К вопросу о восстановлении здания старой Русской дипломатической миссии в Сеуле

Ким Чонсин, Савостенко В.А. (Ун-т Тангук). К вопросу о восстановлении здания старой Русской дипломатической миссии в Сеуле. Пер. с кор. Т.М.Симбирцевой // Россия и Корея: новая встреча старых соседей /  다시 만나는 이웃 러시아. Каталог фотовыставки, посвященной 20-летию установления дипотношений между Республикой Корея и Российской Федерацией. — Seoul: Korea-Russian Dialogue, 2010. P. 216-231.

В настоящей статье историк корейской архитектуры Ким Чонсин и его русский коллега представили свой проект восстановления старой Русской дипломатической миссии в Сеуле (архитектор А.И. Середин-Сабатин, 1891). Это был первый план такого рода. Его составление стало возможным благодаря сотрудничеству корейских и русских специалистов, которым удалось обнаружить план миссии, до недавнего времени в Корее не известный. Отсюда и два имени – корейское и русское – в заголовке. Здание миссии в Корее поистине легендарно. В нем в течение 375 дней (12 февраля 1896 г. – 20 февраля 1897 г.), стремясь обезопасить себя и наследника после убийства королевы Мин и освободиться от японского давления, жил последний монарх независимой Кореи, «отец корейской модернизации» Коджон (годы правления 1864-1907). Отсюда он управлял страной в сложный переломный период, предшествовавший провозглашению Корейской империи (Тэхан чегук). В последние почти три десятилетия в южнокорейской исторической науке и общественном сознании произошло переосмысление личности Коджона и его исторической роли. Поддержанная правительством идея восстановления старой Русской миссии как важного места его деятельности и одного из центров корейской государственности вообще (пусть и кратковременного), стала ответом на этот процесс. Сейчас идея превратилась в конкретный план. Его осуществление поручено Управлению культурного наследия РК (см., напр., здесь). Подготовительные работы займут 5 лет (2017-2021), а полностью старая Русская дипмиссия, ее территория и несколько других близлежащих исторических объектов той эпохи будут восстановлены к 2039 г.

Ким Чонсин, профессор кафедры архитектуры Университета Тангук (Сеул)
Валерий А. Савостенко, преподаватель той же кафедры

  1. ВВЕДЕНИЕ.

Расположенное в сквере по адресу: «Сеул, округ Чондон, дом № 15» здание бывшей Русской дипломатической миссии (историческое достояние № 253) было спроектировано в 1890 г. (27-й год правления Коджона) русским А.И. Серединым-Сабатиным и представляет собой кирпичное здание в формах Ренессанса. Оно известно как место временного пребывания с 12 февраля 1896 г. по 20 февраля 1897 г. главы корейского государства вана Коджона и его наследника (будущий император Сунджон). В результате Корейской войны оно было разрушено. Осталась только башня, которая была восстановлена в 1973 г. и сохраняется в том виде и сегодня.

Русская дипломатическая миссия (далее – Русская миссия или миссия) – первое общественное здание современного типа и одна из самых первых в Корее кирпичных построек, которые стали появляться после «открытия» страны (в 1876 г.), и потому ее историческое и архитектурное значение очень велико. Поскольку надежных материалов (чертежей и фотографий) совершенно не сохранилось, а окружающая местность в ходе городской застройки была в большой степени разрушена, восстановить ее первозданный вид не представлялось возможным. Однако недавно был обнаружен чертеж и опубликованы новые исследования о жизни Сабатина, что позволяет сделать решительный шаг к восстановлению первоначального облика миссии.

2.1.        Предыстория строительства

Русская миссия была открыта в Сеуле 14 ноября 1885 г., вскоре после ратификации в июле 1885 г. Корейско-русского договора о дружбе и торговле и прибытия русского временного поверенного К.И. Вебера. В соответствии с заключенными 20 августа 1888 г. «Правилами для сухопутной торговли между Кореей и Россией», где оговаривались условия возведения дипломатического представительства, Россия приобрела участок в парковой зоне дворца Кёнунгун (округ Чондон) для размещения там миссии и православной церкви.

Первоначально миссия находилась во временном здании. В 1886-1887 гг. Вебер нанял для возведения постоянного помещения японского архитектора Тёго, который составил проект. Однако из-за финансовых затруднений, постройка была отложена. В начале апреля 1890 г. временный поверенный в делах К.И. Вебер вновь обратился с этим вопросом в МИД[1], а к началу июля 1890 г. Сабатин завершил составление нового проекта[2].

Но МИД счел его стоимость завышенной и согласился выплатить куда меньшую сумму – 32500 долларов. Несмотря на ограниченное финансирование, Сабатину удалось построить прекрасный особняк представительского класса.

2.2.        Участок и окрестности.

Участок, на котором в 1890-х годах была построена миссия, изначально был частью парковой зоны дворца Кёнунгун и представлял собой холм с пологим юго-западным склоном и более крутым северным[3]. Здание миссии стояло на вершине холма. Северную часть участка, до улицы Сэмунан, занимал дворцовый парк Саннимвон. На северо-востоке он граничил с дворцовым хранилищем королевских портретов Сонвонджон[4], на юго- востоке – с американской дипломатический миссией и домом американского миссионера Гораса Андервуда, на юге – с Миссийской улицей (Конгванно, ныне Чондонгиль) и на юго-западе – с участком, принадлежавшим лично корейскому монарху (ныне территория монастыря Св. Франциска). Западную часть территории миссии составляло подворье православной миссии (ныне здесь расположена редакция газеты «Кёнхян синмун»). Здания Русской и находившейся рядом с ней к западу Французской миссий были самыми высокими в округе и впечатляли размерами и необычным видом. Обратимся к окрестностям миссии.

В то время слева от главного входа в миссию («Русской арки») находился одиночный традиционный корейский дом – ханок (адрес: Чондон, № 16-1). В 1898 г. Коджон подарил его родственнице первого русского консула в Корее К.И. Вебера госпоже Зонтаг, и его использовали для нужд миссии, а также сдавали в аренду. В 1899 г. в нем жили драгоман миссии Штейн, студент миссии Максимов, а также псаломщик православной миссии А.В. Красин. К 1901 г. на этом месте было построено новое здание – европейское, в котором 17 октября 1901 г. было открыто дипломатическое представительство Бельгии. Оно арендовало его до 1905 г., пока не было перенесено в округ Хвехён-дон. В колониальное время в этом доме одно время жил учитель школы английского языка Бремтон, а с 1923 г. оно использовалось под концертный зал женской школы Ихва. После освобождения здесь размещался отель «Хонам». Сейчас на этом месте находится одно из зданий посольства Канады[5].

Справа от главных ворот миссии находился «H.G.U.House» – дом миссионера- пресвитерианца Андервуда (Чондон, № 13), представлявший собой традиционную корейскую жилую постройку ханок. В его гостевой части (саранбан) 27 сентября 1887 г. состоялось первое богослужение Сэмунанской (или иначе – Чондонской) церкви. В 1895 г., после переноса этой церкви в окрестности Кёнхигуна, здание перешло в собственность женского отдела методистской миссии и стало называться «Дом Грея» (Grey’s House)[6]. Сейчас на его месте находится школа Евон.

Участок православной миссии (Чондон, № 22), прилегавший к участку Русской миссии с запада, был частично приобретен Россией при посредстве генерального консула Т.Г. Матюнина в 1898 г. Другую часть участка первоначально даровал император Коджон, за что русский император Николай II лично поблагодарил его в письме от 23 января 1898 г. Однако затем, в результате соперничества держав, отношения Кореи и России стали сворачиваться, возникли затруднения при въезде русских православных миссионеров в Корею. В результате Николай II отказался от дара, и стоимость участка была выплачена русской стороной полностью.

Здание православной миссии строилось в 1901-1902 гг. В этот период для службы было оборудовано здание школы и построена колокольня. 17 апреля 1903 г. это здание было освящено как храм Св. Николая русской православной церкви в Корее[7].

В нижней части участка православной миссии (там сейчас размещается монастырь Св. Франциска) в течении двух лет (ноябрь 1885 г. – ноябрь 1887 г.) жили французские миссионеры отец Кост и отец Буанель из Парижского общества иностранных миссий (Societe des Missions Etrangeres de Paris), в начале 1920-х годов здесь находился сиротский приют женского монастыря Св. Павла, а в конце 1920-х годов разместилась школа для иностранцев[8].

Рис. 1. План округа Чондон (1900).
Рис. 2. Карта центра Сеула (1901).
Рис. 3. Топографическая карта Чондона (2000-е годы).

2.3.        Автор проекта (архитектор)

Известно, что автором проекта Русской дипломатической миссии был Афанасий Иванович Середин-Сабатин (корейские имена Саль Пхаджон н 薩巴丁, Саль Пхаджин 薩巴珍, Саль Пхарён 薩巴玲, 1860-1921). Хотя о Сабатине написано несколько работ[9], до сих пор почти ничего не известно о его архитектурном образовании, годах жизни в России, строительном опыте и пр. Некоторые сведения о семье и образовании Сабатина были опубликованы недавно русским историком Т.М. Симбирцевой[10]. Он жил в Инчхоне и Сеуле в конце XIX в., когда в период «открытия» Кореи сюда впервые пришла западная архитектура, спроектировал более 20 зданий[11], консультировал и осуществлял надзор за их строительством. 8 октября 1895 г., работая сторожем во дворце, Сабатин стал очевидцем убийства королевы Мин, и потому его имя осталось и в Новой истории Кореи.

2.4. Этапы разрушения и ремонта

Построенное в 1890 г. здание Русской дипломатической миссии первый раз ремонтировалось в 1895 г., в начале русско-японской войны в 1904 г. оно было закрыто, и вновь стало использоваться после восстановления дипломатических отношений между Японией и Россией. После русской революции 1917 г. до 1925 г. здесь, в отсутствие официального консула, продолжали жить и работать не принявшие революции русские дипломаты, в 1925-1950 гг. в здании находилось советское консульство. Во время Корейской войны зданию был нанесен большой ущерб: сохранились только башня и часть фундамента. Долгое время оно находилось в забвении, пока в 1973 г. не восстановили башню, которая была сначала признана «материальным культурным достоянием города Сеула № 3», а 22 ноября 1977 г. его статус был повышен до «исторического места» № 253.

Во время раскопок в 1981 г. под башней были обнаружены потайная комната и подземный ход. В том же году она была еще раз отремонтирована, прилегающая территория была обнесена оградой и ограничительными столбами, и здесь был разбит общественный сквер. В 1988 г. были отремонтированы внешние и внутренние стены, окна и двери, а также подземный ход. Еще раз башню ремонтировали снаружи и внутри в 1995 и 1998 гг. Однако в результате многократного наложения цементных слоев в ходе нескольких ремонтов на внутренних кирпичных стенах появились большие трещины и даже возникли опасения в возможности разрушения здания.

Поэтому в 2009 г. был вновь предпринят крупномасштабный ремонт, когда здание приобрело тот вид, который имеет сегодня. Одновременно была заменена ограда, а территория вновь облагорожена, в частности, были посажены сосны, чтобы окружающая среда наилучшим образом сочеталась с обликом здания. Нынешняя площадь территории миссии – 2500 пхён, что более чем наполовину меньше первоначальной (три ее участка имеют статус «исторического места», их общая площадь – 1102 кв. м, т.е. 333,2 пхён). С севера и запада ее окружают многоэтажные (3-20 этажей) здания: «Чондон билдинг», «Чондон Саннимвон» и «Ханджин Персиум», между которыми разбит общественный парк.

  1. ИССЛЕДОВАНИЕ РЕСТАВРАЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ

3.1. Результаты раскопок

В результате раскопок 1981 г. вокруг башни были обнаружены гранитные опоры фундамента (на участках размером примерно 5 х 10 м у восточной и западной стен башни), подземная комната на глубине 3 метров в 20 метрах к северо-востоку (размер – 7 х 4 метра, из камня и красного кирпича) и подземный ход. Ширина подземного хода 45 см (в верхней части – 1 м, в разрезе ход имеет форму буквы V), длина – 20,3 м. В центральной части ход расширяется до 50 см и эта ширина сохраняется на протяжении 5 метров, – это пространство, похоже, служило для того, чтобы идущие друг другу навстречу могли разойтись.

Существует легенда, что Коджон пользовался этим подземным ходом, и что он ведет в Кёнунгун, однако это нельзя считать доказанным, поскольку раскопки всей территории не проводились[12]. Скорее всего, он соединял главное здание миссии с другими ее постройками.

3.2. Фотографии, документы и планы.

Сохранились несколько фотографий миссии начала 1900-х годов, которые дают представление о том, как она выглядела в то время. Они были сняты работавшими в Сеуле дипломатами и миссионерами, а также путешественниками. Это общая фотография, сделанная предположительно в 1904 г. миссионеркой Л. Андервуд (Lilias H. Underwood) с противоположной стороны улицы Чондонгиль, из женской школы Ихва; фотография 1905 г. А. Гамильтона (Angus Harmilton), снявшего миссию с юго-восточной стороны; фотография с юго-западной стороны 1904 г., опубликованная во французском журнале L’Illustration; фото 1920-х годов части фасада с близкого расстояния жившего в Сеуле в эмиграции бывшего русского дипломата С.В. Чиркина; фото 1925 г. из газеты «Чосон ильбо» (Сеул) и фото 1929 г. из книги на японском языке «Кёнсон и Инчхон» (京城と仁川). Сохранились также несколько фотографий, запечатлевших развалины миссии после Корейской войны и фотография интерьера помещения, служившего спальней Коджону во время его пребывания в миссии.

На основе этих документальных фотографий по инициативе Фонда развития корееведения (Хангук контхенчхы чинхынвон) Институтом оцифровки исторических документов (Digital Archiving Institute) Университета Мёнджи (Сеул) было создано трехмерное изображение, которое может стать важным справочным материалом. В 2007 г. в рамках деятельности по воссозданию облика объектов культурно-исторического значения был создан макет под названием «Чондон последних лет Чосона как иностранное пространство». Хотя он и не отличается особой точностью в организации пространства и плановой геометрии, а также в деталях и масштабе, но служит подспорьем в получении общего представления о здании миссии.

Обратимся к анализу содержания полученного из России плана[13]. Он носит название «План участков церковного и Императорской миссии в Сеуле» и не только показывает расположение объектов на территории с указанием масштаба, но и включает чертеж миссии; названия объектов и помещений миссии выписаны отдельно (из соображений секретности названия помещений на чертеже зачеркнуты). План дает определенное представление о назначении каждого объекта территории и устройстве внутреннего пространства здания миссии. Предположительно, он был составлен в 1899 г. После того, как Коджон 20 февраля 1897 г. покинул Русскую миссию, корейско-русские отношения достигли апогея. В июле 1897 г. было принято решение об основании православной миссии в Корее, однако в результате антирусской деятельности Общества независимости и в связи с отказом России от земельного участка, подаренного Коджоном, реальное открытие православной миссии было отложено. В середине 1899 г. в Сеул прибыл иеродьякон Николай (Алексеев) с церковным имуществом и, пребывая в здании дипломатической миссии, начал подготовку к открытию православной миссии.

ПЛАНЫ И ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ФОТОГРАФИИ:

Рис. вверху: план 1899 г. (полученная из России копия),
Рис. внизу: главное здание миссии (увеличенный фрагмент плана);

Подборка фото: вверху: общий вид миссии начала 1900-х годов; в центре: фото фасада начала 1920-х годов; внизу: фото из французского журнала rL’Illustration j за 23 января 1904 г.

  1. ПРОЕКТ ВОССОЗДАНИЯ ОБЪЕКТА

Комплексный анализ архитектурных особенностей сохранившейся башни, результатов раскопок, старинных фотографий и карт, а также обнаруженного недавно плана позволяет представить облик миссии в 1890-х годах следующим образом:

4.1. Местоположение.

За основу взято состояние на 1899 г. Главное здание стояло на самой вершине холма фасадом на юг. В 140 метрах к югу на пересечении с улицей Миссийской (на уровне 37,4 м) стояли главные ворота в форме триумфальной арки. От них к главному зданию вдоль ограды по восточной границе участка шла аллея шириной примерно 4 метра. В середине ее находились еще одни ворота, за которыми начиналась дорога, разделявшая территорию американской дипломатической миссии на восточную и западную части (ныне это дорога на территории резиденции американского вице-посла).

Если войти в главные ворота, к западу находились два здания (традиционной корейской постройки – ханок, крытые черепицей), из которых одно стояло примерно на 1,5 метра выше другого, за ними – широкий двор (на уровне 46,5 м), слева от него – одиночный ханок. Выше примерно на 9 метров (на выровненной вершине холма) находилось главное здание, за которым к северо-востоку стояли три пристройки (обычные одноэтажные европейского типа).

Широкий двор на уровне 46,5 м играл роль площади, где происходили торжественные уличные мероприятия, от него к крыльцу главного здания вела, поднимаясь, дорога шириной примерно 2 метра. Площадка, где стояло здание, была на 9 метров выше уровня двора, и потому оно, видимо, выглядело с нее очень внушительно. В юго-западном углу двора на плане виднеется длинное строение, возможно, – конюшня.

Главные входные ворота миссии были построены из кирпича в форме триумфальной арки, известно, что проходы в форме арок в них были и с фасада, и по сторонам – всего четыре. Слева было помещение привратников. Первый ханок находился за оградой, не имел прохода к главным воротам, а сообщался напрямую с Миссийской улицей. Он состоял из одного здания и маленького подсобного помещения. Его использовали для нужд миссии или сдавали.

Стоявший выше на 1,5 метра другой ханок состоял из гостевого здания (саранчхэ), жилого помещения (анчхэ) в форме корейской буквы с и еще одной дополнительной постройки. Он, предположительно, использовался переводчиком-корейцем, студентом православной миссии и монахами.

Ханок к юго-востоку от главного здания занимал секретарь миссии, в трех европейских постройках к северо-востоку от него, видимо, размещалась конвойная команда во главе с командиром. Численность русских военных превышала в то время 100 человек, и все они размешались в миссии.

4.2. План главного здания миссии.

Главное здание миссии имело в плане форму буквы Н, и с трех сторон (южной, восточной и западной) было окружено по периметру нарядными арочными галереями, в каждой из которых имелись входные двери. В целом здание делилось на три части: центральную и два крыла с востока и запада. Посередине центральной части шли насквозь вестибюль и коридор, заканчивавшийся черным ходом; слева были кабинет и канцелярия, справа, предположительно, – столовая и кухня. Левое крыло (западная часть) было жилым. Если взять вход в него и коридор за ось, то слева и справа от нее (т.е. в северной и южной части крыла) размещались гостиные и спальни, сообщавшиеся с уборными. В южной части восточного крыла находилась приемная (библиотека) с окном-фонарем (эркером) и зал для приемов, сообщавшийся со служебным помещением. Общая площадь здания, если считать по периметру внешних стен, составляла 752 кв. метра (примерно 227 пхён).

Предполагается, что, пребывая в миссии, Коджон и наследник более года жили в южной комнате левого крыла. Насколько можно судить по единственной сохранившейся фотографии интерьеров, в ней с одной стороны стояла богато убранная двуспальная кровать под балдахином, напротив нее находилась односпальная кровать, на которой предположительно спал наследник. Справа от кровати виден вход в кабинет, убранный драпировкой, рядом – стол и диван. На стенах – обои с богатым орнаментом. Исходя из примерных размеров мебели, можно подсчитать, что комната была размером приблизительно 6 х 6 метров. Фотографию, видимо, делали со стороны двери туалетной комнаты; двери в гостиную на ней не видны (их загораживает балдахин над кроватью). В качестве спальни Коджона больше всего подходила именно эта комната в южной части левого крыла. С точки зрения расположения и вида из окна лучшими в миссии были именно эта комната и еще библиотека с окном-эркером, этот вывод подтверждают и размер и форма помещения, насколько о них можно судить по фотографии. Драпировки, обои, напольные покрытия, внутреннее освещение, – все было роскошным; а кровати, софа, стулья и пр., похоже, привезены из России.

Сохранившаяся до сего дня башня на плане расположена в северо-восточной части в верхнем правом углу. Опираясь на данные обмеров обнаруженных рядом с ней опор фундамента и вышеупомянутый план, можно точно определить не только ее местоположение, но и величину. Башня в проекции представляет собой прямоугольник размером 3,95 х 3, 69 м, ее высота – 15,5 м, в ней три этажа. Первый этаж с четырех сторон имел двери в форме полукруглых арок, причем там, где башня прилегала к галерее, дверей было две, и одна из них была двойная. Стоит подумать о том, почему в таком небольшом пространстве имелось целых пять дверей. Не в том ли дело, что первый этаж башни выполнял роль распределительного узла пространства? Через него можно было войти с улицы и подняться на башню (через восточную дверь), пройти по галерее, попасть внутрь здания. Второй этаж представляет собой глухие стены, лишь в восточной части имеется прямоугольное окно. Третий этаж со всех четырех сторон имеет полукруглые двойные окна в форме арок. Это был наблюдательный пункт, с которого открывалась прекрасная панорама не только близлежащих дворцов Кёнунгун и Кёнбоккун, но и всего центрального Сеула. Верхний этаж образован со всех четырех сторон фронтонами. Крыша плоская, с флагштоком посередине.

Зал приемов в восточном крыле был самым большим помещением в миссии (56,6 кв. м, около 17 пхён), и видимо, именно в нем проводили богослужения православные миссионеры, пока для этого не было построено другое здание[14]. А примыкавшее к залу приемов служебное помещение, видимо, использовали под ризницу.

Интерьер спальни Коджона в Русской миссии             Русская миссия в колониальный период

4.3. Конструкция и материалы

Главное здание миссии было построено из красного и серого кирпича. Стоявшие на гранитных опорах внешние стены были сделаны из двух рядов кирпичей и оштукатурены. Размер кирпича – 25 см х 12 см х 6 см, использовался кирпич, изготовленный в России. На поверхности проемов арок, окон и перекрытий, а также потолков имелись лепные украшения.

4.4. Чертежи и формы

Хотя здание миссии и было одноэтажным, оно выглядело представительным, ибо имело цоколь высотой 90 см (крыльцо имело 6 ступеней). В центре крыши на фасаде имелось чердачное помещение в виде треугольного фронтона, по центру главного и боковых фасадов его опоясывали арочные галереи. В целом это было очень представительное здание в формах классического направления.

Пилоны (четырехгранные колонны) аркад были декорированы филенками, арки — архивольтами (т.е. обрамляющими дугами) с замковыми камнями (пирамидальными элементами кладки в вершине арки). Между пилонами и по верху шла балюстрада с тумбами и вазонами на них. Вазоны были украшены мордами львов – маскаронами. Над вальмовой крышей возвышались трубы.

Несколько слов о башне. Перекрытия ее первого этажа были на одном уровне с перекрытиями самого здания. Второй этаж башни имеет одно-единственное окно, третий этаж имеет окна по всем сторонам, причем их форма повторяла абрис арок в галереях. Башню венчает крыша, украшенная треугольными фронтонами, многоярусность подчеркнута межэтажными тянутыми карнизами.

Русская миссия была построена по образцу итальянских вилл эпохи Ренессанса. Ее правая и левая части были симметричны, ее украшали арки и фронтоны, а глубокая тень аркад придавала особую привлекательность.

ЧЕРТЕЖИ ПРОЕКТА ВОССОЗДАНИЯ ЗДАНИЯ РУССКОЙ МИССИИ.

  1. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ.

В силу обстоятельств постройки и произошедших в нем событий здание Русской миссии имеет больше политико-историческое, нежели архитектурное значение; от него мало что осталось, но все же это самое старое, наряду со старой резиденцией епископа (1890) в Мёндонском соборе кирпичное здание европейского типа в Сеуле.

В данной статье был дан обзор предшествовавших исследований и результатов раскопок и были высказаны предположения о размерах и форме здания, его местоположении, сопутствовавших сооружениях и внутренней планировке. Возможно, в ней были допущены ошибки, но хочется надеяться, что она сможет внести вклад в восстановление приближенного к реальности облика Чондонской зоны столетней давности. Это осуществится, когда будет проведен более детальный анализ исторической и современной топографии этой местности. Также хочется надеяться, что материалы, собранные в ходе подготовки юбилейной фотовыставки, посвященной 20-летию русско-корейских отношений, будут способствовать изучению наследия русских архитекторов, сыгравших важную роль в процессе восприятия и раннего становления западной архитектуры в Корее.

_____

[1] Вебер, в частности, писал: «Я имею честь препроводить вновь составленную смету молодого русского господина Середина-Сабатина, построившего для короля в дворцовом городе в Сеуле красивый двухэтажный дом. Я вполне уверен, что он исполнит работу добросовестнее вызванного мною из Токио японца. Кроме того, весьма приятно будет, если миссия будет строиться русским. План главного здания тот же, как и прежде. Планы же других построек переделаны и упрощены без особого ущерба для их назначения. Устройство домов далеко не отличается изяществом, хотя и будет соответствовать умеренным требованиям представительства. Единственный расход – мраморные камины в парадных комнатах и паркетные полы. Общая стоимость 51,442 рубля» [АВПРИ. Ф. 191 (Миссия в Сеуле), опись 768, дело 15, листы 66-67. Цит. по: Симбирцева Т.М., Левошко С.С. Архитектор Его Величества Короля Кореи» А.И. Середин-Сабатин (1860-1921) // Материалы семинара Международного исторического общества. Сеул, 2009. С. 7. (на корейском и русском языках)].

[2] АВПРИ. Ф. 191 (Миссия в Сеуле), опись 768, дело 15, листы 75-77. (Цит. по: Там же)

[3] Разница высот между вершиной холма и главными воротами миссии (они назывались «Русская арка» и были расположены там, где сейчас находится вход в женскую среднюю школу Евон, на перекрестке дороги, идущей от улицы Сэмунан) составляла 16,9 метров, а со стороны дороги, где сегодня находится редакция газеты «Кёнхян синмун», – 12 метров

[4] Хранилище Сонвонджон сгорело при пожаре 13 октября 1900 г., было восстановлено в июле 1901 г., а в 1920 г. разобрано и перенесено во дворец Чхангёнгун.

[5] Хон Сунмин и др. Соянин-и мандын кындэ чонги Хангук имидж 1, Соул пхунгван (Образ Кореи раннего нового времени, созданный европейцами. Т. 1. Сеул). Сеул: Чхоннёнса, 2009. С. 114.

[6] Ким Чондон. Коджон хвандже-га саран-хан Чондон-гва Токсугун (Любимые места императора Коджона – округ Чондон и дворец Токсугун). Сеул: Парон, 2004. С. 146-148.

[7] Постройками православной миссии были школьное здание с квартирой для учителя и классной комнатой, флигель с помещением для прислуги и переводчика, двухэтажный дом с квартирами для миссионеров и пр. В 1903 г. русский архитектор Косяков спроектировал здание церкви в византийском стиле в форме креста, но из-за русско-японской войны и русской революции 1917 г. оно так и не было построено

[8] Ким Чондон. Указ. соч. С. 212, 216

[9] Это вышеуказанная книга Ким Чондона, а также статья Ким Тхэджуна «Кэхваги кунджон кончхукка Сабаччин-е кванхан ёнгу (Исследование о Сабатине – дворцовом архитекторе периода «открытия» Кореи)», опубликованная в «Сборнике статей Архитектурного общества». Т. 12. № 7. (июль 1996 г.).

[10] Симбирцева Т.М., Левошко С.С. Указ. соч.

[11] Из тех зданий, что сохранились до настоящего времени, пять признаны культурным достоянием и находятся под охраной государства.

[12] После убийства королевы 8 октября 1895 г., 11 февраля 1896 г. в 6 часов утра Коджон и наследник покинули дворец Кёнбоккун и около 7 часов прибыли в Русскую миссию. Их охраняли 4 русских солдата. У главного входа в миссию их носилки встречали К.И. Вебер и члены прорусской группировки: Ли Бомджин, и Ли Ванён. Внутри стояли рядами 300 казаков. [Ли Минвон. Мёнсон хванху сихэ-ва агван пхачхон (Убийство императрицы Мёнсон и бегство Коджона в Русскую миссию). Сеул: Кукка чарёвон, 2002].

[13] План был получен профессором Санкт-Петербургского университета С.О. Курбановым от русского дипломата в Корее. В данной статье используется копия с копии этого документа.

[14] Консул Павлов предоставил для устройства православной церкви самое лучшее помещение в миссии, которое вмещало от 50 до 60 человек, и потому в то время его стали называть «православным храмом» (газета «Тэгук синмун» от 4 апреля 1900 г., цит. по: Им Ёнсан. Указ. соч. С. 137).

***

Источник: РАУК – Ким Чонсин, Савостенко В.А.. К вопросу о восстановлении здания старой Русской дипломатической миссии в Сеуле

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »