ДМЗ: земля, где зреет мечта об объединении

ДМЗ — это буферная зона шириной около 4 км и длиной 238 км, которая тянется вдоль военной демаркационной линии, разделяющей Корейский полуостров на Юг и Север. В противоположность своему названию, ДМЗ, будучи наследием холодной войны, является самой вооружённой приграничной зоной на планете. Это парадоксальное пространство, остающееся даже сейчас, спустя более 60 лет после окончания войны, символом разделения и противостояния, призвано стать инкубатором идей, которые приблизят объединение.

Рассвет над рекой Имчжин-ган. Провинция Кёнги-до. Военный патруль на центрально-западном участке линии фронта.

27 июля 1953 года в 10:12 утра в Пханмунчжоме генерал-лейтенант армии США Уильям Гаррисон со стороны сил ООН и северокорейский генерал Нам Иль подписали соглашение о перемирии. После этого, не сказав ни единого слова и даже не пожав друг другу руки, они покинули помещение через разные двери. В тот исторический день на свет появилась ДМЗ — будто незаконнорождённый ребёнок, плод ненависти и недоверия.

Место, где нет ни мира, ни войны

Той ДМЗ в этом году исполнилось 63 года. По человеческим меркам это глубокая старость, когда осталось жить меньше лет, чем уже про жито. Видимо поэтому теперь многие относятся к ДМЗ с большей терпимостью. Возможно, в их воображении ДМЗ предстаёт в виде идиллического места, где животные резвятся на лоне природы и куда дол гое время не ступала нога человека. Людям хочется верить, что если такая трагедия, как разделение страны на Юг и Север и принесла хоть что-нибудь хорошее, то это — появление в ДМЗ уголка первозданной природы.

Но ДМЗ — это отнюдь не немощный старец и не экологическая жемчужина. Неухоженные поля выжжены пожарами; зелёные горы рассечены ограждениями из колючей проволоки; ходы сообщения и бетонные ступени, избороздившие склоны, стремятся к гребню гор; тут же проложены узкие и крутые военные дороги; кукурузные поля, которые возделывают северокорейские военные; прильнувшие вплотную к границе северокорейские бункеры и доты, амбразуры которых смотрят на юг, а за ними с передовой наблюдают южнокорейские солдаты… Наверное, нельзя сказать, что здесь идёт война, но если вы правильно понимаете, что такое ДМЗ, вы знаете, что здесь нет и мира.

На сторожевом посту у передовой на центрально-западном участке фронта.

Что такое ДМЗ?

Соглашение о перемирии устанавливает ДМЗ в качестве зоны, которая, отступив на 2 км к югу и северу от военной демаркационной линии, простирается от устья реки Имчжин-ган на западном побере жье, где стоит знак №0001, до деревни Мёнхо-ри на восточном побережье со знаком №1292. Она, словно это ремень, перетягивает Корейский полуостров.

Говоря о разделении Корейского полуострова, часто употребляют выражение «вдоль ограждения из колючей проволоки длиной 155 миль по линии перемирия». Но насколько оно точно? Один учёный-географ измерил расстояние вдоль южной ограничительной линии от устья реки Имчжин-ган до деревни Чхогу на восточном побережье. Оно составило 148 миль, или 238 км. Строго говоря, и линия перемирия — это просто военная демаркационная линия, в реальности никак не различимая и существующая только на картах.

Сквозь огромные окна смотровых площадок, установленных с южной стороны ДМЗ вдоль ограждения из колючей проволоки, туристы видят спокойную и мирную землю, поэтому по возвращении говорят о ней как о месте, где всё замерло.

Но на самом деле даже сей час ДМЗ по-прежнему остаётся местом хитроумных военных манёвров. К примеру, каждый год с середины февраля по май военные с обеих сторон выжигают кустарники и деревья, ухудшающие видимость в зоне обстрела. Выходит, что древняя тактика нападения при помощи огня в ДМЗ по-прежнему актуальна.

Соглашение о перемирии, согласно которому Южная и Северная Корея должны были придерживаться соответственно южной и северной ограничительных линий, проведённых в двух километрах к югу и северу от военной демаркационной линии, уже давно не выполняется: каждая из сторон старалась «оттяпать» себе земли, понемногу перемещая ограждение вглубь на чужую территорию. На смену войне пожаров, мин и тоннелей пришла «войн звуковая» — с трансляцией пропагандистских передач из громкоговорителей. Правда, в последнее время она прекратилась.

Заслуживает внимания и то, что в реальности на прилегающих к ДМЗ территориях живёт больше людей, чем говорят данные статистики: расквартированные там войска — это всегда «скрытое население». Так, по данным на 2015 год, в уезде Хвачхон-гун провинции Канвон-до, расположенном рядом с ДМЗ, проживает более 27.000 человек, но с учётом «скрытого населения» их может быть гораздо больше.

Утренняя перекличка в подразделении, несущем службу у передовой на цен трально-западном участке фронта.

Правда об экологической ситуации в ДМЗ

Если коротко, то природа ДМЗ вовсе не «природна». Местные леса стали бесплодными из-за пожаров, подвергаются вырубке и загрязнению из-за деятельности постоянных жителей. Учёные уже давно бьют тревогу, указывая, что площадь лесонасаждений в ДМЗ составляет менее половины от среднего показателя по РК и что необходимо срочно восстанавливать разрушенную экосистему.

Животных, обитающих в истощённом лесу, днём преследует рёв громкоговорителей, этих средств психологической войны, а ночью пугает свет прожекторов, шарящих по ограждению из колючей проволоки. Некоторые из них гибнут, наступая на мины.

Однако репортажи из ДМЗ неизменно представляют это место, как рай для дикой фауны. Весело резвятся водные олени, амурские горалы высокомерно глядят куда-то вдаль с вершины скалы, семейство кабанов бродит вокруг казармы… Но в природе не бывает так, чтобы животные сами лезли под объективы фотокамер: на бездушной земле, с которой исчез большой лес, тайные места их обитания оказались выставленными на всеобщее обозрение.

Передовая на западном участке фронта. Прямо напротив сторожевого поста южнокорейских пограничников, хотя на фотографии этого не видно, на очень небольшом расстоянии находится северокорейский пост.

В ожидании дня, когда к горам Кымган-сан снова помчатся поезда

Поле одуванчиков в уездном центре Кимхва-ып уезда Чхор вон-гун провинции Канвон-до — самая северная территория Республики Корея. Здесь всегда неспокойно — чёрные горы Северной Кореи не отрываясь взирают на поле. Через него проходит ДМЗ и ржавый железнодорожный мост. После открытия в 1926 году по нему ходили поезда от станции Чхорвон до Нэгымгана, но после разделения движение по этому пути к горам Кымган-сан прекратилось. На мосту надпись: «Обрыв рельсов! До гор Кымган-сан 90 км». Как выражение грусти от невозможности продолжить путь.

В начале 1970-х годов г-н Ким Ёнбом, тогда ещё холостой крестьянин из деревни в Зоне гражданского контроля, делая предложение односельчанке Ким Сунхи, сказал: «Не хочешь ли прожить свою жизнь вместе со мной в живописном домике на том поле одуванчиков?» Это была строчка из популярной в те годы песни «Вместе с тобой». На берегу реки Хантхан-ган пышным цветом цвели азалии, и девушка кивнула в ответ.

Супруги Ким Ёнбом и Ким Сунхи, уроженцы деревни, расположен ной в Зоне гражданского контроля в уезде Чхорвон-гун, в 1980-х гг. открыли «Место отдыха у линии фронта». В ожидании объединения они теперь ежедневно встречают гостей, которые, пройдя через контрольно-пропускной пункт, приезжают к ним поесть «мэун-тхана».

По прошествии 10 счастливых лет, за которые супруги успели родить сначала сына, а потом и дочь, г-н Ким отправился бить челом в управление уезда и к местным военным и наконец сумел выполнить своё обещание: выстроил живописный домик на поле одуванчиков. И в надежде, что когда-нибудь разорванные пути будут восстановлены и битком набитые поезда начнут возить туристов, повесил на него вывеску с надписью: «Место отдыха у линии фронта». Туристы, едущие в горы Кымган-сан, вряд ли появятся здесь в обозримом будущем, но слух, что жена г-на Кима варит вкуснейший острый суп из амурского сома, по «сарафанному радио» разнёсся за пределами Линии гражданского контроля. Люди узнали и их нехитрую лав-стори, и теперь это место стало «скрытой достопримечательностью» Зоны гражданского контроля.

Надпись на железнодорожном мосту Чонён, построенном в Чхорво не в 1926 г., гласит: «Обрыв рельсов! До гор Кымган-сан 90 км».

Пять ликов ДМЗ

ДМЗ обычно воспринимается как некая «земля мира и жизни» или символ трагедии разделения, но теперь настало время отбросить эти стереотипы и серьёзно взглянуть на ситуацию.

Во-первых, ДМЗ — это живой музей войны. Корейская война, начавшаяся в июне 1950 года, на самом деле была войной всего мирового сообщества: прямо или косвенно в ней участвовало более 60 стран, при этом более 10 из них принадлежали к коммунистическому лагерю. История человечества не знает других примеров, когда в одном месте одновременно воевали друг с другом столь много наций и государств. ДМЗ — это свидетельство противостояния Востока и Запада, документальный репортаж о холодной войне.

В Зоне совместной безопасности в Пханмунчжоме солдаты Юга и Севера стоят друг напротив друга, разделённые военной демаркационной линией. На заднем плане — северокорейский павильон Пханмунгак.

Во-вторых, ДМЗ — это сокровищница антропологии и истории Кореи. В 1978 году Грег Боуэн, солдат из американского континген та в Корее, на берегу реки Хантхан-ган в уезде Ёнчхон-гун провинции Кёнги-до обнаружил каменный топор ашёльского типа. Это доказывает, что 300 тысяч лет назад на территории ДМЗ обитали древние люди. Реликвии древних войн, в частности многочисленные крепости на берегах рек Хантхан-ган и Имчжин-ган, свидетельствуют о том, что 2000 лет назад здесь соперничали друг с другом Когурё, Пэкче и Силла. Государство Тхэбон, основанное в 901 году, в период Трёх поздних государств, зародилось в Чхорвоне, который находится в самом сердце нынешней ДМЗ. В 918 году на этом месте было основано государство Корё, а в столице Корё Кэсоне в 1392 году — Чосон. На земле ДМЗ родилось три королевских династии Кореи.

В-третьих, ДМЗ — это сокровищница культурного наследия первой половины XX века. В старом Чхорвоне, ныне лежащем в руинах, в 40-х годах XX века жило 37 тысяч человек. Уездный центр Чхорвон-ып, пример планового строительства периода японской аннексии, во время Корейской войны был разрушен в результате бомбардировок. Но на месте старого центра, пусть и пострадавшие от бомб, по-прежнему стоят здания администрации уезда, полицейского участка, начальной школы, инспекции по качеству сельхозпродукции, ледохранилища, финансового кооператива, железнодорожной станции и штаба Трудовой партии — как застывшее доказательство существования города, которого уже нет. В Чхорвоне, который после Освобождения в 1945 году и вплоть до соглашения о перемирии относился к Северной Корее, в узком месте на перекате реки Хантхан-ган рядом стоят мост Сыниль-гё, спроектированный в КНДР в 1948 году, и мост Хантхан-тэгё, построенный Южной Кореей в 1996 году.

В-четвёртых, ДМЗ — это плавильный котёл. Сразу после установления перемирия в Зоне гражданского контроля за пределами ДМЗ было более сотни пустующих деревень.

В результате политики переселения в 1983 году, когда Зона гражданского контроля была максимально широкой, в 81 деревне проживало всего 8.799 семей в количестве 39.725 человек (впоследствии из-за передвижения Линии гражданского контроля на север многие деревни оказались за пределами зоны). Местные жители создали свою особую культуру: к пёстрой мешанине культур, привезённых людьми с различными диалектами, менталитетом, обычаями, семейными историями и жизненными путями, добавилась культура военных, в результате чего сформировалась уникальная культура «третьей зоны».

И, наконец, ДМЗ — это место, где сохранилась экосистема эпохи холодной войны. Из-за сурового вмешательства холодной войны последовательная смена биогеоценозов, вероятно, не могла проходить здесь как по учебнику. Но воронки от бомб, заполнившись водой, стали прудами, а заброшенные человеком поля заболотились. Эти болота с их растениями стали местом обитания водяных оленей, а насекомые и черви привлекли птиц и зверей.

Деревья на полях, которые военные с обеих сторон всё это время уничтожали огнём, похоже, перестали отращивать боковые ветви вблизи земли. Судя по всему, они научились расти только вверх — чтобы огонь проходил между тонкими длинными стволами, лишь слегка касаясь нижней части кроны. Поэтому после пожаров, с наступлением весны поля вновь зеленеют. Ведь в огне погибли только молодые ветки-одногодки, а это лишь «расходный материал». Но на этих полях недостаточно корма для крупных животных, таких как кабаны. Дикие звери иногда становятся жертвами мин или растяжек, а некоторые с трудом выживают, становясь своего рода «питомцами» военных. В глубоких лощинах горного хребта Хяннобон (Хянробон) в самый разгар зимы, когда часты снегопады, бывает, что военные подкармливают овощами из своего пайка амурских горалов.

Ещё один уникальный природный феномен ДМЗ состоит в том, что здесь до поры до времени «спят» разные вирусы и болезнетворные организмы. В ДМЗ по-прежнему фиксируются случаи заболевания геморрагической лихорадкой с почечным синдромом, которой во время Корейской войны заразились более 3.000 солдат сил ООН, свирепствует бешенство и малярия.

Все пять ликов ДМЗ — это историко-культурное наследие, аналогов которому нет в мире. Это бесценный контент, который оставил корейцам XX век — как будто пытаясь компенсировать будущее тем, кто пережил болезненную эпоху разделения. Теперь мы должны использовать этот контент как инкубатор идей, способных приблизить объединение.

Хам Гванбок
директор Институт исследований ДМЗ Кореи,

писатель-репортёр ДМЗ Ан Хонбом

Ан Хонбом , Ли Санёп фотографы

***

Источник: ОСЕНЬ 2016  TOM.12  Nº.3

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.