Изучение корейского языка в Узбекистане в советский и постсоветский периоды (опыт социологического исследования)

DSCF6758 - копия

Фото из домашнего архива Ким Л. А.

Хан В. С.
Кандидат философских наук, доцент (Узбекистан).
Fulbright Research Scholar, Center of Russian,
Eastern European and Eurasian Studies,
University of Kansas, USA

ИЗУЧЕНИЕ КОРЕЙСКОГО ЯЗЫКА В УЗБЕКИСТАНЕ В СОВЕТСКИЙ И ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОДЫ

(опыт социологического исследования)[1]

I. Исторический ракурс

История корейского просвещения в Узбекистане начинается после депортации корейского населения Дальнего Востока в Узбекистан и Казахстан в 1937 г., хотя первые корейцы появляются в Центральной Азии намного ранее.[2] На Дальнем Востоке корейцы обучались как в корейских (частных), так и в русских (церковных и правительственных) школах. В 1923 г. в Никольск-Уссурийском педагогическом техникуме было открыто корейское отделение, а в 1925 г. на его основе – Корейский педагогический техникум. В 1930 г. в Посьетском районе был создан еще один корейский педагогический техникум, а в 1931 г. во Владивостоке – Корейский педагогический институт.

На Дальнем Востоке также издавались 6 журналов и 7 газет на корейском языке. В 1930 году в Москве было создано Объединение книжно-журнальных издательств (ОГИЗ). В его Дальневосточном отделении был создан корейский сектор, который издавал на корейском языке учебники (как по корейскому языку, так и переводы других учебников) и другую литературу (произведения русских и советских писателей).

После депортации в Узбекистан корейские школы в течение некоторого времени продолжали функционировать. Это стало возможным благодаря тому, что депортация осуществлялась компактными селениями, то есть учителя и ученики определенных селений прибывали вместе. Была также вывезена определенная учебная литература. Согласно архивным данным, на 1 марта 1938 г. было организовано корейских школ: начальных – 90, неполных средних – 30, средних – 9, которыми были охвачены 11709 детей корейцев. Кроме того, 1576 детей обучались в русских школах. В начале 1938-1939 учебного года функционировало 96 школ, из них 44 корейские и 52 смешанные корейские школы. [3] В корейских школах учебные занятия были организованы по учебному плану для нерусской сельской школы России, но с более углубленным изучением русского языка. Первоначально в качестве учебника по корейскому языку использовался учебник О Чон Хвана, который вскоре был исключен из списка стабильных учебников. В качестве стабильного учебника по родному языку Народный комиссариат просвещения республики рекомендовал учебник корейского языка, составленный преподавателем А. Н. Хан. Этот учебник был издан стеклографическим способом и разослан по корейским школам. Однако этого не было достаточно, и в корейских школах остро ощущался недостаток учебников.[4]

 Корейские школы просуществовали недолго. Согласно Постановлению ЦК ВКП (б) «О реорганизации национальных школ» от 24 января 1938 г. и совместному Постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 13 марта 1938 г.  все национальные школы, включая корейские, должны были быть реорганизованы в советские школы обычного типа с русским языком обучения. Этот перевод корейских школ на русский язык изучения был осуществлен в 1939-1940 учебном году.

Однако во второй половине 40-х годов (после окончания Второй мировой войны) в Узбекистане ставится вопрос о возрождении преподавания корейского языка. Было издано постановление Бюро ЦК КП (б) Узбекистана от 16 января 1947 г. «О переводе начальных классов школ с корейским контингентом учащихся на родной язык обучения». Однако постановление осталось нереализованным, в силу отсутствия учебников и поддержки со стороны родителей. Корейский язык был введен как учебный предмет вместо узбекского языка с 3 по 10 класс, в среднем по 2 часа в неделю.[5] Для оказания методической помощи учителям корейского языка была учреждена должность при Министерстве просвещения Узбекистана. Поначалу корейский язык преподавали как предмет почти во всех школах, где значительную часть контингента составляли корейские дети. Его изучали не только в Ташкентской, но и в Самаркандской и Хорезмской областях. В 1954 г. в Узбекистане впервые проводится  республиканский семинар учителей корейского языка. [6] С помощью редакции корейской газеты «Ленин кичи» в 1955 г. был выпущен сборник методических материалов по корейскому языку».[7] В местах компактного расселения корейцев, прежде всего, в знаменитых корейских колхозах,[8] открываются корейские школы, одновременно создается ряд учебников, учебных пособий для изучения корейского языка. В первой половине 1960 г. в Узбекской ССР были изданы букварь и учебник корейского языка для 3-4 класса, рассчитанный на 130 уроков. В 1965 г. были изданы новая программа по корейскому языку для 3-11 классов и учебник корейского языка для 3-4 классов.[9]

Важным событием в деле подготовки кадров по корейскому языку стало открытие в 1956 г. отделения корейского языка и литературы в Ташкентском государственном педагогическом институте им. Низами, созданного усилиями кандидатов филологических наук Хван Юн Дюна и Хегая Алексея Михайловича, а также выпускника Ленинградского института востоковедения Кана Владимира Филипповича. Заведующим отделением стал Ким Бен Су. На отделении также работал Хо Ум Бэ, гражданин КНДР. Первый выпуск (1961 г.) составил 15 человек. Всего было осуществлено четыре выпуска – 70 человек (отделение просуществовало до 1964 г.). Благодаря усилиям и настойчивости Кана Владимира Филипповича, обивавшего пороги различных учреждений, в том числе и в Москве, в 1985 г. отделение снова открылось, а в 1990 г. открылась кафедра корейского языка и литературы,[10] которую возглавил кандидат исторических наук Югай Илья Григорьевич. [11] На кафедре преподавали преподаватели из Северной Кореи,[12] а позже – и из Южной Кореи.[13] После И. Г. Югая кафедру возглавляли доктор экономических наук Ли Бронислав Сергеевич, Цой Светлана Сергеевна[14] и Нам Виктор, защитивший магистерскую и докторскую диссертации в Корее. В 2005 г. в Ташкентском государственном педагогическом университете им. Низами впервые состоялся конкурс ораторского искусства на корейском языке, причем, из 20 участников – 12 были не корейцы.

        В мае 1992 г. в Ташкенте был открыт Центр образования Республики Корея  (ЦОРК) при Посольстве Республики Корея в Республике Узбекистан. Он сразу стал популярным, как среди корейцев, так и не корейцев. В среднем, в ЦОРК более 1000 человек ежегодно обучаются корейскому языку. Так, в 2008 г. в первом семестре на различные курсы корейского языка ЦОРК записались 1198 человек.

В 1993 г. создается отделение корееведения в Ташкентском государственном институте востоковедения (ТашГИВ). Первым его руководителем стал кандидат химических наук, бывший гражданин КНДР Ким Мун Ук, затем Ким Виктория Никифоровна. С 2012 г. в ТашГИВ действует интеллектуальный конкурс-викторина на знание корейского языка, в котором принимают участие претенденты из различных вузов и колледжей Узбекистана.

Сегодня корейский язык – один из самых популярных иностранных языков в Узбекистане. Его изучают в целом ряде вузов Узбекистана. Это Ташкентский государственный педагогический университет им. Низами, Ташкентский государственный институт востоковедения, Узбекский государственный университет мировых языков (в этих вузах есть кафедры корейского языка), Самаркандский государственный институт иностранных языков (здесь открыт факультет с контингентом в  200 человек), Университет мировой экономики и дипломатии, Нукусский, Ургенчский и Наманганский университеты, Ангренский областной педагогический институт. Действуют также открытые южными корейцами школа «Седжонг» и курсы «NewHope». Всего в Узбекистане действуют около 158 различных курсов и центров преподавания корейского языка (школы, колледжи и вузы, курсы при корейских культурных центрах и т. д.), где в общей сложности обучается около 12 тысяч человек.[15]

         Наряду с языковыми курсами информация о корейском языке, истории и культуре дается на страницах газеты «Корё синмун» (выходит с 1997 г.) и в передаче «Чинсэн» на государственном телевидении.

         Знакомство с корейским языком происходит не только на курсах корейского языка. Как рассказал один наш респондент, бывший гражданин КНДР, оставшийся в 60-х годах в СССР, он – активист культурного корейского центра и работает с хором корейских женщин. Он им ставит произношение, рассказывает о содержании песен, дает подстрочный перевод.[16]

         Популярность корейского языка привела к тому, что появилось достаточно много репетиторов, которые дают объявление в газеты. Среди репетиторов не только преподаватели корейского языка, но и студенты,[17] а также люди, по тем или иным причинам оказавшиеся в Корее и имеющие элементарные навыки языкового общения. Так, среди наших респондентов оказалась женщина-узбечка, которая выехала в Корею на заработки, работала там уборщицей, вернулась и поступила в Центр образования (ее уровень знания корейского языка согласно тестированию оказался ниже 1-го уровня), ушла из него и стала преподавать корейский язык желающим выехать на заработки в Корею (в настоящее время у нее два ученика). Поскольку она не посещает курсы корейского языка, она изучает его по самоучителям, а потом освоенное преподает другим.[18]

         Некоторые люди, после занятий в Центре корейского образования, решили поменять профессию, как это сделала наш респондент из г. Чирчика, которая раньше работала программистом, а теперь преподает на волонтерских началах корейский язык.[19]

II. Результаты социологического исследования

(анкетирование и интервью)[20]

Анкетированием было охвачено 140 человек различных национальностей. Исследование проводилась в местах обучения корейскому языку (государственные и частные учебные заведения, курсы, кружки).

Таблица 1.

Распределение по возрасту

 

Возраст %
10-19 35,7
20-29 46,4
30-39 6,4
40-49 3,6
50-59 7,9

Таблица 2.

Распределение по образованию

 

Образование %
Высшее 17,1
Незаконченное высшее 40,7
Среднее специальное 20,0
Среднее 5,0
Незаконченное среднее 17,1

Таблица 3.

Распределение по национальности

 

Национальность %
Корейцы 73,6
Узбеки 17,1
Русские 5,0
Другие (армяне, казахи и татары) 4,3

 

Таблица 4.

Распределение по местам обучения

Места обучения Прежде всего (%) В других

местах (%)

Ташкентский государственный педагогический университет 22,9  
Ташкентский государственный институт востоковедения 24,3  
Университет мировой экономики и дипломатии 1,4  
Центр образования РК 14,3 9,3
Школа «Седжонг» 10,0 8,6
«New Hope» 1,4 1,4
Кружок корейского языка в колхозе им. Ким Пен Хва 7,1  
Ассоциация корейских культурных центров Узбекистана 10,0  
г.Чирчик 4,3  
Другое (частные репетиторы) 4,3  

Таблица 5.

Распределение по уровням знания корейского языка

(в соответствии с официальной системой тестирования)

 

Уровни %
Нулевой 45,7
Первый 20,0
Второй 18,6
Третий 8,6
Четвертый 4,3
Пятый 2,9

 

         Одной из задач анкетирования было получение информации о преподавателях корейского языка и уровне преподавания с точки зрения учащихся.

Таблица 6.

Какие преподаватели Вам преподают?

 

Откуда преподаватели %
Местные 37,9
Из Кореи 12,9
Местные и из Кореи 49,3

         Анкетирование выявило, что определенная часть преподавателей, особенно из Кореи, не имеют специального образования по преподаванию корейского языка.

Таблица 7.

Какое образование у Ваших преподавателей? (%)

 

Образование Местных Из Кореи
Корейский язык 77,1 31,4
Филологическое образование (не корейский язык) 5,0 28,6
Другое образование 4,3 2,9

         Оценка уровня преподавания корейского языка, с точки зрения учащихся, выглядит следующим образом.

Таблица 8.

Как Вы оцениваете в целом уровень преподавания? (%)

 

Оценка уровня знаний Местных Из Кореи
Отлично 59,3 45,7
Хорошо 23,6 14,3
Удовлетворительно 3,6 2,9

         В чем учащиеся видят проблемы в изучении корейского языка?

Таблица 9.

В чем Вы видите основные проблемы при изучении корейского языка? (Укажите по местам: 1-е место, 2-е место и т. д.) .

Проблемы \ Степени 1 2 3 4 5 6
Отсутствие учебников и учебно-методических материалов 8,6 5,7 6,4 1,4 8,6 69,3
Отсутствие качественных учебников и учебно-методических материалов 11,1 14,4 14,4 7,8 36,7 15,6
Отсутствие учебников и учебно-методических материалов на родном языке 9,0 32,1 26,9 12,8 9,0 10,3
Отсутствие у преподавателей образования по специальности 28,8 21,2 28,8 9,1 4,5 7,6
Отсутствие или недостаточность современных методов обучения (электронные учебники, использование мультимедиа, лингафонные кабинеты и т. д.) 21,0 21,0 17,7 12,9 24,2 3,2
Отсутствие достаточной языковой практики 15,8 3,5 1,8 57,9 12,3 8,8

         Как мы видим, в качестве основной проблемы учащиеся видят языковую квалификацию преподавателей.[21] Далее, они указывают на недостаточность современных методов обучения (электронные учебники, использование мультимедиа, лингафонные кабинеты и т. д.), а также на отсутствие достаточной языковой практики. Последнее подтверждается тем, что лишь незначительная часть учащихся имела возможность побывать в Корее.

Таблица 10.

Были ли Вы на стажировке в Корее? (%)

 

Да 5,7
Нет 94,3

         Несмотря на указанные недостатки, в целом усвояемость языка положительная, хотя для 28,6% учащихся корейский язык дается не просто или очень тяжело.

Таблица 11.

Как Вам дается язык? (%)

 

Очень легко 3,6
Нормально 67,9
Не просто 25,7
Очень тяжело 2,9

         Если брать в разрезе национальностей, то таблица усвояемости корейского языка различными этническими группами выглядит следующим образом.

Таблица 12.

Степень усвояемости Корейцы Узбеки Русские Другие
Очень легко 3,9% 4,2% 0% 0%
Нормально 68,9% 58,3% 71,4% 83,3%
Не просто 27,2% 25,0% 28,6% 0%
Очень тяжело 0% 12,5% 0% 16,7%

         Некоторые преподаватели считают, что узбекам хорошо дается корейский язык: «По моим наблюдениям, очень легко дается допустим лицам узбекской национальности, почему – потому что порядок слов предложений и грамматика, они в принципе очень похожи с корейским языком, поэтому они очень быстро усваивают по сравнению с другими».[22] Однако цифра 12,5% (тяжело) говорит о том, что многие узбеки вынуждены обучаться корейскому языку по русскоязычным учебникам, в то время как в годы независимости часть узбекской молодежи не знает уже русского языка. Это подтверждают и наши респонденты: «Наш учебник, 종합한국어, адаптирован на русскоязычную аудиторию, и обучение у нас полностью тоже на русском языке: объяснение грамматики, начиная с фонетики и т. д., поэтому узбекам тяжело учиться, если они не владеют русским языком настолько, чтобы понимать учителя в процессе урока и содержание учебника».[23]

Некоторые респонденты обращают внимание на то, что студенты не корейцы зачастую более мотивированы и учатся усерднее, нежели студенты корейцы: «Если студенты не корейцы начинали изучать корейский язык, значит у них есть определенные цели, чего-то они добиваются, чего нельзя сказать о всех студентах корейской национальности. Среди них есть те, кто действительно хочет учиться, достичь каких-то результатов, но есть и те, кто поступили потому что родители захотели, может быть просто из-за какого-то интереса, что там собирается корейская молодежь».[24] Другой респондент это подтверждает: «Отдельно хочу сказать про узбекскую нацию, у них лучше получается, и когда центр проводит различные конкурсы, узбеки всегда принимают участие, наша же корейская молодежь пассивна, не хотят, стесняются, не стараются».[25]

Если говорить об учебниках, то сегодня в учебном процессе используются южнокорейские учебники (Сеульского национального университета, университетов Ёнсэ, Корё, Кёнгхи, Ихва).[26] Высоко оценивая эти учебники, некоторые респонденты все же ставят вопрос о необходимости разработки собственных учебников: «Естественно, по степени адаптации, можно сказать, где-то имеет место низкая адаптация к русскоязычной и узбекоязычной аудитории, потому что авторы не ставили такой цели, чтобы адаптировать эти учебники к нашим условиям. Поэтому, хотя мы временно пользуемся этими учебниками, но в дальнейшем мы должны будем сами разработать учебные пособия, которые подойдут  к нашим условиям».[27]

Надо отметить, что этот процесс уже идет, например, в Ташкентском государственном институте востоковедения. Так, наш респондент с ТашГИВ отмечает: «Я преподаю по учебникам, которые выпустила наша кафедра. Южнокорейская литература как дополнительная. За годы работы кафедры много выпустили и учебников и учебных пособий. Они достаточно хорошие и базируются на международном опыте, с учетом южнокорейских и российских учебников. Но необходимо составить учебники, которые будут подходить узбекской аудитории».[28]

Что планируют респонденты делать после обучения корейскому языку?

Таблица 13.

Что планируют Корейцы Узбеки Русские Другие
Поехать на заработки в Корею 24,3% 12,5% 28,6% 0%
Устроиться в корейскую фирму (организацию) в Узбекистане 20,4% 45,8% 14,3% 16,7%
Продолжить обучение в Корее 47,6% 37,5% 71,4% 83,3%
Выйти замуж (жениться) в Корее 3,9% 0% 0% 0%

         В целом, для русских и русскоязычного населения всегда была характерна более высокая миграционная мобильность, в то время как для большинства узбеков жизненный идеал это хорошая работа в Узбекистане. Об этом говорят тот факт, что 45,7% узбеков планируют устроиться в корейскую фирму в Узбекистане (по сравнению с 20,4% корейцев и 14,3% русских). Для русских (71,4%) и русскоязычного населения, включая корейцев  (83,3% и 47,%) высока ориентация на получение качественного и зарубежного образования. Стремление к натурализации демонстрируют только девушки кореянки (3,9%).

         Если брать данные в разрезе пола, то за исключением вопроса замужества результаты по женщинам и мужчинам носят сопоставительный характер.

Таблица 14.

Что планируют Женщины Мужчины
Поехать на заработки в Корею 20,8% 23,1%
Устроиться в корейскую фирму (организацию) в Узбекистане 24,8% 23,1%
Продолжить обучение в Корее 47,5% 51,3%
Выйти замуж (жениться) в Корее 4,0% 0%

         На кафедре корейского языка и литературы ТГПИ им. Низами был также проведен опрос среди студентов и выпускников. «30% наших выпускников – это 5-6 человек в год – устраиваются по специальности,  преподавателями школ, лицеев, в другие места, где преподают корейский язык. 20% выпускников уезжают за рубеж продолжать обучение в магистратуре, обычно это Корея. Некоторые уезжают по гранту, а кто-то за свой счет. Остальные, где-то 50-40% выпускников устраиваются на корейские фирмы здесь в Узбекистане, или за рубежом – в России, Казахстане или Корее».[29]

Если говорить о профессиональных проблемах преподавания корейского языка, то наши респонденты отмечают следующие.

         Во-первых, это необходимость изменения вступительных экзаменов на корейские отделения вузов. «На 1 курсе студент может иметь 4 уровень знания корейского языка, а есть студенты, с которыми нужно заниматься с алфавитом. Поэтому раньше у нас на вступительных экзаменах был творческий экзамен по корейскому языку. Он позволял отбирать лучших студентов со знанием корейского языка и уже стартовать с определенного уровня. И благодаря ему мы могли формировать группу примерно одинакового уровня. Но несколько лет тому назад этот экзамен был упразднен. Поэтому мы сейчас делим 1 курс на 3 подгруппы – группа А с высоким уровнем знания корейского языка, группа В со средним уровнем знания и группа С с нулевым знанием. Это совершенно не эффективно при преподавании языка, потому что на одном курсе нужно использовать разные учебники, учебные материалы и использовать разную методику, и при этом привлекать разных преподавателей. Чтобы устранить эти трудности нужно снова ввести творческий экзамен, который бы позволял отбирать лучших абитуриентов».[30]

         Во-вторых, некоторые респонденты обратили внимание на качество обучения, особенно в магистратуре: «В магистратуре у нас преподавали тоже местные наши преподаватели, учебников практически не было, давали раздаточный материал, и в основном это было самообразование, т.е. мы дома прочитывали информацию, потом готовили какие-то доклады и выступали уже в аудитории».[31]

В-третьих, это нехватка носителей языка и соответственно, разговорной практики у студентов.[32] Предлагается увеличить количество стажировок для преподавателей.[33]

В-четвертых, наши респонденты отмечают нестыковку расписания учебного года в Узбекистане и расписания приезда корейских волонтеров (по линии КОИКА): «Раньше приезжали преподаватели летом и приступали к учебному процессу со 2 сентября, когда у нас начинается учебный год. И по истечению 2 лет у них заканчивался контракт, а сейчас почему-то какая-то другая система. Они приезжают осенью, приступают к работе в середине учебного процесса и контракт у них тоже заканчивается в середине учебы».[34]

В-пятых, существует проблема преподавания корейского языка в сельских школах, даже в бывших «корейских» колхозах, поскольку корейский язык не включен в расписание и ведется в качестве кружка, на бесплатной основе.[35]

В-шестых, это отсутствие учебников корейского языка для узбекской аудитории.[36]

В-седьмых, это низкая зарплата. «Из-за материальных трудностей, мы не можем привлекать лучших студентов к преподавательской деятельности. Лучшие студенты уезжают учиться в Корею, а оттуда уже не возвращаются, потому что мы не можем им предложить высокую зарплату. После окончания магистратуры они чаще всего устраиваются в корейские компании или другие компании, где гарантирован высокий заработок. На небольшую зарплату трудно удержать и имеющихся преподавателей. Нужно найти способ увеличения зарплаты преподавателей. Нужно также привлекать их в грантовые исследовательские проекты, чтобы они могли иметь дополнительный заработок». [37]

     В-восьмых, это отсутствие системной работы по охвату лиц корейской национальности по вовлечению их в классы по корейскому языку. Пример такой работы показала одна пожилая женщина, преподающая на курсах корейского языка в одном из районных культурных центров: «Я беру в хокимиате список проживающих в районе людей, смотрю корейские фамилии и звоню им. Поэтому у меня такая большая группа».[38] Другая женщина говорит, что ловит корейских детей на улице и отводит их на свои курсы, разговаривает с родителями.[39]

         В целом, исследование показало, что перспективы преподавания корейского языка можно оценить как весьма положительные. Среди факторов, влияющих на эти перспективы:

–       принадлежность Южной Кореи к клубу развитых стран;

–       большое присутствие корейских компаний на рынке Узбекистана;

–       положительный имидж Кореи, создаваемый деятельностью посольства, корейскими фирмами, корейскими фильмами, в целом средствами массовой информации;

–       постоянное присутствие на узбекском телевидении корейских художественных фильмов и в целом распространение халлю;

–       межправительственное соглашение между Узбекистаном и Кореей на отправку рабочей силы в Корею и формирование уже значительной диаспоры, состоящей из узбеков и узбекистанских корейцев, которые помогают адаптироваться новичкам;

–       наличие в Узбекистане большой корейской диаспоры с хорошим имиджем и знакомство населения Узбекистана с корейской культурой задолго до установления дипломатических отношений (корейская кухня, система ондоль, семейные обряды; кроме того, многие узбеки, жившие в корейских колхозах могли говорить по-корейски);

–       упрощенный выезд местных корейцев в Корею (H2, F4);

–       большое количество языковых курсов и возможность бесплатного и качественного обучения корейскому языку (Центр корейского образования, языковые курсы при корейских культурных центрах); возможность получения профессионального образования по корейскому языку и литературе;

–       возможность получения высшего образования в Корее, а также продолжение обучения в магистратуре и докторантуре;

–       увеличивающееся число браков с корейцами;

–       сходство культур коренных народов Узбекистана и Кореи.

[1] Статья подготовлена на основе результатов грантового проекта «History of Korean Education in Uzbekistan» (Academy of Korean Studies, Grant Number AKS-2012-84).

[2] Первые корейцы появляются в Центральной Азии (Узбекистане, Казахстане и Кыргызстане) еще в 19-м веке, что зафиксировано Первой всеобщей переписью населения Российской империи 1897 г. На территории современного Узбекистана они были зафиксированы в Кокандском и Наманганском уездах, а также в г. Намангане – по 1-му мужчине // Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. – СПб. 1904-1905. Т. 81.

Первая Всесоюзная перепись населения 1926 г. зафиксировала в Узбекской ССР 36 корейцев // Всесоюзная перепись населения 1926 г. – М., 1928. Т. 15. Узбекская ССР.

В 1921 г. в Наркомате по делам национальностей Туркестанской республики была создана корейская секция. А 26 августа 1924 г. в НКВД Туркестанской республики был зарегистрирован Союз корейцев Туркестанской республики, в который вошли 28 человек. В феврале 1926 г. в списках Союза уже значилось 33 человек. Однако 29 сентября 1926 г. Союз корейцев был ликвидирован НКВД УзССР. – См.: Ким В. Правда – полвека спустя. – Т., 1999. – С. 12-24.

[3] Рахманкулова А. Р. К вопросу об образовании корейцев в Узбекистане // Известия корееведения в Центральной Азии. Вып. 9 (17). 2010. – С. 72.

[4] Там же. – С. 74.

[5] Наш респондент, 1948 г. рождения, вспоминает, что корейский у них (колхоз «Полярная звезда», позже имени Ким Пен Хва) преподавался 1 час в неделю. – Интервью, респондент № 5 (женщина, 65 лет, бывший преподаватель корейского языка, пенсионер).

[6] Хегай М. А. О состоянии и перспективах изучения корейского языка в Узбекистане //이중언어사학지. 1991, 8호,p. 258-259.

[7] Там же. – С. 259.

[8] Даже в 70-80-х годах большинство учащихся в корейских колхозах составляли корейские дети. Как вспоминает респондент №1, родившийся в 1975 г. в колхозе Ким Пен Хва, «там действительно проживало очень много корейцев, до такой степени, что у нас в классе где-то 70% обучаемых были корейцы». – Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[9] Хегай М. А. О состоянии и перспективах изучения корейского языка в Узбекистане //이중언어사학지. 1991, 8호. – С. 260.

[10] Несмотря на существование кафедры корейского языка, большинство ее выпускников в 60-е и 80-е годы не работали по специальности. В школах в корейских колхозах преподавание в 80-е годы не соответствовало методическим стандартам. Как вспоминает респондент №1, обучавшийся в колхозе Ким Пен Хва в 80-е годы, «начиная с 5 класса, мы изучали корейский язык, но нужно сказать, что корейский язык у нас уже преподавали как факультативные занятия, и, честно говоря, мы не очень серьезно относились к этим занятиям, не очень серьезно изучали корейский язык. … Первый преподаватель писал корейские тексты на доске, а мы переписывали в тетради и пытались читать. На этом вся методика корейского языка ограничивалась. Учебников в то время не было, был один учебник северокорейского производства. Он был только у директора, он переписывал тексты из этого учебника». – Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[11] История корлита (1956-2006 гг.). Под ред. Б. С. Ли. – Т., 2006. – С. 14-15, 20, 26, 38; Ли Б. С., Пак Чан Мин. Слово об учителе. – Т., 200. – С. 25-27

[12] Северокорейские преподаватели преподавали и на подготовительных курсах для абитуриентов. – Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ). Они также преподавали в начале 90-х на бесплатных курсах в школах в корейских колхозах. – Интервью, респондент № 4 (женщина, 36 лет, преподаватель корейского языка в школе Седжонг).

[13] Был период, когда на протяжении почти всего обучения преподавали преподаватели из Северной Кореи, а на 5-м курсе – преподаватели из Южной Кореи. И по учебникам, начинали с조선어, а заканчивали с  한국어. – Интервью, респондент № 3 (женщина, 38 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[14] Наши респонденты отмечают, что на своих занятиях Цой Светлана Сергеевна давала в сравнении как южнокорейский стандарт, так и северокорейский. – Интервью, респондент № 6 (женщина, 36 лет, преподаватель корейского языка в лицее ТГПУ).

[15] Гуенков В. На экзамен по корейскому языку в Ташкенте пришли более тысячи человек. https://vestnik.kr/edu/2996.html; История корлита (1956-2006 гг.). Под ред. Б. С. Ли. – Т., 2006. – С. 41.

[16] Интервью, респондент № 11 (мужчина, 73 года, активист корейского культурного центра).

[17] Интервью, респондент № 12 (женщина, 25 лет, студентка, репетитор корейского языка).

[18] Интервью, респондент № 13 (женщина-узбечка, 45 лет, репетитор корейского языка).

[19] Интервью, респондент № 14 (женщина, 55 лет, преподаватель корейского языка).

[20] Анкетирование и интервью осуществляли В. Хан, В. Нам, М. Козьмина. Обработка анкет осуществлялась С. Якуповым.

[21] Те респонденты, кто обучался в последние годы на специализированных кафедрах корейского языка и литературы, отмечают высокий уровень знания корейского языка у преподавателей. – Интервью, респондент № 8 (женщина, 25 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[22] Интервью, респондент № 2 (женщина, 27 лет, преподаватель корейского языка в школе Седжонг).

    Однако, есть и другое мнение. Как говорит респондент №1, преподаватель корейского языка в ТГПУ, «многие говорят, что узбекский язык по своей структуре, грамматической структуре похож с корейским языком, поэтому узбекам легче изучать корейский язык. Насчет грамматической структуры, это конечно есть, но, мне кажется, что с национальностью это никак не связано. Это связано с индивидуальными способностями студента и мотивацией». – Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ). Такого же мнения придерживается и другой преподаватель. – Интервью, респондент № 7 (женщина, 31 год, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[23] Интервью, респондент № 2 (женщина, 27 лет, преподаватель корейского языка в школе Седжонг).

[24] Интервью, респондент № 3 (женщина, 38 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[25] Интервью, респондент № 10 (женщина, 65 лет, преподаватель корейского языка в районном культурном центре).

[26] Некоторые респонденты считают, что в Узбекистане много устаревших учебников Сеульского национального университета, а новых учебников университета Корё (их оценивают лучше) мало. – Интервью, респондент № 7 (женщина, 31 год, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[27] Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[28] Интервью, респондент № 9 (женщина, 36 год, преподаватель корейского языка в ТашГИВ).

[29] Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[30] Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[31] Интервью, респондент № 2 (женщина, 27 лет, преподаватель корейского языка в школе Седжонг).

[32] Интервью, респондент № 2 (женщина, 27 лет, преподаватель корейского языка в школе Седжонг).

[33] Интервью, респондент № 2 (женщина, 27 лет, преподаватель корейского языка в школе Седжонг).

   Интервью, респондент № 3 (женщина, 38 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[34] Интервью, респондент № 3 (женщина, 38 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[35] Интервью, респондент № 5 (женщина, 65 лет, бывший преподаватель корейского языка, пенсионер).

[36] Интервью, респондент № 9 (женщина, 36 год, преподаватель корейского языка в ТашГИВ).

[37] Интервью, респондент № 1 (мужчина, 37 лет, преподаватель корейского языка в ТГПУ).

[38] Интервью, респондент № 10 (женщина, 65 лет, преподаватель корейского языка в районном культурном центре).

[39] Интервью, респондент № 11 (женщина, 71 год, преподаватель корейского языка в кружке в колхозе им. КимПенХва).

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »