Канг Хведжин – поэтесса с безграничной любовью к корейцам Средней Азии

Первый ряд слева направо: Ли Бронислав Сергеевич, Канг Хведжин, Хан В. В.; второй ряд: Ким В. Н. (Ёнг Тхэк), Ли В. Н., Ким Ге Ро

Фото Виктора Ана. Первый ряд слева направо: Ли Бронислав Сергеевич, Канг Хведжин, Хан В. В.; второй ряд: Ким В. Н. (Ёнг Тхэк), Ли В. Н., Ким Ге Ро

В АККЦУз. 16.01.2014 г. прошла встреча южнокорейской поэтессы Канг Хведжин с представителями корейской диаспоры. Встреча имела неформальный характер, обменялись темой проблемы перевода. Гостья рассказала о своей научной работе – о поэзии “корё сарам”. Подарила брошюру со своими десятью стихотворениями и статьей своей научной работы – НЕСКОНЧАЕМАЯ ПОЭЗИЯ КОРЕЙЦЕВ СРЕДНЕЙ АЗИИ.

Ниже привожу краткую биографию и 10 стихотворений поэтессы Канг Хведжин. Следующим постом дам названную статью.

КАНГ ХВЕДЖИН

В 2009 году окончила Университет Танкук по специальности литературное творчество и получила докторскую степень за работу «Исследование поэзии корейцев Средней Азии».

Литературную деятельность начала в 2004 году после победы стихотворения “Надкусывая луну” и ещё 4-х стихов в номинации дебютант журнала «Мунхаксасан». Опубликовала сборник стихов «Воскресный почтальон» и сборник критических статей «Исследование поэзии корейцев Средней Азии».

С 2005 по 2008 год преподавала корейский язык и литературу в Узбекистане на кафедре корейского языка и литературы Педагогического Университета им. Низами. В данное время работает приходящим преподавателем в Университете Мокпо.

Испытывает безграничную любовь к Узбекистану и корейцам Средней Азии, надеется еще глубже и шире изучить их историю. Также мечтает изучить поэзию Узбекистана и познакомить с ней южнокорейских читателей.

10 СТИХОТВОРЕНИЙ КАНГ ХВЕДЖИН

Посев

Боясь спугнуть едва уснувшие зёрна,
Отец опустил руку в землю.

Плачущий песок

Каждый миг препятствие для песка, прежде чем стать песней.
Даже, помыв голову, с волос сыплются песчинки.
Доносится звук воды, текущей по августовскому белому песку.

Путь к препятствиям может стать болотом или озером.
А песок, плачущий в ночи, хочет стать морем.
Но в туманной дали, только теряет дорогу.

Пробудившись ото сна, болят ступни.
Блуждала ли всю ночь я в пустыне.
Стоял ли ты, из прошлого, там босиком.

Причина расставания

Говорят, что в далёких странах
Хозяин прежде чем продать корову
Проводит с ней четыре дня и четыре ночи
Для того, чтобы
Объяснить ей причину расставания.

Пять свечей, одна погасла.
Я не зажгу погасшую свечу.
Сюда пришла она с трудом, оттолкнув меня.
Может это то, из-за чего гасну я.

Четыре ночи и четыре дня
Я собираю пейзажи, без причины ушедшие, пронзив меня.
Пока я иду, пейзажи стираются.
Разница очаровывает, но в итоге конфликт.
И когда больше не нужна причина расставания,
Давай считать, что прощать, это забыть.

Можно ли совершить пересадку в жизни,
Как мы пересаживаемся на поезд.
Красное облако приближается
И винит неопытные годы.

Ласка

В кривом засохшем ирисе наполовину спряталась пчела.
Давай считать, что ласка это переход одной жизни в другую.
Я хочу стать ласковой, ласковой, ласковой.
Снова хочу стать ласковой, хоть и говорят, что ласка это яд.
Но я хочу быть бесконечно ласковой. И потому,
Степь, пустыня, ветер, прошу вас
Пройдите, коснувшись меня.
Мечась между степями,
В итоге, я упустила тебя.
В ту ночь я прислонилась к пустыне
И, разорвав плач безлюдной пустыни,
Я ласково, ласково расплакалась.

Наклонившись

Девочка, ходившая с отцом
Пасти козу,
Теперь пасёт козу одна.
Посмотрев, наклонившись, на коз,
Щипающих траву на склоне холма,
Она подумала об отце,
Исчезнувшим за склоном, пася единственную козу.
На закате, ведя козу домой,
Я спросила громко:
«Почему ты не заберёшь
отставшую молодую козу?»
Девочка, посмотрела назад наклонившись,
И зажав крепко лошадиные поводья, сказала:
«Одни раз можно и заблудиться,
она скоро вернётся домой».
Девочка, исчезающая в конце дороги в лучах солнца.
И коза,
Которая смотрит на неё наклонившись.

Привычный ад

Осеннее дерево закрылось в лучах
Между началом и концом
Стремится наружу
Тревога, без колебаний протягивающая руку.
В итоге место, куда не достать.
То дерево, которое стоит беззвучно
Так сильно реагирует на мой взгляд.
Так много в моей жизни сносок.
Основание всегда туманно, слабо и его нельзя разгадать.
Разве гладит рука солнечных лучей осеннее дерево?
Разве кровоточащее дерево открывает в кашле рот?
Разве в итоге конец поглаживания это исчезновение?

Люди степи

В монгольской степи есть дикое семя – перечный горец.
У степных мышей есть особый талант
Собирать маленький, как зёрна кунжута, перечный горец.
И людям остаётся только забрать зёрна.
Но они забирают ровно половину
Из того, что собрали мыши.
Побродив по степи,
Я спросила у женщины, в дом которой попросилась на ночлег,
Вы говорите, что это тяжёлый труд собирать перечный горец,
Почему же вы оставляете половину?
И женщина ответила с серьёзным лицом:
«Мать моей матери
И её мать делали так.
Прояви мы жадность, мыши
Повесятся на верёвках из травы».
Люди степи знают,
Как сочинять легенды про свою жизнь.
Это то, чему научила их степь,
То, что знают только они.

Черемша

Днём облака проплывали над склоном холма.
Овцы и козы без пастуха рвали эти облака
И плыли куда-то.
Я вслед за сыном хозяина набрала речной воды,
Подняла и прижала к груди лошадиный помёт.
А когда, отяжелевшие облака вернулись, неся темноту,
Словно ожидая этого, выплыла луна.
Подложив под голову терпкий аромат дикой травы и черемши,
Я легла под открытым небом
И долго смотрела на звёзды,
Плывущие с одного края на другой,
Сама не зная чего жду.
Стук лошадиных копыт, разрезающих степь, то приближался удалялся.
И какое-то грустное предчувствие приближалось ко мне.

Старый возлюбленный Пушкин

Уже сменилось время года, как я приехала в Узбекистан,
Но слышится мне шум моря до сих пор,
Как только открываю окна я.
Какой шум моря в сердце шёлкового пути?
Мои поношенные туфли ведут меня,
Далёк путь к старому возлюбленному.
Куда ушла та я,
Которая, как заклинание повторяла его слова:
«Если жизнь тебя обманет не печалься, не сердись!»
И одной этой строчкой
Склеивала разбитое сердце в дни жаркой молодости.
Сейчас я у закрытой станции.
А старый возлюбленный и сегодня в унылой исповеди
Стоит, заслонив собой угол багрового заката.
И после смерти не может вернуться на Родину старый возлюбленный,
Прислонив лоб к холодной ноге
Хочет расплакаться.
Как верблюд, переходящий длинную пустыню,
Ведёт незнакомую меня домой
И дует песчаный ветер.

Влюбиться без оглядки

Путь в чужую страну.
Я увидела пару обезьян, ловящих блох,
Перебирая шерсть друг друга.
Привыкшая только к одному телу,
Возвышенно-чисто упавшая лапа.
Лапу самца, проглотившую полностью
Теплеющее в теле самки сожаление,
Гладит ещё одна лапа.

Перевод Полины Астановой

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »