80 лет на земле Абая

Владимир СОН,
Астана

Первые дни января 2017-го, знаменующие вступление корейцев в 80-летие жизни на просторах Великой Степи, на Родине Абая, великого казахского просветителя и гуманиста. Восемь десятилетий тому, когда вековая, благодатная земля древних степняков стала надежным пристанищем для многострадальных дальневосточников, изуверской политикой властей изгнанных из обжитых обителей. Казахстан – он Жеруйик, Земля обетованная, она подлинная, счастливая Родина для следующих поколений депортированного народа!

О родном Отечестве сложено множество блестящих философских афоризмов, сентенций, признаний. Какими их них освещена жизнь советских, казахстанских корейцев? Их тоже немало, выразительных и точных, побуждающих к раздумьям, чтобы примерить к истории диаспоры, личной жизни, к отдельно взятой судьбе. Вольтер, к примеру, заключал: «Отчизна – это край, где пленница душа». Вдумаемся в эту мысль. Да, все мы, потомки своих отцов и дедов, в превосходной степени и образности – пленники казахской земли. О ней наш прекрасный современник, поэт, редактор «Корё ильбо» Ян Вон Сик восклицал – «Не мачехой, а матерью ты стала, Для нас, не знавших Родины своей!». И как же эта звонкая поэзия созвучна призывным словам писателя Михаила Шолохова, обращенным и в сегодняшний день, и в будущее: «Это святая обязанность – любить страну, которая вспоила и вскормила нас, как родная мать».

Что в этой связи означает любовь? Вспомним 90-е годы прошлого столетия, смутные, разрушительные, душераздирающие, – по иному не скажешь. Один драматический факт, слово которому – миграция. Массами покидали тогда страдающую республику те, кто пустился в поисках лучшей доли. Но у многих бывших казахстанцев и по сей день в душе трепетная, близкая к смятению ностальгия. Иные стали возвращаться, ведь, как говорится – от добра добра не ищут. Тому есть немало примеров. А что же наши люди, корейцы? Нет, они не срывались с насиженных мест. И опять, как пост-фактум, приятно- услужливо предстала сентенция польского ученого А. Гиршфельда: «На Родине у тебя прошлое и будущее. А в чужом краю – одно лишь настоящее». Истины ради скажем, что наши соплеменники в те 90-е годы вместе с многонациональным народом Казахстана стоически превозмогали все трудности и сложности своего «настоящего», внося свой вклад в становление, рост и развитие новой, молодой суверенной страны. И это получило высокую оценку в поздравлении Главы государства Н.А. Назарбаева в 2007 году, в 70-летие корейцев в Казахстане. В нем говорилось, что все эти годы они проявляли искреннюю благодарность и уважение к земле и народу Казахстана. С мужеством и достоинством, наравне со всеми разделяли выпавшие нам трудности и испытания. Далее Президент РК написал: « Я с гордостью отмечаю, что корейцы являются органичной и неотъемлемой частью яркой и многоцветной палитры народов республики. На благодатной казахстанской земле вы сохранили и обогатили свои национальные обычаи и традиции, здесь расцвели таланты и дарования многих сынов и дочерей корейского народа. Ваши достижения – это достояние и корейской диаспоры, и всего народа Казахстана. В единой дружной семье мы вместе созидаем новый Казахстан». В этих словах и наша сегодняшняя жизнь.

Бабушкина грусть и печаль

В наступившие посленовогодние будни в столичном корпункте раздался звонок. С телефонным визави мы знакомы. Владимир Лигай, молодой юрист, попросил о встрече, он будет вместе с друзьями, объяснил причину – есть желание поподробнее узнать об истории нашего старшего поколения, о причинах той депортации 1937 года. Мы должны знать её, иначе кто мы? Как говорится, Иваны, не помнящие родства? Этот звонок порадовал. Значит, не всё так уж и плохо, когда говорят, что, дескать, современная молодежь «такая-сякая», без ориентиров, без Бога в голове и т.д. Договорились встретиться в Музее современного искусства, в определенные дни там тихо, уютно, все располагает к неспешной беседе и откровениям. Так оно и сложилось. Молодые люди поведали в основном о своих дедушках и бабушках, из уст которых они знали, как они в тот далекий 37-й год попали в Казахстан. Но в основном их воспоминания сводились к трудностям, из которых сложился многодневный транзит в товарных вагонах, а затем совсем другая жизнь в суровых условиях, в которых требовались неимоверное терпение, когда «политически неблагонадежных» людей поначалу окружало унижающее подозрение  и они были лишены многих прав, в их числе запрет на свободное перемещение по стране. Депортанты были обязаны постоянно отмечаться в комендатуре, над ними довлела черная тень «врагов народа». В таких случаях говорят – какие времена, такие нравы…

Мы об этом знаем, говорили молодые люди. Но вот истинная причина выселения народа с Дальнего Востока, на конкретных фактах, нам до конца не ведома. Есть ли подлинные источники, проливающие свет на этот тяжкий пласт истории, где бы можно было узнать, с чего всё начиналось? Да, конечно, о многом изложено в трудах наших казахстанских ученых, среди них такие именитые историки, как Ким В.А., Кан Г.В., Ким Г.Н., Ге Н.Д., известные писатели А.Ким, А.Кан, Л.Сон. Этими именами не исчерпывается список авторов, в работах которых представлена подлинная история многострадального народа. Да, всем известна та драматическая, трагическая дата – 1937-й год. Но вот что интересно. Знаете ли вы, что идея переселения корейцев с Дальнего Востока, до Сталина, была выдвинута еще в XIX веке, и не политическим деятелем, а… русским путешественником Пржевальским Н.М.? Однажды об этом случае рассказал Николай Васильевич Мун, известный хирург, уважаемый человек в Астане, долгие годы возглавлявший общество корейских ветеранов. На одной встрече, посвященной теме 1937 года, он сослался на достоверные исследования московского ученого-историка Олега Ли. Вкратце фабула такова: в XIX веке корейцы покидали свою Родину из-за жестокого японского ига и расселялись на пустынных пространствах российского Дальнего Востока. Здесь они осваивали пустыри, учили местных людей искусству земледелия. По природе корейцы дружелюбны, благожелательны, тем более они были обязаны быть такими в новых местах. О них Пржевальский написал в книге «Путешествие в Уссурийском крае. 1867-1869  гг». В ней такие его размышления, что как ни тяжка была жизнь на Родине, но все-таки с ней связаны для них воспоминания, самые дорогие для каждого человека… А  близость границы дает им возможность знать и интересоваться тем, что делается на Родине, даже самый вид родных гор, сияющих вдали за берегами Тумангана,  сильно напоминает им о былом… А далее, внимание(!), как автор заостряет свою идею: «Другое дело, если бы эти корейцы были поселены где-нибудь подальше, например, на среднем Амуре или даже хотя бы в степной полосе между озером Ханка и рекой Суйфун. Здесь бы они жили вдали от Родины и притом среди наших крестьян, от которых исподволь стали бы проникать к ним русский язык и русские обычаи». На этом месте историк Ли восклицает – не за это ли зацепился Сталин? Эта книга была переиздана не когда-нибудь, а именно в 1937 году. Мистика, случайность? – вопрошает ученый.

Другой пример. Среди московских ученых-корееведов известна Жанна Сон, кандидат исторических наук. В своем интервью председателю алматинского общественного объединения «Докнип» Николаю Ге она представила широкий обзор причин депортации народа. Они опубликованы в постоянных выпусках издания «Корейцы». В частности, подчеркнула следующий факт: еще в 1922 г. на собрании Тифлисских организаций КП Иосиф Сталин заявил о настоятельной необходимости «ликвидировать националистические пережитки, вытравить их «каленым железом», «раздавить гидру национализма».Принудительное переселение по тем или иным причинам отдельных «наказанных народов» рассматривалось им в качестве средства «ослабления обострявшихся межнациональных отношений…». А в отношении корейцев формулировка была вообще предельно четкая – потенциальные пособники японских милитаристов, неблагонадежная нация. И в 1937-1938 гг. основное ядро корейцев-коммунистов в Москве – бывшие члены Коминтерна, на Дальнем Востоке – члены Далькрайкома ВКП(б), секретари райкомов партии были репрессированы. Немало корейцев и в «расстрельных списках». Приведенные Ж.Г. Сон цифры ужасают, приводят в оцепенение. За что, почему?…

– На эти вопросы никогда не давала ответа моя бабушка, – говорил на вчерашней встрече Владимир Лигай. Она всегда отмалчивалась или переводила разговор на другую тему. – Наша амя, дорогая Любовь Даниловна, была мудрым, добрым человеком. Она скончалась несколько лет назад в возрасте за 90 лет. Как мы печалимся по ней. Правда, она всегда так тепло, с любовью и грустью рассказывала, как хорошо было людям до депортации. Её отец был православным священником, церковный приход боготворил его. Жили в достатке, в окружении хороших людей. Но всё вмиг порушилось в том проклятом 1937 году. На новом месте, вдали от исконной земли старики горевали молча, поначалу живя в страхе и неведении. Но потом жизнь налаживалась, незнакомые люди познавали корейцев, невольных пришельцев, это познание со временем перерастало в дружбу.  Но я помню, что у бабушки всегда была грусть и печаль в глазах… На встрече в музее ребята услышали еще об одной версии, в какой-то мере смахивавшей больше на исторический анекдот, чем на правду. Но она была опубликована в начале 90-х годов во всесоюзном журнале «Родина», накануне распада советской державы. Содержание статьи таково: в 20-х годах в Москве прошел международный научный симпозиум психиатров, очень серьезный съезд мировых ученых. В программе был запланирован доклад видного советского ученого-психиатра Бехтерева В.М., основателя научной школы, руководителя Института по изучению мозга и психической деятельности человека. Но он сильно запоздал на свое выступление, вызвав недоумение и замешательство в работе симпозиума. На банкете его спросили, в чем причина? На что ученый, ничтоже сумнящеся, махнув рукой, небрежно ответил, что пришлось консультировать «одного сухорукого параноика». Невероятно, но в тот же вечер ученого Бехтерева, трезвенника, постигла скоропостижная смерть. Но невероятней всего было другое. Ему, доктору, не произвели обязательного вскрытия. Еще одним вопросом стало больше – а здесь в чем причина? Ответ – «сухорукий параноик» – это товарищ Сталин, что было большим государственным секретом. А тогда на банкете ученый так неосторожно произнес этот роковой для него диагноз вождя. И «стукачи» немедленно донесли ему фразу доктора. А что означает паранойя? Это психическое заболевание, когда пораженный ею человек находится в диком состоянии всеобщей подозрительности, смертельной фобии, когда ему повсюду мерещатся заговоры и покушения на убийство т.д. И вот в 1937 году у Сосо (партийная кличка Сталина со времен революции) случился очередной тяжелый приступ. Его сильно тревожила дальняя восточная окраина страны и близость Японии, ему казалось, что завтра там вспыхнет война, что Дальний Восток наводнен японскими шпионами в лице корейцев. А как отличить их, ведь все они «желтокожие и узкоглазые», и что делать с ними? Ответ незамедлительно дал коварный Лаврентий Берия, жестокий сталинский цербер: у корейцев советские паспорта, их и надо немедленно изгнать из Приморья, а кто без таких паспортов, эти самые – с желтой кожей да глазами-щелочками – они японцы.

Нет, это не было анекдотом, утверждал журнал «Родина». Так, с параноидального приступа вождя и началась масштабная драматическая, с трагедиями, утратами дорогих людей в длинной дороге история депортации корейцев с паспортами СССР.

–Такую историю мы слышим впервые, – удивленно говорил Никита Дон. – Да, очень правдоподобно, и совсем не смахивает на какую-то веселую или вульгарную политическую байку. А ведь если вспомнить, сколько было в мировой истории всяких случаев, когда по прихоти или самодурству держателей властей происходили невероятные события, убийства, войны, распри, распад государств и т.д. Да такое мы наблюдаем и сегодня в разных точках планеты. И как же не ценить тогда жизнь в нашем большом доме, зовущемся Казахстаном. В этом доме наше счастье, покой и мир.

Здесь жить нам суждено

Музей для встречи был выбран не случайно. Всегда почетный гид здесь его первый директор, замечательный, известный в Астане искусствовед Валентин Валентинович Пак. Ему за 80. Его жизнь богата не только миром искусства, но и воспоминаниями о раннем трудном детстве, взрослении, творческом становлении на казахской земле, интернациональной дружбе с людьми. Ему было два годика, когда у родителей в 1937 году началось «это», т.е. их мучения, мытарства, страдания. Из г. Находки Приморского края они попали в Астраханскую область, отец работал на рыбокомбинате, у матери восемь детей.

–Потом случилась вторая ссылка, в Казахстан, – рассказывал он. – В зимнюю стужу попали в Акмолинскую область, в село недалеко от города, название то какое – Раздольное, но встретило здесь нас ужасное буранное «раздолье». Корейцев было с десяток семей. Поселили в большом зерноскладе. Жуть как холодно, без теплых вещей и обуви. Печка «буржуйка», спали на топчанах, матрасы из соломы. Всю жизнь в памяти разные такие картинки, смерть двух младших сестренок и вечная боль за них у родителей. Вот так начиналась наша жизнь на акмолинской земле…Теперь что? Позади годы, десятилетия, наполненные трудом и вдохновением. Казахская земля прославилась своей Целиной, в её эпоху выросли города и села, родился новый интернациональный социум – целинники, среди которых немало наших соплеменников. Тот облик республики, трудовой героизм, дружба народов запечатлены в творениях мастеров кисти и скульптуры…Благословенный край, отчий дом, надежный шанырак – Казахстан! 80 лет жизни корейцев на просторах Великой Степи. Как звонко, мажорно и оптимистично звучат, уносясь ввысь и вдаль бессмертные строки нашего поэта:

    Земле казахской вечно быть,

    О том твержу я неустанно.

    Нам суждено здесь жизнь прожить –

    В стране Абая, в Казахстане!

***

Источник: https://koreilbo.com/index.php/news-social-ru/744-80-let-na-zemle-abaya

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.