Ким Юнсик. Грезы о Неве. Петербургские прогулки с Раскольниковым

Ким Юнсик

Грезы о Неве[1]. Петербургские прогулки с Раскольниковым

Перевод Инны Цой

  1. Почему я хочу увидеть Неву

Так ли хороша Нева, как о ней говорят? Вот бы увидеть ее воочию. Нужно поехать и посмотреть на нее. Взойти на К[окушкин] мост и взглянуть на реку в лучах заходящего солнца. Эта мечта долгое время не отпускала меня. Почему? Ответ очевиден. Потому что в том месте, где я нахожусь, Невы нет. Здесь течет река Хан. Точно так же, как в Париже — Сена, а в Лондоне — Темза.

Проходя чрез мост, он тихо и спокойно смотрел на Неву, на яркий закат яркого, красного солнца. Несмотря на слабость свою, он даже не ощущал в себе усталости. Точно нарыв на сердце его, нарывавший весь месяц, вдруг прорвался. Свобода, свобода! Он свободен теперь от этих чар, от колдовства, обаяния, от наваждения![2]

Знаменитый шедевр Ф. М. Достоевского, роман «Преступление и наказание» (1866), был создан в самый трудный период жизни писателя. Роман состоит из 6 частей и эпилога. Герой романа — бывший студент, перебивающийся частными уроками. Фамилия героя — Раскольников, он живет в съемной каморке под потолком в пятиэтажном доме, и вот уже месяц его занимает одна единственная мысль. Боже! <…> да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп… <…> Господи, неужели? <…> Да что же это я! <…> ведь я знал же, что я этого не вынесу, так чего ж я до сих пор себя мучил? Планируя убийство старухи-процентщицы, он несколько раз приходит туда, где она живет, и понимает, что не сможет поднять на нее руку, но навязчивые мысли не оставляют его. Мучимый раздумьями, он забывает о своих делах, обходит весь Васильевский остров, выходит на Малую Неву и направляется через мост к Островам. Продолжая свой путь, Раскольников заходит в харчевню, выпивает рюмку водки и съедает пирог с какой-то начинкой. Поворачивает в сторону дома, но, дойдя до Петровского острова, совершенно выбивается из сил. Он сходит с дороги, падает в кустах на траву и засыпает. И видит сон. Ему снится, как люди убивают лошадь. Проснувшись, студент осознает: Нет, я не вытерплю, не вытерплю! Пусть, пусть даже нет никаких сомнений во всех этих расчетах, будь это всё, что решено в этот месяц, ясно как день, справедливо как арифметика. Господи! Ведь я всё же равно не решусь! Я ведь не вытерплю, не вытерплю!.. По дороге к Т[учкову] мосту, он молится: «Господи! Покажи мне путь мой, а я отрекаюсь от этой проклятой мечты моей». Он поднимается на мост и смотрит на Неву в зареве заката. И в этот момент он наконец ощущает себя свободным. Свобода. Освободившаяся душа. Он свободен от этого наваждения, от проклятой мечты. Что же помогло ему избавиться от дьявольских чар, колдовства, обаяния, наваждения? Нева. Не она ли? Нева, раскинувшаяся в лучах заходящего солнца. Именно река освобождает студента от его безумной мечты. Разве это не достаточное доказательство великолепия Невы? Вот почему я так хочу ее увидеть.

  1. На пороге семидесятилетия. Перечитывая «Преступление и наказание»

Но ведь были и до меня те, кто мечтал посмотреть на Неву. Я могу в этой связи назвать двух людей. Первый из них — японский писатель Хакутё Масамунэ (1879–1962).

Помню, как однажды мы с Хакутё Масамунэ беседовали о том о сем. Это было за несколько месяцев до его ухода из жизни. Речь зашла о поездке в Россию. Масамунэ рассказывал что-то и вдруг повернул голову, устремил взгляд куда-то вдаль и забормотал: «Река Нева прекрасна. Нева просто восхитительна». Конечно, мысли его я прочесть не мог, но позволил себе предположить, что в тот момент Масамунэ думал о Раскольникове. Казалось, Масамунэ тогда видел перед собой что-то очень далекое от современной действительности. Я вспомнил об этом, пролетая над Сибирью по пути из Хабаровска в Москву. А потом, в Москве, сидя в огромном ресторане гостиницы, слушая громкий джаз и наблюдая за танцующими парами, я внезапно осознал, что хочу увидеть Неву.

Второй — автор процитированных строк, выдающийся японский литературный критик Хидэо Кобаяси (1902–1983). Это вступление к одной из глав о Неве из его книги «Намеки, которые заставляют задуматься» (1974). Получается, не я один мечтал посмотреть на Неву.

Перечитывая эти строки Хидэо Кобаяси, я каждый раз возвращаюсь к одному вопросу. Почему Масамунэ, вспоминая о России, с таким трепетом говорил именно о Неве? И каким же невероятным даром рассказчика должен был обладать Масамунэ, что Кобаяси полностью попал под его обаяние? Ведь эти двое когда-то развернули острую полемику о соотношении философских взглядов и реальной жизни и, рассуждая о жизни великого Льва Толстого, горячо спорили о том, не является ли причиной его ухода из дома и из семьи страх писателя перед супругой.

Я снова и снова задаюсь этими вопросами. Как так вышло? «Преступление и наказание» — вот что вселило в меня желание увидеть Неву. Возможно, все дело в том, что именно Нева помогла главному герою, студенту, до мельчайших подробностей продумавшему свое преступление, внезапно освободиться от своей проклятой мечты и вновь обрести душевное спокойствие? Какой же невероятной красотой должна обладать эта река, если она смогла усыпить проклятую мечту героя, освободить его от дьявольских чар и колдовства? Что же такого особенного в Неве, что помогло этому мертвенно-бледному студенту, одержимому проклятой мечтой, обрести свободу?

За свою жизнь я читал «Преступление и наказание» больше десяти раз. Порой я читал без особого внимания, иногда наоборот — глубоко погружаясь в текст. Когда-то я даже пытался сравнивать оригинал с английским переводом, сделанным переводчицей русской литературы Констанс Гарнетт. Я разглядывал французские фотоснимки Робера Дуано. Я смотрел черно-белый советский фильм, в котором молодой человек, размахнувшись, со всей силы бьет по голове маленькую неказистую старуху-процентщицу. Эта сцена заставила меня на какое-то время отложить «Преступление и наказание» в сторону. Все дело в топоре. В этом эпизоде был крупным планом показан топор, занесенный для удара. Один его вид внушал мне панический страх. Хотя нет, конечно, причина была не только в этом. Просто накопилось много дел, нужно было решать какие-то проблемы, которые встречаются в жизни у каждого. И слава Богу. И вот, достигнув определенного возраста, я осознал: дел у меня теперь не так много, как раньше, а скоро они и вовсе сойдут на нет. И придется смириться с мыслью, что время мне неподвластно. Кое-кто в такие минуты говорит себе: вот жизнь моя и подошла к концу, но вокруг меня раскинулся необъятный мир, и лучшее, на что можно потратить время — отправиться в путешествие. Неважно, что ты снова едешь туда, где уже бывал. Неважно, что все достопримечательности здесь давно тобой изучены, кому какое дело до этого? Однако это еще не панацея, ведь поездка требует сил, а их с возрастом все меньше. И вот ты уже собираешь чемоданы не чаще, чем два-три раза в год. Правда, есть и еще один способ бороться с неумолимым ходом времени. Можно читать сочинения классиков о прошлом и настоящем Востока и Запада. Особенно романы. Почему? Да потому что это — как строить воображаемый дом. Ты никому не причиняешь вреда и не ищешь выгоды. Рассуждая таким образом, я взялся за чтение. И первой книгой, которая попала ко мне в руки, оказался роман «Преступление и наказание».

