Ким Гу и восстановление активности Шанхайского Временного Правительства в 30-е – 40-е годы

Ким Гу

Ким Гу с внучкой и сыном, 1948 г.

После того, как в 1931 г. японцы оккупировали Маньчжурию, Ли Сын Ман предложил распустить правительство, а его членам – разъехаться по разным странам и искать там поддержку и помощь. Решение встретило резкий отпор, и Ли Сын Ман вообще был изгнан из состава правительства. Ли Дон Хви к тому времени давно обитал в СССР, а Ан Чхан Хо в середине 20-х годов много работал в Китае, и японцы несколько раз заключали его в тюрьму, где в 1939 г. он умер.

Восстановление деятельности корейского Временного Правительства к началу 1930-х гг. произошло стараниями человека по имени Ким Гу. Это была очень интересная личность: без образования, но с хорошими организаторскими способностями, бывший член тонхак и ультранационалист, начавший свою карьеру в Ыйбён с убийств еще в 1895 г. Тогда, услышав об убийстве королевы Мин, он схватил первого встречного японского чиновника и задушил голыми руками, оставив рядом с телом свое написанное кровью имя. Это и послужило основой для легенды о том, что Ким Гу рассчитался с убийцами королевы. Ким Гу был посажен под арест в Инчхоне, и его собирались казнить, но его спас специальный телефонный звонок Коджона (первый пример «телефонного права» в корейской истории). Этим Ким Гу стал широко известен, после чего принял христианство.

В 1909 г. японцы арестовали и пытали его в поисках связи между ним и убийством Ито Хиробуми. После аннексии он был приговорен к 17-ти годам тюрьмы за связь с братом Ан Чжун Гына и вооруженное ограбление (собирал деньги на Ыйбён), но отсидел только 5 лет и был освобожден по амнистии.

В мае 1919 г. он встретился с Ан Чхан Хо, женился на его сестре и стал во Временном правительстве директором Департамента полиции, так как имел хорошие связи в криминальном мире и мог защищать членов Временного правительства от японских шпионов. С 1925 г. он – один из членов высшего руководства ШВП. 

С начала 1930-х гг. под руководством Ким Гу была создана «Ханин эгуктан» («Патриотическая организация корейцев»), которая развернула активную террористическую деятельность , благо на том момент из-за недостатка ШВП, естественно, скатилось к террору просто потому, что из всех способов ведения борьбы он – самый дешевый. Эмиссары были посланы в разные регионы, но более или менее успешными оказались только действия Юн Бон Гиля, который 29 апреля 1932 г. во время празднования дня рождения японского императора в шанхайском парке Хунькоу бросил гранату в толпу японских офицеров и чиновников, убив 8 человек, в том числе генерала Сиракава и ранив несколько не менее важных персон (в том числе лишив ноги тогдашнего посла Японии в Китае Мамору Сигэмицу ).

Убивать собирались даже японского императора, 8 января 1932 г Ли Бон Чхан бросил две гранаты в императорский выезд, но убил лишь двух лошадей. Хирохито остался жив, и Япония отделалась правительственным кризисом и отставкой тогдашнего кабинета. После этого случая Ким Гу стал пользоваться доверием Чан Кайши, который рассматривал его как свою креатуру на посту лидера послевоенной Кореи .

Кстати: современные южнокорейские историки, в частности – Ли Ман Ёль, довольно болезненно реагируют на обвинения ШВП в терроризме, постоянно подчеркивая, что действия корейских террористов первой половины ХХ в. не имеют ничего общего с терроризмом современным: это была тактика индивидуального террора в отношении представителей власти, а не массовые убийства, рассчитанные на общественное мнение.

Однако, терроризм стал поводом к тому, что японцы занялись ШВП всерьез, и в с 1932 по 1940 гг., оно шесть раз меняло резиденцию, перемещаясь вместе со ставкой гоминьдановского Китая.

В 1934г. Ким Гу окончательно стал руководителем Шанхайского Временного правительства, назначив себя его председателем (не президентом). С укреплением авторитета Ким Гу, в 1940 г конституция ШВП снова была изменена, – от системы государственных министров и коллективного руководства перешли к президентской системе. Ким Гу получил пост Председателя государства (кор. Чусок) .

Политическая программа Ким Гу включала в себя республиканский строй, планируемую экономику, возложение на государство расходов по просвещению и внешнюю политику, основанную на принципе «весь мир – одна семья», что подразумевало равенство и взаимопомощь народов.

Определенная стабильность и контакты с Чан Кайши позволили правительству расширить свою деятельность и снова подумать о создании собственной армии, тем более что Чан был категорически против террористических методов. В 1940 г. стараниями Ким Гу у правительства появились свои вооруженные силы – «Армия Возрождения Родины» во главе с бывшими генералов Тоннипкун Ли Чхон Чхоном (главком) и Ли Бом Соком (начштаба), которая воевала против японцев вместе с войсками Чан Кайши и насчитывала чуть больше тысячи закаленных бойцов. Правда, по утверждению Камингса, в отличие от партизан Ким Ир Сена или Корпуса Корейских Добровольцев при Мао Цзэдуне, эта армия так и не получила реального боевого опыта в столкновениях с японцами.

Считается, что правительство собиралось официально объявить войну Японии , но было намерено сделать это после того, как Армия Возрождения официально вступит в бой и будет считаться воюющей стороной не на словах, а на деле. Однако вступление Советского Союза в войну с Японией привело к тому, что армия Ким Гу не успела вступить в войну, и, по мнению некоторых современных корейских националистов, этот факт сыграл свою фатальную роль в том, что после войны Временное правительство не было оценено по достоинству, – если бы они успели внести вклад в победу, отношение к ним союзников и их «права на власть» были бы совсем иные.

Ким Гу сотрудничал и с Управлением стратегической информации (OSS, затем CIA, т.е. ЦРУ), которое пыталось готовить агентов для работы в Корее, однако большая их часть была ликвидирована японскими разведслужбами или не успела получить должную подготовку, так как Япония капитулировала раньше, чем рассчитывали американские стратеги.

С того же времени начинается курс на объединение под флагом ШВП всех корейских антияпонских сил, так как на территории гоминьдановского Китая были и другие корейские организации и другие лидеры.

В июне-июле 1935 г. уже упоминавшимся Ким Вон Боном была образована Корейская национально-революционная партия («Минчжок хёнмёндан»). Заведующим орготделом партии был идейный коммунист Ким Ду Бон , но часть должностей в руководстве занимали и более правые националисты, в том числе бывший министр иностранных дел Шанхайского правительства Ким Гю Сик, известный и образованный лидер умеренных правых, который специально изучал в Америке ораторское искусство.

Программа партии строилась на «идее трех равенств» («самгюнджуи»), – автор этой концепции Чо Со Ан пытался примирить правых и левых, исходя из принципа достижения равенства между индивидами, между нациями и между государствами (вот вам первая триада равенств). Также подчеркивалась необходимость равенства в политике, экономике и образовании (вторая триада), конкретными проявлениями которого должны быть выборная система, государственная собственность на землю и предприятия крупной промышленности, обязательное образование за государственный счет, свобода слова, печати и собраний.

Группа Ким Вон Бона была вторым центром консолидации корейцев после Шанхайского правительства, причем некоторые южнокорейские историки считают, что и первой, превосходя Ким Гу и К по реальным силам и возможностям. Более того, Минчжок хёнмёндан воспринималась ими как партия единого фронта, которая требовала роспуска Временного правительства. Правда, как и большинство таких широких объединений, Минчжок хёнмёндан в ее изначальном виде не прожила долго и часть политиков (в том числе и Чо Со Ан) покинули ее, в том числе переметнувшись к Ким Гу. Влияние партии сократилось и на момент объединения с ШВП ее вооруженные силы составляли лишь 400 бойцов.

В конце 30-х годов Ким Гу пришел к идее объединения всех левых и правых сил в единый антияпонский фронт, с тем, чтобы окончательно объявить свое правительство единственным правительством в изгнании и, начиная с 1937 г., два Кима стали работать вместе. В 1942 г. произошло даже объединение вооруженных сил.

Интересно, что объединение фракций создало очень интересный прецедент, когда в рамках правительства в изгнании существовали правящая партия Независимости и оппозиция (Национально-революционная партия).

Под воздействием идей Ким Вон Бона в программу Временного правительства было включено определенное количество левых идей , Ким Гю Сик стал заместителем Ким Гу, а левые вошли фактически во все сферы деятельности правительства, что подняло его престиж в массах. К сожалению, это же, вероятно, окончательно привело к тому, что, с точки зрения СССР, правительство это было слишком правым, а для США – уже слишком левым.

В 1935 г. приобщился к деятельности Шанхайского правительства и Ли Сын Ман, – написав Ким Гу покаянное письмо и предложив свои услуги. После этого Ли Сын Ман получил пост министра иностранных дел, активно пропагандировал Временное Правительство и написал книгу, в которой предсказывал войну между Японией и США и освобождение Кореи американскими войсками.

Естественно, когда эта война началась, его рейтинг вырос, и Ли Сын Ман снискал себе поддержку влиятельных военных кругов США, стараясь отделить себя от Ким Гу и представить именно себя наиболее компетентным и ведущим лидером с тем, чтобы после освобождения власть в Корее досталась ему.

Кстати: ШВП пыталось создать объединенный фронт и посылало эмиссаров даже к Ким Ир Сену (а янъяньцы вывешивали на своих митингах портреты Ким Гу рядом с портретами Мао), но дальше разговоров о том, что хорошо было бы координировать действия, дело не пошло.

Как бы то ни было, Временное Правительство Республики Корея просуществовало до конца Второй мировой войны (27 лет – весьма большой срок для правительства в изгнании) и могло претендовать на статус правительства в изгнании, однако признавать его никто не хотел. Американцы оказывали ему поддержку, но признавать не торопились. В Европе о нем практически не знали. В Советском Союзе из-за одиозности фигуры Ли Сын Мана оно имело скорее отрицательную репутацию.

Кроме того, независимость Шанхайского временного правительства от китайских властей была относительной. Чан Кайши требовал от корейского правительства приверженности трем принципам Сунь Ятсена, отказывался тренировать корейцев в составе своей армии до начала войны с Японией и лишь отчасти поддерживал их воинские формирования после того, как война началась. Гоминьдан собирался признать Временное правительство хотя бы для того, чтобы в условиях конкуренции с коммунистами в зародыше пресечь развитие на корейской территории прокоммунистических структур, но под влиянием США отложил это решение. И когда после капитуляции Японии Гоминьдан не смог объединить весь Китай, деятельность Шанхайского правительства была как бы парализована.

https://makkawity.livejournal.com/1054592.html

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »