Россия и Корея: личная история

2015-10-05 22-14-36 Скриншот экрана

Мария Осетрова

Мария Осетрова

Мария Осетрова, старший научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН (Москва)  

30 сентября 2015 года Россия и Республика Корея отмечают двадцатипятилетнюю годовщину с момента установления двусторонних межгосударственных отношений. После подписания этого исторического соглашения в 1990 году в обеих странах поднялась волна взаимного интереса друг к другу. Бизнесмены стремились открыть для себя новые рынки, учёные — обменяться опытом, попасть в библиотеки и архивы, этнические корейцы — побывать на исторической родине, корейские туристы — увидеть Москву, Санкт-Петербург и другие российские города. Во многих университетах Кореи одна за другой открывались кафедры русского языка и литературы. Вот и моё решение поступать на корейское отделение Института стран Азии и Африки Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова стало одним и микропоследствий этой волны.

Правда, в те годы я мало что знала о реальной Корее и ориентировалась в основном на романтические стереотипы о «загадочной восточной стране». Мне сразу понравилась необычная корейская письменность хангыль, и я думала, что, овладев ей, смогу не просто прочитать корейские тексты, но постичь «мудрость Востока». Помню, как-то на первых курсах мне попалась рекламка корейского книжного магазина. «Руки, держащие книги, прекрасны» было написано в ней. Почему-то тогда эта незатейливая фраза поразила меня. Показалось, что это так экзотично, так глубокомысленно, так не похоже на всё, с чем я имела дело раньше. Я поделилась своим наблюдением со знакомой из Южной Кореи. Но она не увидела в этой фразе ничего особенного, сказала: «Реклама как реклама». А мне тогда во всём корейском чудились тайны и скрытые смыслы. И так хотелось их поскорее разгадать.

С тех пор прошло много времени. Я прожила в Корее около десяти лет, научилась до некоторой степени говорить и писать по-корейски, но мудрости Востока пока не постигла. Романтических стереотипов тоже поубавилось, но загадок меньше не стало; правда, подстерегали они меня совсем не там, где я ожидала. Как выяснилось в дальнейшем, корейцы вкладывали совсем другой смысл в понятия, которые казались мне общечеловеческими и едиными в любой культуре. Например, по-другому они понимали дружбу, любовь, семью, над другим смеялись и плакали. И чем больше я узнавала о Корее, тем больше вопросов у меня возникало об этой стране и её культуре. Получается, для меня Корея продолжает оставаться немного загадочной, но изучать её невероятно интересно.

Одна из самых волнующих страниц в истории Кореи и русско-корейских отношений для меня — это период конца XIX — начала XX веков. Именно тогда Корея начала превращаться в современное государство, а наши страны сближались невиданными темпами. Мне кажется, никого не может оставить равнодушным история пребывания первого корейского императора — вана Кочжона в Русской миссии в 1896 — 1897 гг. и его отношения с русским дипломатом, временным поверенным в делах и генеральным консулом в Корее Карлом Ивановичем Вебером. Как бы по-разному ни понимали русские и корейцы дружбу, она, несомненно, существовала между Кочжоном и Вебером, иначе бы ван не доверил последнему свою жизнь. Тогда, всерьёз опасаясь нападения со стороны японцев, жестоко убивших его супругу королеву Мин в 1895 г., Кочжон почти год управлял страной из здания Русской миссии. Влияние и роль России в корейской политике в те времена невероятно возросли. В Корею прибывали русские коммерсанты, инженеры, военные инструкторы и священнослужители, открывались школы русского языка. Первые здания европейского типа были построены в Корее русским архитектором Афанасием Ивановичем Серединым-Сабатиным, в том числе и та самая Русская миссия. К сожалению, это здание было разрушено во время Корейской войны, от него сохранилась только башня. И каждый раз, бывая в Сеуле, я прихожу к этой башне и пытаюсь представить, каким был город в те годы, представить, что на этом же месте более века назад жили и работали мои соотечественники, благодаря которым, возможно, и я сегодня могу здесь быть. В такие моменты я почти физически ощущаю связь времён, и это очень волнительно.

Но вернёмся к истории. Находясь в Русской миссии (да и до этого), ван Кочжон тесно общался не только с Вебером, но и членами его семьи. Так, родственница Вебера госпожа Антуанетта Зонтаг лично готовила для Кочжона и его сына — будущего вана Сучжона блюда русской и европейской кухни и, как говорят, даже приохотила их к кофепитию. А ещё раньше она же открыла в Сеуле первый современный отель с рестораном и кофейней, получивший её же имя — Zontag Hotel. Мне, как российскому исследователю истории корейской кухни и её связи с развитием национальной идентичности корейцев, такие исторические эпизоды особенно интересны, и мне бы хотелось основательно изучить этот вопрос и когда-нибудь написать об этом подробно*.

Читая свидетельства российских чиновников, служивших в те годы в Корее, и дневники наших путешественников, я поражаюсь, как мало поменялось с тех пор в нашем восприятии друг друга. Русские конца XIX — начала XX веков так же, как и мы сегодня, обращают много внимания на корейское трудолюбие, гостеприимство, вежливость, почтительное отношение к старшим, тягу и талант к образованию. А иногда в их текстах можно уловить и нотки снисходительного высокомерия, типичные в отношении большого и сильного к маленькому и слабому. Такие интонации и сегодня нет-нет да и проскользнут в высказываниях посещающих Корею русских, что, разумеется, не делает им чести, да и совершенно не отражает нового, современного статуса Кореи.

Конечно, проделана большая работа, страны и люди изменились, модернизировались. Но по большому счёту, если откинуть технологии и прогресс, мы всё те же, проблемы у нас всё те же, и нам всё ещё многое непонятно друг в друге. Но как тогда, так и сейчас наши страны уважают друг друга, проявляют друг к другу неподдельный интерес и искренне настроены на диалог. А значит, отношения будут развиваться, несмотря ни на что.

_____

* Матриалами семьи А. Зонтаг и истории ее отеля в Сеуле со мной любезно поделилась историк кореевед, один из ведущих российских специалистов по ранней истории российско-корейских отношений Татьяна Михайловна Симбирцева, за что автор статьи выражает ей огромную благодарность.

Источник: Мария ОсетроваKoreana

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.