Чисто вымытый день за прозрачным стеклом…

ДЮ МЕН СУ (Владимир Геннадьевич Дю) – график, живописец, член Союза художников России

Штрихи к портрету номинанта

Известный островной мастер Дю Мен Су родился в 1948 году в Корсакове. В 1976 году окончил отделение художественного оформления Иркутского училища искусств. Четыре года работал в художественно-производственных мастерских города Кемерово. В 1981 году вернулся на Сахалин. В Корсакове стал художником-оформителем в городском парке культуры и отдыха. Через 13 лет переехал с семьей в Южно-Сахалинск, где всецело посвятил себя творчеству.

«Чеховиана» Дю Мен Су

«Чеховиана» Дю Мен Су

Специализируется Дю Мен Су в жанре современной условно-ассоциативной композиции. Особой любовью проникся к графике и акварельной технике живописи. Он участник 2-й зональной выставки молодых художников Сибири (1978, Омск), Всесоюзной выставки «Художники – флоту» (1986, Холмск), творческой группы сахалинских художников (1989, Пхеньян, КНДР), «Художники Сахалина» (1989, Саппоро, 1993, Ямагата, 1996, Ниигата, 2001, Саппоро, Япония), 7-й зональной выставки «Советский Дальний Восток» (1990, Якутск), Всесоюзной выставки акварели «Сахалин-90» (1990, Южно-Сахалинск), нескольких региональных выставок «Дальний Восток» (1997, 2003, 2008, Хабаровск). Персональные выставки художника с успехом прошли в Южно-Сахалинске, Хабаровске, Москве. Три были представлены в США.

Рисунки на песке

Кстати
За долгие годы плодотворной творческой работы Дю Мен Су получил немало профессиональных наград. Он лауреат Сахалинского фонда культуры (2004). А в 2014 году удостоен почетного звания «Заслуженный художник Российской Федерации».

Владимир Геннадьевич, кто-то сказал, что живопись позволяет увидеть окружающее в тот момент, когда на него смотришь с любовью. Среди ваших картин есть поражающая своей теплотой и искренностью серия работ «Детство и японские домики». В них отражена любовь к вашему корсаковскому периоду жизни?

– Да, это мое корсаковское детство. Но тогда я не предполагал, что с помощью живописи смогу когда-нибудь выразить свою любовь к родным местам – серым и неказистым, где на месте современных городских улочек ютились японские фанзы, построенные из досок и фанеры. Зимой жильцы в них замерзали, зато снега доставали до крыш этих домиков, и мы с мальчишками весело прыгали с них в высоченные сугробы…

Корсаков – город-порт с бередящим душу запахом моря и криками чаек. Помню, как к его причалу то и дело пришвартовывались суда, мы с ребятами часто бегали на сопку, чтобы посмотреть, как медленно и важно они входят в акваторию залива. А для моих родителей, репатриированных в 40-е годы на Сахалин из Южной Кореи, Корсаков так и остался городом несбывшейся мечты. После освобождения Южного Сахалина от японцев корабль, который они, как и сотни их соотечественников, ждали месяцами, так и не пришел за ними. До этого родители жили в северной части острова, отец работал на шахте. Не попав на родину, здесь, на юге Сахалина, отец и мама начали новую жизнь.

Хвостатый помощник. Дю Мен Су в корсаковских художественных мастерских. 1985 г.

Хвостатый помощник. Дю Мен Су в корсаковских художественных мастерских. 1985 г.

В семье росло пятеро детей – помимо меня, два брата и две сестры. Я был старшим из мальчиков, поэтому, кроме занятий в школе, где учителя отмечали мое старание в учебе, мне приходилось следить за младшими и обеспечивать порядок в доме.

И все же находил время для своего любимого увлечения. И это была не живопись, а… музыка.

В четвертом классе увидел, как ребята играют в струнном ансамбле. Больше всего меня покорила мандолина, захотелось тоже заниматься в школьном музыкальном кружке. Но было сказано: «Сначала купите инструмент, а потом приходите…» Вечером рассказал родителям о своем намерении, они одобрили мой выбор. Музыкальный инструмент мне купили, но, когда я пришел с ним в кружок, руководитель была в шоке. Моя мандолина, отличная по качеству, больше напоминала итальянскую домру и предназначалась для профессионального исполнения. По своей громкости и тембру она уж очень сильно выбивалась из общего звучания. И это стало для педагога головной болью. В кружке меня оставили, однако пришлось потратить немало времени, чтобы не только научиться играть на полюбившейся мандолине, но и приглушать ее звук.

Фотографика художника Дю Мен Су

Фотографика художника Дю Мен Су

Меня так поглотили музыкальные занятия, участие в школьных и городских конкурсах учащихся, что уже не мог остановиться. Стал самостоятельно изучать игру на скрипке, гитаре, контрабасе. Да вот только это непомерное увлечение музыкой меня совершенно выбило из учебной программы. Окончив восьмилетку, перешел учиться в вечернюю школу. Чтобы помочь родителям, устроился учеником автослесаря в городской автокомбинат. А вечерами добирался до любимого дела – играл на ритм-гитаре в оркестре в знаменитом корсаковском кафе «Оазис», куда, несмотря на мой юный возраст, меня взяли музыкантом.

Со временем однообразная праздная атмосфера наскучила, душа просила творчества. Все чаще, гуляя по пустынному морскому побережью, я рисовал прутиком на песке пейзажи и фантастические картины. А потом взял в руки карандаш… На тот момент мне исполнилось 22 года. В художественную школу меня не могли взять по возрасту. Пришлось самостоятельно по книгам постигать азы рисования – композицию, свет, цвет… Пробовал что-то копировать, и у меня это неплохо получалось. Тогда и пришло желание поступить в художественное училище.

– А почему для поступления выбрали Иркутск?

– В то время на Сахалине не было учебного заведения нужного мне профиля, поэтому поехал в Иркутск. Это была точка в Советском Союзе, где мне, как сыну корейцев, не имеющих российского гражданства, еще позволялось находиться. А дальше Новосибирска – запрет. Сейчас в это трудно поверить, но такое ограничение для корейцев применялось в советские времена.

Отдых с женой на Лесном озере

Отдых с женой на Лесном озере

В училище поступил только с третьего раза. В первый раз в 1970 году меня не приняли из-за того, что опоздал – из-за чиновничьей волокиты не успел к началу вступительных экзаменов подготовить выездные документы. Во второй раз не прошел по конкурсу и даже не представлял, что требуется для сдачи такого профилирующего экзамена, как «композиция». Зато во время приемных экзаменов успел посмотреть, какие работы демонстрировали другие абитуриенты. Подумал – такие же и я смогу сделать.

Огорченный неудачей, решил вернуться домой, но знакомые ребята-сахалинцы, которые знали меня по музыкальным делам, посоветовали остаться и еще раз попытаться поступить. А пока предложили организовать в строительном тресте вокально-инструментальный ансамбль, а ВИА были весьма популярны в те годы. Параллельно с репетициями и выступлениями созданного ансамбля вечерами занимался на подготовительных курсах в художественном училище. В итоге третья попытка стать студентом этого учебного заведения увенчалась успехом.

Наша жизнь – сплошной пленэр

– Понятно, что пути художника неисповедимы, но как вы оказались в Кемерово?

– В 1976 году я окончил училище, и получилось так, что художники-оформители сами распределялись. У меня к тому времени уже имелась семья, поэтому выбирать будущее место работы приходилось, учитывая квартирный вопрос. И мы уехали в город Кемерово. Там пробыли четыре года, очень творчески насыщенных для меня. Работал в кемеровских художественных мастерских, однако много писал и для души. Местные мастера кисти предложили мне представить свои работы на зональной выставке молодых художников Сибири, которая проходила в Омске. Для меня – начинающего графика – первая персональная выставка приравнивалась чуть ли не к первому выходу человека в космос. Было столько волнений! Впервые на суд зрителей представил серию своих черно-белых графических работ. Позже увлекся цветом, осваивал новые для меня техники и чувствовал себя вполне счастливым человеком.

Дю Мен Су на открытии персональной выставки в галерее «Листок». г. Москва, 2014 г.

Дю Мен Су на открытии персональной выставки в галерее «Листок». г. Москва, 2014 г.

– Но если у вас так все удачно складывалось, почему решили вернуться на Сахалин?

– Так сложились семейные обстоятельства, пришлось вернуться на Сахалин к родителям и начинать все заново. В Корсакове мне предложили стать художником-оформителем в городском парке. Здесь чем только не приходилось заниматься. В основном писали объявления, лозунги, оформляли плакаты, стенгазеты, разного рода агитационные материалы, рисовали панно. В это время стал участвовать во многих городских и областных выставках профессиональных художников. И здесь всегда у меня в приоритете была графика. При этом активно осваивал творческое пространство – работал в других техниках, в основном предпочитая акварель.

Обычное в необычном ракурсе

– Специалисты знают, что акварель считается одной из самых сложных и тонких техник в живописи. Ведь есть в ней некая недосказанность, тонкость и текучесть… Вы так же ее воспринимаете?

– Именно так. Я поработал со многими техниками, пробовал писать маслом. Но техника акварели, состояние и понимание этого материала мне ближе всего. Та самая текучесть меня просто завораживает. Она мне кажется сродни сахалинской природе, где все вокруг освежают капли дождя, присутствуют туманность, расплывчатость, нечеткость очертаний… Когда акварельные краски растекаются по бумаге, у меня возникают какие-то фантастические сюжеты. Иной раз нужно просто сесть и, отсекая все лишнее, кисточкой помочь потокам найти придуманное тобой русло. Конечно, ищешь форму, смысл, но преобладает во всем настроение. Тогда можно увидеть привычные вещи в необычном ракурсе.

Дю Мен Су на открытии своей персональной выставки

Дю Мен Су на открытии своей персональной выставки

Особенно полюбилось мне работать с акварелью на пленэрах, которые с художниками из разных республик СССР проводили на Курилах, где частые гости туманы. Иной раз я просто брал планшет с бумагой, облитой акварельными красками, наклонял его так, чтобы появились цветные потоки. А дальше все дело техники. Вот вам и образное представление – текучесть времени, текучесть жизни, переход из одного эмоционального состояния в другое. Есть в этом, на мой взгляд, не только лирико-романтический взгляд на нашу жизнь, но и философский. Наряду с этим мне по душе работать тушью, а также акриловыми красками, поскольку и в этих техниках присутствуют влага и вода.

– Но и работа карандашом, с которой начинали, как мы видим, вас по-прежнему интересует. В этом году вы приняли участие во втором областном конкурсе произведений изобразительного искусства «Сахалин о Чехове», где ваша серия рисунков «Чехов на Сахалине», выполненная карандашом, была признана лучшей работой в графике. Чем привлекла вас чеховская тема?

– Данная выставка для меня имела принципиальное значение, ведь я коренной сахалинец. К тому же вырос в тех местах, где Чехов впервые ступил на остров Сахалин – это пост Муравьевский, ныне Корсаков. Здесь мы еще школьниками ходили смотреть место на сопке при въезде в город, где находится дом, в котором, как утверждают историки, мог останавливаться великий писатель. Готовясь к выставке, я заново открывал для себя Чехова. Перечитав его книгу «Остров Сахалин», захотел посмотреть на все окружающее меня глазами писателя. Представил, как прибыл он на судне в порт Корсаков, как ехал на север острова, побывал в бывшей столице каторжного Сахалина – Александровске-Сахалинском. Там я изобразил его на побережье на фоне знаменитых скал Три Брата.

x (4)

Я не раз бывал в тех местах, делал наброски карандашом, и в подготовке к чеховской выставке они мне очень пригодились. Центровой фигурой на многих из них стал писатель. Так появилась моя «чеховиана». Кстати, в творческом конкурсе приняли участие 18 профессиональных художников из Южно-Сахалинска, Александровска-Сахалинского, Москвы, Санкт-Петербурга, Одессы. Было представлено 107 работ, выполненных в различной технике, и мне приятно, что моя серия, выполненная карандашом, получила такое высокое признание.

«Молчаливая история»

– Наряду с сахалинскими художниками – Натальей Кирюхиной, Ниной Наумовой, Сергеем Поликарповым – вас называют островными восьмидесятниками, составившими на Сахалине поколение художников-реформаторов. Как вы относитесь к такому определению?

– Вероятно, в этом есть доля истины, поскольку картины художников вообще – это «молчаливая история». Мы в своем творчестве отражали образ жизни 80-х годов, в котором главенствующими были настроения советского и постсоветского времени. В эти годы в картинах ценились национальный и местный колорит, интернациональная дружба народов, входящих в Советский Союз. Полотна, как правило, получались светлыми, жизнерадостными, полными оптимизма и веры в будущее.

Художники из разных союзных республик каждый год собирались в Подмосковье на международной творческой даче – в Доме творчества и отдыха художников «Сенеж». Здесь мы работали три месяца и находились полностью на государственном обеспечении. Я тогда увлекался литографией на камне, и это многих заинтересовало. На основе выполненных работ готовили персональные выставки. Для художника важно их проведение, ведь картины создаются для людей, их должны видеть все желающие. У меня такие выставки проходят практически каждый год. А это огромный труд.

x (3)

Три выставки у меня прошли в Нью-Йорке. Первые две из них состоялись в начале 90-х годов, последняя – в 2010 году. Впервые я попал в США по приглашению американцев, которые начинали работать в компаниях, связанных с шельфовыми проектами на Сахалине. Тогда они активно приобретали наши работы, увозили их к себе в страну и даже готовили небольшие экспозиции в российско-американской галерее. Ее сотрудники и пригласили меня вместе с островным художником Наумом Гениным со своими работами посетить Америку.

Впечатлений была масса! Мы чуть ли не весь Нью-Йорк протоптали ногами. Мегаполис оглушил своей красотой и комфортом. Интересные встречи проходили и на выставке наших картин. У нас в стране был дефолт, поэтому эмигранты, уехавшие из страны еще до развала СССР, очень нас жалели и даже предлагали остаться в американском раю. Мы только смеялись в ответ. Кстати, в американской галерее часто свои работы не узнавал. В новом интерьере и новых рамках они выглядели совсем по-другому – красиво, только немного помпезно. Я же считаю свою живопись негромкой, ей ни к чему украшательство.

– Каждой картине уготована своя жизнь. А есть у вас работы с какой-то необычной или сложной историей?

– Конечно. Пожалуй, наиболее трудной для меня стала работа над корейской серией картин. В этот цикл уже входит более 20 работ, но это не предел. Каждое из полотен дает проникновение в какой-то временной период. Я несколько раз бывал на своей исторической родине – в Южной Корее. Был и в Северной Корее – в 1989 году в составе творческой группы сахалинских художников посетил КНДР.

В Пхеньяне увидел другую Корею и другую жизнь – более сложную и тяжелую. Хотя исторические музеи, которые мы посетили, чудесный климат и люди меня там просто покорили. Нас с сахалинским художником Владимиром Тихомировым привезли на своего рода мастер-класс к самому знаменитому северокорейскому мастеру, который выполнял работу для оформления интерьера на восьмиметровом листе бумаги. В изображении северокорейского мэтра был горный массив, столь любимый жителями и Северной и Южной Кореи…

С преподавателями на выставке детских работ корейских школ в Японии. г. Южно-Сахалинск, 2013 г.

С преподавателями на выставке детских работ корейских школ в Японии. г. Южно-Сахалинск, 2013 г.

Боль о разделении корейцев постоянно живет в моем сердце. Я слушаю мнения сахалинских корейцев, изучаю исторические документы, собираю приток новейшей информации. Все это наслаивается в собирательный образ будущих картин.

Написанные работы, в которых я уже частично выразил то, что меня волнует, в 2000 году показал на выставке, посвященной 140-летию пребывания корейцев в России.

Под парусами «Надежды»

– Прошлым летом в Москве в галерее «Листок» прошла ваша персональная выставка «Безмолвное очарование Сахалина». Как восприняли ее жители столицы?

– С интересом. В экспозицию были включены не только мои живописные работы, но и фотографика, в которой я соединил два вида искусства – фото и живопись. Фотографией я увлекался еще со школьных времен, когда мне родители купили первый фотоаппарат – «Зенит». Сейчас для меня фотографика – обычный мир в необычном преломлении. Это как отражение окружающего в стеклянной витрине. Есть в этом момент неожиданности.

Москва удивляет и вдохновляет. 2014 г.

Москва удивляет и вдохновляет. 2014 г.

Интересно, что передо мной в московской галерее «Листок» представлял свои работы известный в мире путешественник и мореплаватель Федор Конюхов. Мало кто знает, что он еще и художник. В 70-е годы мы вместе с ним работали в Доме творчества «Сенеж». Тогда он готовился к экспедиции вместе с Дмитрием Шпаро за Полярный круг, поэтому много тренировался. При этом выкраивал время для занятий живописью и относился к этому увлечению очень серьезно. Спустя годы мы увидели в его пейзажах крепкую руку мастера.

– А как получилось, что ваши картины совершили кругосветное путешествие?

– Наверняка многие помнят, что в 90-е годы прошлого столетия у нас на Сахалине существовала художественная галерея «Райцентр» супругов Бородиных. В ней выставлялись и мои картины. Однажды приходит Надежда Бородина и говорит, что собирается в кругосветное плавание на учебном парусном судне «Надежда», а с собой хочет взять мои картины для презентации творчества островных художников. Я согласился и отправил в столь далекий круиз порядка 30 своих работ. Таким образом в 2005 году их увидели любители живописи 19 стран Европы, Африки, Азии, Северной и Южной Америки.

На стоянках жители разных стран приходили на судно и знакомились с экспозицией. Надежда Бородина мне рассказывала, что в Бразилии на парусник пришел сын сахалинского художника Юрия Степанова, который в то время работал переводчиком в этой стране. Он отметил, что для него мои картины стали долгожданной встречей с родными местами. Для меня это выше всякой похвалы.

Блицопрос

– Ваши увлечения?

– Живопись, музыка и фото. Одно время в детстве хотел стать спортсменом, нравилась игра в хоккей с мячом, входил в юношескую команду. Уже много лет коллекционирую старинные фотоаппараты, на самом почетном месте находится мой старенький «Зенит».

– Что приемлете в людях, а что не воспринимаете?

– Нравится в человеке ум, доброта, любовь к своему делу. Не приемлю хамство и жестокость.

– Как и где любите отдыхать?

– Предпочитаю отдых у моря на сахалинском побережье, чтобы если не искупаться, то пробежаться босиком по воде. Одна из моих любимых работ называется «Морское дно». А лучший релакс для меня – посещение с женой музея, театра, концерта, художественных выставок. Находясь в Москве, стараюсь непременно попасть в театр «Современник».

– Любимое время года?

– Начало осени. Люблю, когда идет дождь. Такое состояние природы настраивает на особый ностальгический и философский лад.

– Что значат для вас…
Семья?

– Главная жизненная составляющая, которая дает человеку опору и поддержку. Без семьи человек как былинка на ветру.

Счастье?

– Исполнение всего задуманного. К примеру, считаю, в этом году для меня стало счастьем, что мне было доверено оформление книги нивхского классика Владимира Санги, изданной к его 80-летию. Кроме этого, в едином стиле готовил баннер к этому событию, пригласительные, оформлял выставку детских работ.

– Ваши мечты. О чем они?

– О новых работах, новых персональных выставках и не только на Сахалине.

Автор текста: Татьяна Егорова

Источник: по наводке Илоны Ан – https://skr.su/news/252547

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.