Тогда-то это и произошло. Я увидел то, чего раньше не замечал. Самое первое предложение на первой странице романа явило мне три столпа, на которых зиждутся врата, открывающие путь к смыслу всей книги. Я был поражен своим открытием, и застыл, будто получил удар по лицу.

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

1 — начало июля, вечер, 2 — С[толярный] переулок, 3 — К[окушкин] мост — вот эти три столпа. Первый столп — время года, второй — место, где живет герой, третий — указание на то, что здесь протекает ручей или река. Описание времени и пространства. Почему именно в начале июля, в жаркое время под вечер? Возможно, потому что в это время становится трудно дышать? А почему С[толярный] переулок? Возможно, потому, что здесь живут бедняки, вынужденные снимать втридорога крохотные углы? А почему К[окушкин] мост? Не потому ли, что стоит выйти из С[толярного] переулка, сразу увидишь К[окушкин] мост, и совсем рядом течет река? Эти мысли одна за другой проносились у меня в голове. Открытие это, конечно, не бог весть какое важное, скорее относящееся к области впечатлений. Ведь такой же прием Достоевский использует и в других романах: «Бесах», «Братьях Карамазовых». Но в тот момент мое открытие буквально оглушило меня, словно тяжелый удар железным кулаком.

И вдруг я все понял. Я вспомнил, как когда-то анализировал рассказ «Лягушка в препараторской» (1921). Рассуждая о первом произведении молодого корейского автора Ём Сансопа, который был знаком с творчеством Достоевского, я высказал одну гипотезу, по тем временам довольно необычную. Главный герой рассказа — молодой человек, вернувшийся после учебы из Японии. Кто же он такой? Человек нигилистических взглядов, испытывающий страшные духовные муки. Почему же этот депрессивный герой дрожит от страха, увидев лезвие бритвы? Можно предположить, что, выбрав такого персонажа, автор стремился рассказать о внутреннем состоянии молодых корейцев, которые после поражения Первомартовского движения[3] не видели выхода из сложившейся ситуации. Тогда поведение этого героя легко объяснить психологическими факторами: личными тревогами и ощущением неопределенности грядущего. С одной стороны, такая точка зрения кажется весьма убедительной, но, с другой стороны, ее сложно доказать. Я же выдвинул свою гипотезу: главный герой «Лягушки в прозекторской» — не молодой человек, а дорога. Чем это можно аргументировать? Например, тем, что в рассказе описывается внутреннее состояние героя, находящегося в движении: он начал свой путь со станции Намдэмун, направился в Пхеньян, в порт Чиннампхо, снова вернулся в Пхеньян и добрался до деревни, находящейся в самой северной провинции (до местечка Чон-чжу в провинции Северная Пхёнан). Доминантой текста является дорога. Именно она пронизывает и скрепляет художественный мир произведения, именно на ней он держится, словно на каменном столпе, а не на чувствах и мыслях героя, как может показаться.

По тому же принципу я отважился разобрать и повесть «Прежде, чем раздались крики ‘Ура!’» (1923). Путь, который проделал ее герой — студент, вернувшийся из Японии в Сеул, но спустя полмесяца вновь оказавшийся в Японии, — очень необычный. Так же как и в «Лягушке в препараторской», персонаж движется не по прямой, но движение здесь идет по кругу, и в финале мы возвращаемся к началу. Я руководствовался тезисом о том, что в романе Льва Толстого «Анна Каренина» главный герой — это железная дорога. Анна Каренина — замужняя женщина, которая изменяет мужу, а затем бросается под поезд. Действие в романе начинается на железнодорожной станции и там же завершается. Что является здесь, в этой истории о супружеской неверности, путем к спасению? Железная дорога. Человек изменчив, субъективен, его действия непредсказуемы, но в тексте есть что-то, что ясно, точно, крепко. И это — железная дорога[4].

А как же тогда быть с «Преступлением и наказанием»? Уже в самом его начале поражают три его составляющие. Первая — психологическое состояние героя. Как бы подробно ни раскрывался перед нами внутренний мир мятущегося юноши, он едва ли поддается анализу. На что же тогда нам опереться, на какую прочную конструкцию? Возможно, опорой послужат вторая и третья составляющие — С[толярный] переулок и К[окушкин] мост? Может быть, это место проживания главного героя, где по сей день почти ничего не изменилось, или топографические приметы, которые обнаруживаются в тексте? Перед нами настоящая географическая карта, на которой изображены С[толярный] переулок и К[окушкин] мост. И главные герои «Преступления и наказания» — не Раскольников или Соня, а именно эта карта. И тогда понятно, зачем нужны все эти описания местности, привлекшие мое внимание: пространство, лежащее за С[толярным] переулком, или уличные указатели за К[окушкиным] мостом. Вот почему 21 августа 2004 года я собрал вещи и отправился к этим местам.

  1. Нева и Сенная площадь на географической карте

Основное место на этой карте занимает Нева, именно из-за нее появляется и К[окушкин] мост. Именно из-за нее он и упоминается. И не Нева ли внезапно вырвала Раскольникова из безумия, охватившего его?

Не она ли освободила юношу от проклятой мечты, от чар, от колдовства? Та самая Нева, благодаря которой возник и сам К[окушкин] мост, и все остальное пространство. Нева, которая указала герою путь к спасению. Может, поэтому Хакутё Масамунэ и Хидэо Кобаяси так хотели увидеть ее? Чем же еще объяснить их желание, как не тем, что оба они поддались той магии, которой наполнена сцена на мосту, где Нева спасает молодого человека от овладевшего им безумия?

Осмелюсь предположить, что именно так все и было. Возможно, это лишь домыслы, но они позволили мне увидеть на карте еще один ориентир, противопоставленный Неве. Это С[толярный] переулок, о котором говорится в первых строчках романа. Что это за место? Просто переулок, где студенты снимают жилье. Вот наш герой вышел из С[толярного] переулка и направился в сторону Т[учкова] моста. Куда же он пошел после того, как его, стоящего на Т[учковом] мосту и смотрящего на Неву, охватило чувство свободы? Последуем за ним.

Было около девяти часов, когда он проходил по Сенной. Все торговцы на столах, на лотках, в лавках и в лавочках запирали свои заведения или снимали и прибирали свой товар и расходились по домам, равно как и их покупатели. Около харчевен в нижних этажах, на грязных и вонючих дворах домов Сенной площади, а наиболее у распивочных, толпилось много разного и всякого сорта промышленников и лохмотников. Раскольников преимущественно любил эти места, равно как и все близлежащие переулки, когда выходил без цели на улицу. Тут лохмотья его не обращали на себя ничьего высокомерного внимания, и можно было ходить в каком угодно виде, никого не скандализируя.

Почему же, освободившись от наваждения, он не пошел домой, а направился в сторону Сенной площади (английская переводчица перевела название «Сенная площадь» как «Хеймаркет», вероятно, ориентируясь на название улицы, которая находится в лондонском Вест-Энде). Можно назвать, как минимум, одну причину. Здесь комфортно. Кругом грязь и дурные запахи, но в то же время здесь чувствуется дыхание жизни, здесь живут люди. Тут Раскольников видит, как с одним из торговцев и его женой беседует женщина. Зовут ее Лизавета. Она не замужем, ей за тридцать. И кто же она? Сводная сестра той самой старухи-процентщицы, которой он заложил свои часы вчера, когда осматривал будущее место преступления. И что же он узнал из разговора торговцев с Лизаветой? То, что завтра вечером, в 7 часов, у нее назначена встреча.

— Вы бы, Лизавета Ивановна, и порешили самолично, — громко говорил мещанин. — Приходите-тко завтра, часу в семом-с. И те прибудут.

Лизавета торгует поношенными вещами и собирается на встречу с теми, кто хочет ей эти вещи продать. Почему так значимо для Раскольникова это время — 7 вечера? Потому что в этот момент сестра Лизаветы, старуха-процентщица, будет дома совсем одна. Случайное совпадение, невольно подслушанный разговор подтолкнули героя к совершению убийства.

Как прокомментировать этот эпизод? Никакого комментария не подобрать. Все мои выводы — плоды долгих раздумий. И применить их к тексту можно лишь с большой натяжкой. Вероятно, все случилось из-за Невы? Почему? Ведь на мосту, раскинувшемся над Невой, герой освобождается от колдовства, чар, от своей проклятой мечты. Ему выгоднее всего было бы возвратиться простейшим, прямым путем. Но в тот день он зачем-то пошел через Сенную площадь. И там его поджидала западня. Словно сам дьявол шепнул ему: «Послушай, в 7 часов вечера. Приходи в этот час с топором. Старуха будет одна».

Возникает новый вопрос: что это за место — Сенная площадь и переулки вокруг нее? Может, тут сокрыто логово дьявола? Или тут живут люди? Как и Нева, Сенная площадь — важный объект в пространстве города. Достоевский так описывает это место:

Впоследствии, когда он припоминал это время и все, что случилось с ним в эти дни, минуту за минутой, пункт за пунктом, черту за чертой, его до суеверия поражало всегда одно обстоятельство, хотя, в сущности, и не очень необычайное, но которое постоянно казалось ему потом как бы каким-то предопределением судьбы его. Именно: он никак не мог понять и объяснить себе, почему он, усталый, измученный, которому было бы всего выгоднее возвратиться домой самым кратчайшим и прямым путем, воротился домой через Сенную площадь, на которую ему было совсем лишнее идти. Крюк был небольшой, но очевидный и совершенно ненужный. Конечно, десятки раз случалось ему возвращаться домой, не помня улиц, по которым он шел. Но зачем же, спрашивал он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его жизни, именно к такому настроению его духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на всю судьбу его? Точно тут нарочно поджидала его!

Можно назвать это «мистическим знамением», «случайностью», «суеверием». Соединим все вместе, и получится «мистическое знамение, совершенно случайно явившееся герою на Сенной площади». Все это абстрактные, субъективные категории — и случайность, и мистика, и знамение. В конце концов, все это — категории, применимые к поступкам человека. Никакому рациональному объяснению случившееся не поддается. И Достоевский об этом знал. Но есть ли в этом фрагменте хоть что-то объективное, существование чего не нужно доказывать? Да, и это Сенная площадь.

Вот Сенная площадь на карте. Площадь правильной формы, четко очерчена. Место, где обитают люди. Место, где сосуществуют случайное и закономерное. Человек представляет собой соединение двух этих крайностей: случайного и закономерного. И такие люди живут вокруг Сенной. Человек приносит сюда и добро, и зло. Именно здесь происходят описанные Достоевским убийства. Но здесь же можно обрести спасение.

Получается, Достоевский не так уж и загадочен. Он говорит о том, что всем знакомо, правда, сгущая краски. Но как же быть с Невой? Разве Сенная площадь и Нева не связаны в книге? Вопрос не праздный. И, несмотря на обуревающие меня сомнения, я могу дать на него ответ. Обращу внимание на две вещи.

(А) Одна из проблем в книге — как избавиться от топора. Что делать с топором, которым Раскольников зарубил старуху и ее сестру?

Он пошел к Неве по В-му проспекту; но дорогою ему пришла еще вдруг мысль: «Зачем на Неву? Зачем в воду? Не лучше ли уйти куда-нибудь очень далеко, опять хоть на острова, и там где-нибудь, в одиноком месте, в лесу, под кустом, — зарыть все это и дерево, пожалуй, заметить?» И хотя он чувствовал, что не в состоянии всего ясно и Здраво обсудить в эту минуту, но мысль ему показалась безошибочною.

Но и на острова ему не суждено было попасть, а случилось другое…[5]

Ведь нельзя же выбросить окровавленный топор прямо в Неву? Может, лучше унести его в лес, подальше от людей? Герой прячет топор среди мусора у стены заброшенного склада, неподалеку от площади. Нева и лес на островах не связаны с окровавленным топором. А связаны с ним площадь, переулок. Ведь это места, где живут люди.

(Б) Вопрос о месте, где герой признается в содеянном.

Он шел по набережной канавы, и недалеко уж оставалось ему. Но, дойдя до моста, он приостановился и вдруг повернул на мост, в сторону, и прошел на Сенную.

Герой падает посреди площади на колени и целует землю. Почему это должно было произойти именно здесь, на Сенной площади? Потому что здесь сосуществовали дьявольское и ангельское, явившееся в образе Сони. На Сенной Раскольников получает знак, после которого окончательно решается на убийство. Площадь напрямую связана с его преступлением. Но если убийство раскрыто, то нужно прийти с повинной. И местом покаяния тоже непременно должна быть площадь. Если смотреть на роман «Преступление и наказание» с этой точки зрения, в нем открывается удивительная симметрия. Какова же, в таком случае, сущность Невы, протекающей через город? Когда-то давно на месте Петербурга была лишь дикая природа, лес. Кто привел в этот лес дьявола? Уж не Петр ли Великий?

В этом месте моих рассуждений я не могу не вспомнить о Петропавловской крепости, куда был заключен Достоевский, ожидавший оглашения смертного приговора. Необходимо понять, в чем же значение «топора» Раскольникова. Изначально этот «топор» не использовался славянами и не имел никакого отношения к Сенной площади[6]. Но откуда же он тогда взялся, где его родина? Это Амстердам, Венеция, а если быть точным, то наполеоновская Франция. Как же французский «топор» попал на Сенную площадь? Может, он приплыл в этот город на корабле? Нева — главный нарушитель спокойствия. По Неве «топор» приплыл в Санкт-Петербург и захватил весь город. «Топор» гордо шествует по улицам, и имя ему Раскольников. Это не герой, не человек и не студент. В «топоре» воплотилась сама идея. Она приняла человеческий облик и пошла бродить по Сенной площади — так в романе возникла эта сцена. И о такой идее нам повествует не только «Преступление и наказание», но и «Бесы».

  1. Матисс в приюте отшельника (в Эрмитаже)

27 мая прошлого года Санкт-Петербург отметил 300-летие со дня своего основания, шумно обсуждавшееся в прессе. Говорят, на торжества были приглашены главы всех стран, и каждый привез с собой подарки. Говорят, на Неве устроили праздничную регату. В город съехались туристы со всех уголков мира. Чтобы добраться до Санкт-Петербурга, моему уважаемому другу К. пришлось пересечь на поезде всю Сибирь. Но по возвращении он и словом не обмолвился о своем удивительном путешествии по Транссибирской магистрали, а сразу заявил: «Я прошелся по Невскому проспекту!» Я хотел было спросить у него, видел ли он Неву, но промолчал.

Более ста лет назад в этом городе побывал специальный посланник императора Корейской империи Мин Ёнхван, прибывший для участия в церемонии коронации императора Николая II. Вот как он описывал это место:

Этот столичный город простирается, откуда ни посмотри, более чем на сотню ли[7] в каждую сторону, а население его составляет более миллиона человек. Улицы в нем широкие, а дома большие и крепкие. Через весь город течет извилистая река Нева, к которой фасадом обращен императорский дворец, а по обоим ее берегам стоят здания всевозможных дворцовых ведомств и учебных заведений. Грандиозность и размах проекта, по которому построен город, делают его поистине великим. По дороге из Москвы в поезде в качестве топлива использовали дрова, а не уголь, потому что лесов в северных краях много, а месторождения угля редки. Во всех городах Запада крупные дороги вымощены известняком, а здесь — плотно пригнанными друг к другу бревнами или булыжником. Еще одна уникальная черта: деревянные полы в домах здесь украшены узорами, за счет чего кажется, будто на них расстелили покрывало. Солнце встает в час ночи, а садится в 10 вечера, но небо при этом остается светлым настолько, что можно различить прохожих, а немного погодя солнце встает опять. Так происходит с апреля по июль, но говорят, что с августа по март, в период другой крайности, восход бывает в полдень, а закат — в 3 часа дня, поэтому ночи длинные и темные. Это объясняют тем, что земли эти расположены в высоких широтах и лежат близко к Северному полюсу.

На крышу был водружен флаг нашей страны. На Западе принято строить дома в несколько этажей и делить помещения между жителями. Даже если в доме живут несколько семей, то у каждой есть своя дверь, и друг другу они не мешают. Поэтому дом, где мы сейчас живем, в нашем распоряжении не весь, в результате чего мы испытываем много неудобств. В 2 часа дня мы сели в экипаж и поехали на набережную Невы, прямо к тому месту, где на возвышении стоит огромный камень более 10 чхок[8] в высоту и более 20 чхок в обхвате. На камень водружен конный памятник первому императору России Петру Великому, который в левой руке держит поводья, а правой указывает на север. Голова коня поднята вверх, он вздыбился и несется вместе с седоком. Петр Великий родился в 1672 году по западному календарю и взошел на трон в возрасте 25-ти лет. В то время население России еще не приняло идеи прогресса, а внутренние дела страны находились в состоянии хаоса. Поэтому Петр, который задался целью превратить Россию в сильную и процветающую державу, назвавшись простолюдином, инкогнито объездил всю Европу, где изучал разные науки; выдавая себя за плотника, он обучался судостроению и мореходству; в Англии постигал искусство управления государством. По возвращении он основал Санкт-Петербург, занялся освоением прилегающих земель, возвел дворец, построил фортовые укрепления. Начав строить здесь столицу, Петр Великий хотел присоединить к России территории на северо-западе. В следующем году он начал войну с Швецией. При этом даже военные неудачи не поколебали его решимости и не вселили в него страх. Он сказал: «Пусть они нас сейчас победили, но это урок, как мы можем победить их». После четырех лет наращивания сил Петр Великий, вновь начав большую военную кампанию, завоевал Финляндию, Ингрию, Латвию и, возвратившись с триумфом, как говорят, сказал подданным: «20 лет назад я сам еще был неучем». После этого он, успешно занимаясь государственными делами, направил все усилия на превращение России в сильное и процветающее государство. Умер Петр Великий в возрасте 53-х лет, и, поскольку жители страны почитали своего правителя, чтобы увековечить память о нем, был воздвигнут этот памятник, город был назван Петербургом, а самого Петра до сир пор называют «благодетельным правителем, возродившим страну»[9].

Возможно, временем наибольшего влияния России на Корейскую империю стал тот знаменитый исторический период, когда был осуществлен тайный переезд государя Кочжона в российскую дипломатическую миссию в Сеуле 11 февраля 1896 года[10]. По поручению государя Кочжона корейская посольская миссия во главе с Мин Ёнхваном, проехав Инчхон, Шанхай, Кобе в Японии, переплыв Тихий океан, добралась до Ванкувера, потом на поезде до Нью-Йорка, переплыв через Атлантический океан, проехав Нидерланды и Берлин, достигла Москвы (где и проходила коронация императора Николая II). Миссия побывала в Санкт-Петербурге, возвратилась в Москву, а оттуда — на родину по сибирской железнодорожной магистрали, которая находилась в тот период в процессе активного строительства. Путешествие было долгим и продолжалось, с 1 апреля по 17 июля. Город Петра Великого предстал перед специальным посланником Корейской империи во всем своем великолепии. Считается, что в 1703 году Петр Великий основал этот город, взяв за образец Амстердам и Венецию, а после социалистической революции столица была перенесена обратно в Москву, где в свое время обосновалась династия Романовых. В советский период город, стоящий на берегах Невы, переименовали в Ленинград (слово «Нева» означает «болотистое место»). Протяженность реки — 74 км, средняя ширина — около 600 м, глубина — 24 м. Говорят, что у Невы 65 притоков, которые вместе с Невой образуют 100 островов и над которыми раскинулись 365 мостов. И все же создается впечатление, что этот город, от которого рукой подать до Балтийского моря и который стоит на множестве свай, вбитых в болотистые берега Невы, зиждется на старом и хрупком фундаменте. Особенно сильно это ощущение, когда смотришь на Исаакиевский собор — духовный столп, символ города. Если смотреть со стороны Невы, сложно отвести взгляд от этого величественного собора (1818–1858), длина которого составляет 112 м, а высота — 101,5 м. Говорят, что стоит он на 11 тысячах свай. Говорят, что рядом со старыми сваями, оставшимися от прежней церкви, вбили еще 15 тысяч 6-метровых свай. Зачем они нужны? Они необходимы, ведь почва здесь болотистая. Однако, как на все посмотреть, при игре в падук это назвали бы «плохим ходом» — выбрать такое место для возведения целого города.

Как же так вышло, что город решили заложить именно здесь, на болотах, а не на ровной и твердой земле? Посмотрите, к чему это привело. Говоря о Петербурге, я не могу не обратить на это внимание. Точнее, внимание на это обращает Достоевский. Очевидно, этот момент был значим и для Ленина. Не случайно и тот и другой в определенный момент оставляют этот город.

Выше я писал о том, что Петр Великий создавал Петербург по образцу Венеции и Амстердама. Зачем ему это было нужно? Сложно судить об этом сейчас. Возможно, он стремился превратить отсталую Россию в процветающую прогрессивную страну. Только не перестарался ли император? Может быть, стоило пойти по пути совмещения национального и западного, постепенно прививать европейские ценности русскому народу? В целом, так оно и вышло, и, тем не менее, масштаб задуманного императором был грандиозен. Чем может потрясти вас город, стоящий на тысячах свай, на строительство которого было положено столько сил? Какие памятники, здания, соборы, дворцы мы увидим тут, какие фрески и картины украшают стены и интерьеры этих дворцов? Чтобы найти ответы на эти вопросы, нужно отправиться в Эрмитаж[11], который занимает третье место среди самых знаменитых музеев мира, после Лувра и Британского музея.

Специальный посланник Корейской империи Мин Ен-хван писал:

В 2 часа дня поехали в Зимний дворец, который внутри оказался весьма просторным и светлым, блистающим своим убранством из золота и малахита, полным переходящих друг в друга комнат и галерей. На стенах висят портреты прежних правителей государства и карты былых сражений. В музее выставлены старинные шлемы, доспехи, копья, пушки, различные игрушки и ценные редкости, которые невозможно описать словами. Только избранные Посетители могут войти в закрытые покои, где хранится золотое дерево, на котором сидят золотые павлин, петух, а также фигурки других птиц и животных. Это настоящая диковина: каждый час птицы расправляют крылья и начинают петь, таким образом сообщая время[12].

Но, вероятно, больше всего посланника заинтересовали портреты императоров и старинные карты. В 1946 году писатель Ли Тхэчжун, автор книги «Что такое текст» (1946), приехал с визитом в Советский Союз и пробыл там около трех месяцев. 26 сентября он посетил Эрмитаж, но время было послевоенным, и большая часть коллекции, которую спасали во время блокады, тогда находилась в разных регионах страны, поэтому в музее была выставлена лишь треть из 1 600 000 экспонатов.

Отведенное нам время можно было потратить на осмотр предметов прикладного искусства, то есть внутреннего убранства дворцовых покоев и их интерьеров, сотворенных руками великих итальянских и французских мастеров, но мы первым делом отправились в картинные галереи, столь обширные, что мы буквально выбились из сил, обходя их. Картины на религиозные сюжеты Леонардо да Винчи, Рафаэля, Рубенса, Рембрандта, экспонаты, представляющие культуру Древней Греции, скульптуры Микеланджело. Мы посетили и залы, в которые можно попасть только после самого тщательного досмотра, — сокровищницу, располагающуюся на нижнем этаже, где были выставлены предметы прикладного искусства, сделанные из чистого золота и алмазов, царские короны, принадлежавшие королевским династиям и венцы священнослужителей. Многие из этих древних золотых украшений по технике изготовления напоминают золотые короны, которые хранятся в наших королевских усыпальницах в г. Кёнчжу[13].

В поле зрения Ли Тхэчжуна, которому Советский Союз в то время представлялся раем на земле, попали лишь Леонардо да Винчи и Рембрандт, он не упоминает Пикассо, Кандинского, Матисса. Я не могу сказать точно, почему так получилось. Возможно, во время его визита эти шедевры еще не были возвращены из эвакуации.

«Я не знаю более красивого города, более гармонического сочетания металла, воды и камня… Памятники — таких же совершенных пропорций, как музыкальные темы в симфониях Моцарта»[14]. Так высоко оценил город Андре Жид, посетивший СССР в 1936 году. Иначе и быть не могло, ведь Санкт-Петербург — прекрасный город, созданный по образцу европейских столиц. Позднее он заявлял: «Мне интересен не сам этот пейзаж». Интерес писателя вызывали люди, живущие здесь. Но это не отменяет того факта, что Жид отдавал должное красоте Петербурга. И об Эрмитаже он писал, как об изумительном месте.

И это правда. Эрмитаж действительно величественное здание, ведь он связан с Зимним дворцом. Екатерина II, которая увлекалась коллекционированием произведений искусства, построила для их размещения трехэтажное здание. На первом этаже можно ознакомиться с искусством Древнего мира, на втором — увидеть произведения русских и европейских мастеров, на третьем — получить представление о западноевропейском искусстве, в частности, здесь выставлена живопись XX века. В Эрмитаже экспонируются и предметы прикладного искусства Китая и Ближнего Востока. Самой большой популярностью пользуются расположенные на третьем этаже залы, посвященные искусству Франции. В них представлены скульптуры Родена, картины Гогена, Сезанна и других. Значительную часть экспозиции составляют произведения Анри Матисса. Им отведены целых три зала — с № 343 и до № 345. Среди этих полотен есть даже знаменитая «Красная комната»! Мне повезло: на первом этаже, в специальном зале, проходила выставка картин Матисса. Кроме всего прочего, там демонстрировалась довольно редко выставляемая картина «Танец» — огромное полотно, на котором изображены пять танцующих обнаженных мужчин и женщин.

На какое-то время я остановился перед этой картиной. Мне вспомнилась недавно прочитанная статья. В дореволюционной России было два выдающихся коллекционера, питавших особую любовь к произведениям французских импрессионистов. Это Сергей Иванович Щукин (1854–1936) и Иван Абрамович Морозов (1871–1921). Екатерина II также увлекалась французской живописью, но собранная ею коллекция была бы неполной без позднейших находок Щукина и Морозова. В частности, Сергей Иванович Щукин оказался первым коллекционером, который познакомился с еще малоизвестным тогда Матиссом и приобрел у него 40 картин, относящихся к тому периоду, когда художник увлекся фовизмом. Всего Щукину удалось собрать 60 полотен, он стал самым известным в мире коллекционером картин Анри Матисса. Говорят, что именно Матисс познакомил Щукина с Пикассо. Иван Абрамович Морозов собрал 11 полотен. После революции все эти картины стали частью коллекции Эрмитажа.

И снова я задаюсь вопросом, что же такое Эрмитаж? Что значат все эти имена: Рубенс, Рембрандт (его знаменитое «Возвращение блудного сына» также находится здесь), Пикассо, Сезанн, Матисс? Ответ очевиден. Это вовсе не уединенный деревянный домик и не келья отшельника, это Европа, причем французского образца. Во всем здесь чувствуется тяготение именно к Европе. Почему же славяне, этот великий народ, безропотно поддались европеизации? Неужели это было так необходимо, что люди были готовы вбивать тысячи свай в это болото? Почему все так верили, что именно из этих болот должен вознестись великолепный европейский город? Может быть, это были только фантазии правителей, мечтавших таким образом поставить страну в один ряд с передовыми западными державами? Но думали ли они о народе, о нации? Возможно, все дело лишь в амбициях сумасбродного императора? И Достоевский, и Ленин понимали природу Петербурга. Они понимали, насколько непредсказуем этот город, искусственно возведенный на болоте, где не растет ничего, кроме камыша. Достоевский, автор «Преступления и наказания», отправляется в Сибирь; Ленин, возглавивший октябрьский переворот, без колебаний переносит столицу в Москву. Какие еще нужны доказательства? Это был город-иллюзия, город-галлюцинация. Но, может быть, имя этой иллюзии — искусство?

  1. Интеллигенция — славянское слово, не поддающееся переводу

Достоевский устами Свидригайлова, который, возможно, на самом деле был тайным агентом следователя Порфирия Петровича, так описывает этот беспокойный город на болоте:

Да вот еще: я убежден, что в Петербурге много народу, ходя, говорят сами с собой. Это город полусумасшедших. Если б у нас были науки, то медики, юристы и философы могли бы сделать над Петербургом драгоценнейшие исследования, каждый по своей специальности. Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге. Чего стоят одни климатические влияния! Между тем это административный центр всей России, и характер его должен отражаться на всем.

Что могут с этим поделать жители этого неспокойного города, в особенности молодые интеллектуалы? Я назвал их интеллектуалами, но лучше сюда подойдет русское слово «интеллигенция». Этих людей мало, но они не могут сидеть сложа руки и средь бела дня выходят с топором на Сенную площадь, вот о чем писал Достоевский.

И я теперь знаю, Соня, что кто крепок и силен умом и духом, тот над ними и властелин! Кто много посмеет, тот у них и прав. Кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель, а кто больше всех может посметь, тот и всех правее! Так доселе велось и так всегда будет! Только слепой не разглядит!

Это мысли Наполеона. Не таков ли мир Рубенса, Рембрандта, Сезанна, Матисса? Это великая европейская философия. Беда в том, что Нева принесла эти идеи в Петербург. В город, возведенный на сотнях свай. Но город этот непредсказуем. Вот почему я так мечтал увидеть Неву. Достоевский вдохновил меня.

Федор Михайлович Достоевский родился в 1821 году в Москве в семье лекаря Мариинской больницы для бедных и был вторым сыном из восьми детей семейства. По настоянию родителей он поступил в инженерное училище в Петербурге, город в тот период как раз переживал строительный бум. В 1843 году Достоевский был зачислен полевым инженером-подпоручиком в Петербургскую инженерную команду. Началась его служба, к которой он не чувствовал никакой склонности. Почему? Потому что он решил всецело посвятить себя литературе, поддавшись тем идейным течениям, которые пришли по Неве из Европы. «Я поэт, а не технарь», — писал он впоследствии в мемуарах. В 1844 году он уволился с военной службы. И тут же посвятил себя писательскому труду, поддавшись очарованию «невских мечтаний». Занимаясь литературой, он стал членом кружка петрашевцев, что, в конечном счете, привело его на эшафот. Что же это были за идеи, завезенные к нам из Европы? Зачем нужно было Достоевскому вступать в кружок тех, кто планировал убить царя и установить в мире новые порядки? Ответ лежит на поверхности. Он — писатель, вдохновленный «невскими мечтаниями». А стать писателем можно было, только восприняв новые идеи. Идеи, которые Нева принесла из Европы. Это были люди новых взглядов, задумавшие убить царя и построить новый мир. Это были те, кого называют «интеллигенция». Император не мог не отреагировать на их деятельность. И, судя по его реакции, государь был в ярости. Вот как это описано:

16 ноября военный суд закончил рассмотрение дела петрашевцев. Оно поступило в генерал-аудиториат, или верховную прокуратуру. 19 декабря эта высшая инстанция на основе полевого уголовного уложения приговорила двадцать одного подсудимого к расстрелу, но, считаясь с молодостью осужденных, их раскаянием и отсутствием вредных последствий от их деятельности, она ходатайствовала перед императором о замене смертной казни другими карами.

Согласно традиции Николай I отменил высшую карательную меру, к которой были присуждены Петрашевский, Спешнев, Момбелли, Дуров, Достоевский, Плещеев и другие, снизив для многих из них степень и сроки кары, предложенные генерал-аудиториатом.

Но свое «помилование» царь распорядился объявить петрашевцам лишь после публичного прочтения им первоначального смертного приговора и совершения всего церемониала казни, за исключением последнего слова команды «пли», после чего приказывалось прочесть окончательные приговоры.

Все происходило 22 декабря 1849 года в восьмом часу утра. Аудитор зачитывает приговор, подписанный императором: «Отставного инженер-поручика Федора Достоевского, 27 лет, за участие в преступных замыслах, за распространение частного письма, наполненного дерзкими выражениями против православной церкви и верховной власти, и за покушение к распространению, посредством домашней литографии, сочинений против правительства… подвергнуть смертной казни расстрелянием». Священник произносит последнюю проповедь «плата за грех есть смерть» и протягивает каждому большой крест для целования. Раздается команда: — К заряду! — Колпаки надвинуть на глаза! Снова воинская команда: — На прицел! Но вот по площади проносится галопом флигель-адъютант. Он вручает генералу Сумарокову запечатанный пакет. И вот аудитор прочитывает новый приговор: «— Его величество по прочтении всеподданнейшего доклада… вместо смертной казни… лишив всех прав состояния… сослать в каторжную работу… Отставного инженер-поручика Федора Достоевского… в каторжную работу в крепостях на четыре года, а потом рядовым…»[15].

Возможно, со стороны императора это было ребячеством, но минуты, проведенные писателем на Семеновском плацу, оказали на Достоевского огромное воздействие, «…ничего не было для него в это время тяжелее, как беспрерывная мысль: Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь, — какая бесконечность!»[16] Так в словах князя Мышкина, героя романа «Идиот», написанного двадцать лет спустя, отразились воспоминания Достоевского об этом событии.

Что видел Достоевский в тот момент, когда священник произносил последнюю проповедь «плата за грех есть смерть» и протягивал каждому большой крест для целования? Может быть, ему представлялась Нева? Не те ли европейские идеи, которые проникли по Неве в Петербург, привели к этому финалу, к греху? Императоры после Петра по-своему продолжали подражать Европе: построили на берегах Невы церкви с золотыми куполами, дворцы и крепости. Они возвели блистательный Зимний дворец и гранитные крепости, создали монументальные памятники, соборы, прорыли каналы и построили мосты. И вновь — что же это за город, который возник на тысячах вбитых в болото свай? Интуиция подскажет поэтам, что это «сотворенная Невой иллюзия». Кто разрушил эту иллюзию? Может быть, это сделали петрашевцы? Взяв на вооружение европейские идеи, они решились противостоять иллюзиям императора. Ухватившись за теорию Наполеона о сверхчеловеке, они замыслили избавиться от царя — и точно так же, поддавшись идее, Раскольников задумал убить старуху-процентщицу. Они хотели преодолеть западноевропейский материализм с помощью европейских же идей. Но сцена на Семеновском плацу показала, что их надежды не оправдались. Нет ничего, кроме смерти. Почему же они должны были прийти к этому осознанию, лишь оказавшись на волосок от гибели?

Попробую пояснить на следующем примере. Представьте себе утро рабочего дня. Люди едут на работу, по своим делам, все движутся в одну сторону, но кто-то один — в обратную. И как должен чувствовать себя человек, испытавший столкновение со смертью? Все верят, что 1+1=2, но только он один отрицает это («Записки из подполья»). Лишенные данного опыта никогда не поймут такого человека, он навеки чужак в этом мире. Но как же видит мир тот, кто почувствовал на своем лице дыхание смерти? Что открылось ему? Приведу еще два примера.

Первый — из воспоминаний Достоевского о его дороге на каторгу, в Сибирь[17].

Среди них был один человек. Он был приговорен к пожизненному заключению, к каторге. У него были красная рубаха и рубль серебром. Это увидел другой человек. Через какое-то время он должен был выйти на свободу, а пока шел на поселение. Почему бы этому, другому, не поменяться с первым судьбами: он будет отбывать пожизненный срок на каторге, но возьмет себе рубаху и серебро, а первый получит возможность через некоторое время стать свободным?[18] Можно сравнить «Записки из мертвого дома» с делом петрашевцев, и обратить внимание на Дурова — одного из центральных персонажей, изображенных в сцене казни. Даже находясь в ссылке на каторге, он ни разу не изменил своим убеждениям, не усомнился в душе и по-прежнему держал в памяти логически выстроенную революционную теорию. Не было ли это его победой над «мертвым домом»? У человека, стоявшего перед лицом смерти, поведение Дурова вызвало бы только насмешку.

Второй пример я возьму из собственного опыта.

Не знаю, убедит ли он вас. Будучи в Москве, я посетил Центральный музей Великой Отечественной войны в парке Победы. Там я узнал, сколько человек погибло в этой войне. В этом музее, где находится памятная стела высотой в 141,7 м (война длилась 1417 дней без перерыва), выставлены военные экспонаты и созданы панорамы героических сражений Второй мировой войны. Меня особенно поразило число погибших — 25 миллионов человек (когда я в 1991 году приезжал в Мемориальный музей Потсдамской конференции, то прочел, что число советских солдат, погибших в войне, составляет 20 миллионов человек. Потери среди солдат составили 13 миллионов человек, остальные погибшие — гражданские лица). Почему же так много жертв? Можно ли называть победой то, за что пришлось заплатить такую высокую цену? Это ведь больше численности населения Кореи в тот период. Просто нет слов.

Даже эти два примера ясно показывают, что в этом мире 1+1 не равняется 2-м.

С одной стороны, есть неограниченная абсолютная власть императора. А с другой стороны, красная рубаха. И есть человек, который продает свою свободу за серебряную монету. Так, может быть, имя этому человеку — русский народ? Зайдите в русскую церковь. Внутри на всех стенах висят иконы. Иконы, которые были для необразованного народа, не знающего даже азбуки, символами православия. Всем известна поэма о Великом инквизиторе, которую написал Иван из романа «Братья Карамазовы». В ней рассказывается о том, как в ночь сожжения сотни еретиков в одной из деревень испанской Севильи появляется Иисус. Кардинал, великий инквизитор, запирает его в здании святого судилища и допрашивает. Он задает Христу три вопроса. Иисус не отвечает или не может ответить. Это место текста интерпретируют по-разному, чаще всего в религиозном ключе. Но связана ли эта проблема с религией? Некоторые считают, что здесь Достоевский говорит вовсе не о религии, а об истории русского общества[19]. Автор этой статьи говорит о том, что в России численность крепостных значительно превышала численность представителей других сословий. Так, земля, которой владел Толстой, по размеру превышает корейский остров Чечжу, и, как отмечает автор упомянутой статьи, писатель мог распоряжаться крестьянскими женами по своему усмотрению. Впоследствии он раскаялся в своих поступках, и это раскаяние нашло отражение в романе «Воскресение». Что такое свобода? В 1861 году в России было отменено крепостное право, но крестьяне не понимали, что делать с этой свободой. Такая «воля» была им не нужна. А что же было нужно? Хлеб. «Хлеб или свобода» — это не идеологическая проблема, а проблема истории русского общества. Красная рубаха, рубль серебром и пожизненное заключение — вот на что люди меняли свою свободу.

Народ, который отказался от свободы, склонившись перед абсолютной властью императора. И между этими полюсами находилась русская интеллигенция. Едва ли в корейском языке найдется точный перевод для этого понятия. В переводе утрачивается множество смыслов, содержащихся в этом слове. Наверное, дословный перевод был бы таким: интеллигенция — это дикая сила, вооруженная окровавленным топором. Если не принимать во внимание этот феномен, то невозможно понять ни «Бесы», ни «Преступление и наказание». Родион Раскольников являет собой русскую интеллигенцию, ищущую ответ на вопрос: что делать с этими крайностями? Как жить, если с одной стороны — глупость самодержавного монарха, а с другой — молчание угнетенного народа? Вот о чем пишут русские классики XIX в. Их произведения, считает Хидэо Кобаяси, можно назвать «революционной литературой». Читая романы Толстого, мы называем их гуманистическими, а в Достоевском видим религиозного писателя, но все это не более, чем домыслы. Потому что эти самые люди выходили на Сенную площадь с окровавленным топором в руках. Так что в каком-то смысле «Преступление и наказание» — не литература. Именно поэтому Дёрдь Лукач в своей блистательной книге «Теория романа» (1916) утверждает, что Достоевский не написал ни одного романа. Потому что он создавал не роман, а новый мир.

  1. Два видения: музыка и образ. Картина художника Ким Хынсу «Танец буддийской монахини» и народная песня «Весна в родном городе»

25 августа 2004 года, 9 часов 30 минут. Оставив позади, в сумерках, московский аэропорт, я начал свой путь домой. На протяжении всего путешествия я пребывал во власти «Преступления и наказания». И на Красной площади, и в Соборе Василия Блаженного, и на Арбате, и перед мавзолеем Ленина. И даже когда я смотрел в Большом театре балет «Лебединое озеро», за сценами из балета проглядывало «Преступление и наказание». Разве принц Зигфрид, охваченный волшебством, колдовством, очарованием, — это не тот же Раскольников? Кто заставил его поддаться магии? Кто этот бес? Уж не европейская ли идея о сверхчеловеке? Околдованный молодой человек на берегу Невы размахивает топором, который ему вручил сам дьявол. Кто же спасет принца от этого наваждения? Не король, не королева, не принцесса, а молодая девушка восемнадцати лет, проститутка. Ее имя Соня.

Поди сейчас, сию же минуту, стань на перекрестке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны, и скажи всем, вслух: «Я убил!» Тогда бог опять тебе жизни пошлет.

После всех перенесенных мучений Раскольников идет на Сенную площадь и поступает так, как велит ему Соня. Именно в этот момент, когда с него спадает колдовская пелена, перед ним предстает Сибирь. Снег с дождем, холод, тьма и тюремная жизнь. Он видит выход из «мертвого дома». Выход из этого безбрежного невского болота, заморочившего его. «Преступление и наказание» — это история одного молодого человека, околдованного Невой. Мир, в котором 1+1 не равняется 2, это — Сибирь, мир русского народа.

День опять был ясный и теплый. Ранним утром, часов в шесть, он отправился на работу, на берег реки, где в сарае устроена была обжигательная печь для алебастра и где толкли его. Отправилось туда всего три работника. Один из арестантов взял конвойного и пошел с ним в крепость за каким-то инструментом; другой стал изготовлять дрова и накладывать в печь. Раскольников вышел из сарая на самый берег, сел на складенные у сарая бревна и стал глядеть на широкую и пустынную реку. С высокого берега открывалась широкая окрестность. С дальнего другого берега чуть слышно доносилась песня. Там, в облитой солнцем необозримой степи, чуть приметными точками чернелись кочевые юрты. Там была свобода и жили другие люди, совсем непохожие на здешних. Там как бы самое время остановилось, точно не прошли еще века Авраама и стад его. Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь: мысль его переходила в грезы, в созерцание; он ни о чем не думал, но какая-то тоска волновала его и мучила.

Вдруг подле него очутилась Соня. Она подошла едва слышно и села с ним рядом. Было еще очень рано, утренний холодок еще не смягчился. На ней был ее бедный, старый бурнус и зеленый платок. Лицо ее еще носило признаки болезни, похудало, побледнело, осунулось. Она приветливо и радостно улыбнулась ему, но, по обыкновению, робко протянула ему свою руку.

<…>

Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого.

Без Сони была бы неполной картина золотого века. Впоследствии в «Бесах» в словах Ставрогина вновь возникнет этот образ. Я имею в виду эпизод, когда герой рассказывает, как он увидел в Дрезденской галерее картину «Пейзаж с Ацисом и Галатеей» Клода Лоррена. Полотно изображает безудержную страсть. Золотой век. В этой галерее бывал и единомышленник Достоевского — революционер Ленин. Но ведь, наверное, и в «Лебедином озере» можно увидеть изображение такой великой страсти?

Пусть читатель не ставит мне в вину то, что, выпив пару бокалов вина в самолете, я мгновенно погрузился в глубокий сон. Ведь за всю поездку мне было не вздохнуть под грузом безудержной русской страсти, одержимости, от которой нет спасения. Получается, я на всю неделю утратил свободу? Стал пленником Невы, героем «Преступления и наказания»? Неужели не было ни одного глотка свободы?

Несмотря на глубокий сон, меня посетило видение. Мне явилась картина, где на желтом фоне, набросив на голову капюшон, взмахнув длинными рукавами и слегка приподняв кончик корейского носка посон, танцует буддийская монахиня. Это картина корейского художника Ким Хынсу «Танец буддийской монахини». <…> Эрмитаж. Выйдя из зала Матисса и Пикассо, я спускался по лестнице вниз и вдруг увидел эту картину. Полотно, в котором изящно сочетаются корейская композиция и европейская абстракция. В 1993 году в Москве в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, где выставлены картины Марка Шагала, прошла вторая после шагаловской персональная выставка, посвященная работам Ким Хынсу, экспонаты которой позже были перевезены в Эрмитаж[20].

«Танец буддийской монахини» — это, конечно, просто моя ассоциация. Вряд ли я осмелюсь связать ее с «Преступлением и наказанием». Может, были и другие ассоциации? Да. Еще одна — звуковая. В 30 км от Санкт-Петербурга располагается летняя резиденция Петра Великого, куда мне удалось съездить. Фонтаны во главе с «Самсоном» громко шумели. А вот в тенистом, похожем на лес парке было тихо. Если пройти подальше, перед вами откроется море. Это ведь Балтийское море? Море, в которое впадает Нева. Я взглянул на статую морского бога Посейдона, держащего в руках трезубец, сел на берегу и опустил ноги в воду. В голове было пусто, тело расслабилось. Перед глазами простиралось бесконечное море. Не знаю, сколько я просидел так, отрешившись от всего. И вдруг, то ли во сне, то ли наяву до меня донеслись неясные звуки трубы.

Мой родной край — цветущая горная долина…

Тоскую по тому времени, когда я проводил здесь беззаботные дни…

В самом деле, что это за звуки? Что за музыка вдруг перенесла меня в детство? Она пришла не из России, не с Невы, это было что-то, принадлежащее мне. Оказалось, это были уличные музыканты, которые, узнав, откуда приехали туристы, играют для них на духовых инструментах. Интересно, почему для корейцев выбрали именно эту мелодию? Я долго думал над этим вопросом. Получилось так, что два образа — зрительный и звуковой — словно околдовали меня. Потому что оба они были моими.

Это были только мои видения, мои грезы, в которые я погрузился. И вдруг я проснулся, почувствовав, как шасси самолета коснулись земли. Прошли пять длинных дней и шесть коротких ночей. В аэропорту меня встречала постаревшая за время моего отсутствия супруга.

_____

[1] Ким Юнсик. Избранное. Т. 7. — Издательство «Мунхаксава пипхён», 2005.

[2] Здесь и далее цитаты даны по книге: Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание. — Л.: Лениздат, 1970.

[3] Национально-освободительное движение за независимость от Японии, которое охватило всю страну. Начавшаяся 1 марта 1919 г. демонстрация корейских студентов переросла во всенародные волнения. Японские власти подавили эти волнения, мобилизовав полицию и регулярные армейские части.

[4] Ким Юнсик. Исследование о Ём Сансопе. — Издательство Сеульского университета, 1987.

[5] Приведенная цитата — размышления Раскольникова о том, куда деть украденные у старухи вещи, а не топор. Топор он вернул в дворницкую.

[6] Возможно, автор эссе в данном случае придает слову «топор» метафизический смысл, имея в виду западную нигилистическую идею. С исторической точки зрения у славян топоры были и в допетровское время.

[7] Традиционная корейская мера длины, в момент написания текста равная примерно 420 м.

[8] Традиционная корейская мера длины, равная примерно 0,303 м.

[9] Выходя в большой мир. — Сеул: Ырю, 1959. — С. 48–50.

[10] Присутствие государя Кочжона в российской дипломатической миссии в Сеуле привело к укреплению влияния России в Корее, а коронация императора Николая II 14–16 мая 1896 г. в Москве стала хорошим поводом для отправки в Россию первой корейской посольской миссии.

[11] Эрмитаж (от франц. hermitage) — место уединения, жилище отшельника.

[12] Выходя в большой мир. — С. 83.

[13] Ли Тхэчжун. Поездка в СССР. — Кипхын сэм, 2001. — С. 134.

[14] Андре Жид. Возвращение из СССР / Перевод А. Лапченко. — М.: Московский рабочий, 1990. — С. 32.

[15] Л. П. Гроссман. Достоевский. — М.: Молодая гвардия (Серия «Жизнь замечательных людей»), 1963.— С. 108.

[16] Ф. М. Достоевский. Идиот. Ч. 1, гл. 5.

[17] Воспоминания Достоевского из «Записок из мертвого дома».

[18] По-видимому, автор эссе имеет в виду Михайлова и Сушилова из «Записок из мертвого дома».

[19] См. Масахито Ара. Великий допрос и старец Зосима: Собрание сочинений современной японской литературы. — Т. 97. — Коданся, 1965.

[20] На Санман. Московская выставка великого мастера Ким Хынсу. — Мунхваесуль, 1993.

***

Источник: Иностранная литература. Ежемесячный литературно-художественный журнал № 11 2016. Дерево с глубокими корнями: корейская литература.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »