Анатолий Ким. Белые соцветья. Стихи

Анатолий Ким

Анатолий Ким

ЧУДО ЛЕТА

Распускается июнь,

Словно одуванчик, на него

лишь только дунь облетит, обманчив.

Разгорается июль, словно тысяча кастрюль,

раскаляет донца кипятилыцик солнце.

Выкипает, выкипает варево июля…

Вот и август подступает весь в гуду, как улей.

Ну а в августе густеют небеса.

Быстротечны в этом мире чудеса.

 

***

Прошлое лето кануло в Лету.

Разгорается новый огонь, новый июнь

надвигается, словно конь,

огнедышащий конь.

Я теряюсь,

мечусь я и маюсь.

О, куда схорониться, куда?

От сжигающего, уничтожающего,

неиссякаемого труда?

Вновь сидеть за столом и седеть… А

ведь майский отходит день и

надвигается равноденствие,

года милостивого межень.

Что же будет,

что же пребудет

на земле после наших трудов?

Конь огнедышащий пофыркивает,

не оставляющий следов.

***

Ты женщина,

Пахучий августовский плод.

Ты времени текучего

Случайное тепло.

Давно ль робела зелень завязей,

И вот плоды созрели!

Бежит, бежит ручей,

В нем плещутся форели.

То блеск твоих зубов

И длинных твоих глаз.

То не ручей среди дубов,

Судьба твоя вилась,

Век радостный твой, женщина,

Сольется с океаном,

Но будут еще (жди!)

И водопад,

И радуга над водопадом,

И плёс вечерний в золотом тумане,

И тот таинственный короткий миг,

Когда сольются воедино

Лицо твое и ночи звездный лик.

***

ПОЭТУ

Не желай детей,

Не жалей стихов,

Все равно ты тень

Бестелесных слов.

Все равно ты звук,

В жизни пустоцвет,

Регистратор мук,

Расчудак поэт.

Будешь ты раз пять

На кресте распят,

Сотни раз побит,

Один раз убит.

Веселись, грустя,

И люби шутя

Сонные, струят

Звезды нежный яд.

Не стесняйся, плачь,

Караул кричи.

Над тобой палач

Животом урчит.

Если ты поэт,

Воспоешь весь свет.

Если ты дерьмо,

Воспоешь ярмо.

Так живи, шутя,

Довершай урок.

Ты всегда дитя,

А палач умрет.

***

Я светлую женщину видел во сне,

Звала она тихо куда-то наверх.

И близких, знакомых, я видел их всех,

Торжественно кутало снегом. О,снег!

 

Затем я очнулся в постели один,

Безглазо смотрел на меня потолок.

И белой одежды последний клочок

Без лампы во тьму уносил Алладин.

***

С годами грусть не убывает,

За детством детства не бывает.

И рок гнетет, и гнет дугой,

За жизнью жизни нет другой.

 

И вот восплачем мы однажды,

За что так мучается каждый?

Не стоит биться… Откажись!

 

И вот негаданно-нежданно

Окажешься ты в мире странном.

Окно, распахнутое в лето…

На сковороде шипит котлета.

 

И ломоть хлеба пред тобой,

И кот подходит, хвост трубой,

И на кухонном табурете

Лежат стихи. В них строки эти…

 

Мои несчастные стихи!

Наги, слепы, немы, глухи.

 

***

Желтые монетки

листьев сухих…

Возьму-ка в охапку

и, скинувши шапку, схороню их.

 

Будто это трупы желаний моих…

Возьму-ка в охапку

да, скинувши шапку,

схороню их

 

***

Человек падает ниц

помолиться,

навзничь – учиться балету у птиц.

На колени встает – цветку поклониться,

руку протягивает – коснуться чужой.

Человек порой стонет и плачет,

это значит – не может иначе

выразить то, что зовется душой.

 

***

 

Некто стонал от сытости,

иной зевал от святости,

и пакости,

втихую, творил в своей бытности.

А третий,

покрытый лишаями,

в великой своей растерянности

прядал душою, как конь ушами,

рукою затылок скребя:

куда бы сегодня кинуть себя?

И шел в кабак,

нет кабака – обходился и так.

И тогда между ним и злым государством

возникало некое царство,

престранный мир,

дурной,

вертлявый, расплывчатый, хрюкающий,

теплой блевотиной хлюпающий,

озорной,

омерзительный, как дохлый м ы ш,

и пьяное песнопение «Шумел камыш…»

 

***

В пыльном воздухе пляшет паук

За стеной бушует дурак.

Потерял карандаш поэт.

Строят виселицу буквой Т.

За стеной бушует дурак.

Строят виселицу в виде П.

Тянет ниточку хмурый паук,

Не закончил сонета поэт.

Закачался на солнце паук.

Был поэт в жизни просто дурак.

За стеной стонут: ох, не могу,

Строят виселицу буквой Г.

 

***

В кроватке уснуло дитя,

почка больная поэта.

За окнами птицы летят

в безвестность серого света.

И, глядя на птичий полет,

загадывает отец:

если вправо ворона уйдет,

значит, все – нам конец…

Вещунья пронзает простор,

его серую глубину.

Горизонт городской как забор,

окутывающий тишину.

Сгинула в той тишине

предвестница бед.

Вскрикнула дочка во сне

и заметался поэт…

 

***

НА ЛУГУ

Белые соцветья

нежной кашки,

вешний сад.

Белые ромашки над лицом,

муравьи в волосах.

Синее небо, в синеве тучи клок. Солнце – око Феба, веселится бог.

Медленные танцы,

ромашки

на ветру.

Тихий лепет кашки,

шепот,

я живу, потом умру.

Синее небо,

в синеве

самолет.

Он плывет налево,

справа гул плывет.

Просто,

всё как просто:

я да солнце

в вышине.

И звучит все звонче

голос:

«Это счастье. Выше нет.»

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »