Бугай Н.Ф., Мамаев М.И. Кабардино-Балкарская АССР: «Спасение в единении и надежде…». 1920–1960-е годы

В работе содержится также богатый материал о российских корейцах, связавших свою судьбу с Кабардино-Балкарской Республикой еще в 1950-е годы.

2015-04-06 15-37-33 Скриншот экрана

Книга подготовлена Центром «Историческая наука в России» Института российской истории РАН

Рецензенты: Бекмаханова Н.Е., доктор исторических наук, вед. научный сотрудник;

Калинина К.В., доктор исторических наук, профессор

Бугай Н.Ф., Мамаев М.И. Кабардино-Балкарская АССР: «Спасение в единении и надежде…». 1920–1960-е годы.—

М., 2015.— 416 с., ил.

В книге на богатом фактическом материале, выявленных новых архивных источниках, с привлечением предшествующих наработок авторов рассмотрен самый сложный этап в истории этнических общностей Кабардино-Балкарской Республики в 1940–1960-е годы. Именно в этот период главой государства И. Сталиным этнические меньшинства рассматривались как общности «с примитивной культурой и особым языком», когда по воле одного лидера тысячи граждан в принудительном порядке переселялись в другие регионы страны, покидая свои родные места, свою республику. Авторами приведены в разделах книги многие неизвестные факты из истории принудительных переселений, обращено внимание на правовую международную составляющую этнических общностей в условиях происходящих трансформаций в России. Раскрыт всесторонне процесс реабилитации граждан республики во второй половине 1950-х годов, представителей репрессированных народов.

Разумеется, что в качестве самостоятельного может выступать и вопрос о взаимовосприятии между этническими общностями, находившимися в одностатусном положении, проживавшими одновременно в одних и тех же условиях. Это можно проследить на примере балкарцев и российских корейцев (Узбекистан, Казахстан), которые в составе 172 тыс. пережили принудительное переселение еще во второй половине 1930-х годов, направляясь в Казахскую ССР и республики Средней Азии.

В Казахской ССР были расселены более 70 тыс. граждан корейской национальности. До 1944 г., когда прибыли на спецпоселение балкарцы, корейцы уже обжились на новых местах, адаптировались и интегрировались в местный социум. И, несомненно, их режим проживания претерпел послабление. Корейцы, являясь сами спецпоселенцами, стали привлекаться для выполнения обязанностей по надзору за новыми контингентами спецпереселенцев. Отдельные представители из корейцев назначались даже на должность коменданта селений, районов, железнодорожных станций, речных портов. Так, в качестве коменданта железнодорожного вокзала ст. Ташкент нес службу кореец Ким.

Конечно, его отношение и восприятие спецпереселенцев заметно отличалось от других, сотрудничавших с комендатурой. Переживший сам тяготы депортации, Ким проявлял, как констатируют в своих воспоминаниях многие из спецпереселенцев-балкарцев, повышенное внимание к их нуждам, было сочувственным и его отношение к ним. «Ощущение теплоты, которая исходила от этого человека, мы возблагодарили аллаха», – отмечал в своих воспоминаниях балкарец Ибрагим Жангуланов, спецпереселенец, проживавший в Туркестанском районе Узбекской ССР.

Комендант Ким оказывал спецпереселенцам помощь по обустройству, поиску работы, своих родственников, содействовал в обеспечении продовольствием, получением солдатских пайков, денежного пособия[1].

С балкарцами проживали представители многих этнических общностей – чеченцы, ингуши, крымские татары, западные украинцы, немцы. Здесь же происходил обмен культурными ценностями, взаимовосприятие друг другом, через которое осуществлялось знакомство с культурой, укладом жизни, традициями и обычаями. Несомненно, принималось все ценное, способствующее укреплению дружбы и связей.

Наверное, вряд ли можно дать лучшую характеристику этнической общности кому либо другому, кроме как представителю иной общности, перенесшей такую же участь и судьбу, пребывая в одностатусном положении в экстремальной обстановке времен войны 19411945 годов и в последующий период.

Балкарец М. Уянаев, проживавший в условиях спецпереселения в пос. Кировский Талды-Курганской области Казахской ССР, вспоминал: «Наряду с балкарцами проживали представители многих высланных народов – чеченцы, ингуши, курды, корейцы, крымские татары, западные украинцы, немцы… Знакомясь с укладом жизни, бытом, трудовыми навыками разных народов, люди становились ближе друг к другу, проникали уважением к иным обычаям и традициям, перенимая лучшие в них…»[2].

При этом М. Уянаев особенно выделяет советских немцев, отмечая их приоритетные черты менталитета – «пунктуальность, тщательность, чистоплотность», видя в немцах – «высококлассных кузнецов, строителей, механиков». И в связи с этим привлекателен вывод М. Уянаева. Он пишет: «В работе мы были не собратьями по несчастью, а такими же советскими людьми – любящими свою великую родину, стремящимися трудом своим облагородить и укрепить ее»[3].

Проблема оставалась актуальной и в период возвращения балкарцев в 1956 г. в места своего исторического проживания на Северном Кавказе. Совместное проживание народов до 1944 г. было, несомненно, определяющим во взаимовосприятии народов и в последующем. «Лучшие представители кабардинского, русского и других народов, проживавших на территории республики, – пишет исследователь А. Алафаев, – встретили балкарцев с братским радушием»[4].

 

[1]           Там же. Вып.1. С. 43-44.

[2]           Вспоминает М. Уянаев // Балкария. Депортация. Свидетельствуют очевидцы. Вып. 2. /Сост. М.А. Котлярова и В.К. Котляров. Нальчик, «Полиграфсервис» и Т», 2004. С. 40–41.

[3]           Там же. С. 41.

[4]           Алафаев А. Негасимая боль народа… С. 9.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »