Симбирцева Т.М. Владыки старой Кореи — Предисловие

Татьяна Михайловна Симбирцева
Татьяна Михайловна Симбирцева

Татьяна Михайловна Симбирцева

1005439955Эта книга рассказывает о памятниках «королевской культуры» Кореи времен конфуцианской династии Чосон (1392-1910), находящихся под охраной ЮНЕСКО: летописях, дворце Чхандоккун, Храме государевых предков Чонмё, а также об их гробницах.

Чосон правила 518 лет — не слишком долго в сравнении с древнейшими царствами Дальнего Востока, но дольше всех — среди современных ей государств региона. За это время сменились две династии в Китае и два сёгуната в Японии. Ее поразительной устойчивости соседи удивлялись уже в средние века. В ХХ веке с этого необычного феномена началось изучение истории Кореи в США. За пять с лишним веков в Чосоне сложились первое в истории страны конфуцианское государство, общество и культура, без знания которых нельзя глубоко понять и современную Корею: ни ее руководителей, ни душу простого человека. Корейские монархи назывались ванами. «Ваны — наше все», — эту фразу я однажды услышала в разговоре корейских историков и удивилась: как метко сказано. Изучая в советские годы историю Кореи, мы никогда не интересовались ванами, увлеченные историей классовой борьбы, хотя в Корее на протяжении двух тысяч лет именно они стояли в центре мироздания. Вокруг них вращалась вся жизнь страны, и у каждой эпохи было не только их имя, но и их лицо, а события, происходившие в монаршей семье, эхом откликались в судьбах подданных, литературе и навеки оставались в народной памяти.

В России специально историей ванов Чосона пока еще никто не занимался, и мне хотелось бы привлечь к этой теме внимание российского читателя, она представляет собой интереснейший материал для научных изысканий, размышлений и сравнения, тем более что период Чосона охватывает зрелое средневековье и Новое время, которое в Корее наступило с «открытием» страны внешнему миру в 1876 г. и завершилось, как считают некоторые историки, с гибелью династии в 1910 г. По мнению других, Новое время продлилось и дальше, в колониальную эпоху, и завершилось с освобождением Кореи в 1945 г. Потребовалось всего 35 лет, чтобы гордое своей древней историей и культурой государство, которое было настолько самодостаточным, что не поддерживало практически никаких отношений с соседями и слыло «страной-отшельницей», исчезло с политической карты мира. Почему рушатся государства? Есть ли какие-то общие закономерности или у каждого они свои?

В августе 2010 г. исполнилось 100 лет с тех пор, как император Сунджон (1907-1910) был вынужден подписать Договор об аннексии, и Корея на 35 лет превратилась в японскую колонию. В какой степени виноваты в этом ее последние монархи? ответ на этот вопрос ищут в Корее и сегодня. Каждый раз, когда выходит новый учебник или исторический фильм, в прессе, ученых кругах и интернете поднимается острая дискуссия на эту тему. Это свидетельствует о том, что рана, нанесенная утратой независимости, еще болит. Коджона и Сунджона, последних правителей Чосона, осуждают за неспособность адекватно ответить на требования времени, провести модернизацию и реформы, за то, что они не добились сплочения сил внутри страны, игнорировали интересы крестьянства, не смогли защитить страну в осложняющейся международной обстановке, находили не тех союзников и т.д. Чосон стал первым в чреде погибших в начале ХХ века империй. Вскоре после Корейской империи (Тэхан Чегук), как назывался Чосон в 1897-1910 гг., рухнули Цинская, Российская, Австро-Венгерская, османская, Германская империи. Их значительное число само по себе свидетельствует, что гибель династий случайностью не была. Почему так высоки требования современных корейцев к своим последним монархам? Были ли они хуже, чем предыдущие, пользующиеся признанием? Только ли они виноваты в утрате Кореей независимости?

У современных историков в Корее есть склонность искать ответ в личностях монархов. На мой взгляд, он кроется, в первую очередь, в культурном и политическом наследии династии.

История Чосона — тема обширнейшая. У меня есть надежда, что с обращением к ней историческое корееведение в России, которое ныне находится в глубоком упадке, может обрести новое дыхание, тем более что основы для этого в нашей науке заложены прочные. Переведены крупнейшие памятники корейской письменной культуры, литературная классика, написан ряд серьезных исследований, есть собственная точка зрения на многие принципиальные вопросы. Техническая революция и глобализация позволяют нам двигаться дальше. Об упорной работе южнокорейского правительства и ученых по переводу и оцифровке огромного массива исторических источников и памятников и превращение их в достояние всего человечества с помощью интернета, я рассказываю в этой книге.

Из тем, связанных с чосонской историей, мне бы хотелось отметить одну, которая мне особенно близка. Это ранняя (1860-1910) история русско-корейских отношений, которые завязались именно в Чосоне при активнейшем участии вана Коджона (1864-1907), последнего монарха независимой Кореи. Личность это сложнейшая. О времени его правления написаны сотни книг, но такой, чтобы рассказала о нем самом, пока нет, и возможно, еще долго не будет, настолько противоречивы мнения в корейском обществе. Коджона в Корее называют «прорусским монархом». Это общепринятая точка зрения, и никто ее не оспаривает. Для установления отношений наших стран в XIX в. существовало много преград. Против этого возражали практически все государства, заключившие в 1880-х годах договоры с Кореей, в первую очередь Китай, Япония и Англия. Их дипломатические представители, находясь рядом с Коджоном, убеждали его в опасности России для Кореи, наличии у нее агрессивных замыслов против его страны. Но Коджон, которого часто называли «робким», «несамостоятельным» и даже «трусливым», сам выступил не только за скорейшее заключение договора об установлении отношений с Россией (это произошло в 1884 г.), но даже посылал тайных послов, чтобы ускорить это событие, и несколько раз обращался к российскому правительству с просьбой принять Корею под свое покровительство. Правда, обращался тайно, потому что открыто действовать в дипломатической сфере по собственному разумению он не мог. Сказывались не только иностранное давление, но и особенности политической культуры.

Учитывая международную обстановку, Россия его предложения принять не могла, да и главные ее интересы лежали далеко от Кореи. В этой стране ей было важно сохранение статус-кво, к которому стремился и Коджон. Союз наших стран не реализовался, но старый император сохранял дружеские чувства к России вплоть до конца своих дней, и я не могу избавиться от ощущения, что некоторые упреки, которые сегодня высказываются в его адрес, в определенной степени адресованы и нам. Видимо, пока историки наших стран не достигнут определенного взаимопонимания во взглядах на русскую политику в Корее в конце XIX — начале ХХ в., не будет написана и книга о Коджоне как человеке и правителе. В совместном изучении его личности, не оставляющей никого равнодушным в Корее и пользующейся большим уважением в России, я вижу один из путей к развитию научного сотрудничества и взаимопонимания наших стран.

Мир переживает бум биографической литературы. Много таких книг издается и в России. Есть среди них и посвященные правителям Востока: турецким султанам, японским и китайским императорам. А вот о монархах Кореи в нашей стране не написано ничего. Этот пробел в отечественной литературе автору хотелось бы несколько восполнить. В вышедших у нас в последние годы книгах разного уровня и содержания по истории Востока мне доводилось читать о «банщиках» из Корё (объединенном корейском государстве, существовавшем в 935-1392 гг.), которые «жили в Танской империи» (китайском государстве 618-907 гг.); о «самом выдающемся деятеле последнего тысячелетия» Чингисхане, который, хотя и жил в XIII в., но тем не менее «способствовал прекращению кровопролитных объединительных войн Трех государств на Корейском полуострове», относящихся в VII в. н.э. Или что подписание в 1876 г. японо-корейского Канхваского договора, «открывшего» Корею внешнему миру, привело в этом государстве к династическому кризису, когда «настроенная прояпонски королева начала борьбу за власть с бывшим правителем, поддерживавшим интересы Китая». А между тем королева Мин была самой последовательной противницей японского проникновения в Корею в 1880-х — 1895 гг., за что была жестоко убита японцами в собственной спальне. А ее тесть, «бывший правитель» (его звали Тэвонгун, т.е. Великий князь) был похищен китайцами и провел в ссылке в Баодяне три года за то, что был помехой китайским интересам в Корее. Странно представить, что из руководителей страны один отстаивал интересы Японии, а другой — Китая. В мировой литературе по-прежнему опираются, когда говорят о старой Корее, в основном, на японские и английские источники.

В ставшей бестселлером последних лет книге об императоре Мэйдзи говорится о том, что через несколько дней после убийства японцами его жены (королевы Мин) Коджон послал Мэйдзи и его супруге Харуко подарки и благодарственное письмо, в котором сообщал о своей радости по поводу майского договора между Японией и Китаем, принесшего Корее долгожданную «независимость», и что еще через несколько дней он подписал заявление, в котором осуждал погибшую супругу за то, что она «повергла правительство в хаос» и «торговала должностями и титулами». Какой ничтожный образ корейского монарха встает за этими краткими сведениями! Такое письмо, возможно, и было. Но писали его сами японцы. Известно, что в дни после убийства королевы ван вместе с сыном-наследником оказался под домашним арестом и всеми делами в государстве стал распоряжаться прояпонский «кабинет министров», руководимый японскими же «советниками». Отношение их к Коджону было таково, что он серьезно опасался за свою жизнь и принимал только ту пищу, что носили ему из российской миссии и домов американских миссионеров. Зная о привязанности Коджона к жене и о том шоке, который он пережил в роковое утро 8 октября 1895 г., когда ее убили, я убеждена, что того письма он сам не писал. А образ у российского читателя уже возник. «Ну и что? — рассуждают мои друзья и знакомые — невостоковеды. — Зато интересно читается». Может, оно и так, но мне трудно с этим согласиться, когда я представляю, что так формируется профессиональный кругозор молодых корееведов и общественное мнение в целом. Это еще одна из причин, почему я решила написать эту книгу.

Эта книга была написана и оформлена при финансовой поддержке Академии кореведения (Соннам) — крупнейшего научно-исследовательского учреждения Республики Корея, которое спонсирует корееведение по всему миру. Выражаю ей глубокую признательность. Также благодарю директора Института восточных культур и античности РГГУ, известного китаеведа, профессора Илью Сергеевича Смирнова, при поддержке которого публикация книги осуществилась, несмотря на немалые трудности.

Неоценимую помощь оказали мне несколько корейских и российских ученых. Это, во-первых, сотрудник Института Кюджангак при Сеульском национальном университете, автор нескольких книг по Новой истории Кореи, доктор Ён Капсу пояснения которого я вставила в текст с указанием его авторства. Доктор Ён, с которым мы когда-то вместе учились, помог мне поистине неоценимыми советами по библиографии, в организации моей поездки в Корею для сбора материалов и в подборе иллюстраций, щедро поделившись сокровищами личной библиотеки. В марте 2011 г. Ён Капсу трагически погиб. Незадолго до кончины он принял участие в конференции в Новосибирском ГУ «Образ России в корее: четыре века российско-корейских отношений в новом освещении», где на основе не известных ранее документов показал, что основы добрососедства между нашими странами были заложены задолго до официального установления дипломатических отношений в 1884 г. Он с нетерпением ждал выхода этой книги и верил, что через осознание общего прошлого Россия и Корея станут друг другу ближе. Его уход — большая утрата и для науки, где он был одним из немногих ученых «новой волны», и для всех нас — его друзей и коллег.

Я благодарю старейшину российского корееведения Льва Рафаиловича Концевича и профессора университета Осло Владимира Михайловича Тихонова за их неизменную поддержку и консультации по библиографии, династийной и исторической периодизации и переводу и толкованию понятий из конфуцианской классики. Учебником В.М. Тихонова «История Кореи» я пользовалась как справочником, причем не только опубликованным в 2003 г. первым томом (до 1876 г.), но и любезно предоставленными мне рукописями расширенного первого тома (до 1904 г.) и второго тома (до 1945 г.), которые вышли в свет в серии Orientalia et classica РГГУ летом 2011 г. Существенную роль в формировании идеи книги сыграли советы доцента Университета Кунмин (Сеул) Андрея Николаевича Ланькова. Его внимание к иероглифическому написанию понятий поддержало автора в стремлении не отказываться от него в тексте. Ориентируясь в основном на студентов, я привожу названия классической китайской литературы, чосонских законов и ученых трудов, архитектурные, религиозные и прочие понятия с их иероглифическим написанием. Обычному читателю это, возможно, покажется чрезмерным, но именно в лесу иероглифов скрываются истинные ценности чосонской культуры.

Я признательна за консультации доценту ИВКА РГГУ Ольге Михайловне Мазо и кандидату архитектуры заместителю директора Санкт-Петербургского филиала НИИ теории архитектуры и градостроительства РААСН Светлане Сергеевне Левошко. Не могу не сказать слов благодарности о профессоре университета Мёнджи (Сеул) Хон Сунмине, знатоке чосонских дворцов, который нашел время встретиться со мной и поделиться знаниями и ценными фотоматериалами, а также о сотруднике организации туризма Кореи Ли Пёнсоне, который не раз возил меня по «королевским» достопримечательностям своей страны. Ряд иллюстраций предоставил профессиональный фотограф, энтузиаст-краевед Ли Сонджон, ныне работающий в Муниципальном музее г. Ульсана. Венгерский кореевед-историк Карой Фендлер не раз присылал мне полезную информацию из интернета и оттиски из редких книг. Я очень ценю их вклад. Я благодарю литературного редактора Светлану Викторовну Веснину, чья кропотливая и тщательная работа позволила существенно улучшить содержание этой книги, а также отдавшего ей много сил и вдохновения художника издательства РГГУ Михаила Кирилловича Гурова. Книга никогда не была бы написана без финансовой, моральной и технической поддержки моего мужа Ауна, терпеливо разделяющего мои интересы на протяжении многих лет.

Должна пояснить выражение «династия Чосон». Оно не аналогично нашему «династия Романовых». Чосон — название государства, фамилия правившего в нем рода — Ли. Я использую выражение «династия Чосон» по аналогии с историей Китая, где принято говорить, например, «династия Цин», а не «династия Айсинь Гиоро». В современной российской и западной историографии в равной мере используются именования «династия Чосон» и «династия Ли». Не все так просто в Корее. В южнокорейской литературе используется чаще всего обозначение «династия Чосон». Это объясняется тем, что выражение «династия Ли» напоминает многим в этой стране о временах национального унижения, поскольку именно по фамилии (Ли-сси ван — ваны из рода Ли) называли монархов Чосона японцы в колониальные времена. В КНДР, самоназванием которой является «Чосон», используется в основном название «династия Ли» (Лиджо). «Видимо, для того, чтобы отделить историю от современности», — пояснил мне кто-то из южнокорейских коллег.

Даты правления ванов в книге приводятся реальные, как это в основном принято сегодня, а не так, как было принято в традиционной хронологии, где первым годом правления вана указывали следующий за кончиной его предшественника. Исключение составляли ваны, взошедшие на престол вслед за правителями, не удостоенными посмертного храмового имени. У них год вступления на престол не исключался. отдельно поясню даты правления Коджона, 26-го вана Чосона и первого корейского императора. Я указываю их как 1864-1907 гг., хотя многие авторы и справочники указывают годом его восшествия на престол 1863 г. Это связано с расхождениями между лунным и солнечным календарями. По традиционному летоисчислению, коджон стал ваном в 13-й день 12-го лунного месяца года кехэ (14-й год правления Чхольчона). В пересчете на солнечный календарь, это 21 января 1864 г. Его предшественник на троне — Чхольчон — скончался 16 января 1864 г. Эти расчеты приводятся в новой книге Л.Р. Концевича «Хронология стран Восточной и Центральной Азии» (М., 2010). Из нее же я в основном заимствовала и даты китайской хронологии.

В книге много условных обозначений. Скажем, я говорю «европейцы», имея в виду одновременно и европейцев, и американцев. В Корее используется для них выражение «люди с Запада», но по-русски это не звучит. Я называю чосонских монархов ванами, а их главных жен — королевами, что тоже натяжка, потому что королевами в европейском смысле чосонские государыни не были, но другого, сколько-нибудь благозвучного названия для них мне найти не удалось, и я последовала за западной историографией, где, правда, и ванов тоже называют королями. Ваны — все же не короли, однако прилагательное от этого слова я решила не конструировать и предпочла традиционное — «королевский». Неуклюже звучит и выражение «вторая законая супруга вана», но как еще можно передать понятие кеби? Кеби — это главная супруга, на которой ван женился после кончины первой законной супруги, хотя из моего перевода можно понять, что у чосонского вана таких главных супруг было несколько, а это неверно. Или, скажем, как правильно перевести понятие «направление буддизма» чон(джон): «школа», «секта» или «орден»? Поскольку единой точки зрения нет, я перевожу как «школа». Название империи Тэхан Чегук, провозглашенной в 1897 г., я перевожу как «корейская империя», хотя на этот счет есть разные мнения, и т.д.

У нас пока переведено мало корейской исторической литературы, и многие понятия отсутствуют. Хочу надеяться, что этот пробел восполнят новые поколения исследователей. В качестве справочника для перевода понятий я использовала «Большой корейско-русский словарь» (М., 1976), а также «Описание письменных памятников корейской традиционной культуры» (тома I и II), составленное А.Ф. Троцевич и А.А. Гурьевой (СПб., 2007, 2009). корейские понятия даны в транскрипции, разработанной Л. Р. Концевичем на основе транскрипции А.А. Холодовича для научно-популярных изданий.

Татьяна Симбирцева, апрель 2011 г., Москва

Источник: РАУК — Симбирцева Т.М. Владыки старой Кореи — Оглавление и Предисловие

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.