Фиаско Пхеньянского нэнмена в Амстердаме

eca86bd9e38a14402e6501

Фиаско Пхеньянского нэнмена в Амстердаме – часть 3. Части 1 и 2 здесь и здесь

Герман Ким, профессор кафедры истории,
директор Центра по исследованию и сотрудничеству с Центральной Азией
университета Конгук (Сеул),
исполнительный секретарь центрально-азиатской секции
Консультативного Совета по мирному и демократическому объединению Кореи 17-ого созыва

Рестораны, одноименные с северокорейским рестораном в Амстердаме, встречаются в других странах, чаще всего в Китае, и сегодня вывеску «Пхеньян» можно увидеть не только в Пекине и Шанхае, в Джакарте и Пномпене,  Хошимине и Ханое, Дананге, Дакке и Улан-Баторе. Говорят, что действует также филиал в центре города Катманду, в Непале. В северокорейских ресторанах в Китае и странах Юго-Восточной Азии первоначально столовались многие южнокорейские бизнесмены, а затем они приобрели популярность среди туристов, которые, не имея возможности побывать в «закрытом королевстве», платят немалые деньги скорее за экзотику, а не за еду, которую им предлагают.  Видя свои успехи ресторанного бизнеса в азиатских странах, у Пхеньяна зародились планы его расширения в Европе. Однако далеко не все намерения удается претворить на деле, и открытие северокорейского ресторана в Шотландии, о котором говорилось еще в прошлом году, так и не состоялось. В сложившейся на международной арене откровенно антисеверокорейской атмосферы Пхеньян скорее озабочен не тем, как сохранить имеющую сеть заведений, приносящую легальный доход в госказну.

Вокруг северокорейских ресторанов ходит много слухов, в той или иной степени правдоподобных, но порой из под журналистских перьев или со слов «очевидцев» вылетают откровенные «утки», и небылицы начинают кочевать из одной публикации в другую. Зачастую в российской прессе используются переводы подобных статей и неискушенному читателю трудно понять, что в них истина, а что – вымысел или откровенная ложь.

Шведский журналист Бертил Линтнер (Bertil Lintner), живущий в Таиланде, известен своими газетно-журнальными публикациями и книгами о таких странах Азии, как Китай, Индия и Бирма.  В 2004 году он получил международную премию за серию статей о Северной Корее, а в 2005 году вышла его книга «Великий вождь, любимый руководитель: демистификация Северной Кореи под кланом Кимов (Greаt Leader, Dear Leader: Demystifying North Korea under the Kim Clan, Thailand, Silkworm Books, 2005, 290 p.). По утверждению Линтнера, зарубежные северокорейские рестораны  курировались  секретным ведомством в Пхеньяне под названием «Отдел 39».

Однако, как сообщило осенью 2012 г. японское информационное агентство «Kyodo», по указу молодого лидера страны Ким Чен Ына был ликвидирован секретный «Отдел 38», отвечавший за действующие за рубежом гостиницы, рестораны и магазины беспошлинной торговли. Полученная от их деятельности валюта, как утверждают источники, шла в секретный фонд, обслуживавший личные нужды прежнего лидера КНДР и высшей номенклатуры. Молодой лидер, как утверждают источники, якобы передал этот валютный ресурс в ведение правительства, тем самым расширив его полномочия в управлении экономикой страны. По данным других источников, сверхсекретный  «Отдел 39» тоже зарабатывал валюту, но на тайных операциях с оружием, наркотиками, фальшивыми ассигнациями и частью природных ресурсов. По некоторым сведениям, его постигла та же участь, что и «Отдел 38».

Оба секретных ведомства, судя по всему,  занимались добычей валюты или ее отмыванием, но не отвечали за внешнюю разведку и шпионаж. Однако, как отметил исследователь Симон Дункан (Simon Dunkan) в докладе на одной из научных конференций: «… весьма популярна теория, растиражированная во многих газетах, что северокорейские рестораны создают возможность шпионажа за южнокорейскими бизнесменами,  выуживания из них информации, когда те пребывают  в алкогольном опьянении».  Такого рода предупреждения об опасности шпионажа прозвучали со страниц ежедневной газеты «Чунанг ильбо», что  северокорейские официантки подслушивают разговоры, которые ведут посетители ресторана. В некоторых источниках отмечается, что в ресторанах установлены камеры слежения и звукозаписывающая аппаратура.

Северокорейские официантки, как отмечается многими авторами, проходят строгий отбор по ряду важных показателей, как то: семейное происхождение, образование, внешние данные, музыкальные и певческие способности, знание иностранных языков и политическая благонадежность.  Молодые девушки, работающие в ресторанах, на самом деле выполняют роль не только официанток, но и поют, танцуют, играют на разных музыкальных инструментах, поэтому в течение рабочего дня они переодеваются, сменяя униформу обслуживающего персонала на корейские национальные или современные платья, беря в руки вместо подноса микрофон или электрогитару. Девушки поют популярные северокорейские песни, а также лирические шлягеры на иностранных языках, включая английский из репертуара Фрэнка Синатры, Битлз или  американских блокбастеров типа «Титаник».

Молодые северянки должны жить все вместе в непосредственной близости от ресторана, а порой в том же здании. Они не могут пользоваться сотовым телефоном или интернетом, но смотрят телевизор, в том числе и южнокорейские фильмы. Поэтому они знают, что другая Корея не «нищая американская колония, жители которой – братья по крови  живут не в адских условиях, а вполне преуспевают». Именно просмотр южнокорейских фильмов побуждает северян искать возможность бегства из страны пребывания на Юг.

Судя по рассказам перебежчиков, сотрудники ресторана получают в зависимости от прибыли до 100 долларов за месяц, что по северокорейским меркам составляет огромную сумму, поэтому часть зарплаты отправляется домой. Старший по персоналу следит  за всеми и требует доносить друг на друга в случае подозрений на «предательство родине».

Сведения о заработках самих северокорейских ресторанов разноречивы, в западных публикациях со ссылками на неуказанные источники или на рассказы перебежчиков указываются суммы от нескольких десятков до сотен тысяч долларов в год на каждое заведение. Соответственно размеры общего дохода от всех заграничных ресторанов тоже разнятся во много раз, колеблясь от одного – двух до сотен  миллионов долларов в год. Для меня осталось непонятным, в чем причина такого огромного расхождения в цифрах. Разумеется, что отсутствует какая-либо достоверная статистика, конечно, сведения перебежчиков могут быть неверными или соответствовать в какой-то мере деятельности одного отдельного ресторана, поэтому попытки умножить доход одного ресторана на общее количество разбросанных по разным странам и городам – обречены на недостоверность. Бесспорно одно: рестораны приносят северокорейской казне ощутимый легальный доход в твердой валюте.

По данным южнокорейского  Национального  агентства разведки (대한민국 국가정보원),  около 20 северокорейских ресторанов вынуждены либо полностью свернуть свою деятельность или временно прекратить ее в результате международных санкций и призывов Сеула к своим гражданам бойкотировать северокорейские заведения. Об этом заявил глава южнокорейской разведывательной службы господин Ли Бюнг Хо на брифинге в парламенте страны.

Сотрудники зарубежных северокорейских ресторанов – одна из привилегированных категорий северокорейских гастарбайтеров, отправленных в другие страны за твердой валютой. По данным специального докладчика ООН по правам человека М. Дарусмана, северокорейские работники приносят в бюджет страны от $1,2 млрд. до $2,3 млрд. в год. Вот о том,  в какие страны, на какую работу, на каких условиях отправляют северокорейских рабочих, будет серия моих следующих очерков.

***

Ссылки по теме:

Фиаско Пхеньянского нэнмена в Амстердаме. Ч. 1

Фиаско Пхеньянского нэнмена в Амстердаме. Ч 2

 

 

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »