И.Н. Селиванов. Пак Чан Ок: жизнь и деятельность (по материалам российских архивов)

 

Пак Чан Ок

Пак Чан Ок

В ряду трагических судеб советских корейцев, ставших после ХХ съезда КПСС жертвами политических репрессий в Северной Корее, имя Пак Чан Ока[1] стоит особняком. Именно он стал одной из ключевых фигур в неудавшемся заговоре против Ким Ир Сена в ходе августовских событий 1956 г. Об этом человеке до сих пор известно очень мало. Попытаемся восстановить основные этапы его жизни и политической деятельности на основании материалов личного дела в ЦК КПСС и ряда других исторических источников.

Пак Чан Ок, согласно собственноручно заполненной анкете, родился в 1909 г. в бедной крестьянской семье в Уссурийской области на территории Дальнего Востока. В 1919-1924 гг. он обучался в начальной и средней школе и последующие пять лет занимался крестьянским трудом у себя на родине.

В 1929 г. Пак Чан Ок поступил в педагогический техникум в г. Ворошилов, после обучения в котором проходил в 1932-1933 гг. срочную службу в рядах РККА. После демобилизации несколько месяцев трудился учителем в средней школе в Ворошилове.

В том же 1933 г. Пак Чан Ок поступил в пединститут во Владивостоке, и, проучившись два года, был переведен в институт аналогичного профиля в г. Кзыл-Орда в Казахстане, тогда еще имевшем статус автономии в составе РСФСР. Связано это было с началом массового, далеко не добровольного переселения туда корейцев с советского Дальнего Востока[2].

После получения высшего образования, с 1939 по 1943 гг., он работал заведующим учебной частью, директором средней школы и заведующим районо все в той же Кзыл-Ордынской области уже в составе союзной Казахской ССР.

Эта часть жизни Пак Чан Ока очень напоминала биографию другого известного российского корейца, Нам Ира, который в начале своей трудовой деятельности так же работал в сфере народного образования в Средней Азии [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 838; 15] .

С 1927 по 1938 гг. Пак Чан Ок являлся членом ВЛКСМ, в 1941 г. был принят в ряды ВКП(б), что позволило ему перейти на более высокий и престижный карьерный уровень: в 1943 г. он был переведен на партийную работу, став заведующим отделом пропаганды Чилинского райкома ВКП(б) Казахской ССР.

В 1944 г. Пак Чан Ок был направлен в партизанский отряд в Маньчжурию. За участие в борьбе против японцев был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени и медалью «За победу над Японией» [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 67. Л. 55].

В 1946 г. (по другим данным – в 1945-м) Пак Чан Ока направили в Северную Корею, он там вступил в ряды только, что созданной Трудовой партии, стал членом ЦК и Оргбюро ЦК ТПК. В 1953 г. его ввели в состав Политсовета (Политбюро) ЦК.

С 1946 по 1949 гг. бывший советский партийно-идеологический работник возглавлял главный северокорейский партийный печатный орган – газету Нодон синмун (аналог советской «Правды»). Потом два года он являлся заведующим отделом пропаганды и агитации ЦК ТПК, с 1951 по 1953 гг. выполнял обязанности секретаря ЦК.

Произошло последнее назначение после отстранения с партийной работы за допущенные «ошибки» другого выходца из Советского Союза – Хо Га И  (Алексея Ивановича Хегая) [6], человека очень авторитетного и влиятельного, который мог позволить себе в каких-то принципиальных вопросах не считаться даже с лидером правящей партии и государства – Ким Ир Сеном.

«Двум медведям в одной берлоге» явно не удавалось ужиться. Летом 1953 г. Алексей Иванович трагически ушел из жизни. По официальной версии, он покончил жизнь самоубийством в собственном рабочем кабинете, по другой, которая сразу стала распространяться в Пхеньяне – физически устранен по приказу Ким Ир Сена или же при его молчаливом согласии[3].

Судя по содержанию официального дипломатического дневника сотрудника посольства СССР в КНДР С.П. Суздалева, авторитет среди советских корейцев и политическое влияние Пак Чан Ока в тот период были намного слабее, чем у Хо Га И. По информации российского историка А.Н. Ланькова, Пак воспринимал Хегая как своего личного соперника, поэтому их отношения были очень напряженными [7][4].

После ухода из жизни этого неформального лидера советской фракции,  таковым негласно стали считать именно Пак Чан Ока, который почти открыто выступал против одного из главных представителей прокитайской фракции Цой Чан Ика – человека не менее амбициозного и политически подкованного, чем он сам.

В августе 1953 г. за заслуги перед своей новой родиной Пак Чан Ок был награжден одним из высших орденов КНДР – Государственного знамени 1-й степени [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 67. Л. 29].

В 1953 г. Пак Чан Ок некоторое время находился на лечении в СССР и, скорее всего, совмещал поправку своего здоровья в кремлевской больнице с получением соответствующих инструкций от нового послесталинского  руководства. Он наверняка также консультировал и соответствующие «инстанции» перед приездом в сентябре в Москву правительственной делегации КНДР на высшем уровне[5].

Сложившаяся ситуация Ким Ир Сену была явно на руку, он умело использовал в своих интересах возникавшие противоречия в среде высшей северокорейской партийно-государственной элиты. Понимали это враждовавшие функционеры, сказать сложно, поскольку они не были полностью свободны в своих действиях, координируя их, соответственно, с посольствами СССР и КНР.

В 1953-1954 гг., после реорганизации высших партийных органов[6], Пак Чан Ок стал заместителем председателя ЦК ТПК.

На апрельском 1955 г. пленуме Пак Чан Ок был освобожден от курирования организационно-партийной работы и перешел на работу в правительство в качестве вице-премьера и председателя Госплана. На вакантное место был назначен близкий к Ким Ир Сену Пак Кым Чер. Японский политолог Н. Симотомаи считает, что это явилось свидетельством ослабления влияния советской фракции в руководстве КНДР [14, с. 187].

Возникает закономерный вопрос: какие же оценки его работы давали в те годы кураторы из Советского Союза?

В ноябре 1952 г. с грифом «Совершенно секретно» советником посольства СССР в КНДР В. Иваненко была составлена характеристика на Пак Чан Ока.

В ней, в частности, отмечалось: «Все доклады и статьи Ким Ир Сена и других руководящих работников по внешнеполитическим и внутриполитическим вопросам готовятся главным образом Пак Чан Оком.

Товарищ Пак Чан Ок является опытным работником и свой опыт по агитации и пропаганде идей марксизма-ленинизма умело передает местным корейским руководящим партийным работникам».

К недостаткам Пак Чан Ока Иваненко отнес следующее обстоятельство: «Будучи недавно выдвинутым на пост секретаря ЦК, он все еще чувствует себя заведующим отделом, а поэтому слабо участвует в решении в решении принципиальных партийных и государственных вопросов, зачастую отделываясь поддакиванием тому или другому члену Политсовета.

По этому вопросу мы беседовали с Пак Чан Оком и советовали ему быть более принципиальным, правильно и своевременно реагировать на любой обсуждаемый вопрос на заседаниях Политсовета или Организационного комитета ЦК трудовой партии» [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 67. Л. 41-42.].

А вот какая характеристика на Пак Чан Ока была составлена 21 марта 1953 г. в аппарате ЦК КПСС:

«Политически грамотный, подготовленный работник, систематически повышает уровень грамотности. За время своей работы в Корее проявил себя с положительной стороны, как добросовестный энергичный и инициативный работник.

Умело передает местным партийным работникам свой опыт, часто выезжает в областные центры, на месте оказывает помощь областным и районным работникам» [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 67. Л. 34.].

О том, что авторитет Пак Чан Ока в Москве был намного выше, чем в Пхеньяне, косвенно свидетельствует следующий факт. В «Правде» 15 июня 1954 г. за его подписью как заместителя председателя Кабинета министров КНДР была напечатана статья «Корея должна быть единой», что негласно означало признание его в качестве одного из главных северокорейских руководителей.

При просмотре в «Правде» сообщений о различных мероприятиях в Северной Корее, становится очевидным, что имя Пак Чан Ока называлось сразу после Ким Ир Сена, Ким Ду Бона, Пак Ден Ай и Цой Ен Гена [8]. Таким образом, в неофициальной табели о рангах он шел под пятым номером.

Анализировавший советские мидовские материалы А.Н. Ланьков пришел к выводу, что с середины 1950-х гг. почти все советские корейцы перестали посещать посольство СССР в Пхеньяне и практически утратили связь с прежней родиной. Пак Чан Ок и еще пара человек из числа высокопоставленных деятелей, выходцев из СССР, в этом отношении составляли исключение [7].

Еще одним серьезным политическим соперником Пак Чан Ока являлся  приехавший из Китая Ким Чан Ман, которого Ким Ир Сен также привлекал к написанию текстов своих выступлений и теоретических работ. Именно ему приписывают появление в докладе северокорейского вождя в декабре 1955 г. термина «чучхе» в качестве названия модели развития социалистических идей, альтернативной советской и китайской концепциям.

Ким Чан Ман никакого пиетета по отношению к СССР никогда не испытывал и этого особо не скрывал. В 1948 г. из-за этого его политическая карьера чуть было не завершилась, когда он публично презрительно отозвался о воинах Красной Армии, освобождавших Корею от японцев – назвав их «ободранными освободителями в лаптях» [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 652. Л. 31]. Именно Пак Чан Ок настаивал на отстранении Ким Чан Мана от всех руководящих должностей [14, с. 176].

Ким Ир Сен не позволил убрать Ким Чан Мана из большой северокорейской политики, отправив в период разгоревшегося скандала вначале заместителем министра просвещения, а затем на второстепенную должность в Корейскую Народную Армию [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 652. Л. 12].

После смерти Сталина он постепенно возвратил его на ключевые должности в партии и государстве, вначале сделав заведующим отделом агитации и пропаганды ЦК ТПК, а затем одним из своих самых влиятельных заместителей.

В апреле 1956 г., накануне начала работы III съезда ТПК, на котором планировалось отреагировать на решения ХХ съезда, в аппарате ЦК КПСС на Пак Чан Ока была составлена справка, из содержания которой следовало, что в КНДР его обвиняли во фракционной деятельности, в систематических выступлениях против политики ТПК. Он допускал, якобы, ошибки на идеологическом фронте и покрывал ошибки других.

Приведем фрагмент из этого документа.

«Постоянно нападал на прогрессивных писателей, игнорировал их творчество, не выступал с разоблачениями реакционных писателей, связанных с Пак Хон Еном[7] и Ли Сын Обом[8].

Допускал зазнайство, грубость, оскорбления и ругал министров, грозил снять их с работы, называл вредителями.

В процессе планирования допускал бюрократизм. Вступил в сожительство с работницей министерства культуры.

На декабрьском (1955 г.) пленуме вопрос о нем не обсуждался, но после пленума его вывели из состава Политсовета ЦК и освободили от обязанностей председателя Госплана[9].

В настоящее время обсуждается вопрос об освобождении его от обязанностей заместителя премьер-министра» [РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д.  67. Л. 7].

После таких оценок не только деловых качеств, но и морального облика, терять Пак Чан Оку было уже нечего и он, «помирившись» с лидером китайской фракции Цой Чан Иком, оказавшимся в таком же затруднительном положении, начал пытаться склонять на свою сторону некоторых членов президиума ЦК ТПК, в том числе и министра иностранных дел Нам Ира. Тот, еще оставаясь гражданином СССР[10], обратился за советом, как ему поступить в такой ситуации, в советское посольство.

Дипломат Петров, принявший его, понимая всю несвоевременность открытого выступления советских корейцев против Ким Ир Сена, которое могло быть превратно истолковано в мире как пресловутая «рука Москвы», посоветовал так «повлиять» на Пак Чан Ока и его единомышленников, чтобы те отказались от своей антикимирсеновской инициативы. При этом, настоятельно рекомендовал Петров своему собеседнику, не сообщать северокорейскому вождю имен оппозиционеров [2] .

Скорее всего, Нам Ир после некоторых колебаний все же сообщил Ким Ир Сену о готовящейся акции и тот сумел к ней хорошо подготовиться[11].

Пленум ЦК ТПК состоялся 30-31 августа 1956 г. и на нем инициативу критики Ким Ир Сена взяла на себя китайская фракция. Оппозиционеров ждал громкий провал, итогам которого стало снятие с высших постов Пак Чан Ока, Цой Чан Ика и ряда их единомышленников, безуспешно пытавшихся убедить большинство хотя бы выслушать их аргументы.

По свидетельству кандидата в члены Президиума ЦК ТПК советского корейца Пак Ы Вана, в ходе первого дня работы пленума Пак Чан Ок попытался взять слово для объяснений своей позиции, но ему этого не дали сделать [ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 98с. Д. 718. Л. 25; 13] .

В тексте постановления пленума, вскоре попавшего в Москву, в частности, отмечалось, что они вели «фракционную заговорщицкую деятельность», стремились ослабить связь ТПК с братскими партиями, сеяли панику среди народа, всеми средствами и методами осуществляли антипартийную деятельность. Основной целью «заговора» определялся «захват гегемонии» в ТПК, в которую они вступили с «подлыми намерениями». Естественно, все они «были морально не выдержаны в личной жизни». Список прегрешений Пак Чан Ока и его единомышленников уместился на 7 страницах машинописного текста данного постановления и был заверен личной подписью Ким Ир Сена[12].

Против Пак Чан Ока началась кампания травили, его лишили всех привилегий, полагавшихся высшей северокорейской номенклатуре[13], однако, после жалоб оппозиционеров в Москву и Пекин, Хрущев и Мао Цзэдун решили вмешаться напрямую с целью возвратить своих ставленников на высокие посты в партии и государстве, а также отменить решения августовского пленума.

С этой целью в Пхеньян во второй половине сентября были отправлены советская и китайская делегации, возглавлявшиеся видными политиками А.И. Микояном и Пэн Дэхуаем. В ходе состоявшихся бесед и увещеваний, они заставили Ким Ир Сена восстановить на высоких должностях оппозиционеров и на проведенном 23 сентября пленуме отменить ранее принятые решения[14].

После отъезда эмиссаров Москвы и Пекина Ким Ир Сен отказался от данных ранее обещаний. В своем письме на имя северокорейского диктатора от 16 октября 1956 г., бывший посол КНДР Ли Сан Чо, оставшийся в Советском Союзе в качестве невозвращенца, требовал отменить «беспочвенные обвинения», выдвинутые против Пак Чан Ока и других оппозиционеров, назвав их «позорными»[15].

В декабре 1956 г. пленуме разгром оппозиции был продолжен. Следующие два года зачистка недовольных достигла еще больших масштабов. Ким Ир Сен в беседе с послом А.М. Пузановым 19 августа 1957 г. заявил, что Пак Чан Ок и другие оппозиционеры намеревались свергнуть существующий строй [14, с. 283], а в начале сентября того же года в советское посольство поступила информация о его аресте.

В ноябре 1958 г. Пак Чан Ок и ряд других бывших ответственных работников были выведены из состава ЦК ТПК, где продолжали формально числиться[16]. Пан Хак Се в очередной раз сообщил в советское посольство, что они были причастны к заговору против партии и правительства [14, с. 290] .

Пак Чан Ока, по словам Пан Хак Се полностью признавшего свою вину, вскоре репрессировали. Был ли он расстрелян, либо отправлен в лагерь для политзаключенных, где повел остаток дней, пока определенно сказать сложно. Скорее всего, его все же расстреляли. Слишком видной фигурой он являлся и знал много государственных тайн, которые могли при определенных обстоятельствах быть использованы против режима Ким Ир Сена.

***

При подведении итогов нашего небольшого исследования, напрашивается закономерный вопрос: мог ли Пак Чан Ок поступить по- другому и уехать в Советский Союз, как это сделали некоторые другие советские корейцы? Скорее всего, да.

Но по какой причине он этого не сделал? На наш взгляд, Пак Чан Ок, как и Цой Чан Ик, весной-летом 1956 г. слишком переоценили влияние Хрущева и Мао Цзэдуна на Ким Ир Сена и его сторонников. А в решающий момент эта, как они представляли, «железная гарантия» от возможных для них неприятностей, просто не сработала. И по каким причинам так случилось, для них уже не имело никакого значения.

Как бы не относиться с позиций сегодняшнего дня к деятельности Пак Чан Ока (а оценки, естественно, могут быть диаметрально противоположными), он не заслуживает забвения и его имя достойно быть вписанным в новейшую корейскую историю.

_____

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

  1. Бугай Н.Ф. Корейцы в Союзе ССР – России: ХХ век. История в документах. М.: ИНСАН, 2004. 300 с.
  2. Горбачев-фонд. Россия и межкорейские отношения. Итоговый доклад по проекту «Российско-корейские отношения в архитектонике СВА и АТР» на 2002 год (при поддержке Корейского Фонда) февраль 2003 г. URL.: https://www.gorby.ru/activity/conference/show_70/view_13117.
  3. Ким Ир Сен. В водовороте века. Т. 8 (Продолжение). Пхеньян: Изд-во лит-ры на иностр. яз. , 1998. 580 с
  4. Конорева И.А., Селиванов И.Н. Советская идеологическая поддержка сторонников Хо Ши Мина в годы первой индокитайской войны // Россия и АТР. 2012. №4. С. 123-130.
  5. Ланьков А. Северная Корея: вчера и сегодня. М.: Восточная литература, 2000. 125 c.
  6. Ланьков А.Н. Август, 1956 год. Кризис в Северной Корее. М.: РОССПЭН, 2009. 350 с.
  7. Ланьков А.Н. Возникновение и деятельность советской группировки в КНДР (1945 – 1960). : https://koryo-saram.ru/vozniknovenie-i-deyatelnost-sovetskoj-gruppirovki-v-kndr-1945-1960
  8. Правда. 1955, 8 и 15 августа.
  9. Селиванов И.Н. «Это будет самый большой подарок для нашей молодой партии…» // Россия и АТР. 2015. №3. С. 186-196.
  10. Селиванов И.Н. Судьба «корейского Федора Раскольникова Ли Сан Чо // Вопросы истории. 2016. №4. С. 91-111,
  11. Селиванов И.Н. Нам Ир: основные вехи биографии. : https://koryo-saram.ru/nam-ir-1913-1976-osnovnye-vehi-biografii-po-materialam-rossijskih-arhivov.
  12. Селиванов И.Н. Советский Союз и сентябрьские события 1956 г. в Северной Корее. Курск: КГУ, 2015. 35 с.
  13. Селиванов И.Н. Пак Ы Ван: краткий биографический очерк. : https://koryo-saram.ru/i-n-selivanov-pak-y-van-kratkij-biograficheskij-ocherk
  14. Симотомаи Н. Кремль и Ким Ир Сен. М.: МГИМО (У), 2010. 332 c.
  15. Сон Ж.Г. Российские корейцы: всесилие власти и бесправие этнической общности. 1920 М.: Гриф и К, 2013. 533 с.
  16. Сон Ж.Г. Пак Хонъен- патриот-демократ (19011955). : https://koryo-saram.ru/pak-honyon-patriot-demokrat-1901-1955
  17. Хегай Л.А. Из забвения к людям URL.: https://koryo-saram.ru/l-a-hegaj-roditeli-iz-zabveniya-k-lyudyam.

_____

[1] Другое написание имени – Пак Чханъ-ок.

[2] Об этом трагическом периоде в жизни советских корейцев подробнее см:. [1; 15].

[3] Этой же версии придерживаются родственники А.И. Хегая. [16].

[4] Есть данные, что вскоре после гибели Хо Га И, Пак Чан Ок давал весьма нелицеприятные оценки покойному соотечественнику.

[5] По сведениям сына Пак Чан Ока его отец одновременно являлся еще и «разведчиком-нелегалом». Интервью А.Н. Ланькова с Пак Ир Саном (сыном Пак Чан Ока), проходило в Санкт-Петербурге 4 февраля 2001 г. [7]: На наш взгляд, это не совсем корректное определение. Скорее всего, перед отправкой в Северную Корею или уже в период нахождения там, Пак Чан Ок просто был завербован советскими спецслужбами в качестве своего информатора.

[6] В частности, в структуре высших партийных органов упразднялся секретариат ЦК, и вводились должности заместителей председателя ЦК ТПК.

[7] Один из основателей ТПК, ветеран корейского революционного движения. В 1948-1953 гг. занимал пост министра иностранных дел КНДР. Статью о нем российского историка Ж.Г. Сон см:[16].

[8] Ветеран корейского революционного движения, после 1948 г. занимал должности министра юстиции КНДР, секретаря ЦК ТПК и председателя комитета народного контроля.

[9] На этом пленуме Пак Чан Ок заявил, что положение в сельском хозяйстве КНДР таково, что «мы стоим в одном шаге от народного восстания». [Цит. по: 14, с. 194].

[10] В том же году Нам Ир вышел из советского гражданства и до конца жизни оставался лишь гражданином КНДР.

[11] Нельзя исключать, что это мог быть кто-то из работников советского посольства в КНДР. В вышедшем после смерти Ким Ир Сена последнем томе его мемуаров утверждается, что о готовящемся заговоре после окончания зарубежной поездки летом 1956 г. ему сообщил личный адъютант, а также Нам Ир «по телефону». [См.:3,.с. 364-365]. Сами издатели в предисловии признавались, что Ким Ир Сен не успел завершить свои воспоминания и том был составлен другими людьми на основании бумаг его личного рабочего архива.

[12] Текст постановления августовского пленума см.: [ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 98с. Д. 721. Л. 15-22].

[13] В частности, после августовского Пленума, по информации из письма Ли Сан Чо Ким Ир Сену, Пак Чан Ок и Цой Чан Ик были выселены из своих квартир в Пхеньяне.

[14] Текст принятого постановления сентябрьского пленума см.:[РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 29. Л. 10]. Другие документы, связанные с сентябрьскими событиями 1956 г.: [12.]

[15] Текст письма:: [10 ]

[16] По некоторым данным, Пак Чан Ок в это время работал директором лесопилки, а его «подельник» Цой Чан Ик – начальником свинофермы. См.:[6 ].

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »