Женские образы в творчестве Ким Соволя /1903-1934/

Ким Соволь

Теоретические проблемы изучения литератур Дальнего Востока. Ч. I. Тезисы XII научной конференции (Москва, 1986). — М.: «Наука» ГРВЛ, 1986. С. 63-69. Из библиотеки Л.Р. Концевича.

Рассмотрены три типа женских образов, созданных Соволем в своих стихотворениях.

Ким Соволь

Ким Соволь

Л. В. Галкина /Владисвосток/

В 20-е годы нашего столетия в Корее наблюдается бурное развитие литературы, что было вызвано и сложностью исторической обстановки в стране, и множеством социальных и политических проблем, выдвинутых действительностью, и своеобразием литературного мира.

Одной из проблем, получивших широкое распространение в передовой литературе того времени, была проблема положения женщины. Бесправная, закрепощенная на протяжении веков требованиями конфуцианской морали, женщина в корейском обществе считалась существом низшего порядка.

Демократическая литература, вставшая на защиту маленького, униженного человека, не могла мириться с рабским существованием женщины, рассматривая его как одну из форм социального неравенства.

Лучшие писатели Кореи поднимали на страницах своих произведений вопрос о духовном и нравственном раскрепощении женщины, о равноправии ее с мужчиной, о свободном выборе в браке.

«Женская тема» нашла отражение и в творчестве известного поэта-лирика Ким Соволя, уделявшего, несмотря на традиционность своих эстетических взглядов, большое внимание самым актуальным проблемам современности.

Среди его стихотворений встречаются такие, в которых провозглашается право женщины на личное счастье. Например, в стихотворении «Второй брак» он выступает в защиту вторичного замужества, запрещенного женщинам в случае вдовства законами конфуцианской этики:

Говорят, что та женщина, что овдовела,
В нынешнем году вступила во второй брак.
И разве это не правильно?
Разве не прошло уже десять лет, как ее мук оставил /мир/?
……/4, 90/.

В своих произведениях Соволь рассматривает также вопрос свободного выбора в браке. Он пишет, что люди должны создавать свои семьи согласно своим чувствам, а не так, как это бытовало веками в корейском обществе /стихотворения «Супруги”, «Жена/,

Однако наиболее проникновенно «женская тема» звучит в интимной лирике Ким Соволя, раскрывающейся в большинстве случаев традиционно — как разлука влюбленных, поскольку именно трагедия разлуки могла наиболее остро показать истину и силу чувства.

Женские образы в поэзии Соволя выразительны и прекрасны и вызывают восхищение и сострадание, что, естественно, наводило современника на размышления о судьбе корейской женщины.

В произведениях Соволя нет попытки создать словесный портрет героини. Все внимание сосредоточено на раскрытии ее духовного мира, ибо, согласно традиции, герои, наделенные внутренней красотой, должны быть всегда необыкновенно красивы внешне.

Женские образы стихотворений Соволя по присущим им качествам можно разделить на три типа.

К первому типу относятся образы, черты которых восходят к корейской национальной традиции — фольклорной и литературной. Ситуация, заданная в тексте стихотворения, такова: героиня покинута возлюбленным. Она преданно ждет его, вспоминая и оплакивая кратковременное счастье любви:

Каждый день о тебе я тоскую, милый, поверь.
Каждый день о тебе я горюю — где ты теперь?
Вот срываю травинки и к ручейку подхожу,
Вот бросаю их в воду и долго за ними слежу.

Попадая в струю, уплывает травинка моя,
Пропадает из глаз, уносясь по теченью ручья.
Навсегда, навсегда, и ручей ее не вернет.
Где ты милый? С травинкой тебе посылаю привет.

Нет покоя душе неприкаянной, страждущей, нет!
Оттого, что ни день — я травинки зеленые рву,
Утешаюсь, бросая в текущую воду траву.

«Рву траву» /2, 15/.

