До последнего смертного часа не забуду этих слез

 Воспоминания современников о Хван Ман Гыме.

Малик Каюмович Каюмов, выдающийся узбекский кино-документалист, Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии СССР и Узбекистана, народный артист СССР, заслуженный деятель искусств Узбекистана, кавалер многих орденов, в том числе «Эль юрт хурмати».

kayumov97

Когда в мае 1989 года Хван Май Гыма освободили из-под ареста, уже на следующий день к нему приехал его давний друг, выдающийся кинодокументалист Малик Каюмов. Каюмов был одним из немногих, кто не поверил ни единому слову обвинения, предъявленных Хван Ман Гыму, и с первых дней поднял голос в его защиту, ходатайствовал за него в самых высоких инстанциях в Ташкенте и Москве. Воистину, друг познается в беде.

— Колхоз «Политотдел» для меня как святое мескто, — говорит Малик Каюмович. — Там похоронены два очень дорогих мне человека — Николай Алексеевич Ким и Хван Ман Гым или, как мы его называли, Тимофей Григорьевич Хван. Хотя они работали в различных сферах, их объединяла высочайшая интеллигентность, образованность, душевная щедрость и беспредельная преданность своему делу.

Николай Алексеевич Ким был первым корейцем, с которым столкнула меня моя судьба. И с тех пор у меня очень трепетное отношение к корейцам, этому поистине трудолюбивому, талантливому народу.

Ким — мой первый учитель в кино. Он приехал в Ташкент еще в 1929 году. Тогда я только-только делал первые шаги в кино.

Из книги М. Каюмова «Жизнь моя — кинема-тограф»:

«Сначала и документальное, и игровое кино были вместе, на одной студии.

Но вот приехал из Москвы Николай Алексеевич Ким и создал первую в республике Узбекхронику. Документалисты старшего поколения обязаны ему всем. Это был уникальный человек, Я знаю много прекрасных людей, но такого, как Николай Алексеевич Ким, больше не встречал. Он был для нас и руководителем, и братом, и другом, и отцом… Он учил нас не только работать (это прежде всего), но и как вести себя, как носить костюм, как завязывать галстук, как разговаривать — всему. Всегда безукоризненно аккуратный, со вкусом одетый, он научил нас приходить на работу, как на праздник.

Николай Алексеевич на всю жизнь остался дня меня образцом руководителя и настоящего мужчины. Я и сейчас стараюсь делать все так, как учил он. Вот уже 40 лет я стараюсь ни на одну минуту никуда не опаздывать, никогда не приходить на студию в несвежей рубашке или небритым, или в плохо выглаженном костюме — за это ему спасибо. Он никогда не повышал голос (чего я не могу сказать о себе), но был требовательным, в делах жестким и дисциплинированным. Я не знал своего отца, может быть, поэтому так полюбил Николая Алексеевича.

В годы войны он работал на Центральной студии, но всегда встречал нас, своих питомцев, как родных детей… Николаю Алексеевичу Киму я обязан профессией репортера. Не любительской, не самодеятельной, а серьезной, ответственной (что было для него самое существенное) профессиональной работой.

Когда Ким умер, уже после войны, в Москве, он оставил завещание: «Прошу Малика мой прах похоронить в Ташкенте, рядом с мамой». Так я и сделал. В последний путь его провожала вся студия. И я снова тогда вспомнил слова школьного учителя: «Не бойтесь своих слез. Оплакивая мертвых, вы учитесь ценить и беречь живых».

Николай Алексеевич Ким был очень энергичным человеком и скоро добился здания для студии кинохроники по улице Лахути. До этого документальная студия размешалась в маленьком домике на Ленинградской улице, вся студия — в одной комнате. В новой студии мы, кинематографисты, все делали своими руками: оборудовали кинолабораторию, монтажные комнаты, просмотровый зал, зал звукозаписи. Не знали ни ночей, ни выходных, все были увлечены и горды тем, что у нас в Средней Азии появилась прекрасная по тем временам студия, со всем необходимым оборудованием.

Сама атмосфера заставляла нас быть аккуратными. Николай Алексеевич Ким приходил на работу раньше всех. Он умел все. Если кто-нибудь на студии заболевал — он сам его заменял. Был прекрасным кинооператором, режиссером, редактором, киномехаником, звукорежиссером и, что интересно, не доверял ни одному плотнику ставить замки и ручки к дверям комнат студии. Говорил, что они обязательно поставят неаккуратно и делал все сам. Знал он прекрасно и русский язык. Авторы и текстовики относились к нему с глубочайшим уважением.

Его любили не только мы, узбекские кинодокументалисты, но и все сотрудники ЦСДФ в Москве, и на огромном «Мосфильме», где он был начальником производства».

Не правда ли, если бы не имя, то речь будто идет о Хван Ман Гыме: «был очень энергичным», «никогда не повышал голос, но был требовательным, в делах жестким и дисциплинированным», «образец руководителя и настоящего мужчины»?

«Потом в мою жизнь пришел другой кореец — Тимофей Григорьевич Хван», — продолжил свой рассказ Малик Каюмович. «Это было в середине пятидесятых годов. О нем я услышал от своего брата, который работал в системе Минавтодора. Брат как-то сказал, мол, если хочешь снять фильм о хорошем колхозном лидере, поезжай в «Политотдел», там работает молодой, талантливый энергичный председатель. Я сразу же принял это предложение. Тем более, что в «Политотделе» — об этом сейчас почти никто не знает— похоронен Николай Алексеевич Ким, и поездка в колхоз для меня была поводом еще раз поклониться могиле моего учителя.

Хван Ман Гым оказался действительно таким, каким обрисовал его мой брат. С тех пор мы подружились.

Потом, спустя годы, я открывал в нем все новые и новые черты. Он был очень внимателен к окружающим его людям, мне, например, на праздники, дни рождения постоянно присылал поздравительные открытки, а иногда приезжал ко мне домой лично. Когда в Кибрае строили дом творчества, Хван помог благоустроить двор и посадить сад. Его отличали высокая образованность, интеллигентность, к тому же он был сильным человеком, и телом и духом».

Малик Каюмов был одним из немногих, кто уже л с первых дней после ареста Хван Ман Гыма поднял голос в его защиту. Он писал письма в Москву, в руководящие органы Узбекистана.

— Тимофей Григорьевич встретил меня у ворот, — вспоминает Малик Каюмович. — Мы обнялись и долго молчали, похлопывая друг друга по спине, мол, вот до каких ужасных времен пришлось дожить. Потом я вдруг почувствовал, как затряслись его плечи. Я понял: Хван Ман Гым плачет.

…Я не ожидал его встретить прежним, жизнерадостным и общительным. Но слезы эти потрясли меня.

Я давно знал Хвана, когда он только-только делал первые шаги в качестве председателя колхоза. Я еще хорошо помню тугаи — камышовые заросли, на которых располагались земли «Политотдела», помню, как на их месте создавались хлопковые и кенафные плантации.

Не передать словами, что я чувствовал, когда увидел слезы в его глазах!..

Вы можете представить состояние Хвана, человека, который всего себя отдавал работе, своей неуемной энергией, талантом превратил маломощное отсталое хозяйство в лучший колхоз страны, сделал жизнь колхозников не просто зажиточной, но и духовно богатой, и которого вдруг обвинили в нелепых грехах? И не только обвинили, но и продержали без суда в тюремных застенках три с половиной года.

Что я мог сказать, как я мог его утешить? Да никак! У меня самого к горлу подкатил комок…

До последнего смертного часа не забуду этих слез.

Хван Ман Гым был полностью реабилитирован, ему вернули все его награды и звания. Во время своего официального визита в Республику Корея Президент уже независимого Узбекистана Ислам Каримов, зная о роли Хван Ман Гыма в истории республики, включил его в состав узбекистанской делегации. Хван являлся почетным председателем «Политотдела», переименованного несколько лет назад в «Дустлик», избирался членом республиканской корейской ассоциации. Словом, последние годы жизни он прожил в почете и уважении. Но эти годы не смогли зарубцевать душевные раны, которые нанесли ему в период так называемого «хлопкового дела».

Сегодня особенно остро ощущаешь масштабы этой потери. Хван Ман Гым был одним их тех, кто на протяжении многих десятилетий служил нашим символом и нашим знаменем, кто своей  жизнью, своими делами и поступками вселял в нас уверенность и оптимизм, что да, наша община не просто существует, но и занимает достойное место в большой семье народов, вносит ощутимый вклад в экономическое и культурное развитие Узбекистана».

Хван Ман Гым, безусловно, уже вошел в историю республики как выдающийся организатор и новатор сельхозпроизводства, как человек, многие начинания которого опережали время. В условиях тоталитаризма, жесткого экономического и идеологического пресса он сумел создать крупное, а главное, рентабельное сельхозпредприятие, построил для колхозников современные благоустроенные дома, научил их работать не только на совесть, но и с умом. И это — лучший памятник легендарному председателю «Политотдела».

Источник: Брутт Ким, Михаил Ким. “Хван Ман Гым: через Олимп и Голгофу”. Ташкент, 2013 г.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

  • Владимир:

    В 1973 году познакомился с сыном Тимофея Григорьевича Хвана (Хван Ман Гыма) – Женей.
    Ежегодно приезжая в Ташкент на завод “Фотон”, всегда навещал его в колхозе “Политотдел”, иногда останавливался в гостинице колхоза. Тогда же познакомился и с Тимофеем Григорьевичем. Запомнилось, что в “Политотдел” въезжаешь, как в сказку: высокие тополя, похожие на кипарисы, совсем не такие, как у нас в средней полосе, аккуратные чистые домики (сейчас сказали бы “коттеджи”), кругом порядок и уют. Думаю, что это был единственный колхоз на территории СССР, где и был реализован “социализм с человеческим лицом”. А Тимофей Григорьевич был именно таким, как о нем написал Малик Каюмович Каюмов.
    Когда я узнал, что его арестовали, был уверен, что в самое ближайшее время разберутся, и он вернется домой. Но случилось иначе…
    С его сыном Женей я виделся последний раз у меня дома в Москве в начале 90-х.
    Знаю, что второй сын Тимофея Григорьевича – Станислав был председателем того же колхоза,
    Если кто-то из посетителей сайта знает, как связаться с Женей Хваном или со Станиславом Хваном, пожалуйста сообщите на vladaldol@mail.ru

Translate »