Геннадий Лю. К 120-летию со дня рождения Чо Мен Хи

обложка Чо Мен Хи

Вот уже 10 лет прошло с тех пор, как мы собирались, чтобы отметить 110-ю годовщину со дня рождения Чо Мен Хи. К этой знаменательной дате был приурочен выпуск книги о нем и его творчестве, чего так хотела его дочь Валентина. Сама она совсем немножко не дождалась, но сокровенное желание ее было исполнено, и она умерла с чувством исполненного долга. Помню, как с трудом, вооружившись увеличительным стеклом, она читала рукопись, и время от времени, протирала его платочком. Отец бы гордился такой дочерью, и, наверное, посвятил бы ей прекрасные стихи. Но не довелось. Хотя она, безусловно, заслуживает того, чтобы ее имя тоже было запечатлено в литературе.

Чо Мен Хи – наше общее достояние, наша слава и гордость, Его нет с нами вот уже 77 лет, но все таким же ярким, вдохновенным, близким остается он в наших сердцах. И если верно, что наиболее точным критерием значимости личности является время, в течение которого о ней помнят, то Чо Мен Хи оно поставило высокую оценку. Его величие больше не нуждается в иных подтверждениях, а если когда-то и нуждалось, то лишь в силу трагичности обстоятельств, из-за которых он надолго выпал из поля зрения родных и близких и всего общества.

Почти два десятилетия после ареста о нем не было никаких вестей. В атмосфере тотального ужаса, сложившейся в годы диктатуры пролетариата, его имя тихонько произносили разве что в узком семейном кругу, да в кружках творческой интеллигенции. Разумеется, никакой речи не могло быть о тиражировании и популяризации произведений Чо Мен Хи, безвозвратно пропали рукописи двух романов. И никто не знал тогда, что больше он никогда и ничего не напишет. Расстреляли его в самом расцвете сил и таланта – в 44 года…

Сегодня, в день его 120-летия, хочется представить Чо Мен Хи живым и красивым, истинным представителем богемы в лучшем понимании этого слова – в строгом черном костюме, в шляпе и с тросточкой, с веселой шуточкой… Ведь, насколько можно судить по скупым сведениям его современников, он был хорош собой и весьма привлекателен – статный, энергичный, задорный и щедрый до расточительности – словом, был артистической натурой, так что не зря не только писал пьесы, но и играл в них. И совсем не был готов к тому, чтобы ему навязали роль врага народа.

Всем сердцем потянулся он к стране, которая, казалось, строит самое справедливое общество на свете, и так много ему хотелось почерпнуть из этого свежего источника для внедрения в будущем на родине! А получилось, что попал из огня да в полымя. Основанием для ареста послужило анонимное письмо в НКВД, в котором против него и еще четверых человек выдвигались обвинения в шпионаже и «японофильских» настроениях. И несмотря на то, что Чо Мен Хи на допросе полностью их отверг, 15 апреля 1938 года постановлением Тройки был приговорен к расстрелу, и менее чем через месяц приговор был приведен в исполнение. А реабилитировали его за отсутствием состава преступления лишь в 1956 году…

У всех нас и по сей день щемит сердце при мысли о том, что так и не удалось установить точное место захоронения поэта, и нет дорогой могилки, на которой можно было бы поплакать в дни поминовения. Остался лишь памятный знак на хабаровском городском кладбище, где вместе с ним покоятся тысячи жертв сталинских репрессий.

Метеором сверкнул Чо Мен Хи на литературном небосводе, прочертив ослепительную полосу с востока на запад, и зажег свет в наших душах, который мы обязаны сохранить и бережно передать подрастающей смене, и в этой связи мы еще раз должны с величайшей благодарностью вспомнить его дочь Чо Сон А – Валентину Минхеевну, которая сделала все что для того, чтобы прояснить судьбу отца и представить его творчество широкому кругу читателей как здесь, так и на исторической родине.

Не углубляясь сейчас в литературоведческие тонкости, подчеркну, что Чо Мен Хи долго будет славен тем, что вдохнул новую жизнь в традиционную национальную литературу. Он взорвал устаревшие формы стиха и наполнил новым содержанием, примерно так, как это сделал Маяковский (кстати, они ровесники, оба с июля 1894-го), благодаря чему корейская поэзия сделала качественный рывок вперед и, преодолев натурализм и декадентство, поставила во главу угла внутренний мир человека, причем не сам по себе, а в столкновении с окружающим миром, в его борьбе за светлые идеалы народа.

Тем более время было такое – не до пассивного миросозерцания. Надо было драться за униженную и оскорбленную Корею. И Чо Мен Хи вместе с группой единомышленников по движению «Волевое искусство, борющееся с действительностью», считал своим долгом призывать соотечественников к решительным действиям за освобождение от двойного ига – японских оккупантов и собственных эксплуататоров.

То, что на нынешний взгляд такая позиция могла бы показаться вполне естественной для прогрессивно мыслящих людей, вовсе не означает, что ее легко и просто было занимать. Нужно было быть отчаянными патриотами, чтобы оставаться самими собой и продолжать отстаивать свои идеи в условиях повседневного преследования, с одной стороны, и смиренного ожидания лучшей участи, с другой. Многие поплатились за это своей жизнью, а Чо Мен Хи был вынужден навсегда расстаться с горячо любимой Родиной.

Но и вдали от отчего дома он оставался непримиримым борцом, тружеником, очень чутким, с обостренным чувством справедливости, с сознанием ответственности за судьбы подрастающего поколения. Порой в ущерб своей основной литературной работе, много сил и энергии отдавал обучению и воспитанию крестьянской молодежи. Как вспоминала потом одна из лучших его учениц Екатерина Цой, он написал специально для них десятки стихотворений и пьес, и они заменяли им хрестоматию.

Сейчас мы можем только сожалеть о том, как щедро и беспечно разбрасывался Чо Мен Хи своим дарованием, о том, что не было тогда технических средств для быстрого размножения и хранения рукописей. Так оказался потерянным для нас его роман «Под красным знаменем». По отзывам тех, кому довелось прочесть это произведение в черновике, от него «дух захватывало», от него трудно было оторваться. Рукопись была сдана в издательство и неожиданно пропала… Когда в дело вмешался Комитет по национальной литературе при Союзе писателей, ее каким-то образом нашли и отдали в печать, и опять потеряли… Бесследно исчез в застенках госбезопасности и второй роман Чо Мен Хи – «Маньчжурские партизаны»… А сколько творческих замыслов он не успел осуществить! Так что до нас дошла лишь небольшая часть его литературного наследия, но, как я уже отмечал в книге, одного «Нактонгана» достаточно, чтобы автор навсегда оставался в наших сердцах.

Конечно, со временем ценности изменились, как и критерии художественности. Социальность искусства уже не в почете. Один очень известный английский писатель Сомерсет Моэм в 60-е годы XX века утверждал, что главная задача литературы – развлекать. Вряд ли это было большим открытием, скорее можно говорить о том, что он лишь констатировал общую тенденцию. Умение развлекать в наше время довели до беспредельных высот, производя на свет тысячи «мыльных опер» и триллеров ежегодно. Но это вещи одноразового пользования – прочитал и выбросил, посмотрел и забыл. В отличие от классики, создаваемой не на день-два, а на века. Классика будоражит умы, призывает задуматься над прошлым, настоящим и будущим, осмотреться в суете будней, она обращена к душе и поэтому не столько развлекает, сколько воспитывает, помогает раскрыться лучшим человеческим качествам и чувствам. Именно к такой, Литературе с большой буквы, относится творчество Чо Мен Хи. Была, конечно, в его произведениях, написанных в эмиграции, доля трибунности, декларативности, но с учетом исторических событий тех лет и стремления прогрессивных писателей принимать в них самое активное участие, это вполне объяснимо и заслуживает уважения. Такой была их роль в обществе – быть совестью и голосом своего народа. Своей священной обязанностью они считали стоять на страже его интересов, отстаивать гуманистские идеалы, вносить вклад в поступательное развитие нации и человечества. Их нравственная позиция – предельная самоотдача, постоянная готовность к действию. Не только выдающимся художником слова, но и активной гражданской личностью, бойцом являлся и Чо Мен Хи. Вот почему мы низко склоняем головы перед его светлой памятью.

Статья по теме: Геннадий Лю. “Золотое перо Кореи”

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »