Игра слов, каламбур, параномазия, в корейской загадке

thumb_sub (1)

Похолкова Екатерина Анатольевна,
канд. филол. наук, доцент кафедры восточных языков
переводческого факультета МГЛУ

Загадка – это сверхфразовая паремия, представленная в диалогической форме. Изучение загадки относится как к области лингвистики, так и фольклористике, что позволяет говорить о загадке, как о языковом, так и о фольклорном клише. В статье предпринята попытка выявить специфику корейской загадки как языкового явления, определить особенности ее семантической структуры и коммуникативный аспект. В работе особый акцент сделан на каламбур и игру слов, которые в своей основе имеют полисемические корреляции, омонимию, преднамеренную парономазию, расщепление фразеологизмов на дословные элементы и пр.

Загадка – это сверхфразовая паремия, представленная в диалогической форме. Изучение загадки относится как к области лингвистики, так и фольклористике, что позволяет говорить о загадке как о языковом, так и о внеязыковом явлении. В работе выявляется специфика современной южнокорейской загадки, определяются особенности ее семантической и коммуникативной структуры. В ходе работы был обработан корпус корейских загадок и проанализирована их семантическая и структурная составляющая с акцентом на каламбур и игру слов, которые в своей основе имеет полисемические корреляции, омонимию, преднамеренную парономазию, расщепление фразеологизмов на дословные элементы и т.п.

На протяжении истории функции загадки были различными. В языках разных народов на первое место выдвигаются разные ее аспекты: кто-то усматривает в ней поучительный элемент, для кого-то загадка – развлечение, игра, которые содержат замысловатое описание предмета или явления окружающей действительности.

Нельзя однозначно утверждать, что в загадке игровой элемент уступает место дидактическому или наоборот, потому как оба тесно вплетены в семантику загадки. Функции загадок менялись в процессе исторического развития общества, однако, внутренние механизмы загадки и по сей день остаются неизменными. Как в древности, так и теперь, загадка – это, прежде всего, иносказание.

Количество приемов, используемых для передачи скрытого смысла в загадке, невелико. В основном это метафора, метонимия, прямая мотивировка.

Толковый словарь русского языка дает такое определение загадке: «Загадка – 1) изображение или выражение, нуждающееся в разгадке, истолковании; 2) (перен.) – нечто необъяснимое, непонятное, труднообъяснимое; многозначительное и таинственное» [8, с. 173].

Толковый словарь корейского языка определяет загадку следующим образом: «Загадка [сусуккекки] – 1) игра, в которой дается намек на какой- то объект и предлагается его отгадать; 2) что-то, чью внутреннюю природу невозможно познать. Тайна. Мистерия»        – (수수께끼 – 1. 어떤 사물을 빗대어 말하여 알아맞히는 놀이. 2. 사물의 속대가 미궁에 빠져 알 수 없는 일. 미어. 퀴즈.)[1] [10, с. 1132].Таким образом, загадка – это игра, развлечение, и в то же время, источник познания человеком окружающей действительности, средство для развития логики и образного мышления. В корейском языке характерно отношение к загадке как к игре, такой элемент толкования отсутствует в словаре русского языка.

Основными функциями загадки в настоящее время, прежде всего, считаются развлекательная и орнаментальная. Орнаментальная функция является ведущей для всех типов паремий, которые делают речь интересной и разнообразной. Трудно оспорить тот факт, что с течением времени большинство загадок перемещается в детский фольклор. Но, тем не менее, их поучительная роль по-прежнему очевидна. Развлекательная функция загадок развилась из поучительной / моделирующей функции (любая паремия в большей или меньшей степени моделирует ситуации окружающей действительности).

В древности, загадки порой выполняли магическую или сакральную функцию, они являлись частью магических ритуалов и обрядов. В настоящее время можно говорить о процессе десакрализации загадки, о переходе ее из «серьезного» фольклора в простое развлечение, главным образом для детей [1].

Проанализировав сборники загадок, например Лим Су [6], мы обнаружили, что загадки, основанные на игре слов и каламбуре очень незначительны (11 загадок из 200). Таким образом, напрашивается гипотеза: функция загадки в современной южнокорейской действительности все больше приближена не к поучительной, а к развлекательной, в результате появился большой пласт паремий, основанных на игре слов; либо подобные загадки существовали, однако в силу того, что представляя большую трудность для перевода, не фиксировались в двуязычных сборниках.

Основные механизмы, по которым строятся загадки, – это метафора, метонимия, сравнение, прямая мотивировка значения. Метафора и метонимия, с точки зрения семиотики, – это схемы, по которым сознание каждого человека формирует новое представление о предмете, явлении или ситуации, взяв за основу при этом базовые признаки, всем известное исходное содержание знака.

Однако в корейском языке мы можем наблюдать и другие продуктивные методы, например каламбур, основанный в основном на полисемии, полной или частичной омонимии и парономазии.

Интересен тот факт, что метафорическое описание определяет структуру многих загадок, в связи с чем, у отгадывающего вырабатывается инерция восприятия. Действительно, распознав механизм преобразования смысла на единичном примере, мы в дальнейшем применяем его при разгадывании других загадок. Однако метафорическое описание в сочетании с игрой слов не всегда расшифровывается легко и требует определенных навыков: лингвистических, логических, юмористических. Отклонения от традиционных моделей загадки часто привносят в загадку элемент неожиданности. На наш взгляд, именно это послужило основной причиной все большей популярности данной модели для современных южнокорейских загадок.

Что касается разделения понятий игра слов и каламбур, то следует отметить, что трудно очертить границы между понятиями «острота» – «игра слов» – «каламбур» (в отличие от авторов, считающих термины «каламбур» и «игра слов» синонимами, мы склонны придавать последнему более широкое значение: на наш взгляд, каламбур – это вид игры слов). В литературном использовании следует отличать каламбур в собственном значении, как комическую форму, от серьезной игры слов, имеющей различную стилистическую функцию (например, магическая игра слов в шаманских песнях, заговорах).

Каламбур (фр. calembour) – словосочетание, содержащее игру слов, основанную на использовании сходно звучащих, но различных по значению слов или разных значений одного слова. В каламбуре либо два рядом стоящих слова при произношении дают третье, либо одно из слов имеет омоним или многозначно. Эффект каламбура, обычно комический (юмористический), заключается в контрасте между смыслом одинаково звучащих слов. При этом, чтобы производить впечатление, каламбур должен быть нов, поражать ещё неизвестным сопоставлением слов [7, с. 202]. Является частным случаем игры слов. Близким по смыслу понятием является парономазия. По мнению О. С. Ахмановой, «каламбур – это фигура речи, состоящая в юмористическом (пародийном) использовании разных значений одного и того же слова или двух сходно звучащих слов» [2, с. 188].

«Парономазия, парономасия или анноминация – фигура речи, состоящая в комическом или образном сближении слов, которые вследствие сходства в звучании и частичного совпадения морфемного состава могут иногда ошибочно, но чаще каламбурно использоваться в речи» [там же, с. 313]. Если смешение паронимов – грубая лексическая ошибка, то преднамеренное употребление двух слов-паронимов в одном предложении представляет собой каламбурное использование слов.

В отечественном языкознании термин вошел в широкий научный обиход после публикации Е. А. Земской, М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой о языковой игре, хотя сами лингвистические явления, обозначаемые данным термином, имеют достаточно длительную историю изучения. Как указывается в данной работе, это «те явления, когда говорящий «играет» с формой речи, когда свободное отношение к форме речи получает эстетическое задание, пусть даже самое скромное. Это может быть и незатейливая шутка, и более или менее удачная острота, и каламбур, и разные виды тропов (сравнения, метафоры, перифразы и т. д.)» [5, с. 95].

Элементом, обеспечивающим каламбуру успех, является непредсказуемость того или иного звена в цепи речи, так называемый эффект неожиданности. Появление каждого элемента речевой цепи как бы предопределяется всеми предшествующими элементами и предопределяет все последующие элементы: одновременно или последовательно читатель воспринимает два значения, одно из которых не ожидал.

Вышесказанное объясняет особенно ясно, почему в основу каламбуров часто кладутся фразеологизмы, сочетания слов, которые не создаются в момент говорения или писания, а воспроизводятся в готовом виде: получатель информации знает точно, какой компонент за каким надо ожидать, а это делает особенно острым эффект обмана его ожиданий.

Сущность каламбура заключается в столкновении или, напротив, в неожиданном объединении двух несовместимых значений в одной фонетической / графической форме.

Корейский язык является плодотворной основой для создания каламбуров также в силу «размытости» границ слова и морфемы, слова, сложного слова, именного сочетания, а слова иероглифического происхождения предполагают, что каждый слог является элементарной смысловой единицей и может в каламбуре выступать как независимая единица создания каламбура.

Основными элементами каламбура являются, с одной стороны, одинаковое или близкое звучание (будь то полисемия или омонимия), с другой – семантическое несоответствие между двумя значениями слов, компонентов каламбура.

Согласно его схеме, выведенной В. С. Виноградовым, каламбур состоит из двух компонентов: лексического основания (опорный компонент, стимулятор), позволяющего начать игру, и «перевертыша» (результат, результирующий компонент), завершающего каламбур [3, с. 38]. Эта схема нам кажется привлекательной благодаря своей простоте и наглядности, но, как каждая схема, она дает лишь приблизительное представление о каламбуре как единице языка и перевода.

Разделим каламбуры на три типа: а) построенные преимущественно на фонетической основе, б) построенные преимущественно на лексической основе, в) построенные преимущественно на фразеологической основе. Иногда языковые шутки обыгрывают и тем самым подчеркивают зыбкость «неприкосновенности» слова / словоформы в корейском языке.

При классификацию каламбуров мы опирались на формальные признаки (классификация по форме образования):

1) каламбур, основанный на полной омонимии;

2) каламбур, основанный на частичной омонимии или омонимии морфем;

3) каламбур, построенный на частичной омонимии, в котором ответ на загадку является дословным воспроизведением смысла, заложенного в вопросе;

4) каламбур, построенный на фонетическом сходстве, парономазии;

5) каламбур, построенный на многозначности;

6) каламбур, основанный на фразеологизмах;

7) каламбур, построенный на звукоподражании и ономатопоэтике.

Данную классификацию можно в некоторой степени считать условной, так как многие загадки совмещают в себе ряд признаков.

В данной работе приводится классификация каламбуров в южнокорейских загадках, основанная на формально-структурных принципах построения загадки, переводы даются лишь дословные, дабы создать общее впечатление о загадке, как неком языковом явлении конкретного языка, ведь то, как загадка будет переводиться в связанном тексте (контексте) зависит от ряда функций, а главным образом от того, какую коммуникативную функцию она будет выполнять в конкретном тексте.

  1. Каламбур, основанный на полной омонимии.

말은 말인데 타지 못하는 말은? 말(씀) [11, с. 9] – Лошадь как лошадь, только на ней не поскачешь (Речь). Омонимы말 [маль] лошадь и말 [маль] речь.

부인이 남편에게 매일같이 주는 상은? (밥)상 [там же, с. 72] – Награда, которую жена каждый день преподносит мужу (Стол). Омонимы상 [санъ] награда и상 [санъ] стол.

배는 배인데 타지 못하는 배는? (먹는) 배 / (사람의) 배 [там же, с. 71] – Лодка как лодка, но в нее не сядешь (Груша / живот). Омонимы배 [пэ] лодка, 배 [пэ] груша, 배 [пэ] живот.

모자는 모자인데 머리에 쓸 수 없는 것은? 모자 (母子) [там же, c. 92] – Шапка как шапка, но на голову не наденешь (Мать и сын). Омонимы모자 [моджа] шапка и모자 [моджа] мать и сын.

낮에도 밤이라고 부르는 것은? (먹는) 밤 [там же, c. 17] – Даже днем называют его «ночью» (Каштан). Омонимы밤 [пам] ночь и밤 [пам] каштан.

잘못했을 때 먹는 과일은? 사과 [там же, c. 21] – Фрукт, который едят, когда неправы (Яблоко). Омографы사과 [сагва] извинения и사과 [саква] яблоко.

다 자란 후에도 자꾸 자라라고 하는 것은? 자라 [там же, c. 8] – Даже когда она вырастет, все ей приказывают – «расти!» (Черепаха). Омоформы – форма повелительного наклонения глагола자라다 [чарада] расти, вырастать -자라 [чара] расти! и자라 [чара] черепаха.

아무리 두드려도 소리 안 나는 북은? (동서남)북 [там же, c. 30]. – Сколько не барабань, а он звук не издает (Север). Омонимы북 [пук] барабан и북 [пук] север.

  1. Каламбур, основанный на частичной омонимии или омонимии морфем.

세상에서 가장 아름다운 개는? 무지개 [там же, c. 11] – Самая красивая в мире собака (Радуга). Оомонимия слова개 [кэ] собака и морфемы – 개 [-кэ] в составе слова무지개 [муджигэ] радуга).

금은 금인데 먹는 금은? 소금 [там же, c. 24] – Золото как золото, но его едят (Соль). Частичная омонимия слова금 [кым] золото и морфемы -금 [-кым] в составе слова소금 [согым] соль).

못은 못인데 박을 수 없는 못은? 연못 [там же, c. 27] – Гвоздь как гвоздь, но его не забьешь (Пруд). Частичная омонимия слова못 [мот] гвоздь и морфемы – 못 [-мот] в составе слова 연못 [ёнмот] пруд.

박은 박인데 농부들이 싫어하는 박은? 우박 [там же, c. 28] – Тыква как тыква, только крестьяне ее не любят (Град). Частичная омонимия слова박 [пак] тыква и морфемы -박 [-пак] в составе слова우박 [убак] град.

빛깔이 흰데도 보라색이라고 하는 것은? 눈보라 [там же, c. 29] – Белого цвета, а называют ее фиолетовой (Метель). Частичная омонимия слова보라 [пора] фиолетовый и морфемы -보라 [-пора] в составе слова눈보라 [нунбора] метель.

별 가운데 가장 슬픈 별은? 이별 [там же, c. 93] – Из всех звезд – самая печальная (Расставание). Частичная омонимия слова별 [пёль] звезда и морфемы -별 [-пёль] в составе слова 이별 [ибёль] расставание.

공은 공인데 모든 사람들이 가장 좋아하는 공은? 성공 [там же, c. 86] – Мяч, который любят все без исключения (Успех). Частичная омонимия слова공 [конъ] мяч и морфемы -공 [-конъ] в составе слова성공 [сонъгонъ] успех.

  1. Каламбур, построенный на частичной омонимии и игре слов, вытекающей из дословного перевода некоторых элементов слова-ответа.

문은 문인데 커도 작다고 하고 작아도 작다고 하는 문은? 소문 [там же, c. 69] – Не важно – большая дверь или маленькая, а все равно называют это «маленькая дверь» (Сплетни). Игра слов образуется если слово소문 所聞 [сомун] сплетни разложить на более мелкие семантические элементы소 + 문 [сомун], слову приписывается значение других омонимичных иероглифов小+ 門, получается маленькая дверь, хотя в таком сочетании в обычной речи слово не употребляется.

등이 높은 생선은? 고등어 [там же, c. 9] – Рыба с высокой спиной (Макрель). Игра слов образуется, если слово고등어 [кодыно] макрель разложить на словообразовательные и семантические микроэлементы, получится рыба с высокой спиной고 + 등 + 어 高+등+漁 [кодыно], в таком сочетании в обычной речи слово не встречается.

새 가운데 진짜 새는? 참새 [там же, c. 11] – Самая настоящая из всех птиц (Воробей). Игра слов образуется, когда слово참새 [чхамсэ] воробей в шутку раскладывают на семантические микроэлементы, пусть даже не имеющие места в речи, нарушая сложившиеся законы языка참 + 새 [чхамсэ] настоящий / истинный + птица.

소 가운데 가장 예쁜 소는? 미소 [там же, c. 11] – Самая красивая из всех коров (Улыбка). Игра слов образуется в загадке, когда слово미소 [мисо] делят на более мелкие структурные элементы, образуя шуточный смысл미 美 [ми] красота +소 [со] корова.

가장 짧은 시간에 생긴 적은? 순간적 [там же, c. 112] – Враг, который приходит моментально (Мгновенный). Игра слов образована за счет того, что слову приписывается значение составных его элементов; значение слова순간적 [сунганджок] мгновенный, переиначивается как сумма значений омонимичных элементов순간 + 적 [ссунган + чжок] мгновенный + враг.

바닷가운데 가서만 하는 욕은? 해수욕 [там же, c. 117] – Ругательство, которое звучит только на море (Морские ванны). Игра слов основана на омонимии слова욕 [ёк] ругательство и иероглифической морфемы -욕 浴 [-ёк] купание, ванны.

저축을 많이 하는 사람이 좋아하는 나무는? 은행나무 [там же, c. 21] – Дерево, которое любят бережливые люди (Гинко). Игра слов основана на частичной омонимии слова은행 [ынхэнъ] банк и은행나무 [ынхэнъ-наму] гинко.

비 올 때, 웃으면? 비웃음 [там же, c. 118] – Улыбка во время дождя (Насмешка). Каламбур строится на омонимии слова비 [пи] дождь и приставки 비- [пи-], которая придает глаголу 웃다 [утта] смеяться значение насмехаться.

  1. Каламбур, построенный на фонетическом сходстве, парономазии.

이 세계가 없어지면 어디로 가나? 치과.  [там же, c. 124] – Если исчезнет этот мир, куда мы отправимся? (К зубному). Игра слов построена на частичном созвучии, ведущей к парономазии이 세계 [и сэге] этот мир и이 세 개 [и сэ гэ] три зуба; комический эффект в том, что стимул загадки может быть переведен: Если выпадет три зуба, куда мы отправимся?

장애자 올림픽에서 금메달을 꼭 딸 수 있는 나라는? 네팔 [там же, c. 124] – Страна, которая обязательно завоюет золотые медали на Параолимписких играх (Непал). Каламбур построен на созвучии네 팔 [нэпхаль] Непал и паронима네 팔 [нэпхаль], который можно дословно перевести как четыре руки.

돈은 벌려면 자꾸 망쳐야 하는 사람은? 어부 [там же, c. 90] – Кто всегда должен терпеть крах, чтобы заработать денег (Рыбак). Каламбур построен на основе омоформов 망치다 [манъчхида] терпеть крах и망(을) 치다[манъ(ыль) чхида] забрасывать сети.

나폴레옹이 죽어서 묻힌 무덤의 이름은? 불가능 [там же, c. 113] – Название места, где захоронен Наполеон (Невозможно). Игра слов образуется в загадке, когда слово불가능 [пульганынъ] невозможно делится на более мелкие структурные элементы, образуя шуточный смысл불 + 가 + 능 [пуль + ка + нынъ] усыпальница /могила +французской + семьи.

  1. Каламбур, построенный на многозначности слов.

다리는 다리인데 걷지 못하는 다리는? 책상 다리 [там же, c. 40] – Ноги как ноги, только не ходят (Ножки стола). Каламбур построен на многозначности слова다리 [тари] 1) нога; лапа (человека, животного); 2) ножки (предмета).

마셔도 마셔도 배 부르지 않는 것은? 공기 [там же, c. 27] – Пьешь его, а не насыщаешься (Воздух). Каламбур построен на основе многозначности глагола마시다 [масида] пить; дышать/вдыхать (воздух).

남의 눈으로 먹고 사는 사람은? 안과 의사 [там же, c. 88] – Кто кормится чужими глазами? (Офтальмолог). Каламбур рождается за счет устойчивого и дословного перевода глагола먹고 살다 [мокко сальда] 1) кормиться; 2) зарабатывать на жизнь. Такая же ситуация со следующей загадкой: 남의 이로 먹고 사는 사람은? 치과 의사 [там же, c. 88] – Кто кормится чужими зубами? (Дантист).

  1. Каламбур, в котором ответ на вопрос этимологически восходит к основному значению слова, которое появляется в семантическом стимуле в первой части загадки.

알은 알인데 날아가는 알은? 총알 [там же, c. 55] – Яйцо как яйцо, но летает (Пуля). Слово пуля этимологически образовано из двух элементов총 + 알 [чхонъ + аль] ружье + яйцо.

약은 약인데 못먹는 약은? 구두약 [там же, c. 55] – Лекарство, как лекарство, а есть его нельзя (Крем для обуви). Слово крем для обуви состоит из словообразовательных элементов구두 + 약 [куду + як] обувь + лекарство / средство.

집은 집인데 사람이 살지 못하는 집은? 물집 [там же, c. 100] – Дом как дом, а люди в нем жить не могут (Мозоль. Слово мозоль образовано из элементов물 + 집 [муль + чип] вода / водный / водянистый + дом.

코는 코인데 냄새 맡지 못하는 코는? 버선코 [там же, c. 84] – Нос как нос, только запахов не чувствует (Носок). Слово носок, как и в русском языке, этимологически восходит к слову코 [кхо] нос.

등은 등인데 손에 달린 것은? 손등 [там же, c. 91] – Спина как спина, да только на руке (Тыльная сторона руки). Слово тыльная сторона руки этимологически восходит к слову등 [тынъ] спина, дословно спина руки.

  1. Каламбур, основанный на дословной интерпретации фразеологизмов или устойчивых выражений.

Следующие несколько загадок построены на основе глагола먹다 [мокта] есть, принимать пищу, которое в сочетании со словом나이 [наи] возраст, приобретает устойчивое значение взрослеть, прибавляться (о возрасте): 아무리 먹기 싫어도 억지로 먹어야 하는 것은? 나이 [там же, c. 77] – Хоть мы и не хотим его есть, но приходится (Возраст); 일년 한

번밖에 못먹는 것은? 나이 [там же, c. 76] – Что мы обязательно едим лишь раз в году (Возраст); 많이 먹으면 죽는데 안 먹을 수 없는 것은? 나이 [там же, c. 76] – Много съешь – умрешь, а не есть нельзя (Возраст); 먹으면먹을수록 많아지는 것은? 나이 [там же, c. 76] – Чем больше ешь, тем больше его становится (Возраст).

머리 둘레에 머리가 없는 사람은 누굴까? 주변머리 없는 사람 [там же, c. 92] – Человек с залысинами на висках (Ограниченный человек) (комический эффект каламбура построен на несовпадении прямого и фразеологического значения выражения주변머리 없는 사람 [чубён мори омнын сарам] человек с залысинами и ограниченный / недалекий человек, соответственно.

우리 나라에서는 가장 높은 역은? 서울역 [там же, c. 122]. «Самый высокий в Корее вокзал (Сеульский). Каламбур построен на основе устойчивого выражения서울에 올라가다 [соуре оллагада] ехать в Сеул, которое дословно переводится подниматься Сеул, т.к. Сеул находится на самом севере страны.

  1. Каламбур, построенный на шуточном, не существующем в реальном языке дроблении звукоподражаний и ономатопоэтических слов на микросемы.

하늘에는 총이 둘, 땅에는 침이 둘은? 하늘에는 별이 총총, 땅에는

어두움이 침침 [там же, c. 32] – В небе два ружья, а на земле две иголки, что это? (Звезды и темнота). Каламбур построен на основе омонимии слов총 [чхонъ] ружье и침 [чхим] игла и ономатопоэтических редубликатов총총 [чхонъ-чхонъ] поблескивать (о звездах) и침침 [чхим-чхим] сгущаться (о сумерках).

물은 물인데 잘 보이지 않는 물은? 가물가물 [там же, c. 35] – Вода как вода, только плохо ее видно (Дымка). Каламбур построен на основе омонимии слова물 [муль] вода и ономатопоэтического редубликата가물가물 [камуль-камуль] сумеречный, расплывчатый, находящийся в дымке.

추운 겨울날에 많은 사람들이 찾는 끈은? 따끈따끈 [там же, c. 35] – Веревка, которую все ищут холодной зимой (Тепло). Каламбур построен на основе омонимии слова끈 [ккын] веревка и ономатопоэтического редубликата따끈따끈 [ттаккын-ттаккын] теплый. Этот же принцип заложен в загадке세상에서 가장 골치 아픈 끈은? 지끈지끈 [там же, c. 36] – Самая болезненная в мире веревка (Изнуряющая боль). Частичная омонимия слова끈 [ккын] веревка и ономатопоэтического редубликата지끈지끈 [чиккын-чиккын] болезненный, изнуряющий (о боли).

가슴의 무게 몇 근일까? 두근: 가슴이 두근두근 뛰니까 [там же, c. 86] – Сколько весит человеческая душа? (Два кына). Каламбур построен на омонимии слова근 [кын] кын (0,6 кг), а именно 77 [тугын] два кына и ономатопоэтического редубликата두근두근 [тугын- тугын] стук сердца.

Основная привлекательность каламбура – в разительном контрасте между смыслом одинаково звучащих слов. При этом чтобы производить впечатление, каламбур должен быть оригинальным, должен поражать еще неизвестным сопоставлением слов. Игру слов следует рассматривать как реализацию поэтической функции языка. Русский язык считается наиболее плодотворными с точки зрения игры слов. Корейский фольклор (загадки, шутки) демонстрирует потенциал к игре слов, игра слов в художественной литературе и публицистике заслуживает изучения, так как никогда прежде с точки зрения игры слов и каламбура не рассматривалась, ведь художественная литература и публицистика не имела игровой функции, выполняла функцию эстетическую и информационную, соответственно.

Исторический путь, пройденный загадкой, наложил на нее свой отпечаток. Роль загадки изменилась. Она стала, прежде всего, не поучительной, а развлекательной, соответственно наметилась тенденция к появлению большого количества загадок, основанных на каламбуре, игре слов, парономазии.

Список литературы:

  1. Аникин В. П. Теория фольклора. Курс лекций. – 3-е изд. – М.: Книжный дом. Университет, 2007. – 432 с.
  2. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. – изд. 2-е, стереотипное. – М.: Едиториал. УРСС, 2004. – 576 с.
  3. Виноградов В. С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы). – М.: Издательство института общего среднего образования РАО, 2001. – 224 с.
  4. Журинский, А. Н. Загадки народов Востока. Систематизированное собрание // сост. А. В. Козьмин. – М.: ОГИ, 2007. – 536 с.
  5. Земская Е. А., Китайгородская М. В., Розанова Н. Н. Языковая игра // Русская разговорная речь. – М., 1983. – С. 172-214.
  6. Лим Су. Золотые слова корейского народа. – СПб.: С.-Петерб. ун-т, 2003. – 360 с.
  7. Мечковская Н. Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: Курс лекций: учеб. пособие для студентов филол., лингв. и переводовед. фак. высш. учеб. заведений. – М.: Академия, 2004. – 432 с.
  8. Ожегов С. И. Словарь русского языка // под ред. чл. корр. Н. Ю. Шведовой. – 18-е изд., стереотип. – М.: Русский язык, 1986. – 797 с.
  9. Пермяков Г. Л. Пословицы и поговорки народов Востока, систематизированное собрание изречений двухсот народов. – М.: Лабиринт, 2001. – 624 с.
  10. 신콘사이스 국어사전.이숭녕 책임감수. 동아출판사. 서울 1986. (Синкхонсаисы куго саджон. И Сунъ Нён чхэгим камсу. Тонъа чхульпханса. Соуль. 1986. – Толковый словарь корейского языка // Новое компактное издание / под ред. Ли Сунъ Нёна. – Сеул: Тонъа, 1986. – 2192 с.)
  11. 이창수. 테마별 수수께끼. 서울. 횃불 도서출판. (И Чхан Су. Тхэмабёль сусуккекки. Соуль. Хвэппуль тосочхульпхан. 2004. – Ли Чхан Су. Тематический словарь загадок. Сеул: Хвэппуль тосочхульпхан, 2004. – 127 с.)

***

Ключевые слова: корейская загадка; паремия; каламбур; парономазия; омонимия; игра слов

Ekaterina Pokholkova

Word play, puns, paronomasia in Korean riddles

The research of a riddle belongs both to linguistics area, and folklore sphere that allows us to speak about a riddle as of language and folklore cliche. The main objective of the article is to sum up structural characteristics of Korean riddles, to define features of its semantic structure and communicative aspect. The article puts an emphasis on a pun, word-play based on polysemy, homonymy, deliberate paronomasia, splitting of phraseological units on literal elements.

Key words: Korean riddle, pun, paronomasia, homonymy, word-play

Похолкова Екатерина Анатольевна, канд. филол. наук, доцент кафедры восточных языков переводческого факультета МГЛУ Россия, Москва

***

[1] Перевод с корейского Похолковой Е.А.

***

Источник: РАУК – Похолкова Е.А. Игра слов, каламбур, парономазия в современной южнокорейской загадке// Международная конференция, посвященная 110-летию корееведения в ДВГУ и 20-летию установления дипотношений между РК и РФ. Владивосток, 2010.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.