Геннадий Лю: Мы прозвали его Монголом…

Ли Владимир Владимирович

Ли Владимир Владимирович

Геннадий Иванович Лю

Геннадий Иванович Лю

Наши школьные годы закончились полвека тому назад, поэтому вспоминаются как нечто голубенькое, а если и набегали облака, то они были легкими и не особо омрачающими радости бытия. Конечно, уже тогда мы получали первые уроки добра и зла, любви и ненависти, и целого ряда других противоположностей, из которых, собственно, и складывается канва жизни. Однако общий настрой был бодрый, мы прошли все стадии среднего образования и воспитания, свято верили в целенаправленно навязываемые нам идеалы социализма, так что до сих пор это частично сохранилось в нас, словно всполохи пионерских костров.

Поэтому в классе, в котором я учился с первого по одиннадцатый до самого получения аттестата зрелости, как-то и не особенно замечали, что кто-то вдруг не появился 1 сентября.  Значит, уехал с семьей или остался на второй год. Зато все остальные на месте. У нас ведь все предопределено заранее. Вот отучимся, потом институт, армия, а оттуда на производство. Через несколько лет добросовестной работы получим квартиру, обзаведемся семьей, а там, глядишь, и орден заслужим за вклад в народное хозяйство.

Так было и с Володей Ли, который поступил в нашу центральную районную школу с шестого класса, остался «на осень» ввиду неуспеваемости по русскому языку и больше в нашем классе не появлялся. Оказывается, сестра с мужем определили его в совхозную школу, ибо Володя заявил, что не хочет больше учиться там, где учительница предвзято судит о его знаниях, и уж «троечку» поставить бы могла. Но мы об этом не знали и даже не думали. Хотя многим из нас он запомнился с первой же встречи. Рослый крепыш, он ничуть не боялся наших признанных забияк, которые обычно норовили всячески ущемить новенького. Было ясно, что за себя Володя постоять сумеет. И дело не только в стати, которой одарила его Природа. Глядя на его не по-детски будто выдубленное солнцем лицо и большие натруженные руки, нетрудно было догадаться, что путь нашего одноклассника не был усеян розами. Потом-то мы узнали, что все каникулы он проводит на рисовом поле, помогая родителям. Это наложило свой отпечаток не только на его внешность, но и характер. Обычно медлительный и спокойный, уверенный в своих силах и способностях, он мог вскипеть, когда сталкивался с несправедливостью, смело выступить на защиту обиженного.

Ребята прозвали его Монголом. Может, потому, что он чем-то походил на лихих воинов Золотой орды, схож с ними цветом кожи и разрезом глаз, собранностью и готовностью любому дать отпор? А может быть потому, что однажды сам, одевшись в клетчатую, похожую на кольчугу безрукавку и нацепив на голову берет в виде шлема, воскликнул: «Не правда ли, вылитый монгол?»  Как бы то ни было, прозвище за ним закрепилось надолго. Он неплохо играл в баскетбол и настольный теннис, хотя «заводилы» класса предпочитали футбол, считая этот вид спорта более серьезным. Именно на почве перебрасывания шарика с одной стороны стола на другую мы и сблизились с Володей. И наша дружба возобновилась, когда через три года он вернулся в районную школу, но уже на класс ниже. А что касается русского языка, то к этому времени он владел им не менее чем на четверку. Он рассудил точно: учительница, которая поставила ему «неуд», была неплохим преподавателем, но никак не педагогом. И я был полностью согласен с ним, ибо знал ее как никто другой – свою мачеху из разряда тех, от которых хочется бежать куда глаза глядят. Она и на работе оставалась такой – мачехой для всех своих учеников. Володя, проживая в интернате, который находился напротив дома, в котором я жил, не раз видел мои с ней стычки и сочувствовал мне. Ему было нелегко вдали от родительского тепла, а мне – вблизи от родительского холода. (Мой отец тоже не согревал, так как будучи директором большой школы, с жаром воспитывал чужих детей, не оставляя времени и сил на своих).

Окончив школу, мы разъехались. Володя отправился попытать счастья в Самарканде, а я с двоюродным братом Володей Кимом и одноклассником Мишей Югаем – в Москве. Увы, с первой попытки никому из нас поступить в вуз не удалось. Кто «срезался» на первом же экзамене, а кто не прошел по конкурсу. Не знаю, куда после этого направился Монгол, а наша троица заявилась в ЦК ВЛКСМ с просьбой дать комсомольскую путевку на целину. Домой не хотелось возвращаться после позорного фиаско. С полгода мы проработали в Павлодарской области, устроившись слесарями на автобазу, которая была задействована на строительстве канала Иртыш-Караганда. Вернувшись в Буку, мы стали готовиться ко второму заходу на студенческие хлеба. Здесь один из моих непобедимых партнеров по настольному теннису Анатолий Ли предложил мне ехать вместе с ним в геодезическую экспедицию. Я с радостью согласился – чего киснуть дома под укоризненные взгляды и шипение мачехи.

Первой дорогой, в прокладывании которой мне довелось принять участие, был небольшой отрезок от Бектемира до пересечения с алмалыкской автотрассой. Наша геодезическая партия от «Узгипроавтодора» была изыскательской, поэтому сказать, что мы прокладывали дорогу, не совсем правильно. Мы размечали ее, чтобы по нашим замерам углов поворотов, возвышений и впадин профиля трассы, установленным реперам строители могли начать отсыпку полотна. По завершении своей части проекта партия возвращалась в институт для ведения камеральных работ. Этим занимались техники и инженеры, а рабочие, в числе которых был и я, разъезжались по домам.

В партии было 7 человек, из них четверо корейцы, поэтому в «Узгипроавтодоре» нас называли корейской партией Алексея Шина. (Вспоминаю его с особой теплотой, потому что никогда после него в своей насыщенной трудовой биографии не встречал такого замечательного руководителя. Трудолюбивого, справедливого, щедрого. Надо, он сам мог заняться нивелированием или мензульной съемкой, и даже подержать рейку, если рабочий где-то замешкался. Начальственных разносов не устраивал, не говорил на повышенных тонах. Поэтому каждый из нас сам старался не подвести его. Заметив, что я тянусь к приборам, он назначил меня десятником, а когда увидел, что я освоил теодолит, – младшим техником. Соответственно росла и моя зарплата. С 90, если не ошибаюсь, до 100 и 110 рублей. Останься я у него под началом, глядишь, поступил бы в геодезический институт, и моя жизнь покатилась бы совсем по другим рельсам).

Ну да, ладно. Дней через 10 после «камералки» приехал в Буку Толик, чтобы забрать меня в следующую экспедицию. «Но раз ты у нас уже младший техник, нам нужен один новый рабочий,» – сказал он. Подумав, мы решили предложить эту должность Монголу. И он, помявшись, согласился. Если бы он знал, что его ожидает, то ухватился бы за наше предложение руками и ногами. Но он-то не знал. И мы не знали. А дело в том, что рядом с базовым домиком, где в паркентском совхозе «Каракалпак» расположилась на сей раз наша партия, был частный дом, в котором проживала корейско-русская семья. И было в этой семье пять дочерей и один сынишка. Старшей, превращающейся из малышки в очень красивую девушку, было 16 лет, остальные мал-мала меньше. Они очень привязались ко всем нам, с веселым гиканьем встречали по вечерам нашу машину. Мы иногда привозили им конфеты и мороженое. А Монгол однажды купил на базаре какой-то секретный гостинец, который бережно прятал под плащом от наших глаз. Но шила в мешке не утаишь! Мы заметили, что это был букетик цветов, который он смущаясь и краснея, вручил старшей девчонке по имени Ира… Да, это была первая романтическая любовь Монгола. Возможно, были и свидания при луне, но разве за влюбленными уследишь? Мы даже не знали, взаимны ли были их чувства.

По завершении паркентского проекта нам было пора прощаться с партией Шина, так как подходили сроки поступления в вуз. Надо было еще хоть немного позаниматься, а там и документы сдавать в приемную комиссию. Краем уха я слышал, что Володя один раз встречался с Ирой в Ташкенте, скорее всего, случайно, так как вскоре он уехал поступать, и на этом роман закончился. И мои с ним контакты тоже.

Шли годы. Где нас только не носило по свету! И вот я уже в должности зам. главного редактора газеты «Правда Востока». Здесь знакомлюсь с парнем, заведующим отделом Андреем Кимом. По возрасту он годился мне в сыновья, но мы стали друзьями. Однажды на рыбалке разговорились по душам. Он рассказал мне о себе, причинах своей второй женитьбы и между прочим сообщил о том, что родился в совхозе «Каракалпак» Паркентского района. Сначала я не обратил на это внимания, потом вдруг вспомнил: «Слушай, говорю,- а я ведь там работал до поступления в университет. У тебя случайно не пять теть?» – «Да, пять». – «И старшую зовут Ира?» – «Да, тетя Ира». Поразительно все сошлось! Поистине неисповедимы пути господни. Они нас свели с Андреем, а через него – с давно улетевшей юностью.

Ровно через полвека я навестил тот дом, в котором располагалась наша геодезическая партия, и дом, в котором жила Ира. Внешне тут мало что изменилось. А веточка дороги от основной трассы в совхоз разбита и по ней трудно проехать. С грустью я смотрел на тот участок, который мы увлеченно размечали с Монголом – я орудовал нивелиром, а он рейкой. Семья Кимов переехала отсюда в более ухоженный уголок поселка. А неподалеку поселились в одном дворе две тети Андрея. «Но тетя Ира,- сказал он,- живет отдельно, в Ташкенте, частенько наезжает к сестрам в гости».

– Поехали, и мы их навестим.

– Обязательно. Но сначала сгоняем к родителям, потом на знаменитые паркентские шашлыки и вино.

Не затягивая с изложением визита, остановлюсь на главном. Ира, как я узнал, до сих пор не замужем. Почему? Но не спросишь же в лоб… Правда, дойдя до стадии, когда доброе вино развязывает язык, я что-то брякнул ей насчет прелести семейного очага. Она грустно улыбнулась и сказала, что не у всех с этим получается. Было ясно, что продолжать тему не следует. Остается лишь гадать. Возможно, это связано с первой любовью, которая оставила лишь горький след в душе. А может, дело в чем-нибудь другом. Во всяком случае, когда я спросил, помнят ли сестры нашу экспедицию, меня, Монгола и других, они дружно закивали головами, засыпали приветами и сообщили целый ряд подробностей, о которых я давно забыл. Кстати, глядя на них, я ни одну не узнал. Да, пятьдесят лет – не шутка.

Интересно, узнаю ли я Монгола при встрече? Узнает ли он меня? В прошлом году один из его московских друзей Валентин Чен собрался в Ташкент для сбора материала и верстки книги, посвященной 150-летию переселения корейцев в Россию. Наводя мосты, он спросил у Володи обо мне. Просто так, наудачу, не предполагая наших общих истоков. Он слышал лишь, что есть в Ташкенте такой журналист, написавший к тому же пару книжонок. Такой может пригодиться при подготовке сборника. Володя ответил, что мы не виделись и никак не общались со студенческих лет. Но есть один родственник, тоже в прошлом журналист, а ныне сотрудник Олий Мажлиса Республики Узбекистан Леонид Сон, который может помочь. И он действительно помог, дав мои координаты Володе. Благодаря этому мы созвонились, стали общаться по электронке и скайпу. И оба с нетерпением ждем встречи, которая может состояться уже в этом, 2015-м году.

Геннадий Лю

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

комментария 3

  • Юн Раиса:

    Спасибо, Геннадий Иванович,за интересную статью,из которой много интересного и нового узнала о Владимир Владимировиче. А вот интересно,встретились Вы после стольких лет и как прошла встреча…..

  • Нэля Васильева (Ни):

    Спасибо, уважаемый Геннадий Иванович, за интересные дополнения к образу Ли В. В. Я знакома с Владимиром Владимировича очень мало и уже знаю как интересного собеседника, неустанного путешественника и который может написать статьи подробно интересно обзорно независимо от темы: о политике, о человеке, о мероприятиях, о природе, о научных достижениях… о гимнастке…, он еще и замечательный организатор во всем и конечно интересно и хочется узнавать услышать из первых уст как складывался и рос такой замечательный человек! Да он очень ждал встречи и поездку на Родину, я думаю и надеюсь будет не менее интересным жизненным радостным … надеюсь на продолжение. Монгол?! ОН КОРЕЕЦ! Спасибо. НВ

  • Ли:

    Большое спасибо, Геннадий Иванович, за содержательную и интересную статью! Жизнь Владимира Владимировича насыщена разными событиями! Он – ветер, солнце и теплый дождь! Общаясь с ним, чувствуешь себя комфортно и уверенно, не смотря на разницу в возрасте. Прочитав вашу статью, узнала новые подробности. Еще раз, большое спасибо! Елена Ли.

Translate »