Такая ситуация типична для народных песен и произведений классической литературы, например для женских поэм-каса /кубанъ-кaca/. а также сиджо:

Когда ты разуверился во мне?
Когда, ската, тебя я обманула?

Уже давно пробили третью стражу,
Ушел осенний месяц на покой.

А ты все не идешь… Зачем же ветер
Опавшею листвою шелестит?

Хван Джини, ХXI в. /I, 70/.

Для того, чтобы создать более реальный образ, Соволь пишет стихотворения первого типа от лица героинь, о чем свидетельствует не только содержание стихов, но и их грамматическое оформление. Поэт использует предикативные окончания женской речи /окончания II ступени вежливости[1].

Стихотворения, написанные поэтом-мужчиной от лица женщины, были распространены в поэтической традиции Кореи. В средние века поэт, подразумевая себя под женским образом, говорил о своей любви к милому, за которым стоял государь. Особенно ярко это проявилось в творчестве поэта Чон Чхоля /1537-1594/, создавшего поэмы-каса «Думаю о милом» и «Разговор двух женщин».

Следовательно, женские образы первого типа, выведенные Соволем, вобрали в себя лучшие достижения корейской литературной традиции и были максимально близки и понятны народу.

Ситуация, заданная для второго типа женского образа, также традиционна: героиня находится в преддверии разлуки с возлюбленным. Однако, несмотря на психологически острый момент, она не проявляет внешне своих чувств — не пытается удержать охладевшего к ней человека, не проливает горьких слез, как это было свойственно героиням поэзии минувших веков и образу первого типа. Напротив, драматизм усиливается за счет внутренних переживаний и внешнего спокойствия героини. Она предвидит возможность встречи в будущем, однако продолжение каких-либо отношений для нее невозможно. Об этом она предупреждает своего возлюбленного:

Пусть много дней спустя ты вновь ко мне придешь,
Тогда скажу тебе одно: «Забыла».

Ты, может быть, меня в душе и попрекнешь,
Я повторяю: «Грустила, но — забыла».

И снова твой упрек вонзится, словно нож.
Я в третий раз скажу: «Изверилась — забыла».

Вчера ль, сегодня — я все помню о тебе,
Но много дней спустя, скажу: «давно забыла».

«Много дней спустя» /2, 20/.

Такого разворота ситуации, такого проявления женской гордости традиция не знала. Возможно, что такой образ героини создавался под влиянием европейской романтической литературы, оказавшей, как известно, большое влияние на характер развития корейской литературы в рассматриваемый период.

Наиболее ярко и эмоционально раскрывается образ второго типа в стихотворении «Цветок азалии». Здесь Соволь попытался приблизить новый, непривычный для корейцев образ к национальной поэтической традиции. Для этого он вводит устоявшееся в поэзии сравнение женщины с цветком. В данном случае покинутая женщина сопоставляется с брошенным цветком. Чтобы привлечь симпатии читателей к новому образу, для сравнения берется самый почитаемый в Корее цветок — цветок азалии. Причем, цветок этот сорван в уезде Ёнбён, у горы Яксан, где азалии славятся своей необычной красотой.

Согласно присущим второму типу свойствам, героиня – женщина гордая и независимая. Внешне спокойно, без упреков и слез, она может быть навсегда прощается с охладевшим к ней возлюбленным. Она готова умереть от горя и боли, но ничем не выдать свои переживания:

Когда, ко мне охладев,
Ты захочешь покинуть /меня/,
Молча, спокойно я тебя провожу.

В Ёнбёне, у горы Яксан
Нарву охапку азалий
И разбросаю их на пути, по которому ты уйдешь.

Шаг за шагом, идя по этим цветам,
Не причиняя им боли,
Ступай осторожно.

Когда, ко мне охладев,
Ты захочешь покинуть /меня/,
Пусть умру, но не пролью ни слезинки

/4, 45-46/.

Такой женский образ, созданный с привлечением традиционных художественных средств, был более понятен и вызывал не только симпатии, но и большое уважение у читателя. Не случайно это стихотворение считается лучшим произведением Ким Соволя и по сей день популярно у корейцев.

Как и в первом случае, в стихотворениях с женским образом второго типа, речь ведется от лица героини. Это делает, образ более реальным и позволяет почувствовать всю глубину переживаний женщины.

Следовательно, при создании женского образа второго типа Соволь обращается за изобразительными средствами к национальной поэтической традиции, что помогает ему сделать новый образ не только эмоциональным, художественно богатым и выразительным, но и предельно понятным читателю.

В стихотворениях, где встречается женский образ третьего типа, речь идет от лица мужчины. Задается следующая ситуация: герой, быть может сам поэт, в минуты одиночества обращается к воспоминаниям. Из прошлого к нему приходит женский образ, некогда любимый, а затем забытый. Чаще всего эта женщина является герою ночью, во сне, вызывая у него слезы, тоску по былым временам, когда он был счастлив и любим:

Белый снег наметает сугробы тихонько под окна. Ясная лунная ночь.
С наступлением вечерних сумерек пришла эта женщина.
Так тоскливо. Встретившись, плачем.
Ёe первое слово, моё первое слово, — Ах! И сна нет!

Белый снег наметает сугробы тихонько под окна. Ясная лунная ночь.
Ложатся тени от бамбуковых штор. Слезы застилают глаза.
Но вот перед глазами забрезжил рассвет. Та женщина исчезла.

Звук ветра, ищущего среди пустых ветвей. Предрассветная луна.
И снова падает белый снег. О сон! О явь!

«Тот старый день, когда мне снился сон»

/3. 82/.

В отличие от двух предыдущих, образ третьего типа не наделен какими-либо чертами – внешними  или внутренними. Он зыбок и нереален. Это — женщина-греза, мимолетное видение прошлого, о чем свидетельствуют даже сами названия стихотворений, в которых этот образ встречается: «Воспоминание», «Следовал за старой любовью, но, проснувшись, вздыхаю», «Тот старый день, когда мне снился сон» и т.д. Несмотря на то, что такой смутный образ не был характерен для корейской поэзии, стихотворения, тем не менее, воспринимались читателями. Этому способствовала ситуация заданная в стихе. Встречи влюбленных во сне — типичное явление во многих стихотворениях жанра сиджо. По всей вероятности образ третьего типа был создан под влиянием символизма, который был популярен в Корее в эти годы и сказался в определенной мере на поэзии Ким Соволя.

Рассмотрев женские образы в творчестве Ким Соволя, мы видим, что поэт в своих стихотворениях создал три типа женских образов. Прежде всего это образ, идущий из национальной поэтической традиции страны. Два других образа непривычны для корейской поэзии и подсказаны, вероятно, знакомством с европейской литературой. Для того, чтобы эти новые образы не поражали читателя своей необычностью, Соволь сочетал их с образами и мотивами национальной культурной традиции. Чаще всего это были либо знакомая ситуация, либо распространенные сравнения. Героини поэзии Ким Соволя вызывали у читателей сочувствие и симпатию. И это ненавязчиво заставляло их по-новому взглянуть на своих современниц и задуматься об их судьбе.

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Бамбук в снегу. М., 1978.
  2. Ким Соволь. На родине и вдали. — Восточный альманах, № 12. М., 1984.
  3. Мипалпхё Совол сиджип /Сборник неопубликованных стихов Соволя/. Сеул, 1978.
  4. Хёндэ чосон мунхак сонджип /Избранные произведения современной корейской литературы/. Пхеньян, т.2, 1957.

[1] В корейском языке существует шесть ступеней вежливости одна из которых принадлежит женской речи

***

Источник: РАУК — Галкина Л.В. Женские образы в творчестве Ким Соволя (1903-1934)

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>