Андрей Шегай. Современники

Ноябрь 2017. Первый фестиваль «День корейской культуры» Тонмакколя

Андрей-Сергей Ким:
«Нужны яркие, ощутимые, понятные
герои поколения здесь и сейчас»

Возрождая данную рубрику, в которой мы будем рассказывать о соотечественниках, мы решили начать с админа дружественного нам паблика “Russian Koreans – Корейцы СНГ – 고려사람” в социальной сети ВКонтакте, руководителя корейского центра «Тонмакколь» в Саратове Андрее-Сергее Ким.

Не раз мы публиковали самые различные материалы данного паблика, подтверждая близость духа и взглядов. Хотели сделать обычное интервью, но в итоге получилась интересная статья о работе этнического паблика изнутри, об интересном опыте с корейским центром, начатом с нуля, да и вообще о каждом из нас – прочитав, вы обязательно найдете нечто общее.

Андрей-Сергей Ким – админ паблика “Russian Koreans – Корейцы СНГ – 고려사람” в социальной сети ВКонтакте, руководитель корейского центра «Тонмакколь» в Саратове.

О детстве, семье и учебе.

Родился в городе Ургенче Хорезмской области, Узбекистан, в 1986 году. В 2000-м наша семья переехала в Россию, в город Саратов – отца пригласили туда по работе бывшие сослуживцы. Детство мое в этом смысле четко делится на две совершенно разные жизни.

Жизнь в Узбекистане конечно помню хорошо – много где у нас жили родственники, мы часто их навещали. Отец постоянно ездил в командировки и иногда брал с собой меня. Он работал в газовой промышленности. Работа мамы была связана с вычислительной техникой. Когда мне было лет пять или шесть, она стала домохозяйкой. Мама – классическая корейская жена, мастерица на все руки, верный помощник и надежный тыл. Как старший (и единственный) сын, после выхода деда на пенсию отец забрал его и бабушку в наш дом, а потом и бабушка по маме тоже стала жить с нами, поэтому у мамы хватало дел – нужно было ухаживать за стариками, заниматься со мной и часто принимать гостей.

Дедушка был знаменитым человеком, председателем одного из крупнейших колхозов области (“Коммунизм”), поэтому его приходили навещать друзья, а еще у них с бабушкой было восемь детей (мой отец был старшим братом для семи сестер). Тети, дяди, двоюродные, троюродные, четвероюродные – у нас часто собиралось очень много народа, в большом доме всегда было весело. Я искренне считал, что такое детство – когда полный дом родственников, друзей и соседей, шумные коллективные игры – есть у каждого. Когда переехал в Россию, очень удивлялся, как могут люди жить в таких маленьких квартирах, где и десять человек нормально не разместишь. Что за день рождения такой, если все помещаются в одной небольшой комнате? А сейчас привык.

Жизнь в России отличалась не только количеством гостей на семейных праздниках. Холод, снег зимой, совершенно другой менталитет. Например, в Хорезме всеми радостями и печалями делились с соседями, постоянно звали и ходили в гости, а любого, даже случайно зашедшего в твой дом, угощали чаем с лепешкой. Здесь соседи зачастую не знали друг друга по имени. В моей школе в Ургенче (гимназия №3, бывшая школа имени Крупской, пожалуй, лучшая в городе) дрались редко и символически, а слово “скинхед”, кажется, ни разу не слышал.

Школа, в которую попал в Саратове, была самой обычной, в спальном районе города. Это был 2001 год, непростые 90-е только закончились, и люди в основном смотрели друг на друга волком, а корейцы и вовсе были в диковинку. Директор в новой школе сказала – надо посмотреть еще, может вам надо на класс ниже? Мол, бывают прецеденты с учениками из бывших республик СНГ, когда программа сильно отстает, да географию России или историю России вы ведь там в Узбекистане не изучали. Я и правда боялся – это у себя в маленьком городке ты олимпиадник, а ну как тут попадешь в дурачки-второгодники? Потом посидел на уроке этой самой географии и истории – ба, да тут не все могут Байкал на карте показать, не все Ярослава Мудрого от Владимира Мономаха отличают. Уж с такой программой да как-нибудь справимся.

Сложнее было привыкнуть к людям. Классная руководительница доверительно сказала маме: понимаете, для нашей школы Андрей-Сергей – экзотика. Так и было. Сидишь, пишешь диктант, дверь приоткрывается, заглядывают в щель младшеклассники. Один другому показывает пальцем и шепчет громко – вон там, смотри, живой кореец сидит. Все шутки-мемы в нашем паблике про удивленного Киану Ривза с вопросом “А как это вы корейцы так хорошо русский язык знаете?” – они оттуда. В экзотичности были и плюсы, конечно, например, иногда старшеклассницы внимание обращали. Но минусов было больше – парни этих старшеклассниц тоже проявляли интерес. Еще проявлялись периодически пресловутые бритоголовые, да и обычным ребятам на дискотеке на районе почти всегда нужен повод для конфликта, а тут и придумывать не надо – почему глаза такие узкие, а? Постепенно привыкли, подружились – мол, нерусских мы, конечно, не любим, но ты вроде, кореец, нормальный.

Вспоминая эти времена, жалею только об упущенном времени – вместо школьных предметов голова была забита черт знает чем, да и учили по некоторым дисциплинам хуже. Например, английский у меня скорее деградировал, приходилось поддерживать его самостоятельно, а YouTube и англоязычных туристов в Саратове тогда не было. С другой стороны, литература сильно разнообразилась – задавали нам весьма разные книги, поощряли творчество, и я даже начал (как все в 16 лет) писать стихи и песни. Но в целом, чтобы получать пятерки, напрягаться было не надо, и я сильно расслабился. Кто-то сказал: “Если тебе кажется, что ты самый умный человек в комнате, возможно ты находишься не в той комнате”. Категорически рекомендую такой подход всем школьникам, студентам и их родителям.

В Саратовском государственном университете, куда я поступил на факультет компьютерных наук и информационных технологий, меня быстро привели в чувство. Повсюду были студенты намного, в разы умнее меня. Задания по математическому анализу и программированию, которые ставили меня в ступор, они решали, параллельно рассказывая анекдоты. Многие из этих шутников сейчас работают в лучших IT компаниях мира, чем я, необоснованно примазавшись, горжусь. О преподавателях и не говорю – от некоторых остался только благоговейный трепет – блестящие умы, нечего и добавить.

Когда тебя окружают очень умные люди, вообще начинаешь гораздо более трезво относиться к себе. Мне кажется, точные науки для этого понимания очень хорошо подходят – можно сколько угодно надувать щеки, но формулы и расчеты не обманешь, все проверяется и доказывается. Говорят, якобы корейцы генетически к ним склонны, в англоязычном интернете много шуток об этом. Мне кажется, это и правда так – с нашей дотошностью в математике и программировании будет очень интересно.

О работе.

Когда поступал в университет (на специальность “компьютерная безопасность”), то честно планировал заниматься чем-то, связанным с шифрованием или хакерством (тогда был популярный фильм о них с Анжелиной Джоли). Однако практически сразу возникла необходимость где-то зарабатывать и после некоторых безуспешных попыток побыть продавцом в магазине или системным администратором, я устроился студентом-стажером в крупную компанию по разработке программного обеспечения. Саратову повезло – благодаря тем самым гениальным студентам из моего университета, прославившим город, у нас сразу несколько крупных компаний, которые разрабатывают программы, системы и сайты для всего мира. Думал немного набраться опыта до окончания университета, а потом уехать в большой мир зарабатывать большие деньги. Но как-то прижился и уже больше десяти лет никак не уволюсь – возможно это конфуцианская верность сюзерену, тем более компания у нас почти как семья. За это время из юного программиста постепенно стал ведущим, а затем проектным менеджером. И вроде и не тянет особо куда-то. В Саратове и области все-таки родственники, друзья, а теперь еще и Тонмакколь – как так просто это все бросить? Если Роскомнадзор не психанет и не запретит Интернет совсем, переезжать в ближайшее время я не планирую. В провинциальной жизни в России, если у тебя интересная работа и есть возможность для самореализации, имеются свои прелести.

Наша команда из ребят, которые гораздо умнее меня, разрабатывает продукт для крупной американской компании. Это очень интересно, ежедневно общаешься с заказчиками из Америки и Великобритании, менеджером из Таиланда, тестировщиками из Индии, коллегами-программистами из разных стран мира, в которых у нас есть филиалы, чувствуешь себя важным элементом большой и сложной машины. Если бы этого чувства глобальности того, что делаешь, не было – я бы конечно давно уехал из Саратова. Если когда-нибудь филиал нашей компании откроется в Корее – может быть соберусь туда.

 

Май 2016. Встреча-прогулка по набережной для любителей корейской культуры (2-я встреча будущего Тонмакколя)

О паблике Russian Koreans.

У нас традиционная семья и воспитывали меня наглядным примером. Асянди, сватовство, свадьба по-корейски, хангаби, похороны, поминки – все это проходило перед глазами, как у многих. Человек я глубоко атеистичный, но к корейским традициям я испытываю что-то сродни религиозному чувству – когда что-то надо сделать просто потому что надо, без всяких обоснований. Например, каждый год на Чхусок и Хансик мы ходим на кладбище совершить положенные ритуалы – я искренне считаю, что это необходимо, хотя и некоторые корейцы в самой Корее их не соблюдают, не говоря уже о зарубежных. Вроде бы зачем, если ты не веришь в загробную жизнь? А вот надо и все тут. Если никак не получается быть у могилы в этот день – сделай столик с подношениями дома, не поленись, поклонись.

В Саратове ни одного друга-корейца у меня не было. О каких-то чисто национальных вопросах, вроде традиций или истории депортации, поговорить толком было не с кем, кроме родителей. А уж о том, как надоели шутки про собак и узкие глаза – тем более. Те немногие корейцы, что в Саратове жили, иногда устраивали ужин в честь корейского нового года, но ничего связанного именно с нашей культурой и традициями я там не встречал – обычное совместное уничтожение продуктов. Я по натуре интроверт (хотя сейчас и не скажешь), поэтому с теми молодыми корейцами, которые там встречались, оказалось сложно найти общий язык. Одного вечера в год для этого недостаточно, а встретиться еще раз той же компанией поводов не было.

В 2006 году появился сайт ВКонтакте (Одноклассники в силу ужасающего интерфейса прошли мимо меня), а в 2007 я на нем зарегистрировался. Вступал в разные группы, в том числе корейские, иногда знакомился с интересными людьми. В 2011-м нашел группу под названием “Корейский молодежный клуб” (ее вел Владислав Ким из Калуги), которая устраивала иногда встречи. На одну такую в Москве я попал – что-то вроде живой версии “Любви с первого взгляда”. Называлась забава, как сейчас помню, Cherry Dating. Было весело, но и там ни о чем именно корейском не говорили – обычная встреча молодых людей, разве что происходило все в корейском ресторане. В этом смысле я немного разочаровался, вроде собрались корейцы – а если поменять всем внешность на славянскую, то это обычная московская вечеринка. Зато Владислав подарил мне пачку книг о советских-российских корейцах, за что очень благодарен ему – с них началась моя библиотека о корё-сарам, которую я стараюсь пополнять каждый год.

Летом 2012-го попалась на глаза группа Вконтакте под названием “Russian Koreans – Корейцы СНГ – 고려사람”. Корейских сообществ в ту пору было много, количество участников у всех было примерно около тысячи, но эта привлекла мое внимание своеобразным подходом, хотя существовала на тот момент меньше полугода. Если в других группах был упор на общение участников, всякие обсуждения, какие-то идиотские игры (“мальчики добавляют 2, девочки отнимают 2”), флуд, то здесь был упор на контент. Анонимные администраторы (посты ребята не подписывали) публиковали новости о Корее, факты о корё-сарам, мотивирующие цитаты, а иногда вдохновляющие демотиваторы (был такой популярный формат – фото на черном фоне с каким-то слоганом), и шутки-комиксы. Этот формат сильно отличался от других корейских групп, тут чувствовалось уважение к участнику, время, затраченное на поиск интересной информации, желание развивать участников интеллектуально, вдохновлять и делать лучше. После десятка групп, где по большей части обсуждали внешность друг друга или на десяти страницах спорили о том, почему кореянки – вредные, это было как глоток свежего воздуха. Я стал писать комментарии, вступать в дискуссии, и спустя недолгое время мне написал создатель группы – Максим Когай, и предложил стать администратором.

Команда администраторов состояла из людей, разбросанных в самые разные концы света. Макс учился в Канаде, и, как и я, сильно тосковал без корейской культуры. Туяра Ким из Якутска жила в краю, где корейцев немного, да еще и не так просто было их различить, поэтому активно интересовалась традициями и историей. Роман Кан из Ташкента, недостатка в общении с корейцами не испытывал, но зато очень хотел делиться своим креативом с широкой аудиторией – именно он по большей части придумывал полюбившиеся мне шутки-комиксы и демотиваторы. Все ребята по сути – сдержанные интроверты, и я как-то легко вписался в эту компанию. Мне очень понравилась идеология группы, и я стал с большим энтузиазмом ею заниматься. Со временем она превратилась в паблик. Несмотря на некоторые изменения трендов (например, демотиваторов у нас уже нет, зато много мемов), общая стратегия группы осталась неизменной. Я считаю, что нужно оставаться верным идее, даже если это означает меньшее количество подписчиков. Да, можно было набрать куда больше аудитории, если бы мы публиковали новости о K-POP или проводили фотобатлы красивых подписчиц. Но у нашего паблика сложилась система ценностей и идеология, которая важнее сиюминутной посещаемости. Тем более мы не продаем рекламу (это тоже принципиальная позиция, заявленная изначально), так что цифры просмотров для нас не так существенны.

Команда то прирастала, то теряла людей из-за внутренних противоречий (например, как следует реагировать на троллинг и что считать оскорблениями), но в целом костяк оставался тем же. Мы настолько интроверты, что ни разу не встретились вживую – виртуальное общение нас вполне устраивало, разве что изредка бывали разговоры – мол, было бы неплохо. В 2013-м к нам присоединилась талантливая девушка из Санкт-Петербурга, Анна Ли, которая сходу придумала нам логотип и еще несколько эстетических фишек. Она и вовсе как ниндзя или Лизбет Саландер, скрывала все, что могло как-то ее деанонимизировать – я до сих пор не уверен, что ее так зовут и откуда она на самом деле.

Из всех участников этой чудо-команды основателей я виделся вживую только с Романом – в 2016-м впервые поехал на историческую родину туристом, а он там уже хорошо обосновался и был моим проводником. Когда-нибудь, обещаю я себе, разберусь со всеми делами, напрошусь в гости и отправлюсь навестить их всех.

Со временем ребята пропали – личная жизнь, дела, заботы, дети, спасение мира – это все отвлекает от социальных сетей, так что последние несколько лет по большей части я занимаюсь страницей практически в одиночку, с редкими единомышленниками, которые появляются, а потом так же пропадают.

Сложности работы над пабликом вытекают из собственно этничности и нашей идеологии. Посты как-то должны быть связаны с Кореей и корейцами, поэтому все, что нравится из Интернета туда не потащишь. Шутки на национальную тематику по заказу придумываются сложно, да и подходящую картинку под мем часто не найдешь. Поэтому иногда туго с новым актуальным контентом – все-таки поводы для новостей не бесконечны. Но и обратная сторона тоже есть – делишься чем-то наболевшим, иной раз думаешь, что только тебе так “везет”, а это оказывается актуально для стольких людей. И как-то легче, веселее.

О Саратовском корейском центре “Тонмакколь”.

Осенью 2013-го придумалась такая рубрика как #koryosaram_regions – мы решили искать ВКонтакте корейские сообщества в разных регионах и публиковать информацию о них, рассказывать об их мероприятиях, чтобы дать возможность таким локальным группам раскрутиться и привлечь новых людей (тогда у нас уже была побольше аудитория подписчиков). При этом и в голову не приходило попробовать заниматься чем-то подобным самому, в реальной жизни – какой смысл тратить время и энергию, тем более нужно уделять много времени работе и профессиональному развитию. Сдерживающим фактором была и неуверенность в своих силах – а получится ли? Это же надо приставать к незнакомым людям, что-то им объяснять, рассказывать, буду выглядеть как идиот.

Осенью 2015-го года один из моих виртуальных друзей – Игорь Ким из Волгограда – пригласил на фестиваль корейской культуры, который организовывал Волгоградский корейский центр “Миринэ”. До этого я много раз видел его приглашения на различные мероприятия, которые мы публиковали у нас в группе, но мысли приехать не возникало – какие-то дети что-то там организовывают, ехать надо часов семь на поезде, зачем это все? Но незадолго до этой осени в моей жизни произошел небольшой перелом, после которого я перестал бояться выглядеть глупо. И когда Игорь мне в очередной раз написал (это было скорее дежурное приглашение, без надежды на ответ), я подумал – почему бы и нет? И поехал.

В Волгограде я увидел организацию, которая удивила, и шоу, которое совершенно неожиданно заставило по-настоящему ощутить то, что называется громкими словами – “культурные корни”. Я услышал традиционную музыку, звуки барабанов самульнори, корейские танцы в ярких костюмах. Никогда раньше я не видел такого зрелища на настоящей сцене, разве что какое-то подобие встречалось на каких-то банкетах и семейных мероприятиях, но это было совсем другое. Тут было шоу, которое вводило в транс, будто в самую душу вместе с заунывной музыкой и хриплым корейским пением проникал тонкий скальпель, срезал наросшую корочку и вскрывал все, что в ней томилось. Я люблю американский, английский и русский рок, мне нравятся казачьи и узбекские народные песни, многие я знаю наизусть. В этих корейских песнях, которые сопровождали традиционные танцы, я не понимал ни слова, но чувствовал – вот это по-настоящему родное, мое.

Очень захотелось, чтобы и у нас в городе появились подобные мероприятия, но мысль затеять это самостоятельно возникла лишь на секунду и тут же пропала – что за фантазии? Где взять все эти красивые костюмы, инструменты, помещения, а самое главное – где взять людей, которым это все будет интересно? Это же нужны, наверное, миллион рублей и уйма свободного времени. Какой-то бред. Я забыл об этом и вернулся в обычную жизнь – с работой и мещанскими заботами, основными из которых было “Как досрочно выплатить ипотеку” и “Где поинтереснее провести отпуск”.

В феврале “Миринэ” опять пригласили меня на Соллаль – фестиваль корейской культуры масштабом поменьше, на котором тоже был концерт, но более домашнего и семейного формата – для детей проводили отдельный интерактив, для людей постарше – просмотр фильма, а затем всем демонстрировали концерт с элементами театрального представления. После мероприятия я провел много времени с руководителем организации за расспросами. Как построена работа? Как убеждаете спонсоров выделить средства на такое мероприятие? Как привлекаете новых людей? Как организовано планирование?

Если проводить аналогии с разработкой программного обеспечения, это была типичная работа бизнес-аналитика, то есть человека, который выуживает информацию обо всех процессах организации, чтобы понять, как программистам реализовать нужную функциональность. Когда задача достаточно проанализирована и изучена, она уже не выглядит такой уж страшной – надо просто брать и делать. Я уезжал из Волгограда с зачатками некоторых планов, но прежде, чем начать, нужно было собраться с духом и понять еще один важный момент – а как собрать изначальное ядро, людей, с которыми можно ввязаться в эту авантюру?

– У нас изначально была компания друзей, которые были волонтерами в старшей организации. Мы были молодежным крылом, хотели этим заниматься, хотели показать, что надо делать мероприятия и строить работу иначе. А поскольку мы были друзьями, всем было весело и интересно, – сказал Игорь.

У меня такого ядра под рукой не было – все мои друзья русские, а все родственники не в том возрасте и положении, чтобы бросать семейные заботы и играть на корейских барабанах.

В Саратове на тот момент существовала корейская ассоциация, которая много лет не вела активной деятельности, поэтому опираться на нее не имело смысла, нужно было создавать дело с нуля. Кроме того, я хотел создать не ассоциацию корейцев, не абстрактное сообщество людей корейской национальности, а нечто другое, то, что я увидел в Волгограде у “Миринэ” – сплоченную команду единомышленников, которые делают конкретные дела, для которой сформулирована конкретная идеология и есть регулярные отчетные мероприятия, на которых все можно увидеть своими глазами. Я назвал для себя такой тип организации “Корейский центр 2.0”, имея в виду, что “Корейский центр 1.0” – это классическая корейская региональная организация с пожилыми старейшинами, которые принимают решения, исходя из каких-то политических, личных или конъюнктурных соображений. О таких организациях я был наслышан и меня совсем не устраивал такой подход к деятельности “для галочки”.

Было страшновато и сложно. У меня за плечами был организационный опыт только в рамках профессиональной деятельности – я работаю проектным менеджером, то есть руководителем группы программистов, которая участвует в разработке программного обеспечения, чтобы удовлетворить запросы заказчика (если сравнивать со строительством, это что-то вроде толкового прораба). В нашей компании хорошо налажен процесс внутреннего обучения, поэтому я изучал некоторые вопросы психологии, методологии управления, ну и в целом жизненного опыта у меня хватало. Но одно дело руководить людьми, которые получают за свою работу неплохие деньги и сознательно пришли выполнять свои должностные обязанности в компании, где налажены процессы. Совсем другое – организация волонтерская. В некоммерческой организации (тем более еще несуществующей) необходимо прежде всего объяснить людям, что им вообще нужно участие в этой организации, что это интересно и клево. Волонтерство и корейская культура одновременно привлекают далеко не всех, поэтому главная задача – находить таких неистовых людей.

Перед тем, как устроить первую встречу в Саратове, я побывал на еще одном корейском фестивале – в Ростовской области, в селе Кулешовка, и познакомился там с ребятами из молодежного комитета АКРО. У них я тоже спросил – а как привлечь людей, если я не знаю никого подходящего?

– А у меня была такая проблема, – сказала бывший председатель этой молодежки, Анжелика Ким. – Я тоже никого особо не знала. Открывала ВКонтакте, делала поиск по корейской фамилии и фильтрацию по городу. И писала всем подряд: “Привет! Приходи на вот такое мероприятие”.

– Но… большинство же проигнорирует и не придет, – возразил я.

– Ну да, – ничуть не смутилась Анжелика. – Большинство проигнорирует. Но тебе не нужно большинство. Тебе вообще не надо так уж много людей. Нужно несколько наиболее активных, тех, кому не сидится на месте, хочется в чем-то поучаствовать. И вот они, их будет человек пять из ста, отзовутся. Из тех, кто придет, половина отсеется, но вот те, кто останется – они тебе и нужны.

Эта простая мысль меня невероятно вдохновила. На обратном пути я еще раз заехал в Волгоград, снова встретился с ребятами из “Миринэ”, зарядился их энергией, уточнил всякие технические вопросы (что за инструменты и костюмы вообще нужны для начала, как много времени нужно, чтобы научиться показывать хоть что-то – я не имел обо всем этом никакого понятия). Приехал, открыл поиск ВКонтакте по корейским фамилиям, отфильтровал по городу. И начал писать.

Для того, чтобы на первую встречу пришли люди сознательные (не праздные лоботрясы ради еды или выпивки, а ребята с головой), сделал ее в формате лекции – о корейцах – участниках Великой Отечественной войны (на дворе был День Победы). Вот на это мероприятие, которое назначил в следующие после майских праздников выходные, и приглашал всех, до кого мог достучаться.

Буквально через несколько дней познакомился с симпатичной парой южнокорейцев из соседнего города Энгельса – до этого даже не подозревал о том, что у нас в области где-то есть южнокорейцы. Муж – пастор корейской церкви, жена – преподает корейский язык в небольшой группе на дому, в городе живут всего год, поэтому я о них и не слышал, хотя очень искал курсы корейского. Для учеников этих курсов сонсенним сделала небольшой выпускной и встречу с представлением корейской культуры. Я чудом попал на эту встречу – думаю, это была судьба. Они тоже были на фестивале в Волгограде и долго объяснять не пришлось. Хочу, говорю, сделать, чтобы в Саратове были вот такие же большие концерты. И они сразу поняли, стали помогать – пришли на лекцию сами всей семьей и привели учениц сонсенним Бин Иль Сук.

Я называю “Тонмакколь” экспериментом. На самом деле уже после знакомства с Игорем Кимом и “Миринэ” я хотел написать большую статью, вроде методички, даже придумал для нее название. “Корейский центр 2.0 или Как построить региональное сообщество корейской культуры с нуля?”. И там изложить в публицистической манере, как надо перестроить общественные организации для корейцев по всей России, поставить во главе угла не политическую конъюнктуру и шкурные интересы председателей, а открытость, дружелюбие, демократию, творчество и драйв. Собрался, и тут же осекся. Потому что первый же комментатор в нашем паблике скажет:

– Это вы, господин теоретик, занятно расписали, но где подтверждение, что такая модель вообще жизнеспособна? На словах вы Лев Толстой, но в вашем расчудесном Волгограде так звезды сошлись, что получилась организация с такими интересными мероприятиями, и то, может вы там чего-то не знаете, мало ли что наговорят. Если вы такой умник, чтобы с нуля построить сообщество без бюджета и команды, то где такая организация в вашем городе? Почему до сих пор не создали? Ах нет времени? Ну вот и не надо мозги пудрить честным гражданам, рассказывая о том, что сами реализовать не сумели.

За плечами нашей организации – Саратовского корейского центра “Тонмакколь” – два с половиной года существования (отсчет веду с первой встречи, на которой я вообще познакомился с ребятами, которые захотели какой-то корейской движухи). Три концерта корейской культуры в Городском доме культуры – два осенних фестиваля полностью силами саратовских артистов и один спонтанно получившийся, но планирующий стать традиционным, весенний – с участием приглашенных артистов из Волгограда, Ташкента и Москвы. На каждом концерте было порядка 300 гостей, почти полный зал, не супераншлаг, но мы к этому стремимся. Три праздника Чхусок и два праздника Соллаль в формате лекций и последующих национальных игр с угощениями. Два праздника в честь Дня Победы с презентацией корейской культуры и фотовыставкой о корейцах-ветеранах. Девять лекций и встреч проекта “Познавательный Тонмакколь” по разным вопросам – от корейской медицины до истории корё-сарам. Четыре творческих направления (самульнори, традиционные танцы, K-Pop Cover Dance, K-Pop Cover Vocal). Восемь групп изучения корейского языка (под руководством сонсенним Бин Иль Сук и двух ее учениц, наших активисток-волонтеров). Никто из наших активистов, включая меня, не получил (и не получит) ни копейки зарплаты или гонорара.

Это не самые крутые результаты, конечно можно сделать лучше – если бы было больше спонсоров, если бы не менялся состав активистов из-за разных причин (люди переезжают или у них пропадает свободное время), если бы у руководителя было больше свободного времени и талантов. Наши друзья из “Миринэ”, которые светят нам путеводными звездами, на свой прошлый фестиваль собрали полный зал на 1000 человек, а на курсы языка к ним записывается больше трёхсот. Благодаря им мы видим к чему стремиться. Но мы и не торопимся – постепенно ставим достижимые цели, держа в голове отдаленные, пока фантастические.

Мы до сих пор официально не зарегистрированы, хотя конечно уже пора – не хватает толкового юриста и бухгалтера в команде, готовых работать бесплатно, и времени на бюрократию. Если честно, это пока не мешает. Те немногие спонсоры, что у нас есть, верят на слово, а на государственные гранты мы не претендуем и пока не планируем брать деньги налогоплательщиков. У меня вообще много моральных предубеждений, которые осложняют работу, но зато позволяют спокойно спать и смотреть в глаза кому угодно. Например, мы принципиально не участвуем в политических акциях, связанных с выборами, или такой безусловно классной инициативе как “Бессмертный полк”. Из-за этого у меня возникают споры с представителями других корейских организаций, но тут меня пока не переубедить. Мне кажется, политические взгляды, как и участие в выборах вообще, – дело сугубо личное, поэтому публичная агитация под прикрытием национальной принадлежности – это печально, а в колонне “Бессмертного полка” надо идти с портретом своего собственного родного деда, если он воевал, а не фотографией из интернета, пусть даже это Герой Советского Союза Александр Мин.

Когда Тонмакколю исполнится четыре года, если не будет эксцессов, планирую организовать выборы следующего руководителя (предыдущий участвовать в них не имеет права) и потом отойти от дел, остаться только спонсором. И вот тогда написать эту самую методичку. А пока просто делюсь опытом с молодежными корейскими организациями, с которыми удаётся познакомиться. Стараюсь заразить их нашими идеями и ценностями, привести к пропаганде культуры, альтруизма, этнического самосознания и саморазвития.

Сентябрь 2016. Первое выступление коллектива барабанщиков в селе Терновка (Сар. область)

О сближении корё-сарам.

Для того, чтобы по-настоящему сблизить кого угодно нужна простая и понятная идея. Когда креативщики нынешнего президента США придумали звучный девиз предвыборной кампании, наш паблик в шутливой форме его переиначил, но как в любой шутке здесь только доля шутки. “Make Koryo Saram Great Again” – “Сделаем корё-сарам великими снова” – на данный момент слоган нашего сообщества ВКонтакте. У нас было много героев прошлого, но почивать на лаврах нельзя. Рассказывать, что когда-то у нас были Герои Социалистического труда, Виктор Цой и Костя Цзю – это здорово, но это все равно, что рассказывать девушке о том, что когда-то ты был молод, красив и богат. Нужны яркие, ощутимые, понятные герои поколения здесь и сейчас.

Корё-сарам – это плоть от плоти общества и времени, в котором мы живем, поэтому ждать, что вот так запросто у нас появится поколение бескорыстных фанатичных трудяг, желающих объединения по этническому признаку, очень наивно. Будет меняться общество – изменимся и мы. А если говорить более конкретно, мне кажется, людей хорошо объединяет все, что направлено на пользу обществу в целом, благотворительность, например. Это дело, которое сразу понятно любому. В этом смысле, когда я сталкиваюсь с какой-то корейской организацией, мой первый вопрос – что она делает для обычных людей, для посторонних, для общества? В чем ее задача, в чем конкретные дела? Если люди собираются только для того, чтобы собраться – это тоже хорошо, но таких как я, без реальных результатов это не впечатляет.

Например, есть такая интересная инициатива как корейские бизнес-клубы. На собраниях некоторых из них я присутствовал, слушал, о чем говорят. Про собственнические интересы – обрасти бизнес-связями, познакомиться с нужными людьми, засветиться на определенном уровне – мне ясно, правда не очень очевидно, зачем для этого собираться именно с корейцами. А вот про конкретные дела – сделать подарки и благотворительный концерт для детского дома, устроить субботник в бывшем корейском колхозе, научить пожилых корейцев пользоваться гаджетами, навестить одиноких стариков – это круто, и ежу понятно, что дело хорошее. Если вдруг какому-то корейцу-меценату захочется сделать что-то полезное и крутое – всегда милости просим, у нас таких идей пруд пруди, только бодливой корове бог пока рогов не дает.

Май 2017. Стажировка саратовских танцовщиц в Студии корейского танца им. Ли Маргариты «Хвасон», Волгоград, в гостях у Натальи Юрьевны Ли

О насыщении и выгорании.

Не могу сказать, что общественная деятельность и паблик мне надоедают. Во-первых, я занимаюсь этим только в свободное от основной работы время, то есть по чуть-чуть каждый день. Во-вторых, это все-таки хобби, притом приятное – как рыбалка, например. Рыбаку-любителю рыбалка надоест только если станет основным его занятием, а как хобби – это ничуть не утомительно, даже если требует финансовых затрат и определенного количества времени. В-третьих, есть такое понятие как геймификация. Это когда какой-то процесс делают похожим на игру, чтобы сделать его веселее. Общественная деятельность для меня очень похожа на компьютерную игру. Такую, где ты прокачиваешь персонажа, вступаешь в альянсы, закупаешь артефакты, развиваешь какие-то навыки. Только все еще интереснее, потому что эта игра происходит в реальности, куда более непредсказуема и разнообразна. Это помогает, когда надо дистанцироваться и взглянуть на все со стороны, не принимать слишком близко к сердцу. В-четвертых, я знаю, что и то, и другое – проекты, которые рано или поздно закончатся. Настанет момент, когда мне нужно будет перевернуть эту страницу и оставить паблик и Тонмакколь в чьи-то, хотелось бы, надежные руки. А я пойду жить жизнь дальше, вспоминая это как приятные эпизоды из жизни. Осознание этого позволяет всегда относиться ко всему, что делаю, с некоторой иронией.

Апрель 2018. Фестиваль «Корейская весна» в Саратове с участием Студии «Хвасон» из Волгограда, самульнори-группы «Мэк» из Москвы, певицы Ирины Нам из Ташкента

О планах.

Планов всегда много, но сил хватает не на все. Тонмакколь надо все-таки официально зарегистрировать, нужно готовить для него новую смену активистов, барабанщиков и танцовщиц (старые имеют свойство периодически разбегаться). План на перспективу – раскрутить наше дело настолько, чтобы фестиваль корейской культуры в Саратове прошел уже не в Городском доме культуры, хоть он мне и очень нравится, а скажем в новом и красивом Театре юного зрителя. Для паблика хочу набрать пополнение в команду админов из числа толковых молодых корейцев, владеющих словом, и еще написать несколько публицистических статей на разные темы о корё-сарам, до которых никак не дойдут руки – пока есть только названия. Еще хочу создать интересный сайт о корё-сарам, но принципиально отличающийся от всего, что сейчас есть, на новых современных технологиях и с иной подачей материала – на это времени нет от слова совсем, поэтому возможно эта идея подождет еще долго, и технологии к тому времени еще пару раз обновятся. Хочу написать сценарий (хотя понятия не имею как это делается) или найти и вдохновить сценариста, чтобы создать (хотя бы на бумаге) эпичное кинополотно – сложный, противоречивый фильм, где героями были бы корё-сарам первого поколения, такие как Чхве Джэхён или Хон Бомдо. Этих “хочу” неимоверно много – все озвучивать – только людей смешить. Но, как уже говорил, мне больше не страшно казаться смешным или глупым.

Июнь 2018. Встреча подписчиков паблика Russian Koreans в Москве (проводил лекцию о корейском менталитете)

О пожеланиях всем коре-сарам.

Пожелания – не мой конек. Наверное, надо пожелать всем держаться там, всего доброго, хорошего настроения и здоровья. Тем, кто сеет – хорошего урожая, тем, кто пашет по F4 и H2 в Корее – скорейшего освоения родного языка и роста зарплат, тем, кто учится – правильного выбора профессии и дела всей жизни, а жителям обеих частей нашей исторической родины – скорейшего объединения на самых выгодных условиях. И все будет хорошо.

Август 2018. Саратовский ансамбль корейского традиционного танца «Ясэнхва» на стажировке в Центре корейского традиционного исполнительского искусства Намдо на острове Чиндо

Мы благодарим Андрея-Сергея за данное интервью-статью. В свою очередь, желаем ему дальнейшего покорения всех творческих и профессиональных высот.

***

Источник: Андрей Шегай‎ – “Корё” – Интерактивное сообщество коре-сарам

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »