Чхве Джэхён жил здесь!

Уважаемая редакция, сейчас, когда развернулась кампания вокруг дома, где жил Чхве Джэхён, мне захотелось напомнить, как он был найден. Статья была опубликована в 2004 г. в уссурийской газете “Корё синмун”, №17

Памятная доска была открыта 2 ноября 2010 г.

Памятная доска была открыта 2 ноября 2010 г.

Валентин Цой
Москва

Наша газета уже рассказывала о том, что спустя 84 года в Уссурийске найден дом, где жил выдающийся деятель корейского движения Цой Петр Семенович (Чхве Джэхён). Сегодня мы публи­куем подробности поиска. Рассказывает его внук Валентин Цой.

Честно говоря, я уже и не надеялся, не рассчитывал ни на что. Уж больно давно это было, столько людей, столько событий минуло. Кто помнит, что осталось с тех времен? Да и не больно кому надо и интересно. Куда только не обращался! Это сегодня имя Петра Семеновича зазвучало, а когда я начинал поиск, о нем знали лишь ред­кие историки. А ведь когда-то его имя гремело по всему Приморью, матери называли своих детей Петрами, его хорошо знали в Корее, Китае, Японии и даже США. Но вот что я вам скажу: каждый раз, когда я затеваю дедовские дела, в ход вмешивается провидение, и начинают свершаться чудеса. Проходят самые невероятные вариан­ты. Так было, когда я начал вытаскивать из забвения орден, которым наградила его Республика Корея еще в 1962 г., в самый разгар «хо­лодной войны».

Мыслимо ли ожидать чего-то, пытаясь вести переписку с чужим государством за тридевять земель, не зная языка и толком сути дела?

Однако свершаются подряд несколько чудес. И вот в 1995 г. мы едем в Сеул (!): Елизавете Петровне (дочери Петра Семеновича) и мне торжественно вручают ту награду! Или еще. Когда я начал со­бирать материалы, то даже представить не мог, что смогу написать и издать книгу о нем. Однако книга вышла, причем в двух изданиях в течение двух лет (2000-2001 гг.) — в Москве и Казахстане (третье издание вышло в Москве в 2010 г.- В.Ц.)! Открою секрет — все чудеса свершаются с Божьей помощью и при содействии историче­ской Родины. ОНИ сначала как бы наблюдают, не вмешиваясь, как я упираюсь и насколько усердно тружусь, а когда наступает безыс­ходное положение и я утопаю в болоте неудач, ОНИ протягивают руки и поднимают на немыслимую высоту. Еще случай. Несколько экземпляров последней книги («Российские корейцы в борьбе за не­зависимость Кореи»), с которой я носился почти десять лет, вдруг презентуются от имени российских корейцев самому президенту Но Му Хёну во время недавнего визита в Москву, а тот дарит при встре­че одну книгу самому Путину! Так Чхве Джэхён оказался на столе глав двух стран!

Вот и с домом Петра Семеновича. Я долго вел занудную кропот­ливую переписку, которая растянулась больше чем на десятилетие. Я получал подробные описания дома от всех, тогда живых, детей Петра Семеновича из Алма-Аты, Минска, Каракола. К сожалению, память уже изменяла им, многие детали не совпадали.

«В Никольск-Уссурийский, — писал Валентин Петрович (мой отец), — мы переехали в январе 1919 г. Жили мы в двухэтажном доме Дрямовых и занимали первый этаж». А Ольга Петровна пре­красно расписала внутренние покои, помнила Занадворовскую ули­цу. «В г. Никольске папа получил белый большой жилой дом. В доме была большая комната-магазин, товары продуктовые, магазин про­должал работать и у Петра Семеновича».

Елизавета Петровна тоже считала, что дом стоял на Занадворовской улице: «Пусть Ольга подумает и вспомнит всё. Она же была старше.” (Елизавете Петровне тогда было 87 лет, Ольге Петровне — 94.)

Scan20012

А вот что пишет по этому поводу Людмила Петровна: «Это Александровская улица, напротив Народного дома. На Занадворовской улице, в доме Якова Андреевича, мы жили после отца». Людмила Петровна прислала подробный, наиболее точный  (как потом оказалось) план расположения дома (см. фото). В тот год ей исполнилось 90 лет. У нее была профессиональная память, она долго работала учительницей химии в сельской школе.

Надо было проверить полученные описания, поискать те дома на Занадворовской и Александровской. Опять же всё заочно, за триде­вять земель. Мне нафотографировали коллеги из уссурийской газе­ты «Вон Дон» всевозможные дома. Я разослал фотографии дочерям. Но они дом не узнали. Дело, кажется, затягивалось в болото…

И вот в одно прекрасное утро 22 сентября 2004 г. раздается вол­шебный телефонный звонок из Владивостока: «Не смогли бы Вы приехать на торжества, посвященные Чхве Джэхёну?» Что за во­прос! Какие могут быть сомнения! 25 сентября во Владивостоке меня встречает, конечно же, историческая Родина в лице предпри­нимателя Ким Кванг Сопа, профессора Пан Бёнъюля и сотрудника Министерства по делам патриотов и ветеранов О Шик Ре. Надо ска­зать, что эти замечательные кудесники устроили настоящий фонтан чудес, в их числе: торжественный День памяти Петра Семеновича, вояж по всему Приморью — Славянка, Посьет, Тизинхе, Нижнее Янчихэ (слова звучат, как Песня памяти) — места, где жил и работал Петр Семенович. И многое другое. Ну, об этом отдельный разговор.

Я заражаю их азартом поиска дома, и 26 сентября мы уже в Уссурийске. Конечно, в городе ни малый ни старый — никто не зна­ет улиц Барановская, Занадворовская, Александровская. На счастье (опять удача!) в городе оказался исторический музей. Сотрудница, милая девочка, которую я буду помнить долго, с удивительной для меня, москвича, отзывчивостью и вниманием долго возилась в своих архивах. И вот оно — Александровская — сегодня это ули­ца Володарского, Занадворовская — Чичерина, Корсаковская — Тимирязева, Барановская — Горького, Сухановская — Суханова! Скорей туда! По коням! Мчимся изо всех сил, будто боимся, что ули­цы могут исчезнуть: Чичерина… Горького… Володарского… «Второй дом от угла». Есть! Стоит! Володарского, 38! «Большой белый дом с выходом на улицу, со ставнями, напротив Народного дома» (см. фото). С ума сойти! Мы обнимаемся, что-то кричим, радуемся, как футболисты! 80 лет минуло, государства царизма-социализма прова­лились, а он стоит! Можно представить, что я испытал, когда коснул­ся рукой стены дома. Будто щелкнул телевизор: подъехала коляска с китайцем на козлах, из дома грузно вышел Петр Семенович, от­личный костюм голландского сукна, трость. Кони заплясали, коляска мягко качнулась и покатила…

Scan20013

И потом мы нашли еще «дом, где жили до Занадворовской», и «дом Якова Андреевича, где жили после отца».

Ну разве это не чудеса?

  1. P. S. Как-то в Москве на высоком собрании корейцев я сказал, что хорошо бы там, в Уссурийске, где жил Петр Семенович, при­бить памятную дощечку. Михаил Николаевич Пак — директор Международного центра корееведения Института стран Азии Африки при МГУ им. М. В. Ломоносова, ученый с мировым именем и старейшина корейской диаспоры — заметил: «Петр Семенович до­стоин настоящего памятника, не то что дощечки». Слова его были поддержаны бурными аплодисментами.

Комментарии специа­листа, действительного члена Русского географического общества, члена Уссурийского краеведческого общества Николая Паничкина.

«После окончания Русско-японской войны 1904-1905 гг. на территории Дальнего Востока был создан корейский антияпонский центр, оказывавший влияние на ход освободительной борь­бы корейского народа против японских захватчиков. В 1908 году в Никольск-Уссурийском Ли Ючхоном, Ли Бомъюном, Эм Энсоном (Ом Инсобом), Ан Тхэкином и его братом Ан Джунгыном было организовано местное отделение корейского общества. В январе 1917 г. в Никольск-Уссурийском создается «Всероссийское обще­ство корейцев», объединившее в своих рядах как русскоподданных, так и зарубежных корейцев. Это общество оказывало огром­ное влияние на политические настроения корейцев. В 1919 г. делегатом на Парижскую мирную конференцию был избран один из руководителей антияпонского движения Приморской области Петр Семенович Цой (Чхве Джэхён). 7 ноября 1918 г. вышел пер­вый номер газеты «Голос учащихся», которую издавала литератур­ная секция кружка учащихся-корейцев г. Никольск-Уссурийского. Номер открывался статьей-призывом: «Молодое поколение Кореи! Отныне напрягите все свои усилия, удвойте от природы вам дан­ные способности и мощь, образуйте себя и восстановите вашу не­зависимость и свободу! Эти горящие в сердце каждого истинного корейца слова мы поставили одной из целей нашего издания».

Несмотря на разногласия в антияпонском освободительном движении, корейские патриоты пытались использовать сложившу­юся политическую обстановку для достижения своей цели — не­зависимости Кореи. 17 марта 1919 г. Всекорейский национальный совет в Никольск-Уссурийском принял Декларацию независи­мости Кореи. В тот же день по призыву Совета в Никольске состоялась большая антияпонская демонстрация, в которой приня­ли участие несколько сот корейских граждан. 4-5 апреля 1920 г. японцы нарушили мирное соглашение в Приморье и устроили провокационное выступление повсюду, где стояли их гарнизоны. Они неожиданно напали на расположения партизанских частей и военно-революционных сил. С особой жестокостью они рас­правлялись с корейскими партизанами. Японцы рассчитывали жестокостью принудить корейских граждан отказаться от участия в активной вооруженной борьбе. Однако после событий 1920 г. активность корейских партизан только усилилась. Это основные вехи участия корейцев Никольск-Уссурийского в гражданской во­йне и национально-освободительном движении.

Одной из ключевых фигур этих событий, несомненно, был Петр Семенович Цой. Спустя 84 года его внуком Валентином Цой в Уссурийске был найден дом, где в 1919 г. проживала семья его зна­менитого деда. С интересом и очень эмоционально он описывает в своем письме все перипетии поиска дома.

Немного обидела фраза о том, что никто не знает старые названия улиц, очевидно, Валентин обращался за помощью не к тем людям.

Дом гласного городской думы А. Д. Дрямова, который указан пер­вым, находился на Занадворовской улице. В этом квартале Дрямову принадлежали два дома: один деревянный, двухэтажный, в нем до революции была гостиница «Париж», а после революции номера «Сибирского подворья». Второй дом, каменный, двухэтажный, в нем сегодня расположен магазин «Фарватер», первый этаж в котором за­нимала первая частная клиника для приходящих больных. Так что семья П. С. Цоя в 1919 г. вполне могла проживать в двухэтажном деревянном доме по улице Занадворовской, 96 (здание это не сохра­нилось, в 2003 г. оно было снесено и на его месте построен магазин «Старый город»).

План, нарисованный Людмилой Петровной, удивительно точ­но воспроизводит этот участок города. Просто поразительно, что через столько лет она смогла всё это вспомнить. И всё же в этом плане есть неточности, например: крытый рынок (Пассаж, при­надлежавший городскому архитектору Д. В. Шебалину) находился ближе к Народному дому, так как сад был гораздо меньше нынеш­него парка ДОРА. Он выходил одной стороной на Муравьевскую (Советскую) улицу. А на месте, где он нарисован на плане, был по­стоялый двор, а рядом в каменном двухэтажном здании находилась аптека Мартинсона. К сожалению, достоверных сведений о доме по ул. Володарского, 38, в котором жила семья П. С. Цоя, пока не най­дено. Есть только несколько версий, которые требуют проверки. По воспоминаниям одних старожилов, в этом здании была начальная школа, а по мнению других, в этом доме жил заведующий Народным домом Серошевский».

20004 г.

Из книги “Чхве Джэхён”(Сост. Б.Д. Пак, В.В. Цой.- М. 2010). С верой в удачу, я попробовал заняться установлением мемори­альной доски на доме в Уссурийске. Но оказалось, что это в прин­ципе нерешаемая проблема. Кого я только не подключал! Вплоть до депутата Госдумы Л. И. Тяна! У меня вагон переписки. Вот, к примеру, ответ депутату вице-губернатора Приморского края Н. П. Сидорова:

«Уважаемый Любомир Индекович! В ответ на Ваш запрос за № 10-04/25-JIT-2 сообщаем следующее. При прове­дении официальных поисковых мероприятий факты проживания Петра Семеновича Цоя (Чхве Джэхёна) по адресу: г. Уссурийск, ул. Володарского, 38, к сожалению, не установлены. Если Вы распола­гаете историческими материалами, просим Вас предоставить их в комиссию по содействию охране памятников истории и культуры, созданной при главе Уссурийского городского округа. В свою оче­редь, администрация г. Уссурийска готова рассмотреть вопрос об установлении памятной доски по вышеуказанному адресу».

А вот письмо от начальника Управления культуры Администрации Приморского края П. Л. Семина.

«Уважаемый Любомир Индекович! Ваше повторное обращение, об установке мемориальной доски народному герою Цою Петру Семеновичу (Чхве Джэхёну) на доме по ул. Володарского, 38 в горо­де Уссурийск, направленное Губернатору края С. М. Дарькину, рас­смотрено по его поручению в Управлении культуры Приморского края. Для принятия решения по установке мемориальной доски существует определенный порядок. Для этого необходимо подгото­вить биографию Цоя П. С. и справку, заверенную директором музея либо местными краеведами, или документ, подтверждающий время проживания в указанном доме…».

Где ж найдешь эти «исторические материалы» и «подтверждаю­щие документы»! Даже суду, по «горячим следам», достаточно ве­щественных доказательств или свидетельских показаний! С жулика не требуют «справку с места работы». А тут требуют, несмотря на то, что прошло сто лет. С просителя-обывателя можно запросить что угодно. Чиновничьи порядки выше Закона!

Нет, тут надо, видимо, искать другие ходы.

Надо сказать — слух, что в Уссурийске найден дом Чхве Джэхёна, мгновенно распространился до Сеула. И теперь к нему то и дело подъезжают автобусы с экскурсантами, что вызывает массу недо­вольств у хозяев.

октябрь, 2009 г.

Примечание. Памятная доска была открыта 2 ноября 2010 г.(см. фото). Опять же, только когда подключилось Владивостокское Консульство  Республики Корея.

Теперь-то я твёрдо уверен, что и нынешние проблемы с Домом будут решены только когда  на помощь придёт  историческая родина.

март, 2016 г.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.