А. В. Репников. С. Н. Сыромятников: штрихи к портрету

Портрет работы М. С. Судковского, 1901 г. Архив Б. Д. Сыромятникова

Портрет работы
М. С. Судковского, 1901 г.
Архив Б. Д. Сыромятникова

РепниковРепников Александр Витальевич — доктор исторических наук, главный специалист Центра по разработке и реализации межархивных программ документальных публикаций федеральных архивов Россий­ского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), доцент Российской академии театрального искусства (ГИТИС). Repnikov@mail.ru

С. Н. Сыромятников не относится, к сожалению, к предста­вителям общественной мысли, о которых знает современный чи­татель, хотя биография этого человека могла бы стать сюжетом для увлекательной повести. Об этом убедительно свидетельству­ет вышедшая в 2004 году работа Б. Д. Сыромятникова, чьим двоюродным дедом был Сергей Николаевич1. Изданная тиражом в сто экземпляров эта книга, увы, известна даже не всем специа­листам. Б. Д. Сыромятников также опубликовал в специализиро­ванном журнале обширную статью о своем именитом предке2. Эти работы, основанные на материалах семейного архива, най­денного Б. Д. Сыромятниковым в конце 1960-х годов в тайнике в книжном шкафу личной библиотеки С. Н. Сыромятникова, пред­ставляют большой научный интерес.

Упоминания о С. Н. Сыромятникове также встречаются в работах о монархической организации «Русское собрание» и статьях, посвященных отечественной консервативной мысли3. О его взглядах можно узнать из монографии А. В. Репникова «Кон­сервативные концепции переустройства России»4. По мнению современных исследователей, идеи Сыромятникова отличались оригинальностью и имели не только консервативную, но и протоевразийскую, «восточническую» направленность.

Значительный материал о герое нашей статьи хранят архивы5. Историков-архивистов ждет еще немало находок. «В 2004 г. в Рукописном отделе библиотеки Восточного факультета Санкт-Петербургского Университета научный сотрудник санкт- петербургского филиала Института востоковедения РАН А. Ф. Троцевич обнаружил часть “восточного”, а именно “корей­ского”, собрания книг С. Н. Сыромятникова» из некогда весьма обширной личной библиотеки мыслителя6.

Недоступными широкому читателю остаются работы Сер­гея Николаевича. Его статьи рассеяны по страницам газет, но га­зетная бумага, которой уже больше века, приходит в негодность. В перспективе мы надеемся увидеть переиздание наиболее зна­чимых работ Сыромятникова, а пока предлагаем читателю крат­кую биографию мыслителя.

Сергей Николаевич родился 19 сентября 1864 года в Санкт- Петербурге. Его мать происходила из мещанской семьи, отец был дворянином. В 1884 году Сыромятников окончил гимназию Санкт-Петербургского Историко-филологического института и поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петер­бургского университета. Под руководством А. Н. Веселовского он изучал древнеисландский язык, исландскую поэзию, право; в 1885 году перевелся на юридический факультет.

Сыромятников познакомился с А. И. Ульяновым и поддер­живал дружеские отношения с В. В. Водовозовым. Он участвовал в «Студенческом научно-литературном обществе», в котором со­стояли участники антимонархического заговора 1 марта 1887 го­да. В рапорте на имя П. Н. Дурново от 31 декабря 1886 года ука­зывалось, что из лиц, возглавлявших научно-литературное обще­ство, «один Ульянов и отчасти Сыромятников являются лично­стями в политическом отношении неблагонадежными»7. В 1887 году Сыромятников был исключен из университета. Его вы­слали из Петербурга, и он находился под надзором полиции.

16 ноября 1887 года С. Н. Сыромятников написал прошение на имя попечителя Петербургского учебного округа с просьбой о восстановлении или, в случае невозможности восстановления, о разрешении держать выпускные экзамены в Московском универ­ситете. В 1888 году он был восстановлен в университете, который окончил в 1890 году со степенью кандидата права. Причем, после окончания университета — получил удостоверение, свидетельст­вующее, что в период обучения он не принимал участия в каких- либо «противозаконных проявлениях».

В 1888—1893 годах С. Н. Сыромятников сотрудничал в га­зете «Неделя»; с 1891 — составлял для нее обзоры зарубежной политической жизни. Служил в Министерстве юстиции. С 1893 по 1904 год работал в газете «Новое время». Сотрудничал также в газетах «Варшавский дневник», «Санкт-Петербургские ведомо­сти», журналах «Живая старина», «Исторический вестник», «Ни­ва» и др. С января по апрель 1897 года состоял редактором рус­ского отдела журнала «Cosmopolis». Литературными псевдони­мами Сыромятникова были — Сергей Норманнский и Сигма.

