Дорога Моисея

Юрий Хван о Моисее Киме (из книги “Культурный чиновник Моисей Ким”)

Моисей Ирбемович Ким. 18.03.2016 г. Москва

Моисей Ирбемович Ким. 18.03.2016 г. Москва

Юрий Хван, драматург, политолог, общественный деятель (1980-1990-е гг.),
один из лидеров корейского общественного движения корейцев СССР и России

Трудно сказать, почему в советские времена так приглянулось нашим корейцам, вобщем-то, атеистам это имя — Моисей. Но среди наших соплеменников достаточно часто появляются носители имени этого самого знаменитого иудейского пророка. В этом нетрудно убедиться, например, если набрать в любой поисковой системе «Моисей», присовокупив к нему какую-либо корейскую фамилию. Вы удивитесь, но корейские Моисеи обнаружатся во всех регионах в достаточном изобилии. Быть может, думаю я, в этом факте прослеживается подсознательное стремление наших корейцев к тому, чтобы их сыновья обладали такой же стойкостью и мужеством, как библейский пророк, который привел своих соплеменников через пустыню к Земле обетованной?

Я хочу представить вам мое видение московского Моисея (Ирбемовича) Кима, как я его знаю. Прежде всего, на мой взгляд, он уникален. Дело в том, что другого такого корейского Моисея нет и, наверное, уже никогда не будет, ибо большую часть своей вот уже 70-летней биографии он трудился простым госслужащим. Ответственным чиновником Министерства культуры СССР (начинал при Е.А.Фурцевой, завершил в последние годы существования Советского Союза вместе с Н.Н. Губенко), а затем — в Минкультуры России (во времена Ю. Е. Сидорова, Н.Л. Дементьевой, В.К. Егорова, М.Е. Швыдкого, А.С. Соколова). Занимался он развитием книжного и библиотечного дела, народного творчества и национальных культур. Весьма красноречиво характеризуют Моисея Ирбемовича и такие факты: продолжительное время сотрудники этих министерств избирали его профсоюзным лидером — руководителем весьма влиятельного органа, в советское время ведавшего путевками в здравницы, местами в детсадах, денежными премиями, легковыми автомашинами и даже бесплатным распределением квартир.

Об оригинальности Моисея Ирбемовича говорит и такой факт: он, проработав многие годы в центральном аппарате высших государственных органов, находясь у истока тогдашних материальных благ, так и не выцыганил для своей семьи московскую квартиру. Как жил в подмосковном Дмитрове в двухкомнатной квартире в советские годы, так ютится там и сейчас, каждый день трясясь в забитой под завязку электричке по пути на работу…

Быть может, думаю я, это и есть его дорога к Земле обетованной?..

Я познакомился с Моисеем Ирбемовичем 25 лет назад и при первом же знакомстве пожалел, что не знал его раньше — во времена, когда создавались московская, а затем Всесоюзная ассоциации советских корейцев. Потому что человек с его огромным опытом, большими связями в сфере культуры на всесоюзном, общероссийском и региональном уровне, с его пониманием механизмов принятия государственных решений, с его знанием ходов и выходов во властных коридорах был бы для нас просто неоценим. Прежде всего при реализации тех задач, которые ставило в конце 1980-х — начале 1990-х годов руководство первых корейских культурных объединений СССР и РСФСР.

Неизменно благожелательный, глубинно интеллигентный и, я бы сказал, светящийся неподдельной симпатией к собеседнику, Моисей Ирбемович при своем достаточно высоком статусе НИКОГДА не допускал высокомерного апломба. А он, что греха таить, нередко бывает присущ нашим соплеменникам, взобравшимся по карьерной или коммерческой лестнице. Я также не помню его в состоянии уныния — он словно впитал вместе со своим библейским именем библейскую же заповедь, что уныние — это грех. Никогда не видел, чтобы Моисей отказал в поддержке и помощи, если они в его силах. А в том, что у него были и есть огромные возможности решать вопросы, мне довелось убедиться самому.

Помню в 1999 году кто-то подкинул нам, руководителям Обще-российского объединения корейцев, идею провести первый Все-российский конкурс на звание «Мисс российская кореянка».

Мы тогда подумали: «А что? Почему бы и нет?» Девушки наши красивые! Обзвонили региональные корейские ассоциации и куль-турные центры. Они с энтузиазмом поддержали, ведь такого еще никогда не было во всей истории как СССР, так и новой России.

Обратились мы к Моисею Ирбемовичу. Оказалось, для него вообще нет неразрешимых вопросов. Нужен подмосковный дом отдыха для размещения и репетиций будущих участниц конкурса. Нет проблем! Он позвонил давнему знакомому и обо всем договорился. Где проводить церемонию конкурса? «Большой театр подойдет?» — не в шутку, а всерьез спросил Моисей Ирбемович. Нам показалось, что это слишком. «Тогда, быть может, Малый театр?» — повторил вопрос Моисей Ирбемович.

Нам казалось, что это что-то совершенно запредельное. Но на следующий день мы уже сидели в кабинете Юрия Мефодьевича Соломина, художественного руководителя Малого театра, который совершенно по-свойски обнял Моисея Ирбемовича, и вопрос был тут же решен. Именно тогда впервые я оказался за кулисами и на сцене этого легендарного театра и смотрел в пустой зал с зачехленными креслами — и словно причастился к его истории…

Помню, как в период подготовки к тому конкурсу поздно вечером позвонил главный закапершик, один из организаторов всего этого действа, Афанасий Владимирович Ан — он находился в доме отдыха, куда уже съехались наши конкурсантки, и руководил их подготовкой. За давностью лет я уже не припомню, почему потребовалось мое присутствие. Ехать одному в Пушкинский район, в пансионат «Левково», зимой не хотелось, и я пригласил Моисея Ирбемовича. Он отозвался сразу, и мы с ним на моем древнем «жигуленке» покатили в Подмосковье. Дело было в темень, мела пурга, то и дело машина буксовала, Моисею Ирбемовичу приходилось выходить и толкать ее. На дорогах — никого, словно все вымерли. Наконец, через полтора-два часа мучений мы добрались до места назначения.

Оглядываясь назад, я с немалой долей ужаса представляю, а что бы с нами стало, если бы машина заглохла — ведь мороз стоял под 20 градусов, а мобильных телефонов у нас тогда не было. И прихожу к выводу: все-таки не зря родители его назвали Моисеем. И не случайно мы с ним успешно преодолели снежную подмосковную пустыню…

А в 2014 году Моисей Ирбемович удивил меня еще раз: он стал членом оргкомитета и участником автопробега «Россия — Корея- 2014», организованном братьями Эдуардом и Эрнестом Кимами в честь 150-летия добровольного переселения корейцев в Россию. Маршрут «Россия (Москва) — Казахстан — Узбекистан — Киргизия — КНДР — Республика Корея». Это 15 тысяч километров. Моисей Ирбемович прошел чуть меньше половины маршрута. Он сошел, как и было запланировано, в Новосибирске, для участия в культурном мероприятии местной корейской национально-культурной автономии. Но все-таки решиться на такое мог только смелый Моисей! Ведь ему стукнуло уже 69 лет! А он был не просто пассажиром: он вел онлайн-дневник автопробега, участвовал в пресс-конференциях, встречах с представителями власти и общественными деятелями. Почитайте, он есть в Интернете ( автопробега Россия — Корея-2014). Уверяю, получите большое удовольствие от сочного слога и наблюдательности автора. Вообще-то это давно известно по его прежним публикациям в «Российской газете» и в других СМИ. Потом мне подсказали, что в 2012 году Моисей также совершил путешествие от Санкт-Петербурга до Владивостока (остров Русский) автопробегом в честь саммита АТЭС. Тогда Россия председательствовала в этой международной организации, и к саммиту неимоверными усилиями соединила мостом остров Русский с Владивостоком. Моисей провел более месяца в путешествии на колесах. В это трудно поверить, но это сущая правда!

Источник: “Культурный чиновник Моисей Ким”

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.