История Инчхона, главных ворот Кореи

Рыболовные суда, пришвартованные в порту Инчхон. Примерно сто лет назад море рядом с Инчхоном было богато разной рыбой. Рыбаки сушат сети после улова.

Рыболовные суда, пришвартованные в порту Инчхон. Примерно сто лет назад море рядом с Инчхоном было богато разной рыбой. Рыбаки сушат сети после улова.

В силу значительных демографических изменений Инчхон сегодня вырос в третий по численности город Республики Корея. История переселения, которая началась более 2000 лет с принца Пирю династии Когурё, по-прежнему оказывает большое влияние на формирование самоидентичности этого города.

Чо Усон, член Городского комитета по составлению истории Инчхона,
главный редактор «Инчхон ильбо»

Инчхон впервые упоминается в «Самгук саги» («Исторические записи Трёх государств»). Пирю, сын Чумона, основателя Когурё, более 2000 лет назад, ведя за собой приближённых и народ, двинулся на юг и, преодолев горы и реки, прибыл в место под названием Мичхухоль, соответствующее территории районов Мунхак-тон и Квангё-дон округа Нам-гу современного Инчхона.

Пирю основал новое государство со столицей в Мичхухоле и стремился превратить его в могучую силу, однако, узнав, что народ не может заниматься сельским хозяйством в силу солёности воды, погрузился в отчаяние. К тому же, Пирю терзали угрызения совести: что он за правитель, если не может накормить досыта свой народ? В результате Пирю тяжело заболел и вскоре покинул этот мир. После этого его младший брат Ончжо, обосновавшийся к югу от реки Хан-ган, в юго-восточной части современного Сеула, основал там государство Пэкче, таким образом подготовив почву для последующей эпохи Трёх государств.

2000 лет спустя после Пирю

Несмотря на то, что Пирю, «первый переселенец» в Инчхон, так трагично завершил свой жизненный путь, его образ и личный пример стал достойным началом истории современного Инчхона. Отказавшись от славы и богатства, Пирю покинул свою страну, что характеризует его как смелого человека, а угрызения совести, терзавшие правителя, которому было стыдно за бедность своего народа, выдают в нём совестливого политика, который ещё 2000 лет назад пытался жить, соответствуя принципу, который сейчас мы называем noblesse oblige.

После Пирю бывшая столица его госу-дарства Мичхухоль на протяжении эпохи Трёх государств, династии Корё и династии Чосон неоднократно меняла своё имя, называясь то Мэсохоль, то Сосонхён, то Кёнвонгун, то Инчжу, пока наконец 600 лет назад, в 1413 году, на втором году правления короля Тхэчжона, в ходе реорганизации административной системы ему было присвоено имя Инчхон.

Власти Инчхона объявили 2013 год «Годом двухтысячелетия Пирю и шестисотлетней годовщины обретения имени» и с размахом отметили этот двойной юбилей. Это связано с тем, что сейчас, когда в силу значительных демографических изменений Инчхон вырос в третий по численности город Республики Корея, история переселения, которая началась более 2000 лет с принца Пирю династии Когурё по-прежнему оказывает большое влияние на формирование самоидентичности этого города.

Со времён Пирю существовал феномен массового притока населения в Инчхон, который не прекращается и по сей день. Инчхон — это по-прежнему «город иммигрантов», в который продолжают прибывать люди из разных уголков страны. Это явление составляет особую характеристику Инчхона и продолжает существовать, даже после того как приток населения дважды достигал своего апогея, сначала в 1883 году после открытия порта и затем после Корейской войны, когда здесь обосновались беженцы с севера. Согласно статистике, обнародованной властями Инчхона в прошлом году, площадь города за последние 23 года увеличилась в три раза, а население с миллиона человек в 1979 году возросло до более 2 млн. человек в 1992 году и, похоже, в нынешнем году превысит 3 млн. человек. Среди всех городов-метрополий Кореи это самый высокий темп прироста населения.

В начальный период переселения люди расселялись в основном вокруг горы Мунхак-сан, где Пирю основал свою столицу, а в эпоху Чосон располагалось военное наместничество (Тохобу) Инчхона. Изящные очертания горы Мунхак-сан и в наши дни продолжают вызывать восхищение, однако лучшее в ней — это не подвластный течению времени облик крепости Мунхак-сансон, камни которой покрыты пятнами мха самой истории. Плавные линии силуэта сигнальной башни, холмиком венчающей вершину горы, кажется, навсегда останется в людской памяти. Говорят, что если смотреть издалека, эта сигнальная башня напоминает человеческий пупок, поэтому с какого-то времени все инчхонцы стали называть эту гору Пэккоп-сан, то есть Пупковая гора. Подобно тому, как пупок есть свидетельство жизни, подаренной матерью, так и инчхонцы, вероятно, считая гору Мунхак-сан своей прародительницей, ощущают испускаемые ей тепло и спокойствие как материнские объятия.

Однако в апреле 1592 года, на 25 году правления Сончжо, гора Мунхак-сан оказалась в эпицентре военных действий в ходе Имчжинской войны. К тому времени восемь провинций государства Чосон уже превратились в настоящий ад. Всего спустя 20 дней после того, как японцы в количестве более 200 тысяч человек высадились в Пусане, они дошли до Инчхона, Пупхёна и подобных мест, творя по пути неслыханные зверства.

Между тем правительственные войска продолжали терпеть поражение, а король с приближенными пустился в бега. Оставалась одна надежда — народ. Именно народа больше всего боялись японцы, и победа в крепости Мунхак-сансон была как раз такой народной победой. Из погранич-ного ведомства Пибёнса 3 декабря того же года докладывали королю Сончжо: «Враг победоносно шествует благодаря силе своих ружей, но горные крепости стоят высоко в горах, где их не достать никаким пулям, потому битвы за крепости Инчхон и Хэнчжу удалось выиграть, используя особенности топографии, которые сделали их неприступными».

Приписывание всех заслуг за победу, одержанную в битве за крепость Инчхона, Ким Минсону, который в то время был военным наместником Инчхона, кажется делом поспешным. В «Подлинных записях Сончжо» («Сончжо силлок») в отрывке, описывающем события 13 ноября 1596 года, можно прочесть следующее: «Народ вошёл в крепость Инчхон-сансон и защищал её, поэтому враг не дерзнул вторгнуться». В этом смысле гора Мунхак-сан является живым свидетельством того, что на протяжении истории Кореи именно народ был главной движущей силой, защищавшей её от врагов.

Открытие порта

Парк Мангук (сейчас парк Свободы), спроектированный русским архитектором Серединым-Сабатиным в 1888 г., запечатлен на старой открытке

Парк Мангук (сейчас парк Свободы), спроектированный русским архитектором Серединым-Сабатиным в 1888 г., запечатлен на старой открытке

В 1883 году, когда Чемульпхо, один из портов Инчхона, был открыт для внешней торговли, административные структуры города переехали поближе к порту, в нынешний район Нэдон округа Чун-гу, а управление округа сменилось администрацией порта. Подобные шаги были предприняты для того, чтобы облегчить контроль со стороны правительства за различными процессами, такими как импорт и экспорт, процедуры въезда и выезда, а также карантином. Кроме того, это было сделано потому, что Чемульпхо с древних времён был важным транспортным узлом, откуда прямая дорога вела в Сеул, поэтому, подчёркивая его значение, и правительство, и народ называли Чемульпхо «горлом столицы».

Похожим образом остров Ёнчжон-до, расположенный совсем рядом с Чемульпхо, будучи оплотом обороны с моря, также возвысил своё имя в качестве места, наделённого чудодейственными свойствами, где королевский двор проводил обряды поминовения в честь Неба. В китайском трактате под названием «Зарисовки о Корё» («Корё тогён»), написанном Сюй Цзином, побывавшим в государстве Корё в качестве посланника династии Сун в начале XII столетия, Ёнчжон-до описан как Чаён-до, или «остров Фиолетовых Ласточек». В своей книге китайский сановник говорит, что этим именем остров, вероятно, обязан красивому полёту ласточек, которые кружатся стаями вокруг Кёнвончжона. Кёнвончжон был постоялым двором на десять комнат, где останавливались посланники, курсировавшие между двумя странами, и его размеры свидетельствуют, что остров был частью важного пути морского сообщения между Кореей и Сунским Китаем.

Остров сменил имя на Ёнчжон-до в средний период эпохи Чосон. В 1653 году, на 4-м году правления короля Хёчжона, сюда была перенесена база военного флота Ёнчжонпхо, ранее находившаяся в уезде Намян (современный Хвасон), и по мере того как имя этого берегового укрепления стало обретать известность, сам остров тоже стали называть Ёнчжон-до. В географическом разделе «Подлинных записей короля Сечжона» («Сечжон силлок чиричжи») наряду с упоминанием о том, что остров является населённым, содержится также следующая информация: «Остров находится в 3 ли (1,2 км) на запад от порта, где расположена база военного флота Чемульлян. Его окружность составляет 25 ли (9,8 км), на пастбищах острова пасутся 358 лошадей, принадлежащих государству. Также на острове живут военные моряки, пастухи и крестьяне, занимающиеся добычей соли из морской воды, всего 30 домохозяйств». Кроме того, из этих же записей явственно следует, что остров обладал исключительной ценностью для королевского двора государства Чосон. Во время засухи здесь проводили обряд вызывания дождя, также на острове был выстроен временный дворец, где король с приближёнными мог укрыться в период чрезвычайной обстановки в стране. Также на острове произрастали сосны, подходящие для строительства военных судов, поэтому он находился под охраной государства. Ещё во времена короля Сукчона остров славился своей плодородной землёй и изысканными пейзажами, а местные жители охотились здесь на оленей, которых затем преподносили в дар королю.

Ёнчжон-до также ценился и с военной точки зрения. На 4-м году правления Сукчона тогдашний военный министр Ким Сокчу утверждал: «Южный порт острова служит входом для грузовых судов, направляющихся в столицу, при этом остров расположен рядом с речными путями и очень обширен по площади, что позволяет устроить там военную базу, не нарушая границ существующих пастбищ». А на 34 году правления Сукчона уже другой военный министр, Чо Тхэчхэ, советовал королю дать указание о строительстве на острове крепости, говоря, что «крепость, построенная на этом острове, сможет непременно оказаться полезной в критический момент».

Инчхон 3

2. Так выглядела улица в начале 20-го века перед полицейским участком Инчхона. 3. Район Симпхо-дон в начале 20-го века

 Высадка десанта в Инчхоне и аэропорт Инчхон

После ряда инцидентов, случившихся на фоне постепенно усиливавшегося давления со стороны внешних сил в конце XIX века, таких как нападение французской эскадры на остров Канхва-до в 1866 году, нападение на этот же остров американских военных судов в 1871 году, инцидент 1875 года, когда японская канонерская лодка «Унъё», которая приблизилась к корейским берегам, была обстреляна артиллерией острова, Корея в качестве уступки Японии в 1883 году открыла порт Чемульпхо и таким образом оказалась втянута в орбиту международного капиталистического рынка. Впоследствии Инчхон пережил беспрецедентные перемены и взял на себя историческую роль распространителя новой культуры в Корее.

Грузовой причал порта Инчхон

Грузовой причал порта Инчхон

Сразу после открытия порта в Инчхоне наряду со зданиями в западном стиле стали одним за другим создаваться рабочие места, о которых в прошлом, в эпоху «страны-отшельника» Чосон, люди даже не слышали. Потому что здесь первые в стране появились маяк, отель, почта, телефонная станция, рисоочистительная мельница, метеорологическая станция, спичечная фабрика, завод по производству газированного лимонада, различные консульства, иностранные торговые компании, пристани и др. Как следствие, со всей страны в Инчхон хлынули люди в поисках работы. По этой причине в городе сформировалась особенная социальная атмосфера, когда при приёме человека на работу обращали внимание на то, что он умеет, а не на то, откуда он родом. Другими словами, оценивали человека не по его «региональной окраске», что было непродуктивным подходом, а по его способностям и складу характера. Как следствие, в городе сформировалась общество, которое, не ставя во главу угла региональные связи, смогло развиваться, обладая динамичностью и терпимостью, подобно морю, которое принимает воду из разных источников. И то, что Инчхон в итоге достиг подобного развития, стало возможным благодаря этой особой, глубоко укоренившейся самоидентичности. Инчхонцы гордятся тем, что, выбирая мэра города, они никогда не смотрят на то, откуда кандидаты родом. И в этом аспекте Ичхон можно назвать городом, объединившим людей из всех регионов.

Однако, к сожалению, Инчхон стал известен всему миру не благодаря подобным здоровым тенденциям развития, а как место ведения боевых действий. Сначала битва на море при Чемульпхо, разразившаяся между японским и российским флотом в 1902 году, способствовала тому, что в глазах всего мира этот город стал ассоциироваться с войной. Затем, после того как 25 июня 1950 года началась Корейская война, высадка десанта в Инчхоне, смело предпринятая войсками ООН под командованием генерала Макартура в сентябре того же года, снова дала повод для того, чтобы вписать имя Инчхона в историю мировых войн.

В связи с этим можно сказать, что открытие на острове Ёнчжон-до Международного аэропорта Инчхон стало наконец тем событием, которое позволило заговорить об Инчхоне в положительном контекс-те. Если в 1883 году открытие Кореей своего порта было неизбежным следствием исторического процесса и произошло под влиянием империалистических западных держав, проводивших дипломатию «вовлечения» в эпоху морей и океанов XIX века, то открытие Международного аэропорта Инчхон в 2001 году ознаменовало собой подлинное открытие дверей во внешний мир собственными силами и по собственной воле в аэрокосмическую эпоху XXI века.

Источник: KOREANA № 1, том 31

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »