всей ее сложности. Ким Донъин впервые в истории корейской литературы написал «рассказ в рассказе» «Прощальная песня», наделив рассказчика характером и речевыми особенностями и дав, таким образом, читателям возможность посмотреть на реальность с двух сторон.

Как романтик — обращал внимание на необычные, напряженные ситуации; создавал образы незаурядных героев, одолеваемых сильными страстями, стремящихся к неведомым идеалам. И позволял окружающей природе откликаться на душевное состояние этих героев. Часто использовал метафоры и сравнения.

Как натуралист — многие страсти героев объяснял особенностями их физиологии и условий жизни. И таким образом истории жизни своих героев нередко превращал в подробные «истории болезней». Веря в то, что для литературы нет непригодных тем, Ким Донъин стал писать о простых людях — бедняках — и их нехитрых заботах.

Например, в рассказе «Картошка» Ким Донъин резко критикует тяжелую, особенно для бедняков, социальную ситуацию в оккупированной японцами Корее. Он описывает постепенное падение бедной женщины, однажды изменившей мужу. Доведенная до отчаяния нищетой и неопределенностью, женщина забывает о морали и поддается своим чувствам.

Выйдя за рамки традиционной тематики, отказавшись от традиционного морализма и от навязывания собственного мнения, Ким Донъин заставил читателей по-новому взглянуть на жизнь. К тому же писатель внес большой вклад в создание современного литературного языка: стремясь, вслед за Ли Гвансу, обратить особое внимание читателей не только на место, но и на время описываемых событий, стал употреблять разные грамматические времена, в частности — прошедшее время, а не только настоящее, как большинство его предшественников.

Главный герой рассказа «Прощальная песня» встречает на дороге странника, который, заслышав народную прощальную песню, рассказывает, как много лет назад из-за собственной пустой мнительности он рассорился и расстался с родным братом. А потом, раскаявшись и решив помириться, не смог его отыскать. Много лет он скрывает боль в глубине души, но песня заставляет его снова вспомнить о брате.

Ким Донъин довольно часто использовал композицию «рассказ в рассказе», причем обычно описывал свой собственный жизненный опыт, отражал свое собственное эстетическое миро­восприятие. Обостренным, порой даже извращенным, эстетическим мировосприятием, писатель наделял и многих своих персонажей — творцов, считающих, что великое творение должно вобрать в себя страдание и выразить его же, ищущих вдохновение в поджогах, изнасилованиях и убийствах.

Главный герой рассказа «Сумасшедший художник», гуляя в лесу, на глазах у читателей сочиняет историю про необыкновенно уродливого художника. Оставив всякую надежду жени­ться на реальной девушке, художник решает нарисовать портрет девушки идеальной. Всю жизнь он ищет ее и, наконец, находит. Девушка слепа и не видит уродливости художника. Художник мог бы жениться на ней. Но он уже не думает ни о чем, кроме портрета. Идеальная девушка стала вдруг реальной, а портрет реальной девушки художнику не нужен. Сойдя с ума от разочарования, он убивает девушку.

В начале 20-х годов и другие молодые писатели-реалисты, лучшими из которых были Хён Джингон и Ём Сансоп, в своих произведениях стали писать о тяжелой жизни корейского народа, о влиянии на человеческую личность тяжелой социально-политической обстановки, о разрушении старых традиций и возникающих из-за этого конфликтах. В самом начале своего творческого пути Хён Джингон написал такие слова: «Ничто не существует вне места и времени, и корейские писатели должны твердо стоять на родной почве». И всю жизнь следовал этим словам: пытался осмыслить реальность и отразить эту реальность в своих произведениях, какой бы неприглядной она ни была.

Хён Джингон, на чье творчество большое влияние оказал романтизм, в рассказах постоянно возвращается к теме неизбежного конфликта между личностью и обществом. Все его герои пытаются так или иначе разрешить для себя этот конфликт: найти в обществе свое место, обрести свободу.

Рассказ «Удачный день» — о рикше, который, бегая с безнадежно устаревшей коляской, никак не успевает за стремительно меняющимся миром. Со всех сторон на него надвигаются враж­дебные машины, символизирующие новый, индустриальный мир. Жена рикши тяжело больна. И измученный рикша ни на мгновение не может забыть об этом. Вдруг выпадает неожиданно удачный день: клиенты подходят один за другим и, радуясь возможности заработать, рикша развозит их до самого позднего вечера. Но когда возвращается домой, видит, что пока он бегал, жена его умерла. Главный герой терпеливо сражался со всем миром. Но, побежав за деньгами, потерял жену и проиграл сражение.

Во многих произведениях писателя повествование ведется от первого лица, персонажи осо­знают и тяжело переживают неопределенность своего положения. Хён Джингон привлекает внимание читателей к удивительным парадоксам, нередко иронизирует, давая возможность сквозь призму иронии увидеть двойную перспективу.

Не лишен некоторой таинственности комичный рассказ Хён Джингона с неожиданной раз­вязкой «Комендант общежития Б. и любовные письма». Главный герой рассказа, подобно хорошо известному герою западной литературы доктору Джекилу, мучается от раздвоения личности, из-за чего попадает в различные комичные ситуации.

Из нескольких вложенных рассказов в стиле арабских сказок состоит рассказ «Родная сторона». Рассказчик вспоминает одного случайного попутчика, поведавшего историю о несчастной девушке, проданной в притон. Каждый из вложенных рассказов — еще одно свидетельство бесправного положения корейцев, находящихся под властью оккупантов.

Таким образом, корейские писатели, постепенно осваивая композиционные и другие художественные средства, используемые в западной литературе, стали создавать все более глубокие произведения.

В начале 20-х годов, впервые в истории корейской художественной литературы Ём Сансоп обратился к серьезному психологическому анализу. Писатель опубликовал рассказ «Лягушка в препараторской». Под влиянием натурализма с некоторой излишней описательностью написан этот рассказ, в котором Ём Сансоп сравнил мучения и боль главного героя с ощущениями лягушки, ждущей препарирования в биологической лаборатории. В рассказе писатель безжалостно проанализировал страдания главного героя от тоски и безумия, охватившего нацию после оккупации.

Главный герой рассказа «Лягушка в препараторской» вспоминает о своем неожиданном знакомстве с помешанным, исследует беспокойный, но еще ясный его ум. Проникая во внутренний мир помешанного, он видит там отражение всех бед корейского общества. Описание потока ненормального сознания превращается в острую социально-политическую критику.

В то же время, в начале 20-х годов, в Корее возник интерес к марксизму, были созданы первые объединения пролетарских писателей — «Искра» и «PASKULA» (название составлено из первых букв записанных в латинской транскрипции имен членов объединения). Пролетарские писатели представляли «Школу нового направления». Главную ценность литературы они видели в моральном и, более того, идейном содержании. Основной темой творчества сторон­ников «Школы нового направления» стало бедственное положение народа. Пролетарские писатели призывали корейский народ к борьбе, во-первых, за свободу от оккупантов, а во- вторых, за всеобщее равенство. В середине 20-х годов, вскоре после создания коммунис­тической партии Кореи, появилась КАПП (Корейская ассоциация пролетарских писателей). Программа ассоциации почти не отличалась от программ групп «Искра» и «PASKULA». В основном положении программы было сказано, что литература и искусство должны помогать пролетариату в борьбе за освобождение от пут капитала и в создании новой культуры. Одним из руководителей КАПП был Ли Гиён.

Ли Гиён яростно дискутировал со сторонниками «искусства ради искусства», в частности с Ким Донъином. Заявлял, что искусство не может стоять над классами. Большое внимание Ли Гиён уделял вопросам художественного метода — отстаивал достоинства реализма.

Что самое интересное, для выражения марксистских идей самой удобной оказалась традиционная форма рассказа — новеллы: от лица всезнающего автора, с поучительными отступлениями, с идеальными героями и злодеями, получающими в конце концов заслуженное осуждение или одобрение. Пролетарских писателей, особое внимание уделявших новым идеям, не особенно интересовали новые художественные средства.

Таким образом, еще в первой половине XX в. были заданы основные направления развития жанра рассказа в современной корейской литературе. После освобождения Кореи от японских оккупантов, раздела страны и гражданской войны пролетарские писатели отправились на Север, где стали писать об успехах корейского народа в строительстве социализма и о плохой жизни на Юге, а все остальные обосновались на Юге, где продолжили осваивать достижения западной литературы.

И все же на литературу не могут не оказывать влияния традиции. До сих пор корейские писатели, какими бы они не объявляли себя сторонниками «искусства ради искусства» не проявляют, в отличие от современных писателей Запада, особого интереса к стилистическим экспериментам, большее значение придавая содержанию произведения, чем его форме.

Гражданская война и раскол страны оставили след в душе каждого корейца. А начавшаяся в стране стремительная индустриализация заставила людей чувствовать еще большую потерянность. Рассказы большинства современных корейских писателей пронизаны чувством горечи, связанным с трагической историей страны, для которого у корейцев есть особое слово хан. Писатели, под влиянием западного гуманизма, особое внимание уделяют личности, борющейся с обстоятельствами. Однако нередко в современной корейской литературе появляется смешавший в себе восточные традиции и влияние западных декадентских идей образ утратившего иллюзии человека, не имеющего возможности что-либо изменить. И не однажды способом разрешения конфликта идеалов и реальности, в полном соответствии именно с восточной традицией, становится суицид.

***

Источник: РАУК — Солдатова М.В. Развитие жанра рассказа в современной корейской литературе // Российское корееведение: Альманах. Вып. 2. М., 2001. С. 220–226.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.