В 1897 году в качестве корреспондента «Нового времени» в составе миссии Э. Э. Ухтомского он совершил путешествие на Восток, посетив Китай, Японию, Корею, Приморскую и Амур­скую области, и вернулся «через Америку» в Россию. Сам С. Н. Сыромятников вспоминал: «Не знаю, входил ли я в состав посольства, ибо ехал на свой счет, но к награждению “Двойным Драконом” (китайским орденом. — А. Р.) был представлен и таковой получил и на всех общих аудиенциях посольства при- сутствовал»8. Как доказывает в своих исследованиях Б. Д. Сыромятников, в ходе поездок Сергей Николаевич выпол­нял не только корреспондентские, но и разведывательно­дипломатические функции: «Путешествие С. Н. Сыромятникова в Корею в 1897 г. было одним из первых организованных и обеспеченных государственными структурами научных меро­приятий, порученных гражданскому ученому, которое должно было на самом “начальном” научном уровне “приуготовить” более масштабные, государственные же мероприятия по изуче­нию этой страны»9. Сыромятникову «как человеку знающему и интересующемуся Кореей, было поручено собрать весь литера­турный материал, дополнить его личными путевыми впечатле­ниями и составить “Очерк современного положения Кореи”», что и было исполнено10. Очерк был представлен Николаю II11. Во многом это объясняет и включение Сыромятникова в сле­дующую экспедицию уже на ранней стадии ее подготовки.

В 1898 году С. Н. Сыромятников командирован в северную Корею, где он обследовал Чембоксанский хребет северо-восточной Кореи и делал маршрутные съемки. 21 марта 1898 года, перед отъ­ездом он писал А. С. Суворину: «…я получил очень Важное пору­чение, опасное и славное, от которого не мог бы без бесчестья для себя отказаться ни один русский, а тем более русский писатель… борющийся на бумаге за русские интересы и пользу России. Я принял это поручение после долгой борьбы и колебаний, не из бо­язни смерти и не из недостатка веры в дело, а потому что я люблю Вашу дочь Настасью Алексеевну и сознаю, что полугодовое отсут­ствие мое в России должно отнять у меня самые далекие надежды на то, что я когда-нибудь мог бы занять место в ее сердце.»12 12 мая экспедиция, получив 100 000 рублей и письменную инст­рукцию, покинула Петербург, а в конце мая отбыла из Одессы на пароходе13. 28 июля Сергей Николаевич с товарищами прибыл в Сеул. Исследователь Б. Д. Сыромятников приводит в своих рабо­тах некоторые фотографии (всего их 94) из альбома С. Н. Сы­ромятникова, сделанные во время этого путешествия. Снимки до­казывают, что «в 1898 г. Россией была предпринята масштабная (десятки участников) комплексная научная экспедиция в северную Корею, состоявшая, по крайней мере, из четырех партий: “партия барона Н. А. Корфа”, “партия А. И. Звегинцова”, “партия горного инженера Кишенского” и — “партия С. Н. Сыромятникова”. в фондах МАЭ РАН хранится еще один экземпляр фотоальбома экс­педиции и коллекция ее отдельных фотографий из архива С. Н. Сыромятникова. Этот второй экземпляр альбома и коллекция были проданы его наследниками в 1940 г. в Музей антропологии и этнографии в Ленинграде»14. После окончания экспедиции ее уча­стники были отмечены наградами. С. Н. Сыромятникова предста­вили «к ордену Св. Анны 3-й степени и подарку по чину»15. Труд экспедиции получил обобщение в капитальном издании «Военный обзор Северной Кореи», выпущенном Главным Штабом в 1898 году16. Впечатляет и созданная участниками экспедиции «Карта северной Кореи»17. К ней отдельным изданием был напечатан «Алфавитный указатель».

В 1900 году С. Н. Сыромятников был командирован в Ос­манскую империю на берега Персидского залива. В октябре

1900           года в Ай-Тодоре под председательством Великого князя Александра Михайловича состоялось заседание комиссии (С. Ю. Витте, О. Л. Радлов, С. Н. Сыромятников), которая «ре­шила помочь проникновению русских товаров в Южную Персию и Месопотамию», чтобы «старая дорога между Средиземным мо­рем и Индией начала служить путем для соединения Одессы с Южной Персиею, Месопотамиею и Аравиею, пока железный путь не свяжет Персию и Месопотамию с Москвою и не откроет русскому народу доступ к горячему южному океану»18. В ходе поездки Сыромятников собирал информацию военного и дипло­матического характера, а после возвращения прочел 23 ноября

1901           года в «Обществе ревнителей военных знаний» в качестве «члена-соревнователя» этого общества доклад «Мировое значе­ние Персидского залива и Куэйта».

В 1900—1901 годах он участвовал в создании Русского со­брания; стал одним из товарищей (заместителей) председателя. Целью Русского собрания он считал определение национальных ценностных ориентиров: «Во всех областях нашего творчества. русская народная мысль не удовлетворяется уже образцами ино­земными, а ищет своего пути для достижения национальных идеалов. Но при этом знание нашего исторического прошлого весьма слабо распространено в русском обществе, а без этого знания искание своего в области творчества нередко переходит в шатание из стороны в сторону и перепевы чужих мотивов»19. Сы­ромятников вспоминал, что идея создания кружка, «в котором бы русский человек приучался бы думать о настоящем, постоянно сверяя его со своим историческим прошлым», возникла у него после возвращения с Персидского залива и под влиянием китай­ской войны, поднявшей патриотические настроения в русском обществе, и он попытался «сблизить петербургских чиновников с русской историей, не с ее педантическими и археологическими мелочами, а с ее живыми и великими образами, с ее здравыми народными идеями»20. Он был представителем левого крыла Рус­ского собрания, посвятив этой организации в 1901 году свою книгу «Опыты русской мысли», представленную Николаю II. Как отмечает историк Ю. И. Кирьянов, оставаясь монархистом, Сы­ромятников шел «в своих реформаторских проектах уже доста­точно далеко… он писал о необходимости не только ликвидиро­вать всевластие бюрократии, но и дать населению возможность доносить свои нужды до монарха через законосовещательную “Государеву” думу»21.

Книга Сыромятникова вызвала в либеральном журнале «Русская мысль» язвительную рецензию под заголовком «Нацио­налистический фрукт»22. Обозначенный инициалами М. Пр., ре­цензент сравнивал публициста с Хлестаковым и Чичиковым од­новременно. Не утруждая себя серьезными аргументами, рецен­зент заменил их рядом выпадов: «Бедный мученик, благород­нейший патриот-националист! … г. Сыромятников до такой неве­роятной степени глуп, что. помочь этому несчастному может. власть просвещенного психиатра. Сыромятников представляет собою некоего двуликого литературного Януса.»23Возмутила рецензента и критика Сыромятниковым политики Англии: «Анг­личанка гадит, — говорит гоголевский почтмейстер, и хотя его мысль, по существу, совершенно совпала с мыслью г. Сыромят- никова, но какая разница в впечатлении! Не в таланте тут дело, а в неизмерной разнице нравственного уровня: захолустный полу- идиот-чиновник болтает, как салопница, а г. Сыромятников ве­щает то же самое с негодующим пафосом пророка»24. Для пони­мания работ Сыромятникова эта рецензия ничего не дает, а вот для понимания того уровня, на котором велась полемика с ним, дает очень многое.

Как это часто бывало в консервативных организациях, вскоре в Русском собрании произошел раскол. Сыромятников вступил в конфликт с лидерами РС В. Л. Величко и Д. П. Голи­цыным. В январе 1903 года Сыромятников выбыл из состава Со­вета собрания по жребию, отказавшись от вторичного избрания, и в марте 1903 года был забаллотирован на выборах товарища председателя, получив, по собственному признанию, 84 голоса из 25525. В. Л. Величко сообщает, что Сыромятников получил «не 84, а 63 голоса»26. Эта ситуация эмоционально обсуждалась на страницах как консервативной, так и либеральной печати. Мо­нархист Величко опубликовал обширную статью в «Русском вестнике», обрушив на мыслителя град упреков. Величко, в уни­сон с либеральным критиком, сравнил Сыромятникова с героем «Ревизора» и объявил его двуликим Янусом, старающимся «об­мануть ближних микстурою мутных фраз», да еще и намекал на небескорыстные симпатии публициста к евреям: «Г. Сигма забы­вает, что нельзя одновременно быть русским деятелем и холоп­ски подчиняться догмату масонско-еврейского либерализма, вос­прещающему сколько-нибудь откровенно говорить об инород- цах»27. Если либералу М. Пр. не давали покоя гонорары Сыро- мятникова, то Величко не забыл напомнить, что Сыромятников «ездил по торговым делам на Персидский залив, был за это на­гражден по почину министерства финансов»28. Возмутила Велич­ко и статья Сыромятникова, посвященная истории рождения Рус­ского собрания: «Своим возникновением и развитием Русское собрание обязано наросшей потребности русских людей в спло­чении, подъему национального самосознания, под влиянием того, что от наступательных инородцев тесно стало… Китайская война тут совсем не причем. На пути неизбежных событий г. Сигма явился формально простым, случайным придорожным столбом, не более того. с естественными и открыто-исповедуемыми за­дачами Русского собрания у него мало общего»29. Упрекая Сы- ромятникова в отсутствии патриотизма, Величко заявлял, что «архаическая философия г. Сигмы. выгодна преимущественно евреям и их прислужникам»30. Наконец, Величко поставил под сомнение научную компетентность Сыромятникова: «По вопросу об инородцах и окраинах я считаю даже излишним подробно спорить с г. Сигмой, не обладающим для того ни научной, ни нравственной компетентностью.»31Остается лишь добавить, что в 2010 году в Москве под редакцией О. А. Платонова переиз­дали основные статьи Величко (в т. ч. и те, где он борется с сио­низмом и «еврейской угрозой»)32. А вот работы историка и фило­лога Сыромятникова, владевшего более чем полутора десятками языков, переводящего древнеисландские саги и произведения вос­точных писателей, современных издателей не заинтересовали.

1 июля 1904 года Сыромятников вышел из редколлегии «Нового времени» и отправился на театр боевых действий в Маньчжурии (Ляоян, Янтай, Шахэ, Телин, Мукден). В 1904— 1905 годах он состоял чиновником особых поручений при наме­стнике на Дальнем Востоке. 15 апреля 1904 года Сыромятников сообщал в письме: «Я здесь превратился в скромного чиновника особых поручений при Наместнике и езжу верхом по Маньчжурии между хунхузами и японцами. Если не убьют, увидимся.»33В октябре 1904 года он был срочно командирован в Персию. В 1912 году Сыромятников вспоминал об этой миссии: «.я был воспитан в недоверии к Англии и работал против нее на Дальнем Востоке и в Персии. но я очнулся во время Бурской войны. я доказывал, что гибель Англии была бы гибелью для России»34.

После возвращения в Россию Сыромятников сотрудничал с газетой «Слово», ведя там рубрику «Заметки писателя» (1905— 1906). 19 мая 1906 года Сергей Николаевич познакомился с П. А. Столыпиным и был назначен редактором проправительст­венной газеты «Россия», «которая ранее существовала, но в край­не мизерном виде»35. Либералы и консерваторы часто укоряли его в непоследовательности и полемическом задоре. Н. М. Минский в журнале «Новый путь» сетовал на Сыромятни- кова: «Просто не привыкли у нас к обсуждению какого-нибудь идейного вопроса без полемического задора. Чтобы быть услы­шанным и понятым, у нас нет иного средства, как схватить обух полемики и бить им по голове своего противника. Тогда только читатель очнется от своей дремоты и назовет вас убежденным публицистом, неподкупным рыцарем слова»36. Сыромятников же объяснял изменение своих взглядов тем, что был западником не из корыстных интересов и стал «восточником» тоже по убеждению, а не ради денег или карьеры: «Живя внутри России — трудно не стать западником. Все получившие образование русские — запад­ники. »37Противопоставляя Восток и Запад, Сыромятников писал о том, как чувствовал Свободу «среди северного леса, среди тихих озер моей родины . в глинобитной хижине китайца, в деревянных домиках Японии, в горных деревнях Кореи, в черных шатрах бе­дуинов, в циновочных шалашах индусов», но не видел Свободы «в толпах Лондона, Парижа, Берлина, Петербурга. В городах этих она ютилась в кельях немногих ученых и философов»38.

В 1912 году Сергей Николаевич участвовал в подготовке полярной экспедиции Г. Я. Седова, сыграв большую роль в ее финансировании. В 1914 году Л. А. Тихомиров отправил ему для газеты «Россия» свою статью «К построению законодательства о печати». В ответном письме Сыромятников сообщил, что публи­кация вызвала недовольство министра внутренних дел Н. А. Маклакова и послужила предлогом для закрытия газеты, «последний номер которой выйдет 30 апреля»39.

Консерватизм Сыромятникова предполагал развитие поли­тической и общественной жизни России: «Остановить движение человечества нельзя, можно и должно прорыть правильное русло для течения общественной мысли и общественного чувства. Те­перь же общественная мысль и общественное чувство направле­ны против русской государственности»40. По его мнению, Россия представляет восточный тип цивилизации, которому чужд запад­ноевропейский рационализм, индивидуализм, материализм. В этом отношении Россия ближе к восточным культурам Китая, Кореи, тюркских народов, что обусловливает ее особое место в евразийском пространстве: «.объединение политических инте­ресов России, Китая и Японии сделает Россию снова независимой в Европе и снова обезопасит нашу западную границу. Создание правильной русско-азиатской политики составляет самую жиз­ненную необходимость для России. Наше положение в Европе зависит от нашего положения в Азии, а не наоборот»41. Переори­ентация на Восток предполагала и смену внешнеполитического курса. Россия, по мнению Сыромятникова, должна минимизиро­вать свое участие в европейских делах, осознав, что интересы империи лежат в Корее, Маньчжурии и территории, прилегаю­щей к Персидскому заливу.

Сыромятников не идеализировал Восток, написав в статье «ExOrienteNox» 12 марта 1895 года: «.я позволяю себе просить русское общество, русских писателей, русских журналистов об­ратить внимание на то, что творится теперь на Востоке, и приго­товиться к борьбе с грядущим панмонголизмом. Не только к борьбе за приморскую область или Сибирь, а к борьбе за нашу историческую жизнь, за наше развитие и за те идеалы, которым

42

мы сознательно служили столько веков» . С другой стороны, в статье «Что такое панмонголизм?», помещенной в «Новом вре­мени» 6 января 1904 года, он полемизировал с М. О. Меньши­ковым, предупреждавшем о «желтой опасности». По мнению Сыромятникова, Россия должна прагматично относиться и к За­паду и к Востоку.

С точки зрения Сыромятникова, в основу преобразований должны быть положены традиционные для России ценности, ко­торые могут не совпадать с европейскими. Например, полагал он, принцип политических прав человека противоречит российским представлениям о власти, которая есть не привилегия, а ответст­венность. Участие в управлении — это тяжкое бремя и долг (в этом его взгляды схожи с позицией К. П. Победоносцева). «До чего может довести нас насильственное укладывание русского народа в западную форму, все равно полицейского или парла­ментского государства, потому что свобода и рабство суть полю­сы одной идеи, потому что и за полицейской и за парламентской доктриной одинаково скрывается болезнь и омертвение духа»43.

Сыромятников считал, что оптимальной формой правления для России является самодержавие, которое есть одна из наибо­лее демократических форм правления, а «Россия — свободная демократия с свободным царем во главе, ответственным лишь перед Богом и совестью»44. Основная задача монарха — забота обо всех подданных вне зависимости от их социального положе­ния или материального благополучия.

С точки зрения Сыромятникова, следовало реформировать высшие административные учреждения России. Министры должны назначаться императором, однако их выбор должен быть ограничен «земскими» людьми, представленными в законосове­щательном собрании. Следовало расширить сферу компетенции органов местного самоуправления, передав земствам значитель­ные властные функции. Нуждалось в реформировании и само земство. Путь России «есть переход к государству земскому, к организации жителей деревень и городов в самоуправляющиеся всесословные единицы, с выборными советами при губернаторах, с выборными советами при министрах»45.

Поддержав аграрную реформу П. А. Столыпина, Сыромят­ников выступал его активным сторонником вплоть до гибели премьера. В 1911 году он опубликовал в «России» очерк «Желез­ный министр», посвященный памяти Столыпина, в котором пи­сал: «Люди проходят, остается государство, которое опять найдет железного человека для своего спасения в минуты опасности. Но мало самосохранения, необходимо достойное существование для государства, как и для отдельного лица»46. Он также был сто­ронником предоставления крестьянину права свободного выхода из общины, полагая, что нет смысла отстаивать обреченные на гибель институты: «Земля ищет хозяина и никакой сентимента­лизм не может худого хозяина сделать хорошим… Со стороны государства — преступление и перед землей, и перед крестьянст­вом привязывать землю к плохим хозяевам и бояться пережива­ния наиболее способных, приноравливая жизнь к требованиям менее способных»47. Некоторые современные исследователи на­ходят у Сыромятникова даже «ницшеанские мотивы», цитируя его слова о том, что «войны, революции, денежные крахи» ведут к перемешиванию общественных слоев, когда, с одной стороны, образуется масса «обыкновенного человеческого материала», то­го, что «не могло удержаться на высоте по недостатку ума, силы воли или ловкости», а с другой стороны, к высотам власти возно­сятся наиболее способные и «жизнь постоянно выносит кверху все сильное и способное и постоянно опускает в общественный ил все то, что не могло удержаться на высоте»48.

Вместе с тем, Сыромятников не затушевывал изъяны капи­тализма: «Русское правительство не есть правительство фабри­кантов и заводчиков. Рабочий такой же русский гражданин, как и заводчик, помещик, и его интересы так же дороги Государю, как и интересы каждого из нас. И в государстве Царя — плотника, исповедующего веру Христа — ремесленника, труд не может быть отдан в жертву капиталу»49. Он полагал, что в России дол­жен доминировать сельский уклад, т. к. городской быт подрывает основы русской культуры. Утверждение в деревне городских по­рядков, копирующих европейские нормы, с точки зрения Сыро- мятникова, несло угрозу традиционному миропорядку: «.город есть давно предсказанный Антихрист, который жаждет захватить в свои лапы весь мир, развратить человечество, исказить в нем природу, вытравить из него лучшие божеские черты. Русский на­ционализм заключается в борьбе с городом, с городскими пред­ставлениями и интересами в области права, религии, искусства, философии, в изучении восточных деревенских идей и проведе­нии их в жизнь»50. Вместе с тем, он отмечал, что «наша задача сделать город не врагом деревни, а ее пособником, ее подручным, ее мозгами. Город совсем не осужден на роль вечного растлителя и поработителя деревни. и мечта о большом русском селе с библиотекой, музеем, химической лабораторией не кажется мне несбыточной»51. Как и М. О. Меньшиков, он обращал большое внимание на личные качества человека, его стремление к само­реализации и саморазвитию, ссылаясь на позитивный опыт Запа­да: «В тех странах, где государство и общество помогают разви­тию личности и ценят в ней всего более энергию и самодеятель­ность, — как в Германии, Англии, Америке, — народное богатст­во и общественные силы могучи и непобедимы. Только при развитии личности можем мы выдержать борьбу с другими наро­дами; борьбу экономическую, гораздо более опасную и жесто­кую, чем борьба с оружием в руках»52.

Себя Сыромятников определял как «прогрессивного на­ционалиста», считая, что «истинный консерватизм, консерватизм не полицейский, а государственный, есть сохранение живого и жизнеспособного в народе, есть развитие исторически необходи­мого, есть защита испытанного своего против неиспытанного чужого, защита не кулаком и палкой, а воспитанием обществен­ной мысли и чувства»53. Сыромятников полагал, что «русская идея есть идея братства людей, как частиц мира, не как повелите­лей мира, не как истребителей жизни естественной, не как заме­нителей ее жизнью искусственной. Наше братство есть братство охраны мировой жизни»54.

Непринятие Сыромятниковым националистического ради­кализма вызывало отторжение в среде правых публицистов, и Величко здесь был не одинок. Д. В. Скрынченко в статье «На­циональное пробуждение и казенные перья» (1909) зачислил Сы- ромятникова за критику лозунга «Россия для русских» в число «русских космополитов», которые «делают политику казенными перьями», заявив: «И как не стыдно Сыромятникову подчерки­вать то, о чем надо стыдливо умолчать»55. А. С. Суворин, симпа­тизировавший Сыромятникову, 11 ноября 1896 года записал в дневнике: «Сигма — общественный человек. и может стать центром. Талант его декадентский, но изложение изящное»56. Пи­сательница С. И. Смирнова-Сазонова, напротив, возмущалась, что Суворин «лобызается с Сигмой, которому нельзя подавать руки»; подобная интеллигентская нетерпимость могла быть вы­звана тем, что Сыромятникова «подозревали в связях с тайной

полицией»57.

Доставалось публицисту не только от «левых» и «правых», но и от высокопоставленных чиновников. Отповедь ему дал Д. С. Сипягин, полагавший, что «в газетном фельетоне неуместно давать советы монарху о наилучшем усовершенствовании прави­тельственного механизма»58.

В 1915 году вышел антигерманский сборник «Наши враги», на страницах которого Сыромятников соседствовал с П. И. Ковалев­ским и А. Д. Михайловым. Совершив экскурс в историю, он прихо­дил к выводу, что после начала войны «даже самые тупые русские люди оценили значение прусской дружбы» и все разговоры об «усилении Англии» нужно отбросить, поскольку «ни мы, ни Англия не ищем мирового господства и честные, и умные люди наших обо­их народов найдут возможность размежеваться, когда Европе пере­станет угрожать железный кулак германских варваров»59.

В 1915 году Сыромятников — действительный статский советник. В этом же году он командирован в США как предста­витель МВД с целью организации кампании в американской прессе по созданию позитивного образа России и тем самым — для содействия вступления Америки в войну. Он публикует ста­тьи, в которых подает мысль об учреждении в Америке курсов «практического изучения России»60. По донесению русского по­сла в Америке Ю. П. Бахметева, «деятельность. Сыромятникова по осведомлению здешнего общественного мнения об истинном положении дел в России начинает давать осязательные результа­ты благодаря умению и такту, проявляемому им в его главных статьях и личных сношениях.»61. В 1917 году эту деятельность оценило французское правительство, наградив Сыромятникова орденом «Почетного легиона».

В 1917 году он вернулся в Россию. В 1917—1918 годах воз­главлял Боровёнскую волостную земскую и продовольственную управы. В 1918 году был арестован большевиками по доносу («на его огороде ночами садятся немецкие еропланы»)62. 19 (6) декаб­ря 1918 года Сыромятников написал письмо В. И. Ленину: «Ми­лостивый Государь Владимир Ильич! Память о Вашем брате Александре, который был моим товарищем в Петербургском университете, позволяет мне написать Вам это письмо. Мне 54 года, и ни к какой политической партии я не принадлежу. Если в нынешнее тяжкое время для моей Родины. России, я могу быть ей чем-либо полезен, я буду рад служить ей, о чем и прошу Вас, Милостивый Государь, сообщить Правительству.»63Сы- ромятникова освободили, позволив ему искать работу по специ­альности филолога-востоковеда. В 1922 году он служит учителем иностранных языков в Бологом. В 1924 году Сыромятников вер­нулся в Ленинград и работал внештатным сотрудником в Инсти­туте живых восточных языков им. Енукидзе в Петрограде; со­трудничал с академиками В. Н. Алексеевым и Н. И. Конрадом. В 1925—1926 годах продал часть своей обширной библиотеки Ле­нинградскому университету. В 1930—1933 годах готовил к печа­ти свои воспоминания, ведя переписку с В. Д. Бонч-Бруевичем о их публикации.

В разные годы публицисты обвиняли Сыромятникова в бес­принципности и погоне за чинами; в русском национализме и слу­жении евреям; в сотрудничестве с тайной полицией и симпатиях к левым радикалам. Но он продолжал работать, выпускать книги64 и до конца жизни занимался научной деятельностью. Б. Д. Сыромятников отмечает: «К сожалению, необычайно обшир­ная по тематике и огромная по объему работа, которую вел до са­мой своей смерти в 1933 г. востоковед Сергей Николаевич Сыро­мятников, практически неизвестна современным исследователям. Только следы этой работы содержатся в обширной переписке с ним академиков В. М. Алексеева, Н. И. Конрада, Н. Я. Марра и других выдающихся востоковедов, филологов и историков, кото­рые. активно сотрудничали с ним и поддерживали его»65.

В 1933 году Сыромятников обратился к В. Д. Бонч-Бруевичу с письмом, в котором предупреждал, что «Япония прет на Запад» и «надо принять меры к устройству некоего фейерверка внутри Япо­нии, не полагаясь на войну против нее САСШ, ибо американский флот не справится, конечно, с японским: американские матросы веруют в доллар, а японские в переселение душ и в божествен­ность своего императора»66. Он предлагал серьезно «изучить Япо­нию» и создать (под собственным руководством) «центр изучения Востока на пользу Союза» на базе журнала «Библиография Восто­ка», некоторые статьи в котором можно «печатать секретно в не­большом числе экземпляров для штабов»67. В планы Сыромятни- кова входило изучение и остальных стран Востока. При этом он не искал выгоды для себя. Человек, которого политические оппонен­ты обвиняли в карьеризме, писал: «Крупного жалования мне не надо, но если мне дать % фунта масла и три яблока в день, то я по­правлюсь от истощения и энергично поработаю еще лет пять»68. Проект поддержки не получил, а 10 сентября 1933 года Сергей Николаевич скончался и 14 сентября 1933 года был похоронен на Богословском кладбище в Ленинграде.

Завершить статью хотелось бы словами самого Сыромят- никова, которые он когда-то произнес во время путешествия по Персидскому заливу в споре с ученым-немцем. Представляется, что они, в определенной мере, были жизненным кредо самого мыслителя: «Вы хотите истребить всех животных и всех людей естественных, привести землю к состоянию пустыни и в реторте создавать своих homunculi. Создать живую клетку, создать че­ловека в реторте — разве это не дьявольская мысль, вложенная в западное человечество Врагом жизни. Вот против этого истреб­ления дела Божия на земле и должны объединиться народы Вос­тока и бороться с вами, как с собирательным Антихристом, про­тивником естественной жизни, противником духовной и нравст­венной свободы. Против вашего мозга будем бороться мы, по­следние богоносцы. Будем бороться за деревню, за лес, за чистое небо, за чистую душу, за чистую совесть, за зверя, за птиц и за рыб, за всех наших братий в мироздании. Мы будем бороться за жизнь против машины, за свободу против социального цухтхауза, за бедность против богатства. Обломки и отрывки этих идей но­сятся от DondraHeadдо Чукотского Носа и от кзо до Варшавы. Мы сделаемся предводителями бедных материальными благами и богатых духом. Англичане предчувствуют наше значение в Азии и боятся нас. Потому что отныне не будем мы защищать грудью Европу от Азии, как защищали ее от натиска татар. Мы пойдем заодно с этой Азией, ибо мы нашли себя и обдумали себя, и уви­дели, что вы идете не на дело жизни и обоготворения, а на дело смуты и служения дьяволу»69.

Примечания

1Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и командировки «СИГМЫ» (1897.1916 годы) : историко-документальная повесть- расследование. СПб., 2004.

2     Сыромятников Б. Д. У истоков отечественного корееведения. Забы­тые имена: Сергей Николаевич Сыромятников // Вестник Центра ко­рейского языка и культуры. СПб., 2005. Вып. 8.

3     Лукоянов И. В. Публицисты «Нового времени» и проблема реформ в России (сер. 90-х гг. XIX в. — 1905 г.) // Экономические и социально­политические проблемы отечественной истории. СПб., 1992 ; Он же. Проекты изменения государственного строя в России в конце XIX— начале ХХ в. и власть (проблема правого реформаторства) : дис. … канд. ист. наук. СПб., 1993 ; Он же. Русское собрание // Россия в XIX—XX вв. : сборник статей к 70-летию со дня рождения Р. Ш. Га­нелина. СПб., 1998 ; Кирьянов Ю. И. Русское собрание, 1900—1917. М., 2003 ; Чернавский М. Ю. Консервативные идеи в воззрениях С. Н. Сыромятникова // Консерватизм в России и мире : в 3 ч. Воро­неж, 2004. Ч. 2 ; Он же. Сыромятников С. Н. // Общественная мысль России XVIII — начала ХХ века : энциклопедия. М., 2005.

4     Репников А. В. Консервативные концепции переустройства России. М., 2007.

5     Рукописный отдел Института русской литературы РАН. Ф. 655 (С. Н. Сыромятников) ; Российский государственный архив литерату­ры и искусства. Ф. 1757 (С. Н. Сыромятников).

6     Сыромятников Б. Д. У истоков отечественного корееведения. С. 106.

7     Семья Ульяновых. М., 1984. С. 202.

8     Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и командировки «СИГМЫ». С. 10.

9     Сыромятников Б. Д. У истоков отечественного корееведения. С. 108.

10   Там же. С. 116.

11   Там же. С. 117.

12   Там же. С. 114—115.

13   Там же. С. 117.

14   Там же. С. 113.

15   Там же. С. 122.

16   Там же. С. 123—129.

17   «Можно предположить, что она была вообще первой более или менее полной русской (возможно, не только русской) картой северной части этой страны и оставалась таковой достаточно долго после окончания русско-японской войны» (Там же. С. 124, 125).

18   Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и командировки «СИГМЫ». С. 50.

19   Цит. по: Кирьянов Ю. И. Русское собрание, 1900—1917. С. 25.

20   Сыромятников С. Н. Дома // Новое время. 1903. 16 марта. № 9709.

21   Кирьянов Ю. И. Русское собрание, 1900—1917. С. 28.

22    М. Пр. Националистический фрукт (С. Н. Сыромятников (Сигма). Опыты русской мысли. СПб., 1901) // Русская мысль. 1901. Кн. 12. Рец. на кн.: Сыромятников С. Н. Опыты русской мысли. СПБ., 1901.

23    Там же. С. 164, 165—166, 169.

24    Там же. С. 164.

25    См.: КирьяновЮ. И. Русское собрание, 1900—1917. С. 34.

26    Величко В. Л. Странные претензии и «Аделаида» г. Сигмы // Русский вестник. 1903. № 4. С. 793.

27    Там же. С. 779, 789.

28    Там же. С. 782.

29    Там же. 787.

30    Там же. С. 728.

31    Там же. С. 781.

32    Величко В. Л. Русские речи. М., 2010.

33    Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и командировки «СИГМЫ». С. 87.

34    Там же. С. 88.

35    Витте С. Ю. Воспоминания. М., 1960. Т. 3. C. 317.

36    Минский Н. М. Еще о свободе совести (ответ г. Сигме) // Новый путь. 1903. № 2. С. 249.

37    Сыромятников С. Н. (Сигма). Опыты русской мысли. Кн. 1. С. 133.

38    Там же. С. 187—188.

39    Государственный архив Российской Федерации. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 123.

40    Сыромятников С. Н. (Сигма). Опыты русской мысли. С. 73.

41    Цит. по: Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и команди­ровки «СИГМЫ». С. 107.

42    Цит. по: Схиммельпенник ванн дер Ойе Д. Навстречу Восходящему солнцу : как имперское мифотворчество привело Россию к войне с Японией. М., 2009. С. 341.

43    Сыромятников С. Н. (Сигма). Опыты русской мысли. С. 69—70.

44    Там же. С. 44.

45    Там же. С. 71.

46    Цит. по: Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и команди­ровки «СИГМЫ». С. 121.

47    Сыромятников С. Н., Юрьевский Б. В. Землеустроительный смотр (Земельный вопрос в России. Обследование современного состояния хуторских хозяйств). СПб., 1913. С. 16—17.

48    Цит. по: Чернавский М. Ю. Консервативные идеи в воззрениях С. Н. Сыромятникова. С. 149.

49    Цит. по: Лукьянов М. Н. Российский консерватизм и реформа, 1907— 1914. Пермь, 2001. С. 132.

50    Сыромятников С. Н. (Сигма). Опыты русской мысли. С. 74.

51    Сыромятников С. Н., Юрьевский Б. В. Землеустроительный смотр. С. 21—22.

52    Там же. С. 31, 34.

53    Сыромятников С. Н. (Сигма). Опыты русской мысли. С. 98.

54    Там же. С. 29.

55    Скрынченко Д. В. Минувшее и настоящее. Избранная публицистика. Воронеж, 2009. Ч. 1. С. 127, 130.

56    Дневник Алексея Сергеевича Суворина. М., 2000. С. 267.

57    Там же. С. 575.

58    Цит. по: Лукоянов И. В. Русское собрание. С. 168.

59    Сыромятников С. Н. (Сигма). Из русско-германских отношений // Наши враги : очерки проф. П. И. Ковалевского, С. Н. Сыромятникова (Сигма) и А. М. Михайлова. Пг., 1915. Вып. 1. С. 59—61. (Библиотека «Голоса Руси»).

60    Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и командировки «СИГМЫ». С. 101.

61    Там же. С. 90.

62    Там же. С. 92.

63    Там же. С. 93.

64    Помимо вышеназванных работ, перу Сыромятникова принадлежат сле­дующие труды: Сага об Эйрике Красном. СПб., 1890; Забытые пути. СПб., 1894; Оттуда. Рассказы Сергея Норманского (Сигмы). СПб., 1894; Актея. СПб., 1900; Петербургские негативы. Рассказы. СПб., 1900; Про­каза в Китае. СПб., 1900; Мировое значение Персидского залива и Куэй- та. Сообщение чл.-соревнователя Общества ревнителей военных знаний С. Н. Сыромятникова. СПб., 1901; Из жизни современного сердца (и др. рассказы). СПб., 1903; Очерки Персидского залива. СПб., 1907; Древлян­ский князь и варяжский вопрос. СПб., 1912; и др.

65    Сыромятников Б. Д. У истоков отечественного корееведения. С. 129.

66    Сыромятников Б. Д. «Странные» путешествия и командировки «СИГМЫ». С. 94.

67    Там же. С. 95.

68    Там же.

69    Сыромятников С. Н. (Сигма). Опыты русской мысли. С. 29—30.


 Источник: https://intelligentia.ru/upload/im-2010-3.pdf

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »