Чондон: место, где родились и разбились мечты о современном государстве

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века

Расположенный в центре Сеула Чондон видел взлёт и падение Корейской империи (1897—1910). В своё время здесь, вокруг Кёнун-гуна, нового императорского дворца, где традиция соседствовала с обновлением, обосновались диппредставительства западных держав. Став первым в истории страны многонациональным дипломатическим кварталом, где открывались школы нового образца, больницы и магазины, Чондон также служил своего рода экспозицией достижений западной цивилизации, которые быстро наводняли страну.

Здание с тронным залом во дворце Токсу-гун окружено традиционными дворцовыми строениями, а также зданиями в западном стиле, возведёнными в начале XX века. В 1897 г. Кочжон, 26-й монарх династии Чосон, именно здесь объявил о создании Корейской империи, но в 1910 г. Корея лишилась своего суверенитета.
© Deoksugung Palace Management Office

Со Ёнхи,
профессор истории Кореи позднего Нового времени
Корейского политехнического университета

Когда США, Великобритания, Россия, Франция и другие страны начали открывать в Чондоне свои представительства, его стали называть Посольским кварталом или Посольской улицей. В отличие от других стран, которые выстраивали огромные по тем временам здания в западном стиле, США открыло своё диппредставительство в традиционном ханоке, который поныне стоит на территории американского посольства.

Со временем вокруг диппредставительств появились отели и магазины в западном стиле и возник квартал, где стали селиться иностранцы, постоянно жившие в Сеуле. Первым таким «поселенцем» стал американец Люциус Харвуд Фут. Через год после заключения в 1882 году Договора о мире, дружбе, торговле и навигации между США и Кореей он прибыл в Чосон в ранге чрезвычайного и полномочного посланника и купил расположенный в Чондоне дом родственника королевы Мин, который стал колыбелью американской дипмиссии.

За дипломатами в Чондон потянулись миссионеры. Рядом с дипмиссией США разместились представительства американской пресвитерианской и методистской церквей, открылись больницы и современные образовательные учреждения — Пэчжэ хактан, Ихва хактан и школа Кёнсин. Этот квартал с его шикарными зданиями и магазинами стал для корейцев символом всего нового и западного.

Король Ёнчхин (первый ряд, в центре), последний наследный принц Чосона, снят на этом фото вместе с высокопоставленными японскими чиновниками в Сокчо-чжоне в 1911 г. В этом здании в стиле неоклассицизма император Кочжон принимал иностранных посланников. После аннексии Кореи Японией там размещался художественный музей.
© National Palace Museum of Korea

В 1903 г. по приглашению американского посланника Хораса Аллена (четвёртый справа) главы иностранных дипмиссий в Хансоне (Сеуле) собрались в диппредставительстве США для совещания, после которого было сделано это памятное фото. Американская дипмиссия была первым учреждением такого рода в Чондоне.

Создавая государство современного типа

Корейская империя пвталась стать современным суверенным государством благодаря выходу из сферы влияния империи Цин и Японии, установлению равноправных отношений с западными державами и продвижению политики приумножения имущества и возвышения промышленности. Уже в 1897 году Корейская империя объявила, что не намерена ограничиваться рамками Восточной Азии, где доминирует Китай, а планирует стать членом мирового сообщества с его главенством международного права. Император Кочжон также затеял переделку дворца Кёнун-гун (сейчас Токсу-гун), расположенного на Чон-но, в императорский дворец.

В новом дворце появилось много зданий в западном стиле. Император Кочжон, выступавший за просвещённую монархию, с энтузиазмом продвигал западную архитектору, чтобы продемонстрировать своё стремление к модернизации страны. Если Чунхва-чжон, здание в корейском стиле, с тронным залом, где император проводил утренние совещания, символизировало традиционную власть, то новые строения в западном стиле свидетельствовали о модернизации страны.

Одно из этих новых зданий, Чунмён-чжон, построенное в глубине дворцового комплекса, изначально служило королевской библиотекой. После двух пожаров его реконструировали, надстроили второй этаж, и Кочжон использовал его как жилое помещение.

В сентябре 1905 году на втором этаже этого здания император принял Элис Рузвельт, дочь Теодора Рузвельта, посетившую Сеул во время турне по Азии, а на первом этаже в её честь был дан обед в западном стиле. В то время император, надеясь на поддержку США, очень тепло принял Элис и даже подарил ей свою фотографию, снятую в коридоре этого здания. Но США к тому времени уже заключили тайное устное соглашение Кацура — Тафта, т.к. решили поддержать Японию.

Ещё одно здание в западном стиле, Тондок-чон, было построено для приёма иностранных гостей во время празднования сорокалетия восхождения Кочжона на престол. Однако торжества отменили, и в этом здании, в архитектуре которого ренессанс соседствует с готикой, император позднее принимал иностранных гостей, здесь же устраивались банкеты.

Когда дипмиссии великих держав покинули Корейскую империю, ставшую протекторатом Японии, Чондон тоже начал приходить в упадок. Помощь великих держав, на которую рассчитывал Кочжон, построив в Чондоне новый императорский дворец и посвящая себя дипломатической деятельности, так и не пришла.

Фото императора Кочжона из «Альбома памятных фотографий королевской семьи И», изданного в 1920 г. На снимке мы видим императора с короткой стрижкой, без пучка. Так Кочжон выглядел в 1907 г., после того как его вынудили отречься от престола и на трон взошёл его сын, Сунчжон.
© Seoul Museum of History

Сокчо-чжон, самое большое здание западного типа, сохранившееся до наших дней в Токсу-гуне, начали возводить в 1900 году по инициативе главного инспектора таможенной службы англичанина Джона Макливи Брауна (John McLeavy Brown), а его проектированием занимался английский инженер Дж. Хардинг (J. R. Harding). Денег в казне не хватало, но Кочжон возлагал большие надежды на это строение в стиле величественного неоклассицизма, призванное показать обновлённое лицо Корейской империи. К сожалению, его строительство было завершено только в июне 1910 года — буквально перед аннексией Кореи Японией.

В период Корейской империи осуществлялся также проект по реновации города: от дворца Кёнун-гун протянулись дороги, был открыт первый парк для горожан. Новый план развития города был разработан по примеру Вашингтона главой муниципалитета Хансона (Сеула) И Чхэёном, который некоторое время служил в дипмиссии Кореи в США.

Электрокомпания «Хансон», основанная на средства Кочжона, занялась созданием городской инфраструктуры: прокладкой трамвайных путей, проведением электричества, телефонных линий и водопровода. В 1898 году на участке от Содэмуна до Чхоннянни пошёл первый трамвай. Это была вторая трамвайная линия в Азии после Киото. В 1900 году на улице Чон-но, пересекающей центр города, выстроились фонари, разгонявшие своим светом ночную тьму. Неудивительно, что Изабелла Бишоп, английская путешественница, четырежды посещавшая Корею, в своей книге «Корея и её соседи», вышедшей в 1897 году и ставшей бестселлером, была поражена изменившимся обликом Сеула.

Дипломатические усилия

Начиная с 1880-х годов Кочжон начал активно продвигать политику открытости и реформ, с готовностью принимал западную культуру, получая информацию благодаря контактам с христианскими проповедниками, западными дипломатами и путешественниками. Он также был привычен к западной культуре повседневной жизни: провёл электричество и телефон во дворец, с удовольствием пил кофе и шампанское. Император принимал зарубежных дипломатов в мундире в прусском стиле, устраивал банкеты и званые обеды на европейский манер.

Кочжон нанял Антуанетту Зонтаг, чтобы она взяла на себя приём иностранцев во дворце. Родственница российского генерального консула Карла Ивановича Вебера получила от императора участок земли в Чондоне, где выстроила отель «Зонтаг», которым сама и управляла. Кроме того, для проведения модернизации Кочжон нанял более 200 европейцев. Одни из них служили советниками при министерствах, другие были техническими специалистами, занимались вопросами электрификации, трамвайного сообщения, телеграфа, шахт и железных дорог. Многие из них жили в Чондоне, формируя иностранную общину.

Корейская империя хотела влиться в международное сообщество, для чего активно занималась дипломатией, и Чондон стал центром этой деятельности. В 1887 году Корея отправила первого постоянного дипломата в Вашингтон, а затем чрезвычайных и полномочных посланников в Россию, Францию, Англию, Германию и другие европейские страны, где тоже были открыты постоянные дипмиссии. В 1896 году Кочжон послал своего близкого помощника Мин Ёнхвана в качестве спецпредставителя на коронацию Николая II в Россию, а в 1897 году — на церемонию по случаю 60-летия правления английской королевы Виктории.

Корейская империя не забывала и о международных договорах: в 1899 году страна вступила в Международный почтовый союз, а в 1903 году присоединилась к Женевской конвенции. В Гаагской мирной конференции 1899 года, на которой собрались представители 26 государств, Корея принять участие не смогла, но в феврале 1902 года подала заявку на вступление, готовясь дать отпор Японии, дабы сохранить свой суверенитет.

В 1904 году, незадолго до начала Русско-японской войны, Корейская империя через посланника, командированного в китайский Чифу, телеграфировала ведущим мировым державам о своём нейтралитете в случае войны. Известно, что составить текст декларации дворцовым чиновникам помогли два иностранца: Эмиль Мартель (Emile Martel), французский учитель при дворе, и бельгийский советник. За всем этим надзирал И Ёник, преданный помощник Кочжона. Декларацию перевёл на французский язык виконт де Фонтене, и. о. посланника во французской дипмиссии, после чего она была разослана по телеграфу лично вице-консулом Франции в Чифу. Но, несмотря на декларацию, одновременно с началом войны с Россией Япония отправила в Корею десятки тысяч солдат, начав тем самым незаконную оккупацию страны.

Международное сообщество закрыло глаза на нарушение Японией норм международного права. Более того, из-за второго англо-японского союза и тайного соглашения Кацура — Тафта Англия и США поддержали Японию. Благодаря посредничеству Теодора Рузвельта, между Россией и Японией был заключён мирный договор, за что в 1906 году Рузвельт первым из американцев был удостоен Нобелевской премии мира. В договоре не упоминалось военное присутствие японцев в Корее, и таким образом США, Британия и Россия фактически признали права Японии на Корейскую империю.

В 1905 году Япония навязала Корее договор о протекторате. Кочжон отказывался признать договор, но полномочный представитель Японии Ито Хиробуми вынудил пятерых из восьми министров подписать этот документ. Договор не был правомочным, ибо был подписан под принуждением, однако Япония поспешила объявить о нём миру и превратила Корейскую империю в свой протекторат.

Здание Чунмён-чжон было построено в 1899 г. для императорской библиотеки, но с 1904 г. служило императору Кочжону жилым и рабочим помещением. В 1905 г. здесь был подписан Японо-корейский договор о протекторате. Сейчас здание стоит снаружи, у западной стены дворца Токсу-гун.

Фото здания Чунмён-чжон из книги «История дворца Токсу-гун», написанной историком японских колоний Ода Сёго и изданной в 1938 г. Второй этаж был изменён в ходе обновления и ремонта после пожара 1925 г.
© Korea Creative Content Agency

Лишившись суверенитета

В день подписания договора о протекторате американский вице-консул Уиллиард Стрейт (Willard D. Straight) лично видел множество японских солдат перед зданием Чунмён-чжон, где жил Кочжон. И, когда было объявлено о договоре, США первыми отозвали свою дипмиссию. Остальные иностранные державы, узнав о произошедшем, тоже без колебаний решили закрыть свои диппредставительства.

Когда дипмиссии великих держав покинули Корейскую империю, Чондон начал приходить в упадок. Помощь великих держав, на которую рассчитывал Кочжон, так и не пришла. Судьба Чондона обнажила жестокую реальность мирового сообщества, в котором слабые страны не могут сохранить независимость лишь посредством дипломатии, зависящей от сильных держав.

Тем не менее Кочжон продолжал взывать к мировому сообществу. Он обратился за помощью к США и России, отправив в эти страны посланников с собственноручно написанными письмами. С помощью врача и миссионера Хораса Аллена (Horace N. Allen), являвшегося американским посланником в Корее, Кочжон обратился с просьбой к США вмешаться совместно с другими державами в ситуацию на Корейском полуострове, но ответа на неё не последовало. Через Хомера Холберта (Homer B. Hulbert), американского миссионера и просветителя, он попытался послать написанные от руки письма главам США, Англии, Франции, Германии, России, Австрии, Венгрии, Италии, Бельгии и Китая, утверждая, что договор о протекторате был подписан под принуждением, а потому, в соответствии с нормами международного права, является недействительным, но его обращение проигнорировали. Он также пытался подать апелляцию в Постоянную палату третейского суда в Гааге, но всё было напрасно.

В качестве последнего усилия император решил отправить трёх своих приближённых — И Сансоля, И Чжуна и И Вичжона — на 2-ю Мирную конференцию в Гааге, на которой представители 44 стран заседали с июня по октябрь 1907 года. Отправленные тайно, посланники добирались туда через Россию. Но эмиссаров Кочжона не пустили на конференцию, и им пришлось обратиться к миру через журналистов, собравшихся для освещения конференции. И на этот раз мировые державы проигнорировали ситуацию, в которой оказалась Корейская империя.

Чтобы наказать Кочжона за отправку тайной миссии в Гаагу, Япония принудила его отречься от престола. Отречение в пользу наследного принца произошло в здании Чунмён-чжон. Занявший престол Сунчжон, последний император Кореи, переехал во дворец Чхандок-кун, а насильно смещённый с трона Кочжон остался во дворце Кёнун-гун, где жил в заточении вплоть до своей смерти 21 января 1919 года. На фоне распространившихся слухов об отравлении императора японскими агентами, на его похороны съехались толпы людей со всей страны. Скорбь переросла в протест, дав начало Первомартовскому движению, поднявшему широкие массы на борьбу с японским режимом.

Исполненная тихого очарования, идущая вдоль стен дворца Токсу-гун, эта дорожка привлекает своим особым спокойствием. Слева — путь к задним воротам дворца, справа виднеется посольство США.
© Getty Images

Простившись с императором

Так некогда блиставший императорский дворец Кёнун-гун лишился своего хозяина и опустел. Японские власти значительно сократили территорию дворца и снесли многие строения. Здание Чунмён-чжон, где жил Кочжон, было отдано в аренду иностранцам под клуб для встреч. Здание Тондок-чон, построенное для приёма иностранцев, было снесено, а на его месте разбили детский парк. В 1930-х годах японцы снесли ещё больше строений, чтобы расчистить пространство и создать на территории дворца общественный парк. Уцелели только Чунхва-чжон и Сокчо-чжон. Когда японцы лишили Корейскую империю независимости, подошла к концу и эпоха Чондона.

Чондон, где зародились и разбились мечты Корейской империи о государстве нового типа, больше не является иностранным кварталом. В наши дни он больше известен как прогулочная зона, как средоточие покоя и уюта в бурлящем центре столицы, как место, где всегда приятно прогуляться вдоль каменной ограды старинного императорского дворца.

***

Источник: KOREANA. BECHA 2019  TOM.15  Nº.1

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »