Хан Дин. ЖИВОЙ БУДДА (Трагедия в 3-х действиях с прологом)

DSC08739

Хан Дин.

 

ЖИВОЙ БУДДА

 

(Трагедия в 3-х действиях с прологом)

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Кун Е – король.

Кан-си – его жена.

Син Он.

Вон Хи.

Ок Хва – ее дочь.

Ха И.

Ян Гиль.

Мать – кормилица короля Кун Е.

Е Сун.

Ок Джи — ювелирный мастер.

Ван Гон.

Вожак.

Свидетель.

Воины, полководцы, люди из народа…

Действие происходит в начале X века на корейском полуострове.

ПРОЛОГ.

 

Голос. Добро и зло, содеянные предками, становятся историей.

Те же добро и зло, не попавшие на скрижали истории, превращаются в

легенды.

Кому-то хотелось утаить от людей,  кому-то  хотелось  вычеркнуть  из

истории добро.

И нередко история превращается в легенду. А легенда – в историю.

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. КОРОНА

 

Картина первая.

 

   Дворцовый зал с раздвижными створками. К нему ведет массивная каменная лестница.

   Тихий вечер. Двор освещен лучами заходящего солнца. Откуда-то доносится мерный звон колокола. Чувствуется атмосфера заговора. Е Сун, пожилой воин и Xа И, молодой воин на страже.

2.

Е Сун. Слушай, парень, что-то я впервые вижу тебя здесь. Кто ты такой?

Ха И. Меня зовут Ха И.

Е Сун. А откуда ты?

Xа И. Из крепости Енджу. Меня направили сюда, чтобы охранять ставку главнокомандующего Кун Е.

Е Сун. Давно ли ты служишь?

Ха И. Да уж три года, как на армейских харчах. (Вынимает меч из ножен, внимательно рассматривает его, начинает чистить).

 

Входит Вон Хи.

 

Вон Хи. Сегодня во дворец приглашены некоторые командиры. Пропускай строго только тех, кто покажет вот такой знак. (Показывает).

Е Сун. Слушаюсь.

 

   Вон Хи уходит.

 

Ха И. Кто это?

Е Сун. Полководец Вон Хи. Я вижу, хоть ты и молод, а меч у тебя не простой. Вроде как драгоценный. Да и одежда под стать ей. Видать, ты знатного рода?

Ха И. Скажете тоже! Я круглый сирота. А все, что на мне, получено в награду.

Е Сун. В награду?

Ха И. Конечно! Главнокомандующий лично вручил ее мне!

Е Сун. За какой же такой подвиг?

Ха И. Было дело! В битве за крепость Енджу я обезглавил сразу трех.

Е Сун. Как, на твоем счету уже есть убитые?!

Ха И. А чему удивляться? На то он и враг, чтобы его уничтожать! Если хотите знать, я снес уже целых семнадцать голов!

Е Сун. Ну, а сколько тебе лет?

Ха И. Уже восемнадцать.

Е Сун. Уже восемнадцать… Выходит, что, появившись из материнского чрева, ты каждый год убивал по человеку…

 

Проходят дворцовые служители.

 

Ха И. Смутное нынче время. Воюют, дерутся за власть, брат нападает на брата… Два королевства уже свергли. Теперь, как видно, наш черед подходит.

Е Сун. Пожалуй, все идет к тому. Не сегодня-завтра мы можем стать подданными нового короля. Но кто им только будет — вот в чем вопрос…

Ха И. Король-то найдется, было бы королевство!

Е Сун. Однако ты скор на решения! А может случиться совсем наоборот — сначала король, потом — королевство. Как объявлять государство без короля? А тут-то как раз и выходит загвоздка. Вроде бы наш предводитель Кун Е. Ему бы и быть королем. Хотя армией командует Ян Гиль.

3.

Xа И. Нет, я за Кун Е! Хороший человек! Никто кроме него так не заботится о воинах. Все делит с ними — и радость и горе. Разве не он раздает беднякам еду и одежду? Люди пойдут за ним. А Ян Гиль… что может этот сладострастник?

Е Сун. Наверное, может кое-что, раз женщины устоять не могут перед ним.

Xа И. То-то он вовсе бессилен, когда дело касается воинской чести.

Е Сун. Зато жизнь его переполнена удовольствиями.

Xа И. За этими удовольствиями не то что корону, собственную голову потерять можно.

Е Сун. Мне так не кажется. Маловероятно, чтобы Ян Гиль смотрел, сложа руки, как его подчиненный восходит на трон. Между прочим, ходят слухи, что он сколотил свою группировку. Ян Гиль своего не упустит, вот увидишь. Сдается, что и сегодня неспроста здесь собираются военачальники.

 

   Входит миловидная девушка лет 14-15.

 

Ха И. Стойте, барышня!

 

Девушка (Ок Хва) не обращает внимания на него.

 

Стой, говорю! Ты куда?

Ок Хва. В чем дело?

Ха И. Гм… почему… Я на страже, обязан знать, кто куда идет.

Ок Хва. Я здесь живу.

Ха И. Живешь. В ставке? Разве положено здесь быть женщинам?

Ок Хва. По-вашему нельзя?

Е Сун. Прошу прощения за его фамильярность. Он первый день сегодня здесь и не знает, с кем разговаривает.

Ок Хва. Ничего, я не обиделась.

Ха И. Я не считаю свои действия непочтительными. Я выполняю, что велит воинская дисциплина.

Ок Хва. Похвально, молодой человек! Так и должно быть.

Ха И. А что у Вас в корзине?

Ок Хва  (усмехнувшись). Жареные каштаны.

Ха И. Каштаны? (Заглядывает в корзину). О, божественный аромат! Давненько я не едал каштанов! Помнится, в последний раз это было… Наш отряд уходил тогда в бой, и какая-то женщина все совала мне их в руки… Так она плакала, так плакала!.. А каштаны обжигали ладони…

Ок Хва. Угощайтесь. (Дает горсть каштанов Xа И).

Ха И. Неудобно. Словно напросился…

Ок Хва. Берите скорее! Горячо!

Ха И. Большое спасибо! Первый раз в жизни принимаю угощение из рук столь прелестной девушки…

 

   Ок Хва уходит.

4.

Что за птица такая, что ее величать надо?

Е Сун. Она почти принцесса. Будь осторожен с ней, не то беды не оберешься.

Ха И. Принцесса? Неужто у полководца Кун Е такая очаровательная дочь?

Е Сун. Я же сказал, что почти принцесса. Это единственная дочь Вон Хи, того самого, что сейчас предупреждал тебя, кого пропускать во дворец, а кого — нет. Он – правая рука главнокомандующего.

Ха И. Жаль, что она еще совсем птенец. Но птенец, я бы сказал, милый…

Е Сун. Тебе-то что, спел этот плод или зелен? Она для тебя, что хлеб на картинке. Говорят же, не заглядывайся на дерево, если не можешь взобраться на него.

Ха И. Мне-то что! Я просто так… Вот скоро будет королевство – это да! Это –  главное! А если так, то разве я не заслужил тоже почестей? Я, который положил на это жизнь! Неужели вечно прозябать в грязи? Сейчас, когда весь мир становится вверх дном?

Е Сун. Вот именно – вверх дном! Дно – вверх, а верх – на дно. Середина же так и останется серединой. Ты и есть середина.

Ха И. Тогда взорвать все к чертовой бабушке! Чтобы все перемешалось!

Е Сун. Больше хлопот. А вдруг не соберешь вновь?

 

Появляется Кун Е. Один глаз закрыт черной повязкой. Высокий стройный мужчина лет сорока. Одет просто. Е Сун и Ха И, не замечая его, продолжают разговаривать.

 

Ха И. Человек должен стремиться к недостижимому. Когда умирает тигр, смертным одром ему служит гора. Его смерть еще больше возвеличивает его. Родившись мужчиной, ты должен стремиться стать великим. В битве быть победителем, среди вельмож — первейшим! Свершить неслыханные подвиги и оставить свое имя в веках! Иначе откуда узнают потомки – жил ты на свете иль нет?

Кун Е. О! Я слышу слова настоящего мужчины!

 

Воины падают ниц перед Кун Е.

 

Оставить свое имя в потоке времен – достойная мечта. Душа радуется, что у меня такие молодцы. Если мы сумеем объединить королевства в единую державу, наши имена сохранятся в истории. Будь и впредь, Ха И, таким же убежденным и мужественным! Такие, как ты, мне по сердцу. Постарайся оправдать мое доверие. (Берет у Ха И каштаны, надкусывает).

Ха И. Клянусь, я не забуду вашего отеческого наказа!

Кун Е. Я чувствую, что ты хочешь, чтобы у нас было свое государство. Мне кажется, что ты в нем займешь положенное тебе место.

Ха И. Когда же наступит этот священный час, о могучий вождь?

Кун Е. Скоро. Только надо повременить. Приготовься к великим свершениям.

Ха И. Я готов отдать за них жизнь.

5.

Кун Е. Очень вкусные каштаны… Теперь слушай, Ха И. Ко мне должен прийти старый монах. Не докучай его расспросами, а проводи тотчас во дворец и дай мне знать.

Ха И. Слушаюсь.

 

Кун Е уходит.

 

Вот это человек! Подумать только, он тоже любит каштаны! За такого и жизни не жалко. Да я за него отца родного продам!..

Е Сун. Представляю, как обрадовался бы твой отец, если б услышал такие слова!

 

Тяжелый стук в ворота. Е Сун уходит и вскоре возвращается со старым монахом. Ха И спешит оповестить Кун Е. Монах направляется прямо в зал и скрывается за раздвижными дверями. Спустя некоторое время выходит Кун Е, за ним – Ха И.

 

Кун Е. Сторожи ворота, никого сюда не пропускай!

Ха И. Слушаюсь!

 

Кун Е скрывается за раздвижными дверями. Старый монах Син Он переодевается. Снимает усы, бороду, парик, словом, снимает маску.

 

Кун Е бнимает его). Син Он! Вернулся! Как есть – цел и невредим!

 

   Монах Син Он продолжает разоблачаться.

 

Я так беспокоился! Скорей рассказывай, что там? Что люди? На чьей стороне народ?

Син Он. Как мы и договорились, я прибыл в пятнадцатый день четвертого месяца, в день твоего рождения. Чуть свет я отправился в путь, и вот я здесь! Мой рассказ будет тебе подарком.

Кун Е. Спасибо, друг! Спасибо…

Син Он. Я обошел все округи севернее Енджу, заходил во все крупные крепости.

Кун Е. Так-так…

Син Он. Повсюду дал указания нашим на случай чрезвычайности.

Кун Е. Прекрасно!

Син Он. В харчевнях и на постоялых дворах, в базарной сутолоке, в деревнях прислушивался к разным разговорам.

Кун Е. И что же?

Син Он. Ян Гиль, говорят, жесток и безжалостен, дерет с крестьян непосильные налоги. Настоящий тиран!

Кун Е. Великолепно!

6.

Син Он. У крестьян вся надежда на нас. Они знают, что большинство наших военачальников – выходцы из простонародья. Видят, как мы заботимся о бедноте, разделяем их беды и тяготы. И, конечно, они ждут с нетерпеньем, что королем станет кто-то из нас.

Кун Е. Как хорошо, что у меня такой мудрый единомышленник, как ты! Не будь тебя, не миновать бы мне участи Ян Гиля.

Син Он. Кому как не нам ясно, насколько переполнена чаша народного гнева! Мне, выходцу из бедняцкой семьи, и тебе, нищему монаху из захудалого храма! Кто идет за нами? Голытьба! Нищие из нищих! Наша борьба – справедливая борьба.

Кун Е. Благодаря тебе я понял многое. И нет сомнений теперь, когда за нами такая сила: мы можем создать свое государство!

Син Он. Все, что ты говоришь, верно. Но от слов до дела — большое расстояние. У меня есть достоверные сведения, что Ян Гиль не сегодня-завтра готовится занять трон. Он уже тайно заказал корону. Мы должны действовать, не медля! Надеюсь, ты выполнил свое обещание?

Кун Е. Да, стотысячная армия Вон Хи прибыла и стоит в лесу под крепостью. На всех улицах наши держат засаду.

Син Он. Ты меня успокоил хорошей вестью.

Кун Е. Наверное, ты устал с дороги. Утоли голод и отдохни!

Син Он. Придет время, отдохнем. Надо обстоятельно обсудить дела.

 

Доносится шум. Входит Ха И с ювелирным мастером Ок Джи. В руках Ха И корона.

 

Кун Е. Что за шум? Кто нарушает тишину во дворце?

Ха И. Задержали подозрительного. При нем обнаружена золотая корона.

 

   Ха И показывает Кун Е корону. Ок Джи бросается к ней.

 

Кун Е. На колени, безумец!

Ок Джи. Ваше благородие, не забирайте корону! Заклинаю вас всеми богами! Она не моя, честное слово, не моя! Если я лишусь ее, меня ждет смерть!

Кун Е. Кто ты такой?

Ок Джи. Я … это чужая корона… я всего лишь ювелирный мастер.

Син Он (берет корону). Красота неписанная! Корона… н-да… торжественно и величаво! Что, это действительно твоя работа?

Ок Джи. А чья же еще! Покорно прошу вас, уважаемый, помилуйте, верните корону!

Син. Он. Кто заказал тебе ее?

Ок Джи. Кто заказал, тот запретил об этом говорить.

Кун Е. И ты, бесовское отродье, смеешь так разговаривать? Не кажется ли тебе, что твоей упрямой башке надоело сидеть на плечах?

 

7.

Ок Джи. Это вы о моей голове? Что ж, вполне достойная цена короны! С намеком каждому, кто впредь наденет эту побрякушку. Только не уверен я, что такое уж это безобидное приобретение.

Кун Е. Да ты глуп! Однако кто же он, заказчик?

Ок Джи. Я не могу назвать его. Во всяком случае до завтра.

Син Он (Ха И). Ты можешь идти.

 

Ха И уходит.

 

Мастер, не Ок Джи ли тебя зовут?

Ок Джи спуганно). Откуда Вам известно мое имя?

Син Он. Такую корону можешь сделать только ты. Я знаю о тебе. С тобой когда-то работал юноша по имени Син Чон.

Ок Джи. А как же! Он теперь мой зять!

Син Он. Да, давно это было…

Ок Джи. Откуда вы знаете Син Чона?

Син Он. Он мой брат.

Ок Джи. О, господи! Мир тесен!

Син Он. Скажи мне, жив ли он?

Ок Джи. Жив! Жив! В деревне Окдон пашет землю!

Син Он. Спасибо за добрую весть. А все-таки скажи, что за тайна кроется в этой короне?

Ок Джи. О, вам я все скажу! Как есть. Так вот, кто сейчас среди вас главный?

Кун Е. Ян Гиль.

Ок Джи. Вот-вот. Он мне и приказал смастерить эту штуку. Уже полгода, как отдал он мне слиток золота и драгоценные камни. Последний срок назначен завтра, 16 дня четвертого месяца. Меня держали под стражей. Я работал дни и ночи. Все, конечно, в большой тайне, под страхом смерти. Кому-то власть, а кому-то плаха…

Кун Е ерет корону у Син Она). Не такая уж она и легкая, как кажется…

Син Он. Сейчас опасно отсюда выходить. Побудь здесь день-другой и ни о чем не беспокойся. Возможно, нам понадобится твое мастерство.

Ок Джи. Мои руки привыкли к работе.

Син Он. Воины!

 

Входит Ха И.

 

Проводите мастера в одну из дворцовых комнат, окажите почтительный прием.

Ха И. Слушаюсь.

 

Уходят.

 

Син Он. Кун Е, дело не терпит отлагательств! Ян Гиль намерен поднять свою армию завтра. Во что бы то ни стало мы должны его опередишь!

8.

Кун Е. Разгромить ставку Ян Гиля?

Син Он. Не исключено!.. Но сначала попробуем менее кровопролитный путь. Сегодня твой день рождения! На него-то, видать, и рассчитывал Ян Гиль! Вот мы и зададим пир. А его позовем сюда.

Кун Е. А он откажется!

Син Он. Если я к нему пойду с поклоном, он непременно примет приглашение.

Кун Е. Ты пойдешь к нему?

Син Он. Но если я не вернусь до звона, извещающего о закрытии крепостных ворот, немедленно поднимай войска и иди на ставку Ян Гиля.

Кун Е. Будь осторожен! Запомни, без тебя нашему королевству не состояться!

Син Он. Если судьба улыбнется нам, я вернусь!

 

Обнимаются. Син Он уходит. Кун Е долго смотрит на корону.

 

   Затемнение.

 

Картина вторая.

 

   Кун Е стоит на лестнице. С мечом на поясе. Во дворе строятся командиры. Где-то горит факел. Вынесен большой барабан. Напряженное ожидание. Вдруг тишину нарушает звон колокола. Входит Син Он.

 

Син Он. Кун Е!

Кун Е. Брат мой, вновь ты воскрес из мертвых! Значит, Небо с нами!

Син Он. Скоро Ян Гиль будет здесь, поторопитесь! Пусть все освободят двор и ждут приказа в роще!

 

Остаются Кун Е и Син Он. Входит Вон Хи.

 

Вон Xи. Армия Ян Гиля переходит в наступление. Кажется, они окружают нашу ставку.

Кун Е. Мы это предвидели. Ян Гиль намерен уничтожить нас в нашем же доме. Вон Хи. спрячь в роще самых сильных воинов! Когда Ян Гиль окружит нас, ты зайди неожиданно с тыла.

Вон Xи. Слушаюсь.

Син Он. Теперь осталось в последний раз склонить голову перед Ян Гилем. Этот поклон принесет нам королевство без кровопролития. Итак, во имя победы!

 

Доносится повелительный голос: «Кун Е, встречай своего повелителя!».   Кун Е снимает меч и прислоняет к колонне. Выходит с Син Оном на середину двора. Входят Ян Гиль со своей свитой. Они вооружены. Кун Е и Син Он становятся на колени.

 

9.

Кун Е. Добро пожаловать, о, повелитель! Рад видеть вас в полном здравии! Я так обязан вам, мне век не расплатиться за тысячную долю вашей доброты. Сегодня я пригласил вас сюда разделить мой скудный обед. Я счастлив, что вы уделили мне частицу своего драгоценного времени.

Ян Гиль. Не знаю, так ли думаешь ты на самом деле и не таишь ли чего в душе, но слова твои ласкают слух. Если ты и вправду не забыл, кто твой повелитель, значит ты не совсем пропащий человек. Однако разговор куда приятнее ведется за столом!..

 

Ян Гиль, Кун Е, Син Он и человек Ян Гиля поднимаются в зал. Телохранители Ян Гиля располагаются во дворе. Выносят столики сидящим в зале.

 

Кун Е. Снова стало беспокойно на границе. Все время пропадаю там. Вернулся домой всего несколько дней назад.

Ян Гиль. Скажи, Кун Е, сколько душ насчитывает твоя армия?

Кун Е. Какая уж там армия… так себе, сброд необученных крестьян.

Ян Гиль. И все-таки?

Кун Е. Около двухсот тысяч.

Ян Гиль. Когда ты пришел ко мне, я тебе выделил двести отменных молодцов. И ты, нищий монах бедного буддийского храма Седалса, стал их предводителем. Значит, сейчас твой отряд стал в тысячу раз больше. Где же те двести?

Кун Е. Одни пали смертью храбрых, другие выросли в отважных командиров.

Ян Гиль. Не пришла ли пора вернуть старый долг? К чему тебе такая многочисленная армия? Передай-ка ты половину воинов мне. И потом… Я знаю, у тебя большой запас провизии. Вот ты и обеспечь всех, кто перейдет в мое подчинение!

Кун Е. Я верну всю армию, коль на то будет ваша воля. Но сегодня мой день рождения. Может, обсудим дела в другой раз?

Ян Гиль. Нет, откладывать не будем. Надеюсь, что ты выполнишь мой приказ. И немедленно!

Кун Е. Все будет сделано, как вы велите. А пока – выше чарки!

Ян Гиль. Что-то не вижу здесь ни единой женщины. Где же твои гейши? Было бы приятнее принять напиток из рук какой-нибудь прелестницы.

Кун Е. Мы не держим гейш в армии. Воинская дисциплина не позволяет этого. Ян Гиль. Если у тебя нет гейш, тогда пусть выйдет твоя жена, чтобы налить мне чарку. Кажется, я ее до сих пор не видел.

Кун Е. Сейчас она придет.

 

  Син Он уходит. Вскоре появляется Кан-си, она кланяется Ян Гилю.

 

Моя жена.

 

10.

Ян Гиль. О, несравненная краса! Значит, это и есть та крестьянская дочь, что спасла тебе жизнь, когда твой отряд был разбит в Дженджу?

Кун Е. Да, это она. (Жене). Налейте вина нашему повелителю!

 

Кан-си предлагает Ян Гилю чарку.

 

Ян Гиль. Наконец-то у меня разыгрался аппетит… (Пьет). Послушай, красавица! Хочешь, я открою тебе глаза на твоего мужа? Ты даже не представляешь, насколько он прижимист и скуп! Вот я –  главнокомандующий, его повелитель – впервые в жизни переступил порог этого дома! Военачальник двухсоттысячной армии мог бы и почаще приглашать своего благодетеля!

Кан-си. Вы правы стократно, мой господин. Впредь радуйте чаще нас посещениями. Муж всегда занят военными делами, он редко бывает дома.

Ян Гиль. Ты мне нравишься все больше и больше. Похвально, когда жена защищает супруга. Ты усладила мой взор. А теперь услади же и слух! Есть ли в этом доме музыканты?

Кун Е. Есть музыканты. Военные!

Ян Гиль. Военные марши слушаю каждый день. Пусть лучше жена твоя споет!

Кан-си. Право, мне стыдно… С моими возможностями…

Ян Гиль. Ничего, спой, как можешь. Женское пение дает отдых мужчине.

Кун Е. Спой, не стесняйся!

 

   Кан-си поет.

 

Ян Гиль. Теперь мне понятно, почему ты не держишь музыкантов! Она одна заменяет их всех! Знай я раньше, что здесь поются такие песни, не выходил бы из этого дома! Клянусь, для Кун Е ты слишком хороша! Божественная, сядь рядом со мной!

 

Кан-си невольно подчиняется.

 

Прими от меня эту чарку!

Кан-си. Но я не пью вина.

Ян Гиль. Знаешь ли ты, кто я такой? Я — повелитель твоего мужа, я грозный полководец. В моих руках половина земель династии Силла. Значит — я и твой повелитель! Ты не можешь противиться моим желаниям.

Кан-си. Повинуюсь. (Пьет).

Ян Гиль. Умница! (Обнимает за плечи Кан-си). Ни у кого из моих подчиненных я не видел такой очаровательной жены. Пожалуй, это тот случай, когда женщина превосходит своего мужа. Не так ли, Кун, Е?

 

   Кун Е молчит.

 

Ян Гиль. Ты что же, оглох? Ишь, как сразу потускнел!

11.

Кун Е. Я никогда в своей жизни не был так оскорблен, как сегодня! Ты посмел глумиться надо мной в присутствии моей супруги! Каким бы великим гостем ты ни был, ты не имеешь права прикасаться к ней! Я проклинаю тот час, когда пригласил тебя!

Ян Гиль. Ну-ну, ты забыл, наверное, с кем разговариваешь! Я напомню тебе, как подобает вести себя со мной!

Кун Е. Не знаю, что у тебя – рот или мерзкая пасть шакала, но несет от тебя смрадом!

Ян Гиль. А-а!.. Теперь я вижу тебя насквозь, собака! (Бьет кнутом по улицу Кун Е).

Кун Е. Я мог бы одним махом снести твою поганую голову, но я не такой мелкий трус, как ты. Больше нам не жить с тобой под одним небом! Я вызываю тебя на поединок! (Воинам). Свидетельствуйте, воины, кто из нас окажется истинным победителем!

Ян Гиль. Тебе надоело жить! Верни мне украденную корону и стань на колени!

Кун Е. Ты слишком мелок, чтобы быть достойным ее! Принимай мой меч!

Ян Гиль. Безмозглый щенок не боится тигра. Сопляк, на том свете тебя уже ждут.

 

Поединок. Кун Е убивает Ян Гиля.

 

 

Картина третья.

 

   Кун Е стоит один во дворе. Во дворе суматоха. Готовятся к коронации. Входит седая старуха. Это Мать Кун Е.

 

Мать. Кун Е! Сынок!

Кун Е. Добрый вечер, мама! Как Вы себя чувствуете?

Мать. Я слышала шум.

Кун Е. Гости разошлись. Сегодня — 15 число, мой день рождения.

Мать. Знаю…

Кун Е. По этому случаю я потревожил ваш покой. Простите.

Мать. Кун Е, у меня тоже есть к тебе разговор. Подойди ближе…

 

Кун Е садится напротив Матери.

 

Настал час сказать тебе самое важное. Слушай внимательно. Я вскормила тебя своей грудью, мой мальчик, воспитала тебя с первых дней появления на свет. Но не я твоя родная мать. Я только кормилица.

Кун Е. О чем вы говорите, мама! Этого не может быть! Я не верю, не верю вам, слышите?!

 

12.

Мать. Я понимаю. Этому трудно поверить, но это правда. И не сегодня вовсе твой день рождения.

Кун Е. Что за загадки, мама? Что за тайну скрывает мое рождение?

Мать. Это действительно тайна. И сегодня ты узнаешь ее. Ты, Кун Е – прямой потомок короля Силлы. Ты его сын!

Кун Е. Что вы сказали, мама?

Мать. Успокойся! Я давно собиралась признаться в этом. Но я очень боялась… боялась потерять тебя. Теперь пришел срок. Твоя мать не была королевой. Она была всего лишь наложницей короля. Не знаю почему, но ты родился вне дворца. Родился в доме матери. И не 15 дня четвертого месяца, а на пятый день пятого месяца… Ты был необычным ребенком. Хотя бы потому, что родился сразу с зубами. Я хорошо это помню – я кормила тебя грудью…

Кун Е. Говорите, мама, продолжайте!

Мать. Когда король узнал об этом, он призвал придворного мага. Тот сказал: «Ребенок появился на свет пятого дня пятого месяца, в день самоубийства Цюй-юаня. Он родился с зубами. Это дурная примета. Младенец накличет великую беду на королевство». Король решил переиграть судьбу. Он велел избавиться от тебя… Это было вечером, когда они пришли. Воины отняли тебя прямо от груди, но не посмели отрубить голову младенцу. Они вынесли тебя на террасу и оттуда швырнули вниз. По счастливой случайности ты избежал смерти, но именно тогда ты потерял свой глаз. Когда все ушли, я нашла тебя и тотчас скрылась. Ты вырос на чужбине…

Кун Е. Знает ли еще кто-нибудь об этом?

Мать. Нет.

Кун Е. И не надо. Пусть для всех я останусь нищим монахом. Сейчас это очень кстати, когда народ поддерживает меня, и я могу занять трон. Видать, не зря ненавидел я короля Силлу. Теперь я уничтожу даже воспоминания о нем!

Мать. Ты зовешь меня матерью, и на правах матери я хочу сказать тебе несколько слов. Ты силен и отважен. Ты не лишен ума. Но у тебя всегда был тяжелый характер. В нем проскальзывала жестокость, ты бывал безжалостен. Вспомни, как часто ты совершал необдуманные поступки, подчинялся порыву чувств. Если народ удостоит тебя трона, и ты будешь править страной, первое, о чем ты должен помнить – научись прежде властвовать собой!..

Кун Е. Мама, я запомню Ваши слова.

Мать. Тогда я спокойна. Прощай, сынок. (Уходит).

Кун Е. Вот оно что… Да, во мне и не замолкал ни на минуту голос крови! Это он толкал меня на безумства. Я всегда впереди видел трон. Я ощущал его! Я жаждал! И вот оно, знамение! Корона сама пришла ко мне! О, небо, я вижу, ты со мной! (Смотрит на корону. Поднимает ее над головой. Снова опускает, не решаясь надеть). Как назвать мое королевство? Мне, королю, какое имя? Корона, объясни мне, почему королевство рождается ночью?

 

   Входит Син Он.

 

13.

Син Он. Корона к лицу тебе, Кун Е.

Кун Е здрогнув). Мне?

Син Он. Ты еще сомневался?

Кун Е. Син Он, скажи мне откровенно. Разве сам ты не хотел бы принять королевский сан?

Син Он ешительно). Нет!

Кун Е. Наконец-то мы полностью победили Ян Гиля!

Син Он. Победа – это великолепно. Но куда важнее теперь сохранить ее.

Кун Е. Син Он, ты мой ближайший соратник, мой друг, самый мудрейший из всех, кого я знал. Мы вдвоем добивались успеха. Я хотел бы принять из твоих рук завоеванную нами корону. (Передает Син Ону корону).

Син Он. Кун Е, сейчас ты станешь королем. Но пока ты не власть, выслушай мои напутствия. Как бы высоко не вознесла тебя судьба, какими бы почестями не одаривала она своих героев, все равно мы предстанем перед судом грядущего. Основа королевства – народ. Будь ему справедливым отцом и никогда не забывай о нем. Погибает Силла, потому что он покинут народом. Достойно продолжай наше дело. Дело, во имя которого мы так долго боролись.

Кун Е. Благодарю тебя, брат мой! Я никогда не забуду твоего великодушия! И никогда не нарушу твоих заветов! Клянусь тебе в верности нашим принципам!

Син Он. Я верю. Я вижу –  ты достоин короны, Кун Е!..

 

   Затемнение

 

Картина четвертая.

 

   Появляются вельможи и их жены. Музыка. Входят Ок Хва с короной для королевы и Ха И с короной для Кун Е, за ними Син Он. Они поднимаются по лестнице. Появляются Кун Е и Кан-си, становятся на колени перед Син Оном.

 

Син Он. Сегодня по велению Небес наш полководец Кун Е воцаряется на престол. Мы, его подданные, клянемся в верности Его Величеству! Пусть ярко светит его корона под миром, и да согреет ее свет сердца людей! Да здравствует Его Величество король! Да здравствует Ее Величество королева! Пусть стоит вечно и процветает наше королевство! (Надевает короны Кун Е и Кан-си).

 

Все падают ниц. Син Он спускается. Кун Е и Кан-си поднимаются к трону. Вдруг Син Он покачнулся и схватился за сердце. Уходит с трудом. Никто этого не замечает.

.

Кун Е. Мои верноподданные! Первое рассветное утро знаменует рождение нового королевства. Лучами восходящего солнца озарена наша корона. Я обещаю вам, мои верноподданные, благоденствие, славу и мир. Нам предстоит

14.

великая миссия – объединение трех государств в единую державу. И мы выполним эту миссию! Сегодня день рождения королевства. Пусть народ празднует его!

 

Начинаются танцы.

 

Вон Xи. Ваше Величество, флотоводец Ван Гон прибыл добровольно сдаться вам и просит защиты.

Кун Е. Пусть войдет.

 

Входит Ван Гон со своими командирами. Они несут подарки.

 

Ван Гон. Ваше Величество король! Я, флотоводец Западного моря Ван Гон прибыл со своим флотом служить Вашему Величеству. Мы надеемся на ваше великодушие и просим защиты и покровительства.

Кун Е. Ван Гон, я много слышал о тебе. Да, ты отважный полководец. Твой приход под наши знамена заслуживает одобрения. Служи верно во имя процветания королевства! Я оставляю тебя властелином Западного моря. Правь как прежде Приморьем!

Ван Гон. Покорнейше благодарю, о великий король! Разрешите в знак верности преподнести вам подарки! (Преподносит подарки — меч, шелк, вазу с золотыми рыбками, сундуки…)

Кун Е. Что это за ваза?

Ван Гон. Знаменитые золотые караси нашего края.

Кун Е. Слышал, что водятся там такие рыбки, но никогда не видел.

 

Кун Е и Кан-си рассматривают золотых рыбок. Входит Е Сун.

 

Е Сун. Ваше Величество, жизнь полководца Син Она в опасности.

Кун Е. Что?

Ен Сун. Не знаю, что это за болезнь, но ему плохо.

 

   Кун Е спускается по лестнице.

Занавес.

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. ПАМЯТНИКИ.

 

Картина пятая.

 

Прошло три года. На фоне дворцового зала — новые дворцы и памятники. Входит Син Он. Он чахлый и бледнолицый, с посохом в руке. Е Сун выбегает и падает перед ним на колени.

 

 

15.

Е Сун. Рад Вас видеть, полководец, снова во дворце короля! Осмелюсь спросить, как ваше здоровье? Мы все обеспокоены.

Син Он. Спасибо. Как будто лучше. Вы снова сторожите дворец?

Е Сун. Да, теперь я командую дворцовой стражей. Пожаловали мне высокую должность, но я уже стар. Тоскую по земле. Хотелось бы провести остаток дней спокойно там, где родился.

 

Звучит музыка.

 

Син Он. Человек должен заниматься тем, что ему по душе. Но не всегда так получается, ибо долг перед королевством превыше всего. Да, здесь все неузнаваемо переменилось. Что за музыка? Для кого играют?

Е Сун. Празднуют открытие еще одного нового дворца.

Син Он. Когда же успели понастроить столько дворцов? Можно подумать, что я болел не три года, а все тридцать. Что это такое вон там виднеется? Не то башня, не то дворец?

Е Сун. Это памятник. Самый высокий и самый большой в мире, не знающий себе равных. Посвящен он великим деяниям Его Величества короля.

Син Он. Как изменилась столица!.. Как поживает король? Здоров ли?

Е Сун. Здравствует. Немного пополнел. Простите меня, полководец, я хотел бы спросить вас…

Син Он. Спрашивайте.

Е Сун. Боюсь досадить вам неосторожными вопросами.

Син Он. Да чего же бояться? Я отвечу.

Е Сун. В народе ходят слухи, будто вы удалились от государственных дел. Вас отстранили?

Син Он. Я был болен.

Е Сун. Но люди говорят, что Вы бросили их на произвол судьбы.

Син Он. Не понимаю, что за причина не верить мне?

Е Сун. Если бы вы занимались государственными делами, людям не пришлось бы испытать и половины всех невзгод. Все так считают.

Син Он. И в столице люди негодуют?

Е Сун. В этом вы убедитесь, как только пройдетесь по улицам.

Син Он. Спасибо за откровенный разговор. Да, я не имел права болеть. Я не должен был уезжать из столицы, даже если мне угрожала смерть. Своей болезнью я совершил преступление перед народом.

Е Сун. Я огорчил вас своим рассказом, простите меня.

Син Он. Нет-нет, я вам очень признателен!

 

   Входит Вон Хи.

 

Вон Хи. Какая неожиданность! Когда вы приехали в столицу?

Син Он. Только что.

 

16.

Вон Xи. Какое счастье, что вы наконец-то избавились от этого тяжкого недуга! Как обрадуется король!

Син Он. Беспокойство мое оказалось сильнее болезни.

Вон Хи. Что-нибудь случилось?

Син Он. И вы еще спрашиваете у меня?

Вон Хи. Я вас что-то не понимаю…

Син Он. Вы что, разучились здесь что-либо слышать кроме парадной музыки? До Вас не доходят проклятия народа? Меня смертельно больного подняли буквально с постели стенания и ропот людей!

Вон Хи. О чем вы говорите, опомнитесь! Какие стенания? Какой ропот? Все кругом тихо и мирно.

Син Он. Знаете ли вы, сколько крестьян уходят из деревень? Там, вдалеке от столицы, я не мог понять, в чем дело. Но теперь я собственными глазами убедился, увидев причину бед и несчастий.

Вон Хи. Народ всегда недоволен! Когда и где вы видели ублаготворенную толпу?.. Ничего! Повопят и утихнут, как миленькие! Так было, есть и будет. Однако мне интересно знать, что вы разумеете под причинами бедствий?

Син Он (показывает на дворцы). А это что?

Вон Хи. Это дворцы Его Величества короля.

Син Он. Зачем королю столько дворцов? Ведь они создаются кровью и потом несчастных людей. Править народом – не означает выжимать из него все соки. Вы довели страну до краха! Королевство в опасности! Вы погубите его раньше, чем оно будет построено.

Вон Хи. Что-то я не совсем понимаю, в каких таких смертельных грехах вы обвиняете нас? Новые дворцы — памятники Его Величеству. Надо как можно больше построить их! Надо увековечить величие нашего короля!

Син Он. Дворцы делают королей великими?Вы заблуждаетесь. Чем роскошней дворцы, тем сильнее негодование народа… А этот монумент? Ведь испокон веков памятники ставили только усопшим.

Вон Хи. При чем тут я? Я только исполняю волю Его Величества. К политике я не причастен…

Син Он. Разберемся! (Уходит).

Вон Хи. Не околел-таки, старый пес! Выкарабкался из смерти! Ничего… Теперь Кун Е в моих руках, как бы ты не бесновался! Я держу рукоятку ножа, а ты лезвие. Дни твои сочтены. (Уходит).

 

Звучит ритуальная музыка. Вельможи выстраиваются во дворе. Появляется  Кун Е и парадном наряде. За ним следует Вон Хи. Кун Е садится на трон. Вон Хи – в кресло рядом с Кун Е.

 

Кун Е. Позвать молодого командира, вернувшегося из победного похода!

 

Выходит Ха И и становится на колени перед Кун Е.

 

17.

Подойди поближе!

   Ха И поднимается по лестнице. В это время во двор входит Син Он, опираясь на длинный посох.

 

Кун Е. Син Он!

Син Он (кланяется). Здравия желаю, Ваше Величество!

Кун Е (поспешно спускаясь с трона). Син Он! Когда прибыл? Как твое здоровье? О, как ты осунулся!

Син Он. Благодарю вас. Похоже, удалось на этот раз избежать смерти.

Кун Е. Какое счастье! Я так был завален делами, что даже не смог навестить тебя. Прости меня… (Поднимается по лестнице вместе с Син Оном, Вон Хи встает с места. Усаживает Син Она в кресло). Садись, Син Он!.. Ну, храбрый молодец, обрадуй нас доброй вестью!

Ха И. Ваше Величество, я счастлив доложить о победе. Ваша славная армия разгромила врага и, захватив две крепости противника, расширила земли нашего королевства.

Кун Е. Хвала тебе и доблестной армии! Своей отвагой ты явил врагам мощь нашего королевства. Я рад, что не ошибся в тебе и буду любить тебя впредь, как родного сына.

Ха И. Покорнейше благодарю за столь высокую похвалу!

Кун Е. Налить ему чарку вина!

 

Женщина выносит накрытый столик, наливает чарку и подает Кун Е. Тот передает вино Ха И.

 

Спасибо тебе за старания! Будь и впредь таким же отважным! Прими королевскую чарку благодеяния!

Ха И (принимая чарку). Рад верно служить вам до конца жизни. (Пьет).

Кун Е. А сейчас пойдем смотреть новый дворец.

Ха И. Ваше Величество, случилось непредвиденное…

Кун Е. Непредвиденное?

Ха И. Когда мы уже выиграли бой, неожиданно для всех Бан Бек со своим отрядом перешел на сторону врага и убежал с разгромленной армией неприятеля.

Кун Е. Что?!.. О, негодяй! Попадись он мне, я изгрыз бы его печень живьем. Где его семья?

Ха И. В столице.

Кун Е. Истребить весь род! Пусть увидят, как карается измена!

Син Он. Сколько человек было в его войске?

Ха И. Почти пятьсот.

Син Он. И сколько погибло у тебя?

Ха И. Примерно столько же.

19.

Син Он. Тысяча вдов и бесчисленные сироты… Ха И, ты командир и должен позаботиться о них.

Ха И. Слушаюсь.

Син Он. И еще, Ваше Величество, подарите мне жизнь жены и детей изменника. Есть у меня предчувствие, что это поможет избавиться от болезни.

Кун Е. Делай, как хочешь!

 

   Все уходят.

   Затемнение.

 

Картина шестая.

 

   Лунная ночь. Ха И во дворе. Появляется Ок Хва.

 

Ха И. Ок Хва!

Ок Хва. Милый, как я ждала твоего возвращения! Поздравляю с победой!

Ха И. Спасибо. Твоя любовь хранила меня!

Ок Хва. По ночам я молилась луне, а днем солнцу, чтобы ты вернулся живым и невредимым.

Ха И. Твои молитвы услышали небеса.

Ок Хва. Я спрашивала у луны: «Видишь ли ты моего милого? Помнит ли он обо мне?»

Ха И. Теперь я тоже буду всегда смотреть на Луну. Получится, будто мы встречаемся.

Ок Хва. Нет, Луна не заменит тебя. Придет ли конец этой войне?

Ха И. Да, страшная штука – война… Приходилось ли тебе видеть, как горит детская подушка? Разум мутится от одного только воспоминания… Пятьсот семей остались сиротами. Я должен позаботиться о них…

Ок Хва. О, несчастные! Мне так хочется что-нибудь сделать для них. Я помогу тебе, Ха И?

Ха И. Пока мы не женаты, нам нельзя быть вместе. Но, надеюсь, теперь твой отец не будет противиться. Сегодня король сказал, что он будет любить меня, как сына. Ок Хва, ты знаешь, что я сирота. Но я могу подарить тебе любовь. Дай мне твою руку! О, я никогда не касался женской руки…

Ок Хва. Милый, ты первый, кому я доверяюсь.

Ха И. Ок Хва, эта лента принадлежала моей матери, я всегда носил ее на груди. Возьми – это дорогое для меня сокровище.

Ок Хва. Любимый, для меня нет большей награды, чем эта! Я буду хранить ее вечно, и если у нас родится дочь, я передам ей нашу фамильную реликвию.

Ха И. О, как ты прекрасна! (Обнимает).

Ок Хва. Милый, я подарю тебе этот пояс. Отныне душой и телом я твоя. Не оставляй меня никогда!

Ха И. Наверное, люди потому не хотят умирать, что возможно такое счастье… Уже поздно, Ок Хва… Тебе пора домой…

20.

Ок Хва. Милый, я завтра буду ждать тебя здесь.

Ха И. Я не сомкну глаз, ожидая тебя!

Ок Хва. Любимый мой! (Бросается в объятия).

Ха И. Пора. Спокойной ночи, милая! (Решительно уходит).

 

Появляется Кун Е. В его руках ваза с золотыми рыбками.

 

Кун Е. Ты кто?

Ок Хва. Добрый вечер, Ваше Величество! Я – Ок Хва.

Кун Е. Это имя ничего мне не говорит.

Ок Хва. Я дочь полководца Вон Хи.

Кун Е. О!.. Да ты совсем повзрослела! Подойди ко мне. (Гладит по голове Ок Хва). Холодная роса опускается. Не холодно? (Снимает халат и накидывает на плечи Ок Хва. Гладит ее по спине). Тебе не страшно ходить одной так поздно? Хочешь, я тебе подарю вот это? Это золотые рыбки. Очень забавные. Ухаживай за ними.

Ок Хва. Спасибо, Ваше Величество. Разрешите мне удалиться.

Кун Е. Иди домой. Поднимается ветер.

 

   Ок Хва у ходит.

 

Какая прелесть, какое упругое тело! Можно подумать, что я помолодел. А что? Или я не король? Неужели я не могу взять понравившуюся мне девчонку? Ведь она, наверное, любит своего короля? Она будет счастлива и благодарна, если я одарю ее вниманием. И вообще – была ли у меня любовь? Трепетало ли хоть раз мое сердце при виде женщины? Что-то я не припомню. Неужели это –  любовь?

 

Появляются Син Он и Вон Хи. Они располагаются на лестнице.

 

Кун Е. Да, Син Он, давненько мы с тобою не сиживали вот так. Я безумно рад, что ты выздоровел! Поговорим как прежде по душам, вспомним былое… Вон Хи, вели вынести столик! Выпьем, как бывало в походе, по чарке!

 

Вон Хи уходит.

 

Син Он. Ты пополнел, береги себя.

Кун Е. Слава всевышнему, болезни обходят меня стороной.

Син Он. Кун Е, если честно признаться, я приехал вовсе не потому, что выздоровел. Меня подняло со смертного одра негодование народа… Что у нас происходит? В государственных делах всегда важно взвешивать, что делать в первую очередь, что откладывать на потом. Ты прости меня за прямой  вопрос,

 

21.

но неужели нельзя было о памятниках подумать позже? Не теперь, когда покинуты поля и люди мрут от голода… Отмени хотя бы на год налоги, освободи людей от трудовой повинности! Не забывай урок Ян Гиля!

Кун Е. Отменить налоги? А казна королевства?..

Син Он. К чему строить столько дворцов и памятников?

Кун Е. Дворцы и памятники – престиж короля! Иначе соседи перестанут страшиться нас и пойдут войной. Когда же падет королевство, кому нужны будут все эти пресловутые блага?

Син Он. А то, что люди даже после победы перебегают на вражескую сторону? Как крысы бегут с тонущего корабля! Неужели ты не чувствуешь этого?

 

Появляется Вон Хи.

 

Вон Хи. Вы – первый сановник нашего королевства, но даже и вам не позволено обращаться подобным образом к Его Величеству. Вы подрываете авторитет короля!

Кун Е (Вон Хи). Замолчи!

Син Он. Простите меня, Ваше Величество! Я не учел, что здесь еще третье лицо.

Кун Е. Нет, Син Он, ты для меня не подданный. Ты мне друг. Откровенно говоря, мне тоже страшно. Я чувствую себя неуверенно, словно перехожу реку по шаткой жердочке. Син Он, не оставляй меня никогда!

 

   Вбегает Ха И.

 

Ха И. Ваше Величество, восстание!

Кун Е. Восстание?.. Кто посмел поднять бунт против меня? О, неблагодарный народ! Ха И, где твой отряд? Будь беспощаден! Надо подавить их мечом и огнем!

Син Он. Лопнул гнойный нарыв на теле королевства! Пошлите гонцов на границу и усильте оборону! Ваше Величество, вам следует удалиться. Разъяренная толпа может вломиться сюда.

Кун Е. Во всем виноват ты, Вон Хи! Где твой хваленый секретный отряд? Зачем ты тратишь на него столько золота, если он не может обуздать толпу? Смотри, если что, я повешу тебя на первом суку! (Уходит).

 

Исчезает и Вон Хи. Входит Ха И, опускается перед Син Оном на колени, снимает с пояса меч и отдает.

 

Ха И. Я не выполнил приказ короля. Снесите мне голову! Я не могу поднять мечь на своих соплеменников. Там женщины и дети — они просят еды…

Син Он акрыв глаза, слушает Ха И, задумался. Шум толпы растет. Открывает глаза). Хорошо, Ха И. Иди и впусти вожаков ко мне.

 

22.

   Ха И выходит, потом возвращается с несколькими людьми из народа.

 

Как вы смеете тревожить покой короля? Что означает этот бунт?

Вожак. С кем я говорю? Кто вы?

Син Он. Я – Син Он.

Вожак. Вы?.. Мы-то думали, что вы давно отстранены от дел…

Син Он. Я был болен. Вернулся только вчера и вот встреча!

Вожак. Мы пришли сказать Его Величеству о своем горе. Налоги и повинности доконали нас. Вступая на престол, наш король обещал всем благоденствие. А что же выходит на самом деле? Возводятся бессчетные дворцы и памятники! Где брать для них рабочих, каменотесов? А когда прикажете возделывать  землю и убирать урожай? Народ по-прежнему ниш, голод косит людей…

Син Он. Все, что произошло, не имеет отношения к воле Его Величества. Во всех недоразумениях виноваты отдельные чиновники. Мы выявим самоуправцев и строго накажем их. Пусть народ разойдется по домам!

Вожак. Я вам верю, но люди требуют немедленной помощи.

Син Он. Хорошо. Передайте им – с этого часа на целый год отменяются все налоги и трудовые повинности. Те, кто был призван на строительство дворцов, могут вернуться домой. Собранный урожай останется крестьянам.

Вожак. Дай Бог Вам долгих лет жизни! (Уходит).

 

Син Он, уставший от напряжения, чуть не падает. К нему подбегает Ха И.

 

Ха И. Что с Вами?

Син Он. Я устал… Опасность миновала, но это еще не решение вопроса. Все намного серьезнее, чем кажется. (Уходит).

 

Появляется Е Сун, за  ним – Ха И.

 

Ха И. Дядя, мне тяжело. Я не посмел, не смог отдать приказ. Женщины, дети… Я увидел себя в детстве… Как можно поднять руку на беззащитных?…

Е Сун. Не знал, что ты такой чувствительный.

Ха И. Я многое понял за эти годы. Не подвиг – убивать людей. Спасать их, делать добро – подвиг.

Е Сун. Будь осторожен! Сейчас везде снуют проныры Вон Хи. И у стен тоже есть уши…

Ха И. Вон Хи – мой будущий тесть. Даже не верится, что у такой нечисти такая дочь! Да, не сладкая предстоит мне жизнь!

Е Сун. Тише! Кто-то идет. Уйдем отсюда. (Уходит).

 

Ха И остается и прячется в тени. Входит Кун Е и Вон Хи.

 

Кун Е. Вон Хи, смотри, чтобы этого больше не повторилось.

 

23.

Вон Хи. Ваше Величество, сдается мне, что все это дело рук Син Она. Он старается угодить народу. Не поглядывает ли он на корону? Кто ему дал право объявить об отмене налогов и трудовых повинностей?.. Все это неспроста.

Кун Е. Сегодня же ночью вылови всех вожаков восстания и спрячь в шахтах!

Вон Хи. Мои люди уже действуют. С завтрашнего дня в столице воцарится спокойствие, люди будут тише воды, ниже травы.

Кун Е. День был тяжелый… Да, слушай, Вон Хи, я не знал, что у тебя такая взрослая дочь… Пусть она придет ко мне сегодня ночью.

Вон Хи. Она у меня единственная!

Кун Е. Вот и хорошо!

Вон Хи. А что будет с ней потом? Сделаете ее своей наложницей?

Кун Е. Наложницей? Если она мне понравится, я из нее сделаю королеву!

Вон Хи. Для меня это большая честь, Ваше Величество!

 

   Кун Е уходит. Появляется Ок Хва.

 

Вон Хи. Ок Хва, доченька моя! Зачем ты вышла? Ночь такая неспокойная.

Ок Хва. Комната полна лунного света. И сверчки… Не могу уснуть – тревожно что-то на душе.

Вон Хи. Доченька, сегодняшняя ночь готовит тебе большие перемены…

Ок Хва. Что случилось, папа?

Вон Хи. Его Величество король приказал тебе явиться в его покои.

Ок Хва. Отец, я не могу следовать этому велению! Пощадите меня!

Вон Хи. Умолкни! Это – воля короля!.. Я знаю, ты путаешься с этим плюгавым юнцом. Но он сегодня нарушил волю короля. Его ждет каторга.

Ок Хва. Отец, только не это! Я буду послушной, я сделаю все, как вы скажете, только пощадите его!

Вон Хи. Хорошо. Я исполню твое желание!.. Его Величество в нетерпении. Глупая, ты будешь женой короля! Это самая великая честь для женщин нашего королевства. Кто знает, может, твоему сыну суждено стать наследником трона! Мой внук будет королем! Уж тогда-то я возьму все в свои руки! Они у меня еще попляшут! Иди скорее! (Уходят).

Ха И. О, жестокая судьба! Как несправедливо ты поступаешь со мной! Тот, кому я верил больше, чем отцу, отнимает самое дорогое. Другой, которого я считал своим тестем, отсылает меня на каторгу!.. О, Небо, дай мне силы! Прощай, Ок Хва, я буду мстить за поруганную любовь!

 

Занавес.

 

 

 

 

 

 

24.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. БЕЗУМИЕ

 

Картина седьмая.

 

   Кун Е сидит на троне с подставкой для ног. Он заметно погрузнел.

 

Кун Е. Вон Хи, в королевстве не так спокойно, как хотелось бы. Я долго размышлял – почему? И понял. Не мы господствуем над людьми. Их сознанием владеют буддисты и конфуцианцы. Оставлять это так нельзя. Народ – дитя. Его нужно не только баловать, но и наказывать!.. Но для начала надо проверить тех, кто приближен к трону. Под лампой всегда темно. Вон Хи, мы обязаны знать, что творится у нас под носом. Настало время прочистить мозги. Начни с Син Она. Я – король и я должен быть им всегда! Ты слышишь, Вон Хи? Я создам свою веру. И пусть они верят только в нее, я их заставлю!

Вон Хи. Ваше Величество, я преклоняюсь… Вы создадите великую веру, какой не знали века!

 

Возглас: «Ваше Величество, полководец Ван Гон просит аудиенции!».

 

Кун Е. Вот это кстати. Попробуем на нем.

 

Появляется Ван Гон. Он преподносит королю вазу с золотыми рыбками.

 

Ван Гон. Ваше Величество, как ваше драгоценное здоровье?

Кун Е. Что может случиться с моим здоровьем? Болезни ко мне не пристают! Знаешь, Ван Гон, вчера ночью я проиграл битву.

Ван Гон. Ваше Величество, я вас не понял. Проиграли вчера ночью битву? Где? С кем? Неужели найдется безумец, который осмелится тягаться с Вашим Величеством?

Кун Е. Ты, конечно, считаешь битвой только ту, где скрещиваются луки и мечи. Но бывает на свете и иная борьба. Ты воевал с армиями Пякчже и Силлы, но приходилось ли тебе воевать с Шакьямуни и Конфуцием?

Ван Гон. Конфуций? Шакьямуни? Разве они еще живы? Тогда разрешите, я брошу на них свой флот!

Кун Е меется). Если б они были живы, я бы справился с ними и сам. Я бы их задушил собственными руками. Но, к сожалению, они оба умерли. Ох, и трудно же воевать с мертвыми!

Ван Гон. Ваше Величество, зачем воевать с мертвыми? На свете столько живых врагов!

Кун Е. Ты ничего не понял. Они умерли, но жив их дух. Он – в сутрах Шакьямуни и многокнижьях Конфуция. Не кажется ли тебе, Ван Гон, что это они повелевают нашим королевством?

Ван Гон. Нет, Ваше Величество! Я подчиняюсь только вам!

 

25.

Кун Е. Допустим, никто не одолеет меня в наземных битвах, а тебя, Ван Гон, в морских…

Ван Гон (испуганно). Что вы, Ваше Величество! Какой я флотоводец? Одержал несколько незначительных побед и все благодаря вам! Сам удивляюсь, как я выиграл эти битвы.

Кун Е. Да, ты чрезмерно скромен… Ну, ладно. Предположим, я покорю весь мир. Народы будут величать меня своим королем, государем, Его Величеством… Но восхвалять они будут учение инородцев. Всяких там Шакьямуни, Конфуциев…

Ван Гон. Этому не бывать, Ваше Величество! Все превозносят только ваши благодеяния!

Кун Е. Не везде, Ван Гон, и не всегда, это я знаю. Сила Шакьямуни и Конфуция в их книгах. Но так ли уж они велики? Сомневаюсь. Вот я и решил взамен их чуждому влиянию умению написать свои сутры. Как ты на это смотришь, Ван Гон?

Ван Гон. Я умею лишь стрелять, воевать, плавать по морю, а о таких великих делах не имею никакого представления. Если вы создадите сутры, я буду следовать им и проповедовать ваше учение с помощью оружия.

Кун Е. Вот-вот, именно следовать и проповедовать! Я покажу тебе первому свои сутры. Ты будешь моим первым учеником, первым апостолом моей веры.

Ван Гон. Благодарю вас за доверие. Не смею больше задерживаться. Вот, Ваше Величество, золотые рыбки. В знак восхищения. На этот раз они красные.

Кун Е. Спасибо, Ван Гон. Твои рыбки очень забавны. Можешь идти.

 

   Ван Гон удаляется.

 

Вон Хи. Он, конечно, хороший флотоводец, но мало что смыслит в политике.

Кун Е. Я не думал, что он до такой степени неотесан. Не знать даже, жив или мертв Конфуций! Ха-ха-ха! Но он – наш. Ему можно верить!

Ван Гон (отвернувшись). Что это? Дешевый фарс или откровенная насмешка? А может, просто он сошел с ума? Чует мое сердце, в ворота стучится непоправимая беда!

 

Затемнение.

 

Картина восьмая.

   В темноте раздается голос Кун Е, читающего эдикт. Без интонаций, затяжно и монотонно.

 

Кун Е. Мы, король Тхэ Бона, восседающий по воле Неба на престоле, объявляем всем нашим верноподданным: впредь в королевстве будет установлено    единое    вероисповедание,    основой    которого   будут   сутры,

 

26.

написанные нами лично. А также с сегодняшнего дня запрещаются все заморские веры Шакьямуни и Конфуция, поскольку они лживы!..

 

Свет зажигается. Кун Е стоит на возвышении с длинным железным посохом в руке. Он в золотом капюшоне буддийского монаха и в длинной золотистой мантии. Поодаль Вон Хи. Внизу где-то собралась толпа и слышится шум.

 

Правда на земле должны быть одна. Тем не менее сто лет твердят сто правд, ни одна из них не похожа на другую. Народ запутался в словоблудии и не находит истинного пути. Отныне этого не будет. Сегодня я открываю своим подданным единственную, истинную веру под Небом. Я – король моей страны. Я – живой проповедник собственной веры. Мое учение в моих сутрах. Быть верноподданным мне – быть приверженцем моей веры. Под Небом может жить только одно, наше государство! Силла и Пякчже должны погибнуть, то есть войти в нашу державу! Единый владыка державы – я! Некоронованных королей следует искоренить. Как живых, так и мертвых! С учением Шакьямуни и Конфуция покончено! Единственной неоспоримой верой с этой минуты будет моя! Я – всеведущий Будда. Если я открываю глаза, я вижу воочию живых. Если я закрываю глаза, вижу внутренним оком их души. Никто и нигде не укроет от меня своих тайных помыслов. Сейчас мои подданные убедятся в этом. Настоятеля буддийского храма ко мне!

 

Появляются Настоятель, монахи, учитель и ученик конфуцианской школы. Настоятель опускается на колени.

 

Вчера ночью ты насмехался надо мной и издевался над моими сутрами. Правду я говорю?

 

Молчание.

 

Отвечай, да или нет?

Настоятель. Не было этого.

 

Толпа гудит.

 

Кун Е. Не было?

Вон Хи. Вызвать свидетеля!

 

Входит человек в черном.

 

(Свидетелю). Издевался он или нет над Его Величеством королем?

Свидетель. Да, было так.

Вон Хи. Изложи все подробно суду.

27,

Свидетель. Вчера ночью этот монах спросил своего настоятеля, читает ли тот новые сутры короля Кун Е? На что настоятель ответил: «У нас свои сутры!» И добавил: «Двумя-то глазами и то не рассмотришь мир, а у него всего один глаз. Что может он видеть в жизни?» «Скажите, а почему у него один глаз? От рожденья?», любопытствует тогда второй монах. «Он лишился его по зловредности, – говорит настоятель. – Кун Е и сейчас не из добрых, а в молодости был и того хлеще. Был у него тогда друг по имени Кокнен. Очень жадный. Однажды они отправились в храм Хэинса молиться Будде. Увидев их, заговорил Будда: «Что вы хотите просить у меня? Того, кто попросит последним, я вознагражу вдвойне».

Монах I. Мы не виновны! Мы просто слушали настоятеля! Он лжец. Сколько служу в храме, никогда не слышал, чтобы Будда заговорил!

Монах 2. Я все расскажу, о чем говорил настоятель.

Настоятель. О, человеческая низость! Вы надеетесь ценой предательства выклянчить себе жизнь? Как вы наивны!

Вон Хи. Молчать!

Монах 2. Настоятель сказал: «Жадного Кокнена очень подмывало выпросить как можно больше добра. Однако боясь остаться в дураках, он подтолкнул Кун Е, чтобы тот говорил первым. Но Кун Е, говорил настоятель, был зловредный. Он пожелает скорее другому зла, чем себе добра. «О, Небо! – обратился он к Будде. – лиши меня глаза!» Тотчас Кун Е стал одноглазым, а его друг и вовсе ослеп. Вдвойне, значит…

Монах I. Еще настоятель говорил, что наш король до сих пор зловреден. Потому он и запретил великие сутры Шакьямуни и заставляет талдычить свою брехню. Если, мол, он будет и дальше упрямиться, то потеряет и оставшийся глаз.

Вон Хи. Настоятель, было это?

Настоятель. Да, было.

Вон Хи. И до сих пор ты не изменил своего мнения?

Настоятель. Я верю в учение Шакьямуни и ни на шаг не отступлюсь от него. Жалкие измышления, называемые новыми сутрами, не более как кощунство, за которое король еще поплатится. Если он не уничтожит их, ему не миновать огненного ада!

Кун Е. К медному столбу всех монахов!

 

Воины оттаскивают монахов.

 

Школьный учитель, ты осознаешь свою вину?

Учитель. Я не знаю, в чем моя вина.

Вон Хи. Свидетель!

Свидетель. Этот учитель сказал ученикам, что сутры Кун Е недолговечны. Цинь Ши Хуанди, говорил он, запретил конфуцианство, заставив читать сказку о себе. Тем самым он угробил свою империю. Мол, и нашему королю не миновать этой участи.

27.

Вон Хи. Теперь ты знаешь, в чем твоя вина?

Учитель. Да, великий король! Я совершил тягчайшее преступление! Я заслужил жестокую кару. Ваше непревзойденное Величество! Я надеюсь на высочайшее милосердие, на ваше великодушие, бесконечное, как небо, и необъятное, как море. Пощадите меня, у меня дети! Как полоумный ругает солнце за то, что оно недосягаемо, так и я, недостойный, усомнился в вашем учении. Но ведь не опускается же солнце только из-за того, что кто-то недоволен им! Даруйте мне жизнь! Я отрекаюсь от конфуцианства!

Кун Е. Кого ты собираешься обмануть? Я вижу насквозь твою лживую душонку. Говоришь-то ты сладко, но ведь ты меня ненавидишь. Посмотрим, спасет ли тебя Конфуций! К медному столбу его!

 

Воины уводят Учителя к медному столбу.

 

Учитель. Нет, я не хочу умирать!

Кун Е. Я знаю, что и среди вас тоже много преступников. Но сегодня я великодушно жалую жизнь. Да свершится во устрашение неверным божья кара!..

 

Затемнение.

 

Картина девятая.

 

   Слышится крик Кун Е, он мечется в темноте.

 

Кан-си. Что с вами, король?

Кун Е. Собака! Вон там собака! А-а-а!

 

Кан-си зажигает свечи. Кун Е забился в угол.

 

Кан-си. Очнитесь! Это вам только привиделось.

Кун Е. Ох! (Бессильно опускается на пол).

Кан-си. Сейчас все пройдет. Выпейте лекарство. Ради Бога успокойтесь!

Кун Е. Опять снился этот проклятый сон…

Кан-си. Кто-то покушался на вас?

Кун Е. Этот сон преследует меня с шести лет. Страшный сон… Узкий переулок. Ни одной души. Только я один стою. И вдруг из глубины переулка появляется какое-то существо. Оно приближается. Все ближе и ближе. И я уже различаю… Это собака, огромная собака. Она высунула длинный язык, и слюна тянется до земли. Она бешеная. Я убегаю от нее, а впереди тупик, мне некуда деваться. Я карабкаюсь по стене и падаю. Она ощерилась, и в злобном оскале глаза ее дико сверкают…

Кан-си. Сегодня вы казнили много людей. Вот и приснилось Бог весть что. Действительно, жуткий сон!

28.

Кун Е (окончательно приходя в себя). Страшен не он, а предчувствие. Кто-то меня подстерегает. Эй, стража!

 

Появляется Стражник.

 

Позови немедленно Вон Хи!

 

   Стражник уходит.

 

Кан-си. Зачем он вам глубокой ночью? Лучше бы выспались. Вы весь в поту.

Кун Е. Мне нужен именно он.

Вон Хи (входя). Что случилось, Ваше Величество?

Кун Е. Вон Хи, меня предупреждает Небо. Во дворце назревает заговор. Немедленно хватай всех, мало-мальски подозрительных. Утром будет поздно.

Вон Xи. Слушаюсь, Ваше Величество!..

 

Тревожные отблески костра. Королева плачет.

 

Кун Е. Что случилось, королева?

Кан-си. Ваше Величество, я боюсь за вас… Чем вы держите в покорности людей? Страхом, наказанием или добром?

Кун Е. И тем и другим, моя королева.

Кан-си. Ваше Величество, за последнее время вы сильно изменились… Вы стали жестоки к людям. Мне страшно!..

Кун Е. Похоже, вы упрекаете меня за то, что сегодня получили заслуженную кару негодяи? Но это было необходимо. Приверженцы Шакьямуни и Конфуция не признают моей власти и высматривают мой трон, сеют в народе смуту!

Кан-си. То, что завоевано мечом, может быть и уничтожено силой. Но поднимать руку на учение! Вера создается веками. В ней чаяния народа, его чистота, его мечты.

Кун Е. Потому-то я и сочинил собственные сутры. Ими я заменяю Шакьямуни и Конфуция.

Кан-си. Но люди уверовали, и эту веру надо уважать. Надо любить народ.

Кун Е. А если народ не примет моей любви?

Кан-си. Неправда, народ чуток к добру!

Кун Е. Скажете тоже! Отказывается же женщина от мужской любви!

Кан-си. Значит, она любит другого. Как бы и с вами не вышло так, мой король!

Кун Е. Ваши слова не лишены скрытого смысла.

Кан-си. Но ведь это сугубо супружеский разговор. Надеюсь, он останется между нами. Я говорю все это, думая, что мои слова принесут пользу.

Кун Е. Давно между нами не было откровений. Поди ко мне, моя прелестная! (Обнимает королеву).

 

Затемнение.

29.

Картина десятая.

 

   Дом Син  Она. Вбегает со связанными руками Е Сун, начальник дворцовой стражи.

 

Син Он. Кто это?

Е Сун. Великий князь, я врываюсь к вам без разрешения, я нарушаю ваш покой. Но я не могу умереть, не сказав предсмертного слова.

Син Он. Кто ты? Твой голос мне, вроде, знаком.

Е Сун. Я – Е Сун, начальник дворцовой стражи.

Син Он. Е Сун? Что случилось?

Е Сун. Происходит непонятное. Схвачены все, кто создавал королевство. Меня уже повели на казнь, но я вырвался. Я ни в чем не виноват! Я знаю, они меня настигнут, но я верил и верю вам, великий князь! Они обвиняют меня в измене, в каком-то заговоре. Это неправда. Я хочу, чтобы вы это знали.

Син Он. Кто и по чьему приказу арестовывают людей?

Е Сун. Приказ Его Величества, а действует отряд Вон Хи.

Син Он. Вон Хи?

Е Сун. Великий князь, это слишком серьезно. Боюсь, что и вам угрожает опасность!

 

Доносятся шум, окрики.

 

Это за мной, прощайте! Я верю – вы смоете с нас этот позор и восстановите наши честные имена! Лучше б я умер в бою!

Син Он. Стойте! Что за шум? Кто нарушает утренний сон в моем доме?

Стража. Люди Вон Хи, требуют выдать начальника дворцовой стражи.

Син Он. Пусть войдут.

 

Входит Начальник отряда Вон Хи.

 

Начальник отряда. Великий князь, изменник короля скрылся в вашем доме. Прошу выдать его!

Син Он. Кто вы такой?

Начальник отряда. Я – начальник отряда полководца Вон Хи.

Син Он. Я –  великий князь нашего королевства. Как ты смел вторгнуться в мой дом? Взять его!

Начальник отряда. Я только выполнял приказ. Я искал изменника.

Син Он. Молчать!

 

Стража уводит Начальника отряда. За домом бушуют отблески костров.

 

Что это за огонь?

Е Сун. Горят сутры, великий князь! Костер из книг Шакьямуни и Конфуция.

30.

Син Он. Жгут книги?! Дайте мне коня! Неужто пламя, в котором сжигается мудрость, дает свет?!

Е Сун. Великий князь, вы куда?

Син Он. Во дворец!

Е Сун. Я боюсь за вашу жизнь! Там полно воинов Вон Хи.

Син Он. Что моя жизнь, если гибнет страна! О, моя бедная, беспросветная Родина!

 

Затемнение.

 

Картина одиннадцатая.

 

   Кун Е, уже совсем грузный, восседает на троне. За ним стоит Вон Хи. Тронный зал украшен флагами с паукообразным знаком.

 

Кун Е. Как прошла операция?

Вон Хи. В основном благополучно. Ваше Величество, вот список арестованных.

Кун Е. Что это за пометки?

Вон Хи. Это те, кто успел скрыться в доме Син Она. Син Он не только не выдал их, он задержал моих людей, которые преследовали преступников. Видимо, дом Син Она стал логовом заговора.

Кун Е. Выходит, он стал мне поперек дороги?

Вон Хи. В последние дни на улицах появились листовки. Они призывают народ восстать и твердят о передаче власти Син Ону.

Кун Е. Отдать ему корону? Ха-ха-ха! Не для короны создана голова этого мелкого интригана!

Вон Хи. Но не проще ли избавиться от него?

Кун Е. Подумаем…

 

Входит Син Он.

 

Вон Хи. Сам идет навстречу своей смерти.

 

Син Он кланяется Кун Е, подходит к лестнице. Стража преграждает дорогу пиками.

 

Син Он. Я пришел доложить о чрезвычайном событии, Ваше Величество! Арестовывают верноподданных, отдавших себя служению королевству. Что произошло, Ваше Величество?

Кун Е. Раскрыт заговор против короля, и все они уличены в измене.

Син Он. Я не могу поверить в это! Здесь чей-то коварный замысел!

Кун Е. Тебе ли не знать об этом? Ты же скрываешь заговорщиков в собственном доме!

31.

Син Он. Ручаюсь головой, здесь какая-то ошибка!

Кун Е. Ручаешься? Зря. Во мне – Бог. Я не ошибаюсь, Когда-то я прислушивался к твоим басням, но теперь я вижу – ты меня ненавидишь.

Син Он. Я верен вам. Поэтому хочу спасти вас. Прекратите массовые казни.

Кун Е. Любопытно знать, какая тебе польза, если я оставлю изменников в живых?

Син Он. Не для себя, для вас прошу!

Кун Е. Это с каких же пор изменники стали полезны мне?

Син Он. В ночной столице светло, как днем от костров, в которых пылают книги. Это безумие! Вы повторяете ошибки Цинь Ши Хуанди!

Кун Е. Цинь Ши Хуанди закопал живьем четыреста шестьдесят последователей Конфуция. Да, это была непоправимая ошибка. Надо было уничтожить все четыре тысячи шестьсот!

Син Он. Начавший убивать остановиться не может. Таков урок истории. Прислушайтесь, что говорит народ. Надо считаться с его мнением.

Кун Е. Мнение народа? Оно не что иное, как чистый лист бумаги. Заполняй чем хочешь: пиши красивые слова, рисуй заманчивые картины… И все это будет мнение народа. Теперь этот лист буду заполнять я!

Син Он. Зачем же писать его кровью?

Кун Е. Что-то имеешь в виду?

Син Он. Я скажу, но только наедине.

Кун Е. Здесь все свои. Можешь не стесняться.

Син Он. Нет. Только вам!

Кун Е. Ладно. Уходите все!

 

Все уходят. Кроме Вон Хи.

 

Слушаю тебя!

Син Он. Здесь человек, который не подчинился велению.

Кун Е. Он для меня все равно, что правая рука.

Син Он. Помнится, вы говорили, что ваша правая рука – я. Значит, они поменялись местами, левая отрубила правую?

Кун Е. Ты такой же докучный, как и раньше. Вон Хи, оставь нас одних.

 

Вон Хи уходит.

 

Син Он. Кун Е, друг мой! Прошу тебя, спустись на землю! Взгляни на мир не глазами Будды, а человека. Ты променял народ на одного коварного хитреца. Он уничтожает всех твоих верных соратников, чтобы захватить власть. Ты выполняешь роль ножа, чья рукоятка в его руках.

Кун Е. В стране есть единственный король. Король этот – я. Я сыт твоими россказнями!

Син Он. Кун Е, трон, упавший однажды, не поднимается.

 

32.

Кун Е. Этого ты и добиваешься. Я знаю, ты будоражишь народ, толкаешь против меня ученых! Ты завидуешь моей власти!

Син Он. Неужели ты так изменился? Впрочем, этого и следовало ожидать. От природы, видать, не уйдешь!

Кун Е. Всю жизнь ты давал мне советы. Теперь послушай меня. Во дворце тебе больше нечего делать. Возвращайся в деревню к брату. Это мой первый и последний совет.

Син Он. Хорошо! У меня нет больше слов. (Спускается по лестнице).

Кун Е. И немедленно выдай властям изменников, скрывающихся в твоем доме! Иначе не избежишь их участи!

Син Он. Я совершил преступление перед народом, когда надел на тебя корону. О, да отсохнут мои руки!

 

   Кун Е бросает железный посох в Син Она. Он вонзается рядом с ним. Появляется Вон Хи.

 

Вон Хи. Взять изменника короля!

 

Стража связывает Син Она.

 

Син Он. Ты трус, Кун Е! Только трус убивает беззащитных! О, позор моей Родине – у нее такой король!

Кун Е. Заткните негодяю глотку!

 

   Син Она уводят. Входит Кан-си.

 

Кан-си. Ваше Величество, мне сказали, что вы бросили в темницу Син Она. Это правда?

Кун Е. Да.

Кан-си. Но он же ваш друг…

Кун Е. Был когда-то. Он стоял во главе заговора!

Кан-си. Не верьте этому, мой король, он не мог этого сделать!

Кун Е. Вы бы слышали, как он облаял меня здесь! Это не друг. Он только притворялся.

Кан-си. Что с ним будет теперь?

Кун Е. Вздернут, как собаку!

Кан-си. Нельзя этого допускать, Ваше Величество! Прошу вас, освободите его! Народ не потерпит этой казни!

Кун Е. Моя королева! Неужели вы думаете, что я помилую предателя из-за угрозы толпы?

Кан-си. Вы многим обязаны ему! Где ваше великодушие?

Кун Е. Самый неудобный человек-тот, кому ты должен. Рано или поздно он станет тебе врагом. Каждый хочет избавиться от врага.

Кан-си. Верните Син Она! Без него вам будет трудно!

33.

Кун Е. Речь идет о власти, и я не изменю своего решения.

 

   Входит Вон Хи.

 

Вон Хи. Ваше Величество, у меня неотложное дело.

Кун Е. Снова восстание?

Вон Хи. Пока я жив, в королевстве восстаний не будет!

Кун Е. Тогда что же?

Вон Хи (Кан-си). Королева, там принесли для вас ларчик с инкрустацией.

Кан-си. Что за ларчик?

Вон Хи. Вспомните, как только увидите!

 

   Кан-си уходит.

 

Крепитесь, Ваше Величество! Несчастье!

Кун Е. Несчастье?

Вон Хи. Во время обыска в доме Син Она мои люди нашли ларец королевы. В нем были письма Ее Величества к Син Ону. Оказывается, королева часто посещала Син Она.

Кун Е. Так вот почему она так печется о нем!

Вон Хи. Королева не отстанет от вас, пока не выпросит освобождения Син Она. Это неспроста.

 

Появляется Кан-си. Вон Хи оставляет королевскую чету наедине.

 

Кан-си. Ваше Величество, отпустите Син Она! Разграбили его дом.

Кун Е. Что за ларец?

Кан-си. Одно ваше слово, и он будет жить!

Кун Е (с отсутствующим взглядом). Иди-иди к своему любовнику!

Кан-си. Что вы сказали?

Кун Е. Я знаю все о твоих похождениях, прелюбодейка!

Кан-си. Побойтесь Неба! В своем ли вы уме?

Кун Е. Думаешь, я сошел с ума? (Подходит к Кан-си).

Кан-си. Но это же нелепо! Смешно! Ревновать меня?

Кун Е. Смешон я? Смейся, змея! Задохнешься от смеха! Иди, приласкай его! Побудь с ним наедине!

Кан-си. В вас вселился злой дух!

Кун Е. Заткнись, потаскуха! Со мной святой дух!

Кан-си. Бог свидетель – я чиста перед вами. Это у вас всегда было много наложниц, но я делала вид, что не замечаю этого. Я думала, утехи сделают вас добрее. Вы оскорбили меня. Я не хочу больше оставаться с вами! Но еще раз хочу внушить вам – не убивайте Син Она! Его ум – сокровище королевства, его сердце – символ добра. Этого не купить ни золотом, ни властью!

Кун Е. Поэтому ты полюбила его? За что?

34.

Кан-си. Не то слово, король!.. Я его уважаю, народ идет за ним, а вы останетесь один с Вон Хи.

Кун Е. Если народ так же изощрен в предательствах, как вы, пусть идет за Син Оном! Только прежде я уничтожу всех вас! Вон Хи!

 

Входит Вон Хи.

 

Посади ее вместе с Син Оном!

Кан-си. Убейте меня здесь!

Кун Е. Нет, я свяжу вас спина к спине! Какой ужас: королева – блудница!

Кан-си. Придет час возмездия! И тогда я вернусь с того света, чтобы видеть, как вы будете захлебываться кровью!

Вон Хи. Скоро, королева, Ваши глаза забьются глиной!

 

Вон Хи подталкивает Кан-си.

 

Кан-си. Не прикасайся ко мне, змея!

Кун Е. Оставь ларчик прелюбодеяний!

Кан-си. Я принесла его показать вам. Но теперь я сохраню его втайне.

 

   Кун Е отбирает ларчик силой. Вон Хи уводит королеву.

 

Кун Е ткрывает ларчик и читает письмо). Оказывается, Син Он знал тайну моего рождения!..

 

Затемнение.

 

Картина двенадцатая.

 

   Ночь. Укромное место в горах. Где-то горит костер, его свет озаряет группу людей. В центре двое – Ван Гон и Ха И. Ходят караульные.

 

Ха И. Полководец Ван Гон, настало время. Народ взбудоражен. Он, как пороховая бочка – чиркни кремнем – взорвется! А кремень у меня наготове: сообщение жителям столицы об аресте Син Она! Король обезумел, и теперь начнется охота на нас. Вы это знаете. Я не хочу, как овца, покорно сидеть и ждать смерти. Мы должны сбросить тирана. Полководец, встаньте во главе масс! Мы свергнем Кун Е и отдадим власть вам.

Ван Гон. Надо лишиться рассудка, чтобы подумать о возможности королевской власти. Я не достоин такой чести!

Ха И. Подобного случая больше может не представиться. Упустим время –  проиграем дело. Страна в опасности. У Вас стотысячный флот, отдайте приказ, бросьте клич, и я подниму народ.

Караул. Кто это?

35.

Гонец. Свои.

Ха И. А, это ты? Что нового во дворце?

Гонец. Королеву арестовали. Скоро останутся на свободе два человека –  король и Вон Хи.

Ха И. Королева стала им поперек дороги. Вон Хи прочит на ее место свою дочь. Торопитесь, полководец! Время не ждет! Сегодня ночью или никогда!

Ван Гон. Да, пожалуй! Кун Е стал зловещ и кровожаден. Он преступил все дозволенное. Он умрет, даже если меня будут упрекать в узурпации. Я обязан прийти на помощь стране. На рассвете моя армия войдет во дворец. Ха И, поднимай народ после полуночи! Я двину армию под предлогом подавления восстания. Будь осторожен, нельзя, чтобы зря проливалась кровь!

Ха И. Я верил в вас и не ошибся! Теперь я должен идти, меня ждут друзья.

Ван Гон. Эх, Кун Е! Священный долг короля – забота о подданных. Ты же как мог издевался над ними. Вместе с этой ночью навсегда сгинет твое мракобесие. Будду потому и называют Буддой, что он мертв. Будда – это лишь призрак!

 

   Затемнение.

 

Картина тринадцатая.

 

   Два столба. К ним привязаны Син Он и Кан-си. Он опустил голову, будто уснул. Кан-си тоже уронила голову. Откуда-то доносится крик петуха. Син Он резко поднимает голову.

 

Син Он. Первые петухи… Скоро рассвет!.. Королева, вы меня простите! Из-за меня и вам приходится терпеть такое мучение!

Кан-си. Такова моя судьба, я никого не виню. Только король мне ненавистен.

Син Он. Все это дело рук Вон Хи, он прячется в тени вашего мужа.

Кан-си. Я знала это. Замечали, какие у него глаза? Он смотрит на людей исподлобья, украдкой –  как бы его не обнаружили. У такого совесть нечиста… Князь, почему Вы тогда уступили корону Кун Е? Отсюда начались все беды.

Син Он. Мне была важна не корона, а само воплощение идеи. Я думал, что Кун Е лучше осуществит ее. Но я ошибся. Теперь я понимаю. Чтобы твоя идея жила, нужна власть. А я ее потерял. Все, что происходит сейчас, не случайно. И даже то, что мы с вами сейчас находимся здесь. Пришедший к власти не хочет делить ее ни с кем.

Кан-си. Но ведь король был добрым. Отчего же он так изменился?

Син Он. Когда бедный человек добывает немного еды, он угощает близких. Но разбогатев, он старается урвать у других. Когда у человека большая власть, он не хочет делиться ею.

Кан-си. Нашему народу не повезло. Какого человека он потерял в вашем лице!

Син Он. Осуществленное стремление стынет, как пепел. Неосуществленное же горит, как звезда. Я умру, но моя идея будет  жить  в  людях.  Народ  наш,  хоть

 

36.

недолго, но был свободен. И он отныне не отступится от нее!..

Кан-си. Светает… Еще вчера мне было страшно умирать. А теперь я чувствую уверенность. Может это оттого, что вы рядом со мной?

Син Он ричит). Кун Е! Кун Е! Выходи и покажи мне свой бесстыжий глаз! Ты хочешь, чтобы все на свете ослепли, чтоб все походили на тебя? Запомни, ты – кровавый тиран! Но ты предстанешь перед судом истории! Как смешон ты, живой Будда!

 

Появляется Вон Хи.

 

Вон Хи. Петуху, что с утра потревожил покой короля, свернули шею, и он варится сейчас в котле. Если хотите хоть на несколько часов продлить себе жизнь, не нарушайте королевского сна.

Син Он. Видать, и тебе не спится. Страшно, правда? Ты убьешь, казнишь нас, но ты потеряешь покой. Я буду сниться тебе по ночам.

Вон Хи. Я пришел насладиться своей добычей перед тем, как уничтожить ее. Ты знаешь, сколько я гнался за тобой? Всю жизнь. И наконец-то я тебя изловил. Знакома ли тебе радость охотника, поймавшего крупного зверя? Тем более, когда он с самкой?

Син Он. Королева… Действительно, он смотрит исподтишка, как мелкий вор.

Вон Хи. Королева? Эту королеву ты забери с собой на тот свет. Отныне моя дочь королева!.. Перед Вами, значит, сам королевский тесть. Скажу больше. Родится у меня внук… Знаете, кем он будет? Королем! Понимаете, кто с вами разговаривает? Дед короля!

Син Он. Сдохнешь, собака, до рождения внука!

Кан-си. Палач! Ты не укроешь зло от народа!

Вон Хи. Будьте спокойны! Я уже позаботился и об этом. Я написал историю нашего королевства. Да, я действительно написал – и о себе, и о своих заслугах, подвигах и так далее. Но это не так интересно. Куда любопытней, что будет сказано о вас. Пожалуйста! Королева была блудницей, она не могла избавиться от привычек, которые нажила с мужиками на полевой меже, и путалась с Син Оном. Оба казнены за прелюбодеяние. История без любовных интриг неинтересна!

Син Он. О, бедный народ! Пусть земля горит под ногами, таких, как ты!

Вон Хи. Опять ты кричишь, точно бешеный зверь! Ненароком спугнешь новобрачных. Нельзя мешать зачатию. Очень прошу соблюдать тишину. Завтра, нет сегодня уже, будет хлопотный день. Мне надо выспаться. Пойду, лягу… (Уходит).

 

   Выбегает Ок Хва.

 

Ок Хва. Простите меня, королева, за эту поганую тварь!.. Во всем виновата я одна!

Кан-си. Я не виню тебя, девочка! Это все король и твой отец.

37.

   Стремительно появляются Кун Е и Вон Хи.

 

Вон Хи. Ок-Хва, отправляйся в покои!

Ок Хва ытаскивая из-за пазухи кинжал). Не приближайтесь ко мне! Еще один шаг, и я убью себя! Как мне жить, королева? Король насилует чужую невесту!

Вон Хи. Ок Хва, доченька!

Ок Хва. Вы погубили меня!

 

Кун Е и Вон Хи бросаются к Ок Хва, она вонзает кинжал себе в грудь.

 

Вон Хи. Ок Хва, доченька моя единственная!

Кан-си. Бедная девочка! Мерзавец, у тебя нет и не было дочери!

Вон Хи. Это ты, это все ты! (В исступлении бросается к Кан-си и душит ее).

Син Он. Убийцы! убийцы! Ну, кто следующий? Кому ты еще пустишь кровь? Если мне, то поторопись! Вон Хи, ты уже никогда не будешь дедом короля! И ты, Кун Е, больше не зять ему! Значит, есть Бог!

 

   Кун Е стоит с окровавленным кинжалом, как обезумевший. Вдруг с криком бросается к Сын Ону и пронзает ему грудь. Крики, шум… Вбегает Воин.

 

Воин. Ваше Величество, армия Ван Гона и разъяренная толпа горожан рвется ко дворцу!

Кун Е. Ван Гон?!

Воин. Ваше Величество, вам опасно оставаться здесь!

Кун Е. Вон Хи, где твой отряд?

Вон Хи. Что вы сказали?

Воин. Он разбит наголову! Люди ломятся в ворота. Уходите, король!

Кун Е. Я король волей Божьей. Никто не смеет тронуть меня.

 

   Слышен треск.

 

Воин. Воины Ван Гона уже здесь.

Вон Хи. А-а-а! (Убегает).

Кун Е. Стой, Вон Хи! Стой! Я убью тебя первым, каналья! (Убегает вслед за Вон Хи).

 

Входят воины и горожане, Ван Гон и командиры.

 

Ван Гон. Поздно! Не успели мы их спасти. Он –  единственный, кто осмелился вступить в поединок с Кун Е. Торжественно, с почестями похороним их.

 

Воины уносят тела Син Она, Кан-си и Ок-Хва. Появляется Ха И.

 

38.

Ха И. На склоне Южной горы пойман Кун Е. Его повесили в роще.

 

Тишина. Ван Гон поднимается в тронный зал.

 

Ван Гон. Я многому научился у Кун Е. Тому, чего нельзя делать. Не просто выкорчевывать гнилой пень. Но еще трудней вырастить саженец. Сегодня мы заложили иную, здоровую почву для будущего государства. Слушайте, люди страны Кореи! С этого момента на три года отменяются налоги. Выполнявшие принудительные трудовые повинности могут вернуться домой! Невиновные освобождаются из заточения!.. Распрями спину, подними голову, свободный народ Кореи!.. Восходит солнце. Оно знаменует первый день Кореи! В реку забвения скинут мрак, а с ним и живой Будда!

 

Занавес.

 

 

 

К О Н Е Ц.

 

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »