К 100-летию Первомартовского движения и 100-летию создания Временного правительства

Александр Иванович ПЕТРОВ,
кандидат исторических наук

22 января 1919 г. последовала смерть императора Коджона, породившая упорные слухи, что он был отравлен японцами. Естественно, это не могло не вызвать глубокого возмущения корейского народа. Обучавшиеся в Японии студенты создали политическую организацию, развернув активную деятельность за независимость своей родины. Че Пхаль Ён, Ким До Ён, Со Чхун, Ли Чжон Гын, Пэк Кван Су, Юн Чхан Сок, вошедшие в центральный орган организации, послали Сон Ке Бэка в Корею для установления более тесных контактов с патриотами на родине, а сами занялись сбором денежных средств для финансирования движения, а также подготовкой типографского шрифта, чтобы напечатать декларацию независимости, которую они подготовили. Вскоре текст декларации независимости был отпечатан, в чем непосредственное участие принимали Че Вон Сун, Чхон Гван Хо, Ли Гван Су и др. 8 февраля на собрании студентов в здании Ассоциации корейской католической молодежи (мужского пола) декларация независимости была торжественно зачитана, после чего прошли демонстрации. В тот же день многие студенты, участвовавшие в этих мероприятиях, были арестованы японской полицией.

Решимость студентов дала новый мощный заряд патриотическому движению в самой Корее. В первой декаде февраля в Сеуле Сон Бён Хи, Квон Дон Чжин, О Сэ Чхан, Че Рин, И Чжон Иль и др. обсуждали вопросы, связанные c провозглашением независимости родины. В то же время Сон Чжин У, Хёнк Сан Юн, Че Нам Сон и другие патриоты вырабатывали сам механизм восстановления независимости своей страны. В частности, было принято решение, что декларацию независимости должны подписать и провозгласить представители всего корейского народа — «народные представители».

Несмотря на то, что Сонг Чжин У и Че Нам Сон вступили в контакты с влиятельными, патриотически настроенными деятелями последних лет династии Чосон, это не дало ощутимых результатов. Переговоры были продолжены через Ли Сынг Хуна, который представлял протестантов, и через Че Рина от Чондо-гё. Ли и Че оказались хорошими политиками: многие влиятельные представители корейского общества приняли участие в движении за независимость. К ним примкнули также известные буддисты Хан Ён Ун и Пэк Ён Сон. Таким образом, для подписания и провозглашения декларации независимости от христиан было избрано 16 чел., от Чондо-гё — 15 чел. и от буддистов 2 чел. Генеральным представителем был избран Сон Бён Хи.

День похорон императора Коджона был назначен японскими властями на 3 марта. Ожидалось, что народ начнет съезжаться со всех уголков Кореи. Этим решили воспользоваться корейские патриоты, избрав днем для провозглашения независимости 1 марта. Было решено, что декларация будет зачитана в полдень в парке «Пагода» в самом центре Сеула, а затем будут распространены листовки и прокламации с текстом декларации, после чего пройдут мирные демонстрации народа в поддержку независимости. 28 февраля народные представители в последний раз перед началом исторического события собрались в доме Сон Бён Хи в микрорайоне Кахве-дон.

1 марта 1919 г. с самого утра в парке «Пагода» начали собираться студенты и простые корейские трудящиеся. Вскоре здесь уже насчитывалось не менее 4—5 тыс. чел. в основном студенческой молодежи. Когда грянул выстрел пушки, возвещавший о том, что наступил полдень, представитель студенчества Чон Чже Ён торжественно зачитал текст декларации независимости Корейского государства. Размахивая сотнями полотен национального корейского флага, студенты и все присутствующие в парке выкрикивали лозунги «Да здравствует независимость!» и др. После этого все вышли из парка и мощными колоннами двинулись по улицам Сеула по направлению к зданию, в котором был выставлен гроб с телом короля Коджона. Отдав дань уважения своему последнему императору по особому обряду, одна колонна двинулась к генеральному консульству США, а другая — к зданию японского генерал-губернатора.

33 корейских народных представителя, которые поставили свои подписи под декларацией независимости (первой — подпись Сон Бён Хи), собрались в ресторане «Мёнвольгване». Примерно в 2 часа дня Хан Ён Ун зачитал декларацию независимости. Собравшиеся приветствовали провозглашение независимости дружными возгласами «Да здравствует независимость!», после чего они сами позвонили в полицию и сообщили о своем собрании. Через некоторое время все 33 народных представителя были арестованы.

1 марта собрания и демонстрации в Сеуле закончились в основном в 6 часов вечера, хотя отдельные выступления проходили вплоть до полуночи. Кроме того, демонстрации и выступления прошли в этот день также в Пхеньяне, Кэсоне, Сончхоне, Анчжу, Ыйчжу, Хванчжу, Вонсане, Хамхыне, Чжинампхо и других городах и местностях. В последующие дни не работали заводы и фабрики, пустовали школы, были закрыты учреждения и конторы. Народ ясно выразил свои чаяния и устремления к свободе и независимости. А 28 марта политический деятель династии Чосон Ким Юн Сик направил японскому генерал-губернатору письмо с напоминанием о том, что Корея провозглашена независимым государством.

В Приморье и Приамурье активность корейцев, действовавших в значительном взаимодействии с лидерами первомартовского движения в Маньчжурии и даже в самой Корее, была довольно высокой. Так, в августе 1919 г. Ли Дон Хви проживал в Корейской слободке г. Владивостока и занимался организацией партизанского отряда для военных действий против японцев на территории Приморской области. Он был тесно связан с А.М. Краснощековым через священника В.В. Огая, проживавшего в Хабаровске, а также через председателя корейского национального совета В.А. Муна, проживавшего во Владивостоке. Помощниками Ли Дон Хви были Чэй И Сун, Чо Чжан Ван, Ким Ха Сек и др. Японские власти в Корее бросили на разгон демонстраций и подавление первомартовского движения все силы. По всей стране выступления корейского народа за независимость жестоко подавлялись вплоть до физического уничтожения участников движения. Страшным примером является расправа японских регулярных войск над мирными жителями деревни Чжеамни близ города Сувона. Согнав всех жителей от мала до велика в деревенскую церковь и наглухо закрыв ее дверь, солдаты открыли сначала беспорядочный оружейный огонь, а затем подожгли церквушку, в результате чего около 30 чел. сгорели. Примеры массового уничтожения корейцев были не единичными. Но первомартовское движение корейского народа за независимость уже нельзя было остановить. Оно, жестоко подавляемое внутри Кореи, вышло за ее границы и уже набирало силу в Маньчжурии и Приморье.

Всего в ходе демонстраций и массовых выступлений с 1 марта и до конца апреля 1919 г. по всей стране и за ее пределами, по официальным источникам, было арестовано 46948 чел., 7509 чел. убито и 15961 чел. ранен. В движении за этот период приняли участие 2023089 человек. Кроме того, карателями было сожжено 700 жилых домов, 47 церквей и 2 школы.

Японское правительство, осознавая всю бесперспективность политики тирании и военно-полицейского режима в Корее, было вынужденно перейти к культурной стратегии на полуострове.

Среди лидеров первомартовского движения росло понимание того, что для более успешного руководства сопротивлением необходим постоянный центральный орган. В марте-апреле 1919 г. в Шанхай начали съезжаться представители корейской диаспоры из Китая, России, США и других стран, где должен был формироваться такой орган. 11 апреля был избран Временный политический совет из 30 представителей корейской политической эмиграции. Этот Совет принял временную хартию, состоящую из 10 статей, на основе которой был сформирован первый состав Временного правительства Кореи в изгнании. Председателем Временного политического совета стал Ли Дон Нён, премьер- министром — Ли Сын Ман, министром внутренних дел — Ан Чхан Хо, министром иностранных дел — Ким Гю Сик, министром юстиции — Ли Си Ён, министром финансов — Че Чжэ Хён, министром обороны — Ли Дон Хви, министром транспорта — Мун Чхан Бом и т.д. Ким Гю Сик был назначен полномочным представителем временного правительства Кореи на Парижской мирной конференции, куда он выехал 18 апреля. Корейский представитель был также послан и на заседания Бернского интернационала социал-демократических партий в Швейцарии, стоявших на позициях буржуазно-демократических реформ. Вторая конференция Бернского интернационала, заседавшая в августе 1919 г. в Люцерне, приняла резолюцию, призвавшую Лигу наций, а также Японию и остальные державы мира предоставить Корее независимость.

11 сентября 1919 г. была принята временная конституция Кореи, которая состояла из восьми глав и 58 статей и была ориентирована на создание в Корее президентской республики. На ее основе сформирован кабинет министров во главе с президентом. Президентом избрали Ли Сын Мана, премьер-министром Ли Дон Хви, министром внутренних дел — Ли Дон Нёна и т.д.

Временное правительство Кореи в изгнании пережило трудности идеологического, политического и финансово-экономического характера. Нельзя забывать и о том, что в период первомартовского движения как в Корее, так и за ее пределами сформировалось несколько временных правительств, которые готовились принять власть после обретения Кореей независимости. Однако шанхайское правительство было наиболее представительным и легитимным, последовательным и в формировании государственных органов, и в принятии законодательных актов государства.

Падение монархического строя и последовавшая затем победа социалистической революции в России не могли не оказать влияния на политические настроения как среди корейской эмиграции, так и в самом шанхайском правительстве. Борьба между демократической и коммунистической фракциями серьезно осложнила его работу по руководству освободительным движением за независимость Кореи.

Созданный в марте 1919 г. на учредительном съезде в Москве Коминтерн приступил к активной работе среди корейской политической эмиграции: «В Корее коммунисты должны усилить свою работу в рядах пролетариата и в своем стремлении к всестороннему повышению активности и укреплению организаций рабочей и крестьянской федераций добиваться реорганизации профессиональных союзов, охвата ими важнейших слоев рабочего класса и увязки экономической борьбы с политическими требованиями. В то же время они должны теснейшим образом связывать требования национального освобождения страны с лозунгом аграрной революции, приобретающей все более актуальное значение вследствие возрастающей в условиях разбойничье-колониального режима пауперизации крестьянства. В рядах трудящихся масс, охватываемых крупными религиозно-национальными союзами (Чен До-гио и др.), необходимо вести терпеливую революционно-просветительскую работу, дабы освободить их из-под влияния национал-реформистских вождей. Во всех существующих революционных массовых организациях должно быть укреплено коммунистическое влияние».

Уже в 1920 г. в Шанхае была предпринята попытка создания корейской коммунистической партии, однако она оказалась неудачной; вскоре партия была распущена. Впоследствии деятельность корейских коммунистов на территории Маньчжурии была сопряжена с большими трудностями, так как китайские милитаристы относились крайне негативно ко всякого рода коммунистическим организациям и их связям с российскими большевиками.

Временное правительство в изгнании вело большую организационную внешнеполитическую и военную работу внутри Кореи, поддерживаемую корейским народом как в самой Корее, так и за ее пределами. Так, в Корее повсеместно специальными представителями шанхайского правительства собирались средства на нужды движения, которые, затем переправлялись за границу.

Это была существенная помощь в организации корейского национального движения за независимость, а также в распространении идей свободы. Первомартовское движение корейского народа и его лозунги носили справедливый характер, как социально-политическое явление оно было объективно-закономерным. Однако из-за недостаточной организационной работы и слабости материальной базы, а также в связи с осложнившейся ситуацией на международной арене корейский народ не добился своей цели.

Создание временного правительства Кореи в изгнании свидетельствовало о том, что корейские патриоты стремились установить в Корее буржуазно-демократический строй. Однако в этом вопросе среди лидеров национально-освободительного движения не было единства, здесь сказалось влияние социалистической революции в России. Поэтому политический спектр руководства движением был весьма широк.

Международное положение Японии на начало первомартовского движения было достаточно прочным. После установления протектората и аннексии Кореи японское правительство смогло значительно укрепить свои позиции на международной арене. Поэтому развитые капиталистические державы, не желая обострять свои отношения с Японией, не прислушивались к требованиям корейского народа предоставить ему независимость.

Движение носило массовый характер и имело широкую социальную основу. Будучи само по себе показателем высокого гражданского пафоса корейского народа, оно дало мощный импульс дальнейшему росту его самосознания. Первомартовское движение было частью антиимпериалистической, антиколониальной борьбы порабощенных народов Азии за свободу и независимость. После 1 марта 1919 г. национально-освободительное движение корейского народа вступило в новый период организованной политической и вооруженной борьбы против японских захватчиков. Требования корейского народа поддерживали как Советский Союз с позиций пролетарского интернационализма, так и многие международные организации (Бернский интернационал), стоявшие на позициях буржуазной демократии. Первомартовское движение, несомненно, оказало значительное влияние на политический климат соседних государств и развитие народно-освободительных движений в колониальных и полуколониальных странах.

***

Источник: https://koryo-saram.ru/pervomartovskoe-dvizhenie-korejskogo-naroda-za-nezavisimost/

Мы в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир

Комментирование закрыто.

Translate »