Русские источники по истории русско-корейских отношений (военно-политический аспект)

РАУК
Сергей Владимирович Волков

Сергей Владимирович Волков

Волков Сергей Владимирович, д.и.н. (Москва)

Источники по истории русско-корейских отношений конца XIX — начала ХХ вв. можно разделить по характеру на две большие группы. Во-первых, это официальные материалы, отражающие позицию тех или иных государственных органов, связанных с отношениями с Кореей, во-вторых — источники частного характера: воспоминания, личные документы и переписка отдельных лиц, так или иначе вовлеченных в отношения с Кореей или сыгравших ту или иную роль в исторических событиях, связанных с Кореей. Некоторая (сравнительно небольшая) часть источников обеих этих групп была опубликована в специальных изданиях и разного рода сборниках.

Прежде всего, естественно, следует назвать материалы российских правительственных учреждений — Министерства иностранных дел, Военного и Морского министерств, а также Министерства финансов и Министерства внутренних дел. Материалы учреждений Российской империи отличаются высокой степенью полноты и тщательностью подбора, причем в абсолютном большинстве их сохранность вполне удовлетворительна. В советское время архивные фонды этих учреждений оказались разбросаны по различным крупным государственным архивам — как ведомственным, так и общего характера, как центральным, так и местным (областным).

Основная масса архивов государственных учреждений Российской империи XIX — XX веков оказалась после 1917 г. сосредоточенной в двух архивах (здесь и далее даются их современные наименования): Российском государственном историческом архиве (РГИА) в Санкт-Петербурге, куда были свезены архивы почти всех министерств и ведомств Российской империи, и Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) в Москве, где были собраны архивы Военного министерства, воинских частей и учреждений военного ведомства. Оба этих архивов чисто исторические и содержат материалы только до 1917 г. Однако материалы, посвященные флоту, оказались в особом Росийском государственном архиве военно-морского флота (РГ АВМФ), а материалы Министерства иностранных дел – в Архиве внешней политике России (АВПР), который является ведомственным, т.е. подчиняется не Главному архивному управлению (ныне — Федеральная архивная служба, подведомственная Министерству культуры), а входит в систему современного Министерства иностранных дел.

Материалы, касающиеся русско-корейских отношений, содержатся прежде всего в фондах центральных органов Министерства иностранных дел — как общего характера, так и занимавшихся конкретными направлениями внешней политики России. Это, с одной стороны, фонды Секретного архива министра иностранных дел, Отчетов министерства иностранных дел, Канцелярии министра иностранных дел и Санкт-Петербургского главного архива, а с другой — фонды Японского[1], Китайского[2] и Тихоокеанского столов. Кроме того в пограничных генерал-губернаторствах Российской империи существовали должности чиновника по дипломатической части при генерал-губернаторе. Что касается Кореи, то материалы, связанные с отношениями с ней хранятся в фонде Чиновника по дипломатической части при Приамурском генерал-губернаторе.

Кроме того, имеются фонды учреждений МИД в странах Дальнего Востока: фонды посольств в Токио и в Пекине и миссии в Сеуле. Названные фонды содержат разнообразные документы (инструкции Министерства иностранных дел дипломатическим представителям за границей, Всеподданнейшие доклады и записки министров иностранных дел, подававшихся на Высочайшее имя по различным вопросам, ежегодные отчеты Азиатского департамента МИД, касающиеся, в частности, положения в Корее, донесения и переписка дипломатических представителей с центральными органами Министерства иностранных дел и т.п.), проливающие свет на позицию русского правительства по корейскому вопросу. В тех же фондах имеются и корейские документы, в т.ч. обращения вана Коджона к российским императорам, различные его указы, переписка министерства иностранных дел Кореи с русской миссией в Сеуле и др.).

Весьма важны и фонды военного и морского ведомств Российской империи. Военное министерство имело своих собственных представителей в иностранных государствах, именовавшихся военными агентами, донесения которых из Сеула, Пекина и Токио представляют значительную ценность. Весьма интересен фонд Военно-ученого архива[3], где хранятся отчеты русских офицеров, побывавших в Корее с научно-ознакомительными целями. Материалы, связанные с Кореей содержатся также в фондах Главного штаба[4], Главного управления Генерального штаба[5], Генерал-квартирмейстера Главного штаба[6], Главного морского штаба[7] и Морского генерального штаба[8], а также Канцелярии морского министра[9].

Что касается непосредственных пограничных контактов с Кореей и корейцами, то по этим вопросам ряд материалом содержится в фондах Министерства финансов, которое в Российской империи ведало таможнями и охраной государственной границы (ему подчинялся Отдельный корпус пограничной стражи) и Министерства внутренних дел, в ведении которого находилось все территориальное управление — ему непосредственно подчинялись руководители административно-территориальных единиц, на которые делилась империя (генерал-губернаторы, губернаторы и начальники областей).

Здесь можно выделить фонд Общей канцелярии Министерства финансов[10] и фонд Департамента общих дел Министерства внутренних дел[11], а также фонды властей Приамурья (хранящиеся в Центральном государственном архиве Дальнего Востока – Канцелярии Приамурского генерал-губернатора[12], Канцелярии военного губернатора Приморской области[13], Приморского областного правления[14] и Пограничного комиссара в Южно-Уссурийском крае[15].

К этим архивным материалам по характеру и значению вплотную примыкают официальные публикации дипломатических и иных документов. Здесь прежде всего следует назвать сборник действующих трактатов, конвенций и соглашений[16] (где, в частности приведены тексты русско-корейских договоров 1884 и 1888 гг.), специальное издание, освещающее отношения с Японией по корейскому вопросу[17], сборник документов, посвященный дальневосточной политике России 1895-1905 гг[18]. и целый ряд изданий, специально посвященных отношениям с Японией накануне и во время Русско-японской войны[19]. Некоторые сборники документов были изданы уже после 1917 г.[20]. Кроме того ряд материалов был опубликован в издававшемся в 1920-1930-х годах журнале «Красный архив»[21].

Еще один тип архивных источников составляют архивные фонды личного происхождения. Речь идет прежде всего о деятелях, оказывавших влияние на дальневосточную политику России в начале XX в. Xорошо известно, что весьма важную роль в событиях, предшествовавших Русско-японской войне 1904-1905 играла группа, сложившаяся вокруг статс-секретаря В.М. Безобразова, по инициативе которой была образована Восточноазиатская промышленная компания, которая должна была заниматься лесными и прочими концессиями в бассейне р. Амноккан. В связи с этим интересны хранящиеся в РГИА личные фонды ряда членов этой группы, и прежде всего одного из самых видных ее деятелей В.М.Вонлярлярского[22], а также графа И.И.Воронцова-Дашкова[23] и И.П.Балашова[24].

Кроме того, большой интерес представляют документы о службе русских офицеров и чиновников, так или иначе связанных с Кореей: дипломатов и военных, побывавших в стране или занимавшихся ее изучением с научной и военной точек зрения. Речь идет о послужных списках этих лиц — документах, подробно и всесторонне освещающих служебную карьеру находившихся на государственной службе лиц. В императорской России этим документам придавалось первостепенное значение и они составлялись в среднем примерно раз в пять лет, в том числе и при служебных перемещениях, присвоения очередных чинов, назначениях на должность, при отставке, назначении пенсии и т.д. Поэтому на каждого из офицеров или чиновников их часто сохранилось по нескольку — на разные годы. Они обычно хранились в фондах тех государственных учреждений или воинских частей, где служил данный человек.

В настоящее время помимо послужных списков чиновников Министерства иностранных дел, хранящихся в АВПР, существуют два централизованных фонда — чрезвычайно обширные коллекции послужных списков. В РГИА это коллекция формулярных списков чинов гражданского ведомства[25], в РГВИА- коллекция послужных спиской офицеров[26]. Кроме того, аналогичные материалы в РГВИА содержат фонды Главного штаба[27] и Инспекторского департамента Военного министерства[28].

В дореволюционной России служба в офицерских и классных чинах была документирована очень хорошо, и помимо архивных, существуют и печатные источники аналогичного характера. Военным министерством ежегодно издавались справочники — “Списки по старшинству” на старших офицеров (до капитана включительно), представлявшие собой сокращенную версию послужных списков. Аналогичные справочники издавались и на высших (первых четырех «генеральских» классов) гражданских чиновников, а также на всех чиновников отдельных министерств и ведомств, в том числе и Министерства иностранных дел[29], в которых можно найти сведения обо всех дипломатических чиновниках, имевших отношение к Корее. (По литературе и периодике русской эмиграции возможно проследить судьбу этих людей и после большевистского переворота).

Своеобразным источником по отношениям с Кореей и корейцами являются также русские периодические издания общего характера (газеты и журналы), в которых публиковались статьи по вопросам русско-корейских и связанных в Кореей русско-японских отношений, по вопросам отношения к корейским переселенцам и т.д. Речь идет как о центральных газетах — официальных («Правительственный вестник», Санкт-Петербургские ведомости») и частных («Русское богатство», «Русский Вестник», «Новое время», «Вестник Европы»), так и провинциальных, главным образом сибирских и дальневосточных. Среди последних следует назвать такие издания как «Приамурские ведомости», «Далекая окраина» (Владивосток), «Уссурийская окраина» (Никольск-Уссурийский), «Восточная Заря» (Иркутск), «Харбинский вестник» Харбин), а также «Дальний Восток» и «Приамурье».

Важными источниками являются мемуары высших должностных лиц Российской имеперии, которым так или иначе приходилось принимать решения, связанные с русско-корейскими, русско-китайскими и русско-японскими отношениями. Большинство материалов такого рода были опубликованы (в основном уже после 1917 г.) и достаточно хорошо известны. Речь идет о воспоминаниях С.Ю. Витте[30], А.П. Извольског[31], В.Н. Ламздорфа[32] и A. Н. Куропаткина[33]. Сюда же следует отнести книгу о Приморском крае его непосредственного руководителя П.Ф. Унтербергера[34]. Однако имеется и ряд других, сравнительно менее известных воспоминаний, в частности, В.М. Вонлярлярского[35] и Ю.А.Соловьева[36]. Весьма интересны записки русского дипломата С.В.Чиркина, некоторое время служившего в Корее, и впоследствии посетившего ее уже после 1917 г. Они до сих пор остаются в рукописи и в настоящее время готовятся к публикации. Недавно Т.М. Симбирцевой были опубликованы воспоминания его сына — К.С.Чиркина[37], также жившего с отцом в Корее в 30-х — 40-х годах.

Наконец, существует целый ряд отчетов о поездках, воспоминаний, описаний и других произведений, оставленных отдельными лицами, посещавшими Корею как с частными целями, так и по делам службы, в том числе и в составе экспедиций. Одним из первых гражданских лиц, путешествовавших по Корее был купец П.М. Делоткевич, прошедший пешком путь из Сеула в Посьет в конце 1885 — начале 1886 г., который оставил дневник своего путешествия[38]. Примерно в то же время чиновником, состоящим при канцелярии Приамурского генерал-губернатора князем Дадешкелиани был составлен очерк Кореи, ставший одним из первых описаний такого рода[39]. В 1898 г. долина Тумангана до ее истоков была исследована экспедицией Русского Географического общества под руководством B.Л. Комарова, член которой геолог Э.Э.Анерт оставил обстоятельный отчет[40]. В том же году Корею во главе группы из 20 человек посетил русский инженер и известный писатель Н.Г. Гарин-Михайловский, оставивший весьма обширный и подробный дневник своего путешествия, впоследствии неоднократно переиздававшийся[41].

Но едва ли не большей части сведений о Корее, полученных в России в конце XIX века, мы обязаны русским офицерам, побывавшим в этой стране и оставившим путевые заметки, дневники и аналитические статьи о состоянии Кореи и политическом положении в стране. Это совсем не удивительно — как потому, что в XVIII — XIX в. вообще подавляющее большинство географических исследований производилось офицерами, так и потому, что ситуация, складывавшаяся на Дальнем Востоке в это время, обусловила необходимость обратить внимание прежде всего на вопросы военно-стратегического характера.

После заключения в 1884 г. русско-корейского договора Корею посетило несколько русских экспедиций. Офицерами Генерального штаба был предпринят ряд самостоятельных путешествий, они также принимали участие в научных экспедициях, организованных Географическим обществом, в качестве частных лиц. Как свидетельствуют их биографии, все эти офицеры принадлежали к элите армии: они окончили академию Генерального штаба, почти все какое-то время служили в гвардейских частях и дослужились до высших генеральских чинов.

Летом 1889 г. Корею посетил Генерального штаба подполковник Ф.М. Вебель, проехавший вдоль побережья Японского моря до Вонсана, а затем направившийся в Сеул через Сунчхон и Кэсон. В декабре 1895 — январе 1896 г. примерно по тому же маршруту от Кёнхына до Вонсана проследовал по северной Корее Генерального штаба подполковник B.А. Альфтан. В 1895-1896 г. через всю страну путешествовал член Географического общества капитан М.А. Соковнин (побывавший, в частности, в Пусане, Сеуле и Вонсане. В те же годы полковник И.И. Стрельбицкий прошел по долине р. Туманган, а затем через Капсан, Чанджин и Канге вышел к среднему течению Амноккана, где и переправился на китайскую сторону. О своем путешествии он оставил подробный отчет[42]. По южной Корее в это время путешествовали Генерального штаба полковник В.П.Карнеев и поручик Михайлов. Выехав из Сеула, они обследовали прибрежные области, следуя через Инчхон, Конджу, Чонджу, Кванджу, Мокпхо, Масан, Пусан, Тоннэ, Кёнджу и возвратились в столицу через Танян и Ёджу. В 1898 г. большую экспедицию, исследовавшую восточную часть северной Кореи, возглавляли штабс-ротмистр А.И. Звегинцов и подполковник бар. Н.А. Корф. Следует назвать также посетившего Корею в годы японо-китайской войны поручика князя А.М. Волконского.

В 90-х годах в Корее по обязанностям службы бывал также ряд морских офицеров, имевших возможность наблюдать происходившие политические события и даже принимать в них некоторое участие, в частности, командир канонерской лодки “Бобр” капитан 2-го ранга Моллас, лейтенант того же корабля Мусатов и лейтенант крейсера “Адмирал Корнилов” C.Л. Хмелев. Последний был начальником десанта, охранявшего русскую миссию в Сеуле, и известен тем, что создал в феврале 1896 г. военную школу для подготовки офицеров для корейской армии. Непосредственное отношение к корейским делам имели бывший российским военным агентом в Корее в 1896 — 1902 годах полковник И.И. Стрельбицкий и бывший с 1892 г. военным агентом в Китае и Японии полковник К.И. Вогак.

Таким образом, часть русских офицеров принимала участие в событиях корейской истории, другие оставили описания, воспоминания и аналитические труды, посвященные внутреннему состоянию Кореи на рубеже XIX — XX в. Отчеты о поездках Ф.М.Вебеля[43], В.А. Альфтана[44], В.П.Карнеева и Михайлова[45] публиковались в “Сборнике географических, топографических и статистических материалов по Азии”, издаваемых Главным Штабом. Там же были опубликованы донесения и воспоминания К.И. Вогака[46] и статья М.А.Соковнина “О современных корейских войсках”[47]. Несколько позже А.И. Звегинцовым и бар. Н.А. Корфом был подготовлено военно-статистическое исследование “Военный обзор Северной Кореи”[48], а М.Н. Суворовым — справочник о вооруженных силах Японии и Кореи[49]. Сюда же следует отнести и работы А. Баиова[50], А.Г. Лубенцова[51] и В.Надарова[52]. Сведения, собранные русскими офицерами, легли наряду с другими материалами в основу фундаментального труда по Корее[53].

Помимо чисто военных вопросов в работах этих офицеров содержится много сведений по социально-экономическому и политическому положению страны, географии, истории и этнографии, представляющих собой большой вклад в дело исследования Кореи. Xотя в жизни каждого из названных лиц деятельность, связанная с Кореей, была лишь сравнительно небольшим эпизодом биографии, но для нашего корееведения значение ее весьма велико, поскольку она дала большую часть документальных свидетельств о стране в тот период.

Наиболее значимым и ярким эпизодом из истории русско-корейских контактов в военной сфере до русско-японской войны стала деятельность в Корее русских военных инструкторов. После того, как 11 февраля 1896 г. вану Коджону удалось бежать из под японского контроля в русскую миссию, японские инструкторы были отстранены, а созданные ими формирования распущены или переформированы. Единственной силой, на которую тогда могли опереться Коджон и новое корейское правительство, была Россия, заинтересованная в существовании Кореи вне японского контроля. Естественно, что русское правительство весьма ответственно отнеслось к идее создания боеспособной корейской армии и сразу же откликнулось на соответствующую просьбу Коджона.

Первая партия русских инструкторов (поручик Афанасьев 1 -й, подпоручик Сикстель, военный врач Червинский и 10 унтер-офицеров, позже — еще поручик Кузьмин) прибыла в Сеул 9 октября 1896 г., а 17 июля 1897 г. прибыла и вторая партия инструкторов (поручики Афанасьев 2-й, Грудзинский, подпоручик Надаров и несколько унтер-офицеров). Возглавленные полковником Генерального штаба Д.В. Путятой, инструкторы (всего около 30 человек, в т.ч. 8 офицеров) за сравнительно короткий срок сформировали и обучили два пехотных батальона, которые успешно несли службу по охране дворца Коджона, который тем самым был гарантирован от повторения событий 8 октября 1895.

Деятельность русских военных инструкторов в Корее, несмотря на ее ограниченные масштабы, явилась важным фактором военно-политической ситуации на Дальнем Востоке, создав реальную альтернативу японскому влиянию и гарантировав на какое-то время стабильность дружественного России правительства. И если бы общеполитические обстоятельства не вынудили в марте 1898 г. отозвать инструкторов, у Кореи впервые появился бы шанс на создание боеспособной армии. После отъезда инструкторов связи с Россией в военной области были прерваны, и корейская армия стала постепенно превращаться в придаток японской. Деятельность военных инструкторов нашла отражение в воспоминаниях князя Волконского[54], Афанасьева 1 -го и Грудзинского[55].

Весьма широк круг документальных и иных источников, касающихся Русско-японской войны. Эта война непосредственно затронула территорию Кореи. Именно корейская территория стала плацдармом развертывания японских войск, выдвигавшихся против Восточного отряда русской Маньчжурской армии к р. Амноккан и затем вторгнувшихся в Маньчжурию. Кроме того, на территории Кореи во время Русско-японской войны действовали отдельные русские отряды, взаимодействовавшие с отрядами антияпонских корейских партизан. Именно территория Кореи (Инчхон) стала местом первого во время войны непосредственного столкновения русских и японских сил (бой «Варяга» и «Корейца»). Наконец, исход Русско-японской войны стал основным фактором, предопределившим последующую судьбу Кореи, поглощенной Японией. Все это обусловливает важность источников, относящихся к этой войне.

После окончания войны в России началось ее систематическое изучение и описание, причем ставилась задача создать максимально полное описание войны. Работа эта велась под эгидой Военного министерства, в структуре которого был образован специальный орган, отвечавший за подготовку такого труда. В сентябре 1906 г. при Главном управлении Генерального штаба была учреждена Военно-историческая комиссия по описанию русско- японской войны 1904-1905 гг. под председательством генерал-майора В.И.Ромейко-Гурко. В состав комиссии входили штаб-офицеры, участвовавшие в войне:      подполковник К.К.Агафонов, полковники К.М.Адариди, М.В.Грулев, С.П.Илинский, барон Н.А.Корф, В.Н.Минут, Ф.П.Рерберг, Н.Н.Сиверс, П.Н.Симанский, А.М. Хвостов и подполковник А.В.Шварц. Кроме того, комиссия имела право привлекать к своей работе и других лиц по ее выбору, и в общей сложности над составлением этого обширного труда было занято 35 человек.

За время работы комиссии (с осени 1906 по конец 1910 гг.) ее членами было изучено 12 тыс. различных документов. На этой огромной документальной базе и был создан капитальный труд общим объемом в 600 печатных листов. К нему прилагался атлас, содержащий 525 карт и схем. Это исследование[56], несмотря на огромный объем, удалось издать в течение одного года в 16 книгах (9 томов), и оно до сих пор остается непревзойденным и является основным источником по Русско-японской войне.

Этот труд освещает лишь действия сухопутных сил. Поскольку в России военно-морской флот находился в ведении отдельного — Морского министерства, то аналогичная задача в отношении действий флота была возложена на Историческую комиссию, созданную в 1908 г. при Морском генеральном штабе. В ее работе также участвовало несколько десятков человек. Однако эта комиссия, намеревавшаяся создать описание военных действий на море еще более подробным, чем на сухопутном театре, работала более длительное время и не успела завершить свою работу из-за большевистского переворота 1917 г. Тем не менее, она успела выпустить 7 томов описания[57] и отдельно — 9 томов документов[58].

Кроме того, в 1910 г. в «Военном сборнике»[59] были опубликованы подробные хронологические перечни походов и военных действий во время Русско-японской войны. Затем они были переизданы вместе. Из них непосредственное отношение к Корее имеет перечень № 3, в котором отражены военные действия на территории Кореи[60]. Этот официальный источник отличается тщательностью и высокой достоверностью. Хронологические перечни были утверждены самим императором и имели целью представить исчерпывающий материал для внесения данных об участии в военных действиях в послужные списки воинских чинов (где такие сведения в обязательном порядке отражались).

На территории Кореи (помимо событий в Инчхоне и сражения частей русского Восточного отряда 18 апреля 1904 г. на Амноккане) действовали в начале 1904 г. конный отряд генерала П.И. Мищенко (к югу от Амноккана), а в Северной части Кореи, непосредственно примыкающей к русской границе, еще с начала февраля 1904 г. находился Уссурийский конный отряд полковника И.Д. Павлова, затем — сформированная на его основе Приамурская казачья бригада (генерал-майоры Н.И.Бернов, затем В.А. Косаговский), а с июня — Корейский отряд под командованием генерал-майора А.Д. Анисимова (6-й и 7-й Восточносибирские стрелковые, 1-й Нерчинский, 6-й и 9-й Сибирские казачьи полки). Этот отряд до весны 1905 г. вел ожесточенные боевые действия против японцев непосредственно на корейской территории, а затем отошел в Приморье.

Поэтому из чрезвычайно обширной мемуарной литературы, посвященной участию в Русско-японской войне, наибольший интерес в качестве источников представляют воспоминания офицеров, воевавших в частях и соединениях, находившихся в непосредственной близости и на самой территории Кореи. Это воспоминания Д. Аничкова[61], В. Апушкина[62], Ф. Герча[63], П. Гирса[64], М. Грудзинского[65], М. Грулева[66], А. Квитки[67], В.Козлова[68], П. Краснова[69], К. Линды[70], Обри[71], В. Руднева[72], А.Свечина[73] и Н.Юнакова[74]. Все эти воспоминания были изданы или еще во время войны, или непосредственно после нее. Кроме того, некоторые сведения о военных действиях на территории Кореи можно найти в фондах соответствующих воинских частей в РГВИА.

С аннексией Кореи в 1910 г. и ликвидацией корейской государственности русско- корейские отношения как таковые практически прекращаются, тем более, что в 1917 г. потерпела крушение и российская государственность. Возникший на месте России Советский Союз, созданный большевистской партией, изначально враждебной исторической российской государственности (в частности, выступавшей за ее поражение в Русско-японской войне), представлял собой качественно иное государственное образование, а его внешняя политика не только не имела ничего общего с политикой Российской империи, но была прямо противопоставлена ей. Вместо нормальной политики национально-государственных интересов внешняя политика СССР была подчинена идее осуществления мировой коммунистической революции. Поэтому взаимоотношения советских властей с коммунистическим движением в Корее и связанные с этим вопросы представляют совершенно иную сферу исследования.

Однако в качестве эпилога следует сказать еще несколько слов о контактах с Кореей тех, кто в годы Гражданской войны в России был продолжателем российской государственности: белых правительств Востока России и русской эмиграции. Речь идет прежде всего о существовавших в Приморье в 1920-1922 гг. правительстве Приморской областной земской управы, Временном Приамурском правительстве и созданного Земским Собором в июне 1922 г. правительстве «Приамурского земского края» во главе с генералом М.К. Дитерихсом. Эти власти контролировали территорию Приморья, непосредственно граничившую с Кореей и находились в тесных отношениях с японскими властями.

В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), сохранился фонд Управления иностранными делами Временного приамурского правительства[75], содержащий, в частности, и протоколы заседаний междуведомственной комиссии по организации охраны приграничной полосы. В фонде Управления внутренними делами Приамурского земского края[76] имеются сведения о взаимоотношениях с японскими подданными корейского происхождения.

Корея не относится к числу стран, где после Гражданской войны в России существовала многочисленная русская диаспора. Однако территория Кореи также стала на некоторое время пристанищем для русских беженцев из Приморья. В это время в Корее довелось побывать в общей сложности около 10 тыс. русских людей. Некоторые сведения об этом содержатся в ряде изданных в зарубежье книг, но основным источником служат, конечно, воспоминания командующего Сибирской флотилией контр-адмирала Ю.К.Старка[77]. Часть их была опубликована в журнале “Морские записки”, но все, касающееся пребывания в Корее, осталось в рукописи, хранившейся в архиве Общества русских морских офицеров в Америке, который по прекращении деятельности Общества был передан обществу “Родина”, откуда в 1998 г. поступил в Российский фонд культуры.

Кроме того, в ГАРФ сохранился фонд Управления делами по устройству беженцев (порт Гензан)[78], где содержатся приказы и постановления главного уполномоченного по делам эмигрантов и заведующего снабжением и продовольствием, переписка об организации из русских эмигрантов рабочих команд и договор на постройку их силами железной дороги в Корее. Некоторое представление о составе эмигрантов могут дать имеющиеся в Российском государственном военном архиве (РГВА) фонды частей Дальневосточной казачьей группы[79], составивших основной контингет эвакуированных в Корею.

В заключение следует отметить, что к настоящему времени далеко не все из названных источников хотя бы частично вовлечены в научный оборот, что в первую очередь связано с крайне незначительным числом исследователей, занимающихся соответствующей проблематикой.

——————————————————————————————————————————————

[1] АВПР. Ф. 150.

[2] Там же. Ф. 149.

[3] РГВИА. Ф. 846.

[4] Там же. Ф. 400.

[5] Там же. Ф. 2000.

[6] Там же. Ф. 1558.

[7] РГАВМФ. Ф. 417.

[8] Там же. Ф. 418.

[9] Там же. Ф. 410.

[10] РГИА. Ф. 560.

[11] Там же. Ф. 1284.

[12] ЦГАДВ. Ф. 702.

[13] Там же. Ф. 87.

[14] Там же. Ф. 1.

[15] Там же. Ф. 128.

[16] Сборник действующих трактатов, конвенций и соглашений, заключенных Россией с другими государствами и касающихся различных вопросов международного права. Т. 1 Спб., 1902.

[17] Обзор сношений с Японией по корейским делам с 1895 г. Спб., 1906.

[18] Сборник договоров и дипломатических документов по делам Дальнего Востока 1895-1905 гг. СПб., 1906.

[19] Сборник положений и правил, изданных русским правительством и иностранными государствами по случаю войны между Россией и Японией. Вып. 1-2. СПб., 1904; «Оранжевая книга». Сборник дипломатических документов, касающихся переговоров между Россией и Японией о заключении мирного договора. 24 мая – 3 октября 1905 г. СПб., 1906; «Малиновая книга». Документы по переговорам с Японией 1903-1904 гг., хранящиеся в Канцелярии Особого комитета Дальнего Востока. СПб., б.г.; Протоколы Портсмутской мирной конференции и текст договора между Россией и Японией, заключенного в Портсмуте 23 августа 1905 г. СПб., 1906.

[20] Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и Временного правительств. 1878-1917 гг. Серия 2. Т. Х1Х. Ч.1. М., 1939; Гримм Э.Д. Сборник договоров и других документов по истории международных отношений на Дальнем Востоке (1842-1925). М., 1927.

[21] Красный архив. ТТ. II за 1922 г., VI и VII за 1924 г., IV и VI за 1926 г., III за 1928 г., III за 1932 г. и II за 1934 г.

[22] РГИА. Ф. 917.

[23] Там же. Ф. 919.

[24] Там же. Ф. 892.

[25] Там же. Ф. 1469.

[26] РГВИА. Ф. 409.

[27] Там же. Ф. 400.

[28] Там же. Ф. 395.

[29] Список чинов Министерства иностранных дел по старшинству поступления на службу в министерство. СПб.- Пг., 1911-1915. См. также: Ежегодник Министерства иностранных дел. СПб. – Пг., 1861-1916.

[30] Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 1. Царствование Николая II. Берлин, 1922.

[31] Извольский А.П. Воспоминания. Пг. – М., 1924.

[32] Ламздорф В.Н. Дневник. 1886-1890 гг. М., 1925; 1891-1892 гг. Л., 1934; 1894-1896 гг. М., 1991.

[33] Дневник А.Н.Куропаткина. Б.м., 1923.

[34] Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1898. СПб., 1900.

[35] Вонлярлярский В.М. Мои воспоминания (1852-1939). Берлин, б.г.

[36] Соловьев Ю.Ф. Воспоминания дипломата (1893-1922). М., 1959.

[37] Чиркин К.С. Люди и судьбы. Записки русского эмигранта в Корее // Российское корееведение. Альманах. Вып. 3. М., 2003.

[38] Дневник Павла Михайловича Делоткевича на пути пешком из Сеула в Посьет (с 6 декабря 1885 г. по 29 февраля 1886 г.) // Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. XХХУ111, СПб, 1889.

[39] Краткий очерк современного состояния Кореи князя Дадешкалиани, состоящего при канцелярии Приамурского генерал-губернатора (1885 г.) // Там же, вып. ХХ11, СПб., 1886.

[40] Анерт Э.Э. Путешествие по Маньчжурии // Записки Русского Географического общества по общей географии. Т. ХХХУ, СПб., 1904.

[41] Н.Г.Гарин. Из дневников кругосветного путешествия (по Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову). М., 1950.

[42] Стрельбицкий И.И. Их Хунчуна в Мукден и обратно по склонам Чан-бай-шаньского хребта. Отчет о семимесячном путешествии по Маньчжурии и Корее в 1895-1896 гг. СПб., 1897.

[43] Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. XLI, СПб, 1890.

[44] Там же, вып. LXIX, СПб, 1896.

[45] Там же, вып. LXXV, СПб, 1901.

[46] Там же, вып. LX, СПб, 1895.

[47] Там же, вып. LXI, СПб, 1895.

[48] Корф Н.А., Звегинцев А.И. Военный обзор Северной Кореи. СПб, 1904.

[49] Суворов. Сухопутные и морские силы Японии и Кореи с указанием важнейших стратегических данных. СПб, 1904.

[50] Баиов А. Военно-географический и статистический очерк Северной Кореи. СПб., 1903.

[51] Лубенцов А.Г. Хамкенская и Пхиенанская провинции Кореи. Хабаровск, 1897.

[52] Надаров В. Сеул-Пусанская железная дорога // Известия Восточного института. Т. III. Владивосток, 1902.

[53] Описание Кореи. Ч. I — III, СПб, 1899-1900.

[54] Волконский А. Русские инструкторы в Корее // “Санкт-Петербургские ведомости”, 17.10.1897 г.

[55] Афанасьев 1-й, Н.Грудзинский. Русские военные инструкторы в Корее в 1896 — 1898 гг. Хабаровск, 1898.

[56] Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа Военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны. ТТ. 1-9. СПб., 1910.

[57] Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа Исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском генеральном штабе. Кн. 1-7. СПб., 1912-1917.

[58] Русско-японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. ТТ. 1-9. СПб., 1907-1914.

[59] Военный Сборник. 1910, № 6, с. 281-300; № 7, с. 275-283; № 8, с. 259-271; № 9, с . 270-284.

[60] Хронологический перечень № 1 походов и военных действий в Маньчжурии во время русско-японской войны 1904-1905 гг. — Хронологический перечень № 2 военных действий в укрепленном районе крепости Порт-Артур – Цзиньчжоу в 1904 г. — Хронологический перечень № 3 военных действий в Северной Корее, Приморской области и на острове Сахалине в течение кампании 1904-1905 гг. Б.м, б.г.

[61] Аничков Д.И. Пять недель в отряде генерала Мищенко. Воспоминания участника. СПб., 1907.

[62] Апушкин В.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. М., 1910; Он же. Мищенко. Из воспоминаний о русско-японской войне. СПб., 1908.

[63] Герч Ф. Тюренчен (Операция на Ялу в апреле 1904 г.). Вильна, 1908.

[64] Гирс П.Д. Конно-охотничьи команды в русско-японскую войну. СПб., 1906.

[65] Грудзинский М. Алма и Тюренчен. Историческая параллель. Омск, 1907.

[66] Грулев М. В штабах и на полях Дальнего Востока. Воспоминания офицера Генерального штаба и командира полка о русско-японской войне. Т. 1-2. СПб., 1908-1909.

[67] Квитка А. Дневник забайкальского казачьего офицера. Русско-японская война 1904-1905 гг. СПб., 1908.

[68] Козлов В.Р. В тылу у японцев. (Набег партизан в Корею). СПб., 1905.

[69] Краснов П.Н. Год войны. 14 месяцев на войне. Очерки русско-японской войны с февраля 1904 по апрель 1905 г. Т. 1-1. СПб., 1905-1911.

[70] Линда К. Последние часы Тюренченского боя. Воспоминания участника полковника К.Линда. СПб., 1906.

[71] Обри. В Корею! Быль из последней войны. СПб., 1908.

[72] Руднев В.Ф. Бой «Варяга» у Чемульпо 27 января 1904 г. // Русская старина. 1907, февраль.

[73] Свечин А. В Восточном отряде. От Ляояна к Тюренчену и обратно. Марши, встречи, бои, наблюдения. Варшава, 1908.

[74] Юнаков Н.Л. Переправа японцев через Ялу и Тюренченский бой. СПб., 1904.

[75] ГАРФ. Ф.942.

[76] Там же. Ф. 944.

[77] Старк Ю.К. Отчет о деятельности Сибирской флотилии (рукопись). Российский фонд культуры.

[78] ГАРФ. Ф. 4325.

[79] РГВА. Ф.Ф. 39797, 39781 и 39794.

Источник: РАУК — Волков С.В. Русские источники по истории русско-корейских отношений (военно-политический аспект)

Публикуется на нашем сайте (РАУК) впервые!
Текст на русском языке, послуживший основой для статьи, вышедшей на английском и корейском языках под названием «Russian Materials on the Pre-Modern (Before 1945) History of Korea: Military and Political Aspects» в сборнике  International Conference on Korean Historical Materials and the History of Koreans in Europe. (Bonn, 2004. Pp. 327–350).

Содержит подробный обзор источников официального и частного характера для изучения военно-политической истории русско-корейских отношений конца ХIХ – 1920-х гг. Описаны их типы с указанием конкретных примеров и архивов, где данные материалы хранятся. Как указывает в заключение автор, «к настоящему времени далеко не все из названных источников хотя бы частично вовлечены в научный оборот, что в первую очередь связано с крайне незначительным числом исследователей, занимающихся соответствующей проблематикой».

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.