Эволюция тем художественной литературы Республики Корея (1948—2018)*

Инна Валериантовна Цой, кандидат филологических наук, Восточный факультет Санкт-Петербургского государственного университета.

И.В. Цой

В статье последовательно рассматривается эволюция тематики южнокорейской художественной литературы с момента основания Республики Корея и по настоящее время. Автор выделяет три основных, исторически обусловленных этапа её развития: 1) становление новых тем и вопросов в литературе (1945—1951); 2) травма Корейской войны и попытки её преодоления (1951 — вторая половина 1960-х годов); 3) постепенное уменьшение роли политических и идеологических тем, рост внимания к частному и индивидуальному в художественных произведениях (1970-е годы — настоящее время). Особое внимание уделяется трансформации темы семьи, исторически занимавшей важное место как в корейском менталитете, так и в литературе. В заключении описываются самые последние тенденции в тематических предпочтениях южнокорейских писателей, например судьба общества потребления, феминизм, влияние техники и искусственного интеллекта на жизнь человека.

Ключевые слова: художественная литература Республики Корея, периодизация современной корейской литературы, тематика корейской литературы.

The article consecutively examines the evolution of main themes in South Korean fiction since the foundation of the Republic of Korea until the present time. The author outlines three major periods of its development set in historical context: first, the appearance of new themes and problematics in national fiction after Liberation (1945—1951); second, the trauma of Korean war and its overcoming (1951—the first part of the 1960s); third, gradual decline of political and ideological themes, writers are getting more interested in individual life and personal issues of their characters (from the 1970s until today). Special attention is given to the transformation of the topic of family that historically played an important role in Korean worldview as well as in classical literature. The article concludes with the overview of the most recent trends in South Korean fiction’s themes such as the future of consumer society, feminism, the impact of technology and artificial intelligence on human life.

Keywords: Korean fiction, periodization of South Korean literature, themes in South Korean fiction.

История развития южнокорейской литературы за последние 70 лет проходила на фоне ключевых исторических событий, которые оказали значительное влияние на всю последующую историю Кореи. Процесс становления современной корейской литературы начался практически сразу после освобождения страны в 1945 г. и продолжался в течение полувека. На протяжении этого времени корейская литература испытала на себе воздействие целого ряда внешних факторов, которые, в конечном счете, и определили общий вектор ее развития.

Возобновление разговора о роли литературы в обществе и степени участия в его жизни литераторов закономерно привело к появлению многочисленных художественных изданий и творческих объединений. Среди них можно назвать «Направления в литературе и искусстве» (Муне, 1949), «Литература и искусство» (Мунхак есуль, 1954), «Современная литература» (Хёндэ мунхак, 1955), «Свободная литература» (Чаю мунхак, 1956) и др. Некоторые, например «Интеллектуальные круги» (Сасанъге, 1953), отображали интересы корейской мыслящей элиты в целом и были своего рода глашатаем ее умонастроений.

В литературных кругах данного периода прочное место занимают такие ежеквартальные литературные издания, как «Творчество и критика» (Чханъчжак-ква пипхёнъ, 1966), «Литература и интеллект» (Мунхак-ква чисонъ, 1970), на страницах которых обсуждаются самые актуальные и злободневные вопросы литературной критики. Продолжают издаваться журналы «Мировая литература» (Сеге-ый мунхак, 1976), «В центре литературы и искусства» (Муне чунъанъ, 1977) и др. Развивает свою деятельность «Литературная мысль» (Мунхак сасанъ, 1972). Появился целый ряд литературных журналов, посвященных поэзии: «Поэзия» (Симунхак, 1971), «Современная поэтика» (Хёндэ сихак, 1969), «Образы» (Симсанъ, 1973). Все они значительно расширяют поле литературной деятельности.

В то же время продолжается дискуссия на тему популяризации литературы и расширения сферы ее деятельности, поднимается вопрос об эстетической ценности литературы как таковой. Все больше внимания уделяется художественным приемам, проблемам формы и стиля. В литературных кругах происходит стремительная смена поколений; возрастает доля художественных произведений, авторами которых являются женщины.

Если рассматривать южнокорейскую литературу второй половины XX в. и по сегодняшний день в контексте глобальных изменений, сказавшихся на литературных устремлениях авторов, в ее развитии можно выделить три основных, исторически обусловленных этапа.

Первый этап (1945—1950)

Литературу первого этапа можно определить как период, начинающийся вместе с возвращением Корее национальной независимости и завершающийся началом Корейской войны (1950—1953). В это время закладываются основы новой корейской литературной традиции. В качестве отклика на порыв общества к преодолению в себе комплекса бывшей японской колонии и культурной периферии Китая литераторы задаются вопросом, что такое национальная литература в Корее, в каком направлении она должна развиваться, как утвердить ее самостоятельную ценность перед лицом новых вызовов национальной культуре в постколониальную эпоху.

Корейские литературные круги принимают вид определенной структуры, возникают новые имена, литературная деятельность развивается. Появляются и первые литературные успехи, однако из-за произошедшего почти сразу же политического разделения нации и территории страны единое национальное самосознание и его проекция в литературе не сложились, и как результат общепринятая концепция национальной литературы так и не была выработана.

Второй этап (1950 — вторая половина 1960-х годов)

Временные рамки второго этапа простираются от начала Корейской войны до второй половины 1960-х годов. На литературу данного периода значительное влияние оказывают последствия разделения Кореи на антагонистичные Север и Юг, соответственно, произведения тех лет передают их идеологическое противостояние.

Для южнокорейских писателей того времени Корейская война была одновременно общественным историческим свидетельством и признанием индивидуальной памяти. Их юность превратилась в попытку пережить последствия войны. Для многих из них Корейская война помешала росту физическому, но дала стимул к росту литературному. Хотя война лишила их счастливого детства, именно благодаря ей «были написаны истории их предопределенных судеб»[1]. Например, это такие произведения, как «Эпоха героев» Ли Мунёля или «Площадь» Чхве Инхуна, «Рынок и поле битвы» Пак Кённи, «Дом с глубоким двором» Ким Вониля, «Горный хребет Тхэбэк» Чо Чоннэ и др. Все эти авторы получили известность благодаря книгам о войне, но на этом их литературная карьера не завершилась. Многие их произведения легли в основу кинофильмов и телевизионных постановок.

Лишь в конце 1950-х годов корейское общество постепенно оправляется от последствий войны, а в литературе появляются ростки сопротивления той идеологии и системе, которая привела к войне, литература начинает задумываться о новых жизненных ориентирах и ценностях. И только пережив революцию 19 апреля 1960 года (где участвовали корейские студенты), послевоенная литература по-настоящему начинает преодолевать последствия ран, нанесенных войной, и осознание душевной и духовной скованности. В результате в этот период литература занимается поисками смысла существования отдельной личности и в то же время обращается к проблемам общественным. Иначе говоря, литературное восприятие отдельно взятой личности приводит к появлению интереса к обществу в целом и к реалиям того времени. В итоге в литературных кругах возобновляется обсуждение таких проблем, как вопрос роли литературы в обществе, степень участия литераторов в общественной жизни. Для этого периода характерно творчество таких авторов, как Лм Чхочжун («Стена слухов», «Слова-бродяги») и Ким Сыннок («Поездка в Мучжин», «Сеул, зима 1964»).

Третий этап (1970-е годы — настоящее время)

Третий этап, нижняя граница которого приходится на последнюю треть двадцатого столетия, продолжается вплоть до сегодняшнего дня. В эти годы корейское общество столкнулось с глубокой структурной перестройкой во всех социальных сферах, пережило стремительную индустриализацию со всеми ее последствиями для культуры и разрушение многих сохранявшихся на тот момент институтов традиционного общества, прошло через диктатуру и демократизацию.

Очертим основные характеристики литературного процесса этого периода. Сопротивляясь политике подавления со стороны военных правительств, корейская литература начала 1970-х годов открыто вступила в острое духовное противостояние с властью. Кроме того, вновь обсуждается вопрос о теоретических основах национальной литературы и развитии реализма как направления. Вслед за этим активизируется дискуссия о том, какой должна быть общедоступная литература, предпринимаются попытки преодолеть сознание разделенной нации посредством его литературного осмысления. Возникает феномен массовой культуры, а с ним и соответствующей литературы, рассчитанной на неискушенного, рядового читателя. Одной из важных тем, которая привлекает внимание литераторов, становится тема социального неравенства, ищутся пути решения этой проблемы.

С точки зрения художественных приемов и духовного настроя, названные тенденции совокупно проявили себя в том, что в прозе значительное развитие получает реалистическое направление. Корейские писатели обращают пристальное внимание на частную и общую судьбу, на реалии своего времени, на целостное осознание существования отдельной личности. Основные представители прозы указанного периода — Ким Тонни (1913—1995), Хван Сунвон (1915—2000), Ан Сугиль (1911—1977), О Санвон (1930—1985), Ли Хочхоль (род. в 1932 г.), Чхве Инхун (1936—2018), Ли Чхончжун (1939—2008), Ким Сынок (род. в 1941 г.)

В поэзии авторы, основываясь на индивидуальных эмоциях и придерживаясь концепции «чистого стиха», продолжают традиции корейского лирического стихосложения. В то же время появляются экспериментальные стихи и, кроме того, поэтические произведения, в которых авторы критически высказывались о существующей действительности. Отсюда в ряде произведений корейская поэзия затрагивает, с одной стороны, конфликт между чистой лирикой и идеологией, а с другой — противоборство традиции и экспериментирования.

Основные представители в поэзии — Со Чончжу (1915—2000), поэты «Общества зеленого оленя» — Пак Тучжин (1916—1998), Пак Могволь (1916—1978), Чо Чихун (1920—1968), Ким Чхунсу (1922— 2004), Ким Чонсам (1921—1984), Пак Инхван (1926—1956), Пак Чэсам (1933—1997), Ким Кюдон (1925—2011).

В 1970-е годы в корейской литературе появляется большое количество романов. В это же время увеличивается объем издаваемых книг, бестселлеры затрагивают актуальные темы, вырастает интерес к литературе в целом и повышается ее статус. Решающую роль в этом сыграло появление романов таких выдающихся писателей, как Пак Вансо, Хван Согён, Ли Мингу, Чо Сехи и Чхве Инхо. В этот период президент Пак Чонхи, стимулировавший быстрое развитие государства, прибегает к тоталитарным и патерналистским мерам для продвижения национальной модернизации. Этот проект был насильственно осуществлен в смутную политическую эпоху, что привело к подавлению таких либеральных ценностей, как свобода, демократия и человеколюбие. Антикоммунистическая авторитарная идеология, направленная на развитие государства, привела к тому, что герои литературных романов 1970-х годов стали олицетворением подавленности и бессилия, подобных тому чувству, которое должен испытывать человек, погибающий под натиском чудовищных обстоятельств. И, тем не менее, 1970-е годы стали и временем, в котором соседствовали горечь и надежда, депрессия и страсть. За депрессией таились жажда свободы и дух сопротивления. Роман стал не только полем деятельности молодого поколения писателей, но и фиксатором самосознания и публичным пространством для диалога среди интеллектуалов. Например, об этом пишут такие авторы, как Ли Мунгу (цикл рассказов «Кванчхон», романы и рассказы Пак Вансо, Чхве Инхо (роман «Родина звёзд»).

Иначе говоря, ключевой проблемой современного корейского романа становится восстановление онтологической значимости личности тогда, когда подлинная связь с миром оказывается невозможной. Как было сказано выше, эта проблема коренится в том, какой предстает реальность после Корейской войны, восстания 19 апреля 1960 г. и переворота 16 мая 1961 г. Процесс отчуждения и рефлексии изображается сквозь призму жестоких проявлений войны и идеологии, бедности, голода и смерти. Один из ярких примеров писательского мастерства — автор Ли Мунёль (род. в 1948 г.), который непосредственно на себе испытал трегедию разделения страны и ее последствия. Эти темы волновали Хван Согёна (повесть «Чужая земля»), Чо Сехи (цикл рассказов «Карлик, подбрасывающий маленький мячик») и др.

В результате изменения социальной структуры, а также постоянного усложнения картины мира в новое время идентичность становится все более размытой. Сталкиваясь с изменением структуры механизированного и стабильного индустриального общества, личность не может не чувствовать себя отчужденной. Социальная система, коллективное сознание и механизмы индустриализации послужили причинами, по которым личность стала отчужденной, символической, была деконструирована. Личность, таким образом, вырывается из потока жизни, что приводит к ее внутреннему разладу. Такое состояние можно назвать онтологическим отчуждением. В корейской литературе подобное состояние личности выражалось в образах отдельных героев, приобретавших символический характер. Например, герои произведений Ли Чхончжуна, О Чонхи, Чхве Юн, Ким Сыннока. Отчуждение (в данном случае ослабление, унижение личности) проявляется тогда, когда речь идет о положении, которое человек занимает в современном обществе. И в художественных текстах такие персонажи становятся универсальными образами. Кроме того, отчуждение можно рассматривать как знак того, что ценность индивида в обществе неуклонно снижается. Корейская литература представляет персонажей, пострадавших от разрыва между личными идеалами и социальной реальностью. В таких ситуациях личный опыт постижения того, что мир абсурден (он венчается, например, кризисом или потерей идентичности), становится собственно жизненным опытом. Такое отчуждение героев в современных корейских романах можно рассматривать как пример потери идентичности. Каждый из этих персонажей, адаптирующийся к своему окружению, утрачивает идентичность, что в конечном итоге приводит к невозможности самореализации.

Июньская революция 1987 г. ознаменовала конец долгого военного правления в Корее. Страна ступила на путь демократии и культурного разнообразия. Литература на политические темы, доминировавшая в предыдущую эпоху, перестает быть ключевой, в ее компетенции оказывается все меньше вопросов политики и идеологии, между тем как такая компетенция до этого была отличительным признаком корейской современной литературы. Литература должна была найти себе новое место в мире, где нечего разоблачать и не с чем бороться. Сфера личной жизни, надежно скрытая за коллективной идеологией, проникает в среду информационного общества и капитализма. В результате в 1990-е годы появляются новые темы, связанные с личной жизнью и проблемами культуры. Авторы пишут о переосмыслении внутреннего мира, феминизме и сексуальности, о городской жизни, о взаимоотношениях с массовой культурой, цифровой средой и киберпространством. Это свидетельствует не только о том, что расширяется круг тем и проблем, но и о том, что в поле зрения современных читателей попадает больше разнообразной информации.

Воспитанные в более тесных, чем предыдущее поколение, отношениях со средствами массовой информации, авторы, которые появились после 1990-х годов, представили в литературе новый взгляд  на жизнь. В середине 1990-х критика открыла для себя таких прозаиков, как Син Кёнсук, Юн Тэнён и Сон Сокче, вслед за которыми появились писатели, еще ярче представлявшие свое поколение: Пэ Суа, Ким Ёнха, Ким Ёнсу, Ким Кёнук. Женщины-писатели нового тысячелетия, такие как Чхон Унён, Юн Сонхи, Чон Ихён и Ким Эран, открывают новые эстетические пространства, еще не исследованные предыдущими поколениями женщин-писателей. Благодаря Чон Сонтхэ, Ким Чунхёку, Пак Мингю, Ли Кихо, Пхён Хеён, Хан Ючжу нарративное пространство в литературе 2000-х годов становится более разнообразным. Их так называемое гибридное письмо происходит не из идентичности, рожденной из общего исторического опыта, — оно представляет собой интертекстуальное повествование, устанавливающее связи с множествами иных культурных текстов. Примеры этого можно обнаружить в массовой культуре и в текстах молодых писателей. Для поколения, не устанавливающего исторических связей, контакт с различными культурными текстами играет важную роль в развитии их творческого потенциала. В своих произведениях они выступают не только против литературы реализма, но и исследуют разные способы конструирования реальности.

Для молодых писателей, дебютировавших в литературе 2000-х годов, практически не существует ограничений в утверждении собственной идентичности, так как они не связаны чувством вины и долга перед политической реальностью. Это поколение писателей в первую очередь характеризуется тем, что в своем творчестве оно игнорирует все правила, установленные реализмом, и постулируемую реализмом связь с реальностью. Они смелее и основательнее выстраивают свое повествование, чем литература периода перемен в 1990-е годы, которая все еще зависела от рамок реальности. Важные для литературы 1990-х пространства «эстетического» и «обыденного» не привлекают авторов нового тысячелетия, которые выводят свое повествование за пределы пространства и повседневного, поднимая нарративный потенциал прозы на качественно новый уровень. Это молодые авторы — поэт Ким Тэён (сборник стихов «Исчезнет солнце — не взойдет и луна»), прозаики Хан Ючжу (роман «Невозможная сказка») и Чо Хахён (роман «Утро Химеры»).

Тема семьи

Еще одна ключевая тема в литературе второй половины прошлого века — тема семьи. Кризис сознания, наступивший вслед за периодами колонизации и войны, вынудил корейцев в первую очередь искать безопасности и счастья для своих родных. Однако с 1990-х годов традиционная модель семьи претерпевает значительные изменения, и молодые писатели начала XXI в. становятся тем поколением, которое видит и документирует признаки перемен[2].

Традиционно семья является сильнейшим идеологическим институтом. История Кореи второй половины XX в. приводит к исключительному усилению института семьи. Колонизация и Корейская война лишили многие семьи их глав и кормильцев, привели к трагическим расставаниям и потерям. В результате наиболее важным показателем счастья для корейцев стала крепкая семья. Более того, присущая Корее идеология чистокровности придавала гордости за однородную нацию и общую кровь. И такая идеология прямо и косвенно вела к укреплению социальной традиции, в которой поведение определяется семейными узами. Стоит также отметить и влияние традиции почитания родителей, свойственной конфуцианству. Можно сказать, что в корейском обществе семья являлась средой для воспитания чувства принадлежности к общине и традиционных гендерных ролей. Однако начиная с 1990-х годов традиционная модель семьи как идеологического института корейского общества теряет свою силу. Меняется повседневность, на первый план выходит «идеология потребления». Подобные изменения повлияли на процесс формирования личности, порождая асоциальных индивидуумов. Таким людям нравится ходить в кино в одиночестве, общаться только через Интернет, они находят прибежище в виртуальном мире компьютерных игр и фильмов. Можно сказать, что герои современных рассказов приветствуют анонимность, для них это своего рода «защитная оболочка». В Корее становится все больше тех, кто не желает становиться частью традиционной семьи. Поэтому под семьей, описанной в современных романах и рассказах, часто подразумевается не только семья, состоящая из отца, матери и детей, но и группа людей, которые не связаны между собой кровными узами, а собрались под одной крышей в силу каких-либо жизненных обстоятельств. В таких семьях нет и гендерного различия.

С другой стороны, после того как в 1992 г. Корея официально открыла двери иностранной рабочей силе, резкий приток иностранцев также внес лепту в изменение модели семьи в корейском обществе. Политика «открытых дверей» привела к росту зависимости корейской экономики от иностранных рабочих рук. Возрастание числа трудовых мигрантов в Корее приводит к разрушению мифа об однородности нации и чистоте крови и превращает корейское общество в многонациональную и мультикультурную нацию. Кроме того, отток женщин из села осложняет жителям деревень поиск корейской супруги. В результате корейские юноши из сельской местности вынуждены брать в жены иностранок, и так растет число межнациональных браков. Упомянутые социальные перемены связаны также и с ростом числа китайских корейцев и перебежчиков из КНДР, увеличением количества иностранных студентов. Иными словами, корейский институт семьи оказался в ситуации, когда он обязан принять в себя абсолютно разные расы и культуры, и эти перемены все чаще описываются в литературе, становятся темами многих рассказов и романов.

Писатели все больше внимания уделяют частной жизни, а не социальным процессам. Теперь судьба нации, идеологии интересуют их меньше, чем личные проблемы человека, такие как семья, сексуальность, положение меньшинств и подобное. Эти изменения повлияли и на структуру произведений. С развитием художественных форм все больше разрушаются границы между элитарным искусством и массовой культурой. Вследствие этого литература начала сближаться с другими формами искусства, и новый корейский роман утратил свою традиционную эстетическую основу. Например, раннюю прозу писателя Пак Мингю можно назвать рассказами, основанными на фантастической реальности: в современном мегаполисе наряду с героями-людьми сосуществуют и герои-животные, которые вступают в диалог с центральными персонажами. Все больше появляется произведений, в которых главными героями становятся роботы и искусственный интеллект, в таких рассказах авторы описывают взаимоотношения уже не только между людьми, но и между человеком и машиной.

Оказавшись в условиях обновленной реальности, корейские литераторы живо воспринимают изменения, происходящие в современном обществе, и вырабатывают новые художественные приемы для их описания. Духовные ориентиры авторов начала второй половины прошлого столетия для писателей поколения 2000-х больше не актуальны. Если ранее основной акцент в произведениях делался на острых политических и идеологических темах, в настоящее время авторов больше привлекают внимание вопросы бытия, которые возвращают человека в первоначальное («первобытное») состояние: человек вспоминает свою природную сущность и пытается, подобно дереву с глубокими корнями, устоять перед надвигающейся техногенной катастрофой. Об этом, например, повествует писательница Хан Ган (род. в 1970 г.) на страницах своего романа «Вегетарианка» (2007)[3].

_____

* Данное исследование было поддержано Министерством образования РК и Академией корееведения (AKS-2016-OLU-2250002).

This work was supported by the Core University Program for Korean Studies through the Ministry of Education of the Republic of Korea and the Korean Studies Promotion Service of the Academy of Korean Studies (AKS-2016-OLU-2250002).

Примечания:

[1] The Testimony of History and the Healing of Wounds //list. Books from Korea.

Vol. 2. Winter, 2008. P. 18.

[2] Towards a New Family // _list. Books from Korea. Vol. 1. Autumn, 2008. P. 12.

[3] Перевод романа на русский язык вышел в издательстве «АСТ» в 2018 г. (пер. Ли Сан Юн).

***

Источник: РАУК – КНДР и РК – 70 лет. – М.: ИДВ РАН, 2018. – 376 с. 

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »