Книга «Корейцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии»

В монографии (книга целиком предлагается в формате ПДФ – Koreitsy) на основе не публиковавшихся ранее архивных мате­риалов, материалов периодических изданий и этнографических источников рассматриваются особенности формирования, становления и развития корейской этнической группы в Пермском Прикамье в конце XIX — начале XXI века. Впервые в рассмотрены основные этапы формирования и миграций корейцев в Прикамье, их численность и расселение, особенности сохранения этнической культуры и адаптации в местном сообществе.

Издание рассчитано на специалистов в области истории и этнографии, будет интересно и широкому кругу неравнодушных к истории и этнической культуре российских корейцев читателей.

Koreitsy_cover

ВВЕДЕНИЕ

Предлагаемое издание продолжает серию исследований, по­священных этнодисперсным группам Среднего Урала[1]. Книга «Ко­рейцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии» рассказывает об основных этапах истории корейского населения в Прикамье. В условиях формирования в современной России многонационального государства, основанного на ценностях общегражданской идентично­сти, особую актуальность приобретают проблемы самоопределения, внутренней институциализации небольших по численности этнических сообществ, сохранения и развития ими своей этнической культуры в рамках государства. Примером такого сообщества могут являться корейцы России. По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, в стране проживало 152 156 корейцев, составлявших 0,1 % от всего населения страны[2]. Однако при такой малочисленности ко­рейцы остаются заметной этнической общностью в России. Это видно и по их участию в экономической, научной, культурной и общественной жизни, и по количеству зарегистрированных общественных организаций корейцев[3]. У корейского населения в России своя история[4]. Она нача­лась во второй половине XIX века, когда первые жители Кореи стали переходить российскую границу и принимать подданство Российской империи. Миграция усилилась в начале XX века в связи с оккупа­цией Кореи Японией. В этот период не только крестьяне, но и многие представители корейского национально-освободительного движения обосновались в России. В годы Первой мировой войны значительное количество корейцев трудилось на предприятиях России, покрывая дефицит рабочих рук. В 1920-е годы корейцы уже участвовали в обще­ственной жизни страны, являясь частью нового советского государства. Следующий значимый этап в истории корейцев России связан с депор­тацией 1937 года, когда они были насильно выселены с российского Дальнего Востока в Узбекскую и Казахскую ССР. Во второй половине XX века, когда ограничения на передвижение с корейцев были сняты, многие из них переехали в РСФСР, расселяясь дисперсно по разным территориям страны. Но при этом они смогли избежать ассимиляции, сохраняя свои традиции. Новый этап в истории российских корейцев начался в 1990-х годах, когда после либерализации общественной жизни по всей России активно создавались корейские национально­-культурные организации, многие из которых действуют и по сей день.

Сегодня корейцев, родившихся и выросших в СССР и России, все чаще называют «российскими корейцами» или «корейцами России», что подчеркивает уникальность данной этнической группы в рамках как корейского этноса, так и многонациональной России. В 2004 году, в период празднования 140-летия переселения корейцев в Россию, целый ряд отечественных историков и общественных деятелей, в том числе этнических корейцев, выступили с научными публикациями, где так или иначе коснулись проблемы уникальности статуса корей­цев России. Исследователь Г. А. Югай, назвав русских и корейцев суперэтносами, определил корейцев России как представителей «двух суперэтносов»[5]. Говоря о корейской этнической группе России, А. Н. Ланьков отметил, что «фактически корейцы СНГ давно являются такой группой (отдельной этнической группой — М. К.), но едва ли они сами согласятся признать этот факт, слишком уж велико давле­ние Южной Кореи»[6]. Исследователь Г. Н. Ким также подчеркнул, что корейцы России отличаются от своих соотечественников на историче­ской родине: «Мы не “хангуксарам”, как называют себя южнокорейцы, или “чосонсарам”, как называют себя северные корейцы. Мы — “кор сарам”, и тем самым подчеркиваем, что мы другие»[7]. Авторы Б. Д. Пак и Н. Ф. Бугай в своей последней монографии «140 лет в России. Очерк истории российских корейцев» также говорят о корейцах как об уни­кальной этнической общности, разбросанной по нескольким странам СНГ, хотя и отмечают, что им близки заботы корейцев, проживающих на Корейском полуострове[8].

В целом исследователи сходятся во мнении, что сегодня корейцы России уже сложились в самостоятельное этническое сообщество и смогли избежать полной ассимиляции. Однако вопрос о статусе корейцев России как отдельной этнической группы также остается дискуссионным. Ведь сам этот статус подразумевает наличие целого ряда этнических признаков, среди которых и особое этническое созна­ние, и районы компактного проживания, и комплексы сохраняющейся и воспроизводящейся традиционной духовной и материальной куль­туры. Обладают ли такими признаками современные российские корейцы — тема отдельных этнографических исследований.

В современной отечественной науке проблемы истории, становле­ния и развития этнических групп, дисперсно расселенных, но сохра­няющих свою этническую культуру, являются одним из важных направлений. В частности, история некоренных народов рассма­тривается с точки зрения концепции этнической истории и этниче­ских диаспорных групп, согласно которой часть этноса, оторванная от своей исторической родины, рассматривается как единый со­циальный институт, сформированный по этническому признаку и обладающий собственными принципами становления и развития.

Одно из направлений данной концепции — выявление специфики отдельных дисперсно расселенных локальных этнических групп, являющихся составной частью более крупного этноса[9]. Наибольшее развитие концепция этнодисперсных групп в настоящий момент получила в работах российских этнографов. Омский исследователь Т. Б. Смирнова в своей монографии, посвященной истории немцев Сибири, отметила, что перед современными историей и этнографией «встает задача исследования путей и специфики этнического разви­тия групп, оторванных от своего этноса и оказавшихся в иноэтничном окружении, а также факторов, определяющих это развитие»[10]. Сегодня можно назвать целый ряд исследований по этническим процессам в переселенческих группах некоренного населения Сибири, Урала, центральных и южных регионов России[11]. Концепция этнодисперсных групп уже легла в основу исследования нескольких народов Среднего Урала[12].

С позиции современной антропологии история российских ко­рейцев важна также в контексте развития концепции феномена исто­рической памяти. Данная концепция, описанная немецким историком Я. Ассманом, рассматривает историческую или культурную память, которая позволяет этносу сохраниться даже «с утратой земли, храма и политической идентичности»[13]. Историческая память, таким образом, выступает в качестве ключевого этнообразующего фактора. Российские корейцы также не сохранили родину и веру, не создали политическую автономию, но при этом продолжают осознавать себя самостоятельной этнической общностью. Единственное, что их объединяет — одинаковое прошлое в России. Это же прошлое не позволяет им ассоциировать себя с корейцами КНДР и Республики Корея.

В проведенном исследовании была сделана попытка проанализи­ровать историческую память российских корейцев в Пермском крае — их представления о прошлом своих предков.

По проблеме российских корейцев сегодня уже существует от­дельная историографическая традиция. Труды историков досоветского периода дают достаточно полную картину жизни и быта корейцев в России после их иммиграции на Дальний Восток. Однако в этот период феномен российских корейцев как отдельной этнической общности еще не сложился и в исторических трудах не рассматривался. Своеобраз­ным итогом исследовательской работы начала XX века можно считать трехтомное «Описание Кореи» (1900)[14]. Исследователи этого периода, как правило, касались истории корейцев, этнографического описания их жизни. Сегодня эти труды формируют полное представление о ком­плексах традиционной культуры, которые были у корейцев Дальнего Востока в начале XX века[15].

В первые годы советской власти также вышел ряд работ, посвя­щенных расселению и труду корейцев на Дальнем Востоке, в том числе от авторов, занимавшихся народами Дальнего Востока в досоветский период. Значимыми для этого периода были труды А. А. Аникста,

Н.   Б. Архипова, А. М. Ярмоша, В. К. Арсеньева и Б. И. Титова[16]. Авторы ввели в научный оборот новые виды источников, проводили анализ численности и социального положения корейцев в России. После 1937 года какие-либо работы о советских корейцах не выходили вплоть до середины 1950-х годов.

Новый этап в развитии данной проблематики начался со второй половины 1950-х годов, когда в стране выходило много литературы об участии интернациональных подразделений Красной армии в Гражданской войне, в том числе воспоминания самих фронтовиков. Участию корейцев в борьбе с интервентами посвящены исследования историков Е. А. Пигулевской, И. И. Бабичева, С. А. Xан, С. А. Цыпкиной, М. Т. Кима[17]. Помимо описания боевых подвигов авторы также обра­щаются к истории переселения корейцев в Россию, их общественной деятельности.

Первый исторический труд, посвященный корейцам в России и СССР, появился в 1965 году. Советский кореец Ким Сын Xва[18], автор книги «Очерки по истории советских корейцев», впервые поднял вопрос об этнической истории российских корейцев, о их статусе как самостоя­тельной этнической общности. С этого момента начинается собственно историография российских корейцев. Во второй половине XX века темой российских корейцев занимались также Р. Ш. Джарылгасинова, Ю. В. Ионова[19] и ряд других исследователей. Однако они касались дан­ной темы в контексте общей этнической истории корейского народа.

С конца 1980-х годов, после ввода в научный оборот документов, касающихся депортации, начался новый этап в отечественной исто­риографии корейцев. Одним из первых исследователей, приступивших к изучению темы депортации, был Н. Ф. Бугай. Он изучил обстоятель­ства депортации, а также участвовал в написании ряда работ по истории корейцев России[20] . Исследование истории корейцев в России и СССР ведется также рядом ученых из СНГ[21]. Большую работу по изучению культурного наследия корейцев Средней Азии ведет Г. Н. Ким. Автор рассматривает не только историю поселения корейцев в Российской империи, но и жизнь корейского населения в первые десятилетия после депортации[22]. Он также является специалистом по истории ре­лигий в Корее, в том числе и корейцев в России[23]. В последние годы Г. Н. Ким активно занимается современным развитием корейских общин Центральной Азии[24], а также вопросами историографии российских корейцев[25].

Большой вклад в формирование подходов к периодизации, осмыс­лению общей истории корейцев в России внес Б. Д. Пак. В своих работах автор детально изучил начало, причины и обстоятельства миграции корейцев в Россию[26]. Историей российских корейцев занимается также ряд исследователей из Республики Корея[27].

Своеобразным итогом развития отечественной историографии корейцев является издание в 2004 году «Энциклопедии корейцев России». Этот монументальный труд включает в себя публикации ведущих отечественных корееведов по различной проблематике, описание современных процессов в культуре, языке и повседневном быте, биографии наиболее знаменитых корейцев России[28]. Благодаря трудам современных историков произошло научное осмысление фе­номена российских корейцев, детально изучены основные этапы их пребывания в России, созданы перспективные направления для новых исследований.

В целом в XX веке историография корейцев России прошла путь становления от простого описания их жизни и быта на территории российского государства до осознания учеными феномена российских корейцев как уникальной этнической общности. Можно с уверенностью утверждать, что сегодня история корейцев в России, ее основные этапы детально изучены. Но воспринимать корейцев сегодня как нечто единое сложно, поскольку они не являются компактно проживающей этниче­ской общностью, они дисперсно расселены по всем регионам России. В этой связи анализ становления и развития региональных этнических сообществ российских корейцев в контексте определения их статуса как этнографической группы представляется особенно актуальным. Одним из направлений развития данной тематики в будущем могут стать иссле­дования истории отдельных региональных этнических групп корейцев в контексте общей истории корейцев в России. Современная источниковая и эмпирическая база позволяет рассматривать региональные этнические группы корейцев России в контексте их общей истории в нашей стране, проводить социально-демографический анализ, выявлять особенности институциализации и проявлений в социокультурном пространстве.

В предлагаемом исследовании речь пойдет об истории становле­ния и развития этнической общности корейцев России на примере Пермского Прикамья. Под данным термином понимается территория современного Пермского края. Пермское Прикамье сегодня — это исто­рически сложившийся регион, обладающий собственной спецификой хозяйственно-экономического становления и этнокультурного разви­тия. Однако на протяжении XX века Пермское Прикамье входило в со­став различных административных образований, что требует уточнения границ исследуемых территорий. В период с конца XIX века до 1918 года в область предлагаемого исследования включены Чердынский, Со­ликамский, Оханский, Кунгурский, Осинский и Пермский уезды Пермской губернии, в период с 1919 по 1923 год — уезды Пермской губернии. С 1923 по 1934 год, когда территория бывшей Пермской губернии была разделена на округа в рамках одной Уральской об­ласти, в поле исследования попали территории Верхнекамского, Пермского, Кунгурского, Коми-Пермяцкого и отчасти Сарапульского округов. Далее до 1938 года рассматриваются прикамские террито­рии Свердловской области, а с 1938 по 2005 год — Пермская область (с 1940 по 1957 год Пермская область именовалась Молотовской) и территории современного Коми-Пермяцкого округа. С 2005 года рассмотрены территории Пермского края.

На примере Пермского Прикамья можно проследить на регио­нальном уровне основные процессы, которые происходили в среде российских корейцев в последние 100 лет: миграции в начале XX века, общественное движение корейцев в начале 1920-х годов, репрессии против корейцев в 1937-1938 годах, миграция корей­цев из Средней Азии в послевоенное советское время, обществен­ное национально-культурное движение корейцев современной России.

Определены и хронологические рамки исследования: конец XIX — начало XXI века. Поскольку российская история семей современных корейцев Пермского края началась еще на Дальнем Востоке, началь­ная дата исследования определена как конец XIX — начало XX века. В последних главах исследования описаны современные этнокультур­ные процессы среди корейцев Прикамья, в том числе события 2013 года, которые обозначены как начало XXI века.

Таким образом, цель данного исследования — дать всестороннюю характеристику процесса становления и развития корейской этнической группы на территории Пермского Прикамья.

Для достижения этой цели определены следующие задачи:

  • изучить историю и основные этапы миграции корейцев в Перм­ское Прикамье в контексте миграции корейцев России в XX веке;
  • проанализировать формы участия корейцев в общественной жизни Пермского Прикамья на протяжении XX века;
  • изучить и проанализировать социально-демографические харак­теристики корейского населения Пермского Прикамья на основании переписей населения в XX веке;
  • используя методы полевого сбора материала, дать характеристику уровня сохранения корейцами Прикамья на современном этапе своей этнической культуры.

Для проведения исследования был привлечен целый ряд источни­ков, многие из которых впервые введены в научный оборот.

Неопубликованные источники по теме выявлены и отобраны для исследования в трех государственных и региональных архивах: Госу­дарственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Государственном архиве Пермского края (ГАПК), Государственном архиве новейшей истории Пермского края (ПермГАНИ). Работа с опубликованными источниками проводилась в Российской национальной библиотеке (РНБ), Пермской краевой универсальной библиотеке им. А. М. Горького и Пермском краеведческом музее.

Для изучения вопросов организации труда, статуса корейцев в При­камье большую роль сыграли законы и нормативные акты, выделенные в первую группу источников. Правовой статус корейцев в Пермской губернии в годы Русско-японской войны представлен в опублико­ванных «Правилах, которыми Россия намерена руководствоваться во время войны с Японией», «Временном положении о военнопленных русско-японской войны» и Портсмутском мирном договоре, заключен­ном между Россией и Японией[29]. В фондах ГАРФ — законы о статусе корейцев в Российской империи в годы Первой мировой войны. Так, наиболее важными документами этого периода стали правила «Об усло­виях применения в империи труда рабочих желтой расы»[30], а также утвержденные 27 сентября 1916 года «Правила о найме и перевозке лиц желтой расы»[31].

По истории советского и постсоветского периодов основными до­кументами данной группы источников являются Постановление Совета министров СССР от 21 августа 1937 года № 1428-326 «О выселении корейского населения из приграничных районов Дальневосточного края»[32] и Постановление Верховного Совета РФ от 01.04.1993 № 4721-1 «О реабилитации советских корейцев»[33].

Несмотря на то, что вышеперечисленные документы позволяют до­вольно полно реконструировать условия пребывания и правовой статус корейцев в Прикамье, они не всегда отражают всю полноту изучаемых социальных явлений и процессов. В этом отношении представляет цен­ность делопроизводственная документация — официальные переписки, циркуляры, протоколы и рапорты, отнесенные в предлагаемой работе ко второй группе источников. Практически вся информация о положе­нии корейцев в Пермской губернии в начале XX века нашлась в фонде Канцелярии Пермского губернатора (ГАПК, Ф. 65). В материалах сохра­нились сведения о причинах появления корейцев, их быте, содержании, проблемах, а также переписка губернатора с Департаментом полиции МВД по вопросам пребывания корейцев в Пермской губернии в годы Русско-японской и Первой мировой войн[34]. Информация о корейцах содержится также в фондах отдельных предприятий (ГАПК. Ф. 209).

Что касается периода 1920-1930-х годов, то в центральных и мест­ных архивах сохранилась переписка о деятельности Корейского на­ционального союза и его пермского отделения: протоколы собраний, уставы, справки об общественных организациях корейцев. Наиболь­ший интерес здесь представляют фонды агитпропотдела, входившего в структуру губкома[35].

В отдельную группу делопроизводственной документации вы­делены судебно-следственные источники. Имеются в виду личные дела корейцев, пострадавших от репрессий в 1930-е годы. В ходе ис­следования были проанализированы все доступные дела, хранящиеся в ПермГАНИ[36]. В 2012-2013 годах снят режим секретности с архивных документов 1937-1938 годов, что значительно упростило работу по изучению периода репрессий. В личных делах репрессированных ко­рейцев содержится достоверная информация о месте их проживания, возрасте, профессии, классовой принадлежности на момент ареста. В протоколах допросов удалось выявить информацию о положении корейцев в Прикамье начала XX века и первых лет советской власти.

Следующая группа источников — статистические материалы. В первую очередь речь идет о переписях населения, материалы которых были использованы при написании работы — 1897, 1920, 1923, 1939, 1959, 1989, 2002 и 2010 годов[37]. Данные статистики позволяют оценить численность и социально-демографический состав корейцев, сведения о владении ими русским и корейским языками.

При написании работы активно использовались материалы пе­риодической печати. Статьи в газетах и журналах не всегда отвечают критериям объективности, однако они выступают важным дополне­нием к имеющимся документам. Из данных периодики почерпнуты сведения о поведении корейцев, их повседневной жизни, а также о том отношении к ним, которое формировалось у принимающего сообщества. По досоветскому периоду наибольшую ценность в ходе исследования представляли материалы газет «Пермские губернские ведомости» (особенно — о корейцах, живших в Перми в годы Русско-японской войны), «Правительственный вестник» и журнала «Нива». Материалы периодических изданий сыграли важную роль при написании раздела, посвященного общественному движению корейцев на современном этапе. В качестве источников по этому периоду были использованы пермская краевая газета «Звезда», городская «Пермские новости», журнал «Компаньон Magazine».

Кроме письменных, к написанию работы были привлечены источники устного происхождения, полученные в ходе полевых этнографических исследований. Большую ценность имеют интервью, взятые у корейцев Пермского края в 2012-2014 годах в городах Перми и Чайковском. Всего автором записано 24 интервью о личной истории собеседника и истории его семьи, проблемах сохранения этнической культуры, представлениях о собственной идентичности. Отдельную категорию источников составили материалы анкетирования, про­веденного в 2010-2013 годах на территории Пермского края среди корейского населения[38].

В целом используемые источники позволили довольно точно ре­конструировать историю корейцев Пермского Прикамья, всесторонне охарактеризовать процессы, происходящие внутри корейской этниче­ской группы в регионе в конце XIX — начале XXI века.

Структурно предлагаемая работа состоит из двух больших бло­ков — исторического и этнологического. Исторический блок вклю­чает в себя первые две главы. В первой главе рассмотрена история корейцев, работавших и живших в России и Пермской губернии в период с конца XIX века до репрессий конца 1930-х годов. Вторая посвящена истории корейцев в Прикамье, начиная с середины 1950-х годов до настоящего времени. Третья глава — о современных процессах внутри корейского населения Пермского края, она включает анализ сохранения ими этнической культуры, изучение их представле­ний об идентичности. Четвертый раздел книги «Корейцы Прикамья: известные биографии» рассказывает о жителях Пермского края корей­ского происхождения, внесших значимый вклад в развитие экономики и культуры региона, а также участвовавших в общественном движении корейцев в Прикамье на протяжении XX века.

_____

[1] В рамках проекта уже подготовлены и изданы исследования: Черных А. В., Голева Т. Г., Каменских М. С., Шевырин С. А. Белорусы в Пермском крае: очерки истории и этнографии. Пермь: Изд-во «Маматов», 2013. 288 с.; Каменских М. С. Китайцы на Среднем Урале в конце XIX — начале XXI в. СПб.: «Изд-во «Маматов», 2011. — 352 с.; Черных А. В., Голева Т.Г., Шевырин С. А. Эстонцы в Прикамье: очерки истории и этнографии. СПб.: Издательство «Маматов», 2010. — 244 с.; Поляки в Пермском крае: очерки истории и этнографии / Под ред. А. В. Черных. — СПб.: Изд-во «Маматов», 2009. — 304 с.; Вайман Д.И., Черных А. В. Немецкие хутора Прикамья: история и традиционная культура (XX — начало XXI в.). СПб.: Издательство «Маматов», 2008. — 224 с.

[2] Всероссийская перепись населения 2010 года. Итоги [Электронный ресурс]: Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики по Пермскому краю. URL: https://permstat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/permstat/ru/census_and_ researching/census/national_census_2010/ score_2010/score_2010_default (дата обращения: 15.12.2013).

[3] В 2013 году в соответствии с распоряжением правительства РФ от 15 июля 2013 г. № 1226-р утвержден «План мероприятий по реализации в 2013-2015 годах Стратегии государственной национальной политики России на период до 2015 года», одним из отдельных пунктов которого стало «Проведение торжественных мероприятий, посвященных 150-летию переселения корейцев в Россию». Оргкомитет по проведению мероприятий был утвержден Приказом Министерства регионального развития РФ от 13 ноября 2013 г. № 501 «Об утверждении плана юбилейных мероприятий, посвященных 150-летию добровольного переселения корейцев в Россию». Корейские общественные организации зарегистрированы во всех крупных регионах России, 14 из них входят в состав Общероссийского объединения корейцев (ООК). См.: Команда [Электронный ресурс]: Официальный сайт Общественного объединения корейцев России (ООК). URL: https://www.ook-rus.ru/?page_id=34 (дата обращения: 05.02.2014).

[4] Подр. см.: Пак Б. Д., Бугай Н. Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М., 2004.

[5] Югай Г. А. Теория субэтноса и межнациональных отношений // Энциклопедия корейцев России… С. 64.

[6] Ланьков А. Н. Корейцы СНГ: страницы истории // Энциклопедия корейцев России. С. 129.

[7] Ким Г. Н. Мы просто другие корейцы // Энциклопедия корейцев России. С. 184.

[8] Пак Б. Д., Бугай Н. Ф. Указ. соч. С. 326.

[9] Арутюнов С.А. Диаспора — это процесс // Этнографическое обозрение. 2000. № 2. С. 74-78; Тишков В. А. Антропология российских трансформаций // Там же. С. 3-18.

[10] Смирнова Т.Б. Немцы Сибири: этнические процессы. Омск, 2002. С. 3.

[11] Коровушкин Д. Г., Лоткин И. В., Смирнова Т. Б. Неславянские этнодисперсные группы в Западной Сибири (формирование и этнокультурная адаптация). Новосибирск, 2003; Колоткин М. Н. Балтийская диаспора Сибири: опыт исторического анализа. Новосибирск, 1994; Засецкая М.Л. Система социализации у эстонцев-переселенцев Санкт-Петербургской губернии (вторая половина XIX — начало XX в.). Из истории Петербургской губернии. Новое в гуманитарных исследованиях. СПб., 1997; Шостакович Б. С. История поляков в Сибири (XVII-XIX вв.): Учебное пособие. Иркутск, 1995; Базылев Л. Поляки в Петербурге. СПб., 2003; Боголюбов А. А. Поляки на Северном Кавказе в XIX-XX вв. Краснодар, 2008; Селиц- кий А. И. Поляки на Кубани: исторические очерки. Краснодар, 2008; и др.

[12] Черных А. В. Этносоциальные процессы в цыганских общинах Пермской области на современном этапе. Пермь, 2005; Вайман Д. И., Черных А. В. Немецкие хутора Прикамья: история и традиционная культура (ХХ — начало XXI в.). СПб., 2008; Поляки в Пермском крае: очерки истории и этнографии / Колл. авт. СПб., 2009; Черных А. В. Этносоциальные процессы в таджикской диаспоре Пермского края на современном этапе (по материалам этносоциологического исследования). Пермь, 2006; Черных А. В., Голева Т. Г., Шевырин С. А. Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии. СПб., 2010; Каменских М. С. Китайцы на Среднем Урале в конце XIX — начале XXI века. Санкт-Петербург; Черных А. В. Голева Т.Г., Щукина Р.И. Марийцы Пермского края: очерки истории и этнографии. Пермь, 2013; Черных А. В., Голева Т. Г., Каменских М. С., Шевырин С. А. Белорусы в Пермском крае: очерки истории и этнографии. Пермь, 2013.

[13] Ассман Ян. Культурная память: письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности / Пер. с нем. М. М. Сокольский. М., 2004. С. 170.

[14] Подр. об историографии досоветского периода см.: Концевич Л. Р. О развитии традиционного корееведения в царской России (Историко-библиографический очерк) // Энциклопедия корейцев России. М., РАЕН, 2003. С. 77-102.

[15] Пак Б. Д., Бугай Н. Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М., 2004.

[16] Аникст А. А. Организация распределения рабочей силы в 1920 году. М., 1920; Архи­пов Н. Б. СССР по районам. Дальневосточная область. М.; Л., 1926; Арсеньев В. К., Титов Е. И. Быт и характер народностей Дальневосточного края. Xабаровск; Владивосток, 1928.

[17] Пигулевская Е. А. Корейский народ в борьбе за независимость и демократию. М., 1952; Цыпкин С. А. Участие корейских трудящихся в борьбе против интервентов на советском Дальнем Востоке // Вопросы истории. 1956. № 11; Бабичев И. И. Участие китайских и корейских трудящихся в гражданской войне на Дальнем Востоке. Ташкент, 1959; Ким М. Т. Корейские интернационалисты в борьбе за власть советов на Дальнем Востоке (1918-1922). М., 1979.

[18] Ким Сын Хва. Очерки по истории советских корейцев. Алма-Ата, 1965.

[19] Ионова Ю. В. Корейцы, народы Средней Азии и Казахстана. М., 1963; Джарылга­синова Р. Ш., Ионова Ю. В. Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Новый год. М., 1985; Ионова Ю. В. Обряды, обычаи и их социальные функции в Корее: середина XIX — начало XX в. М., 1982; Джарылгасинова Р.Ш. Этногенез и этническая история корейцев по данным этнографии. М., 1979. С. 182.

[20] Бугай Н. Ф. К вопросу о депортации народов СССР в 30-40-е годы // История СССР. 1989. № 6. С. 135-144; Он же. О выселении корейцев из Дальневосточного края // Отечественная история. М., Наука, 1992. № 6. С. 140-168; Он же. Выселение советских корейцев с Дальнего Востока // Вопросы истории. 1994. № 5. С. 141-148; Он же. Депортация этнических общностей: проблемы реабилитации в России и Казахстане // Россия и Казахстан: проблемы истории (XX — начало XXI века). М., 2006; Он же. Социальная натурализация и этническая мобилизация (опыт корейцев России). М.: ЦИМО, 1998; Пак Б. Д., Бугай Н. Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М., 2004; Бугай Н. Ф., Сим Хон Ёнг. Общественные объединения корейцев России: конститутивность, эволюция, признание. М., 2004.

[21] Кан Г. В., Ан В. С., Ким Г. Н., Мен Д. В. Корейцы Казахстана: иллюстрированная история. Сеул, 1997; Тен В. С. Начальные страницы истории кустанайских корейцев. Кустанай, 1994; Ким Г. Н., Кинг Р. История, культура и язык коре сарам. Историография и библиография. Алматы, 1993; Ли Б. В. Познай богатство корейских традиций. Алматы, 2008.

[22] Ким Г.Н. История иммиграции корейцев. Книга первая. Вторая половина XIX в. — 1945. Алматы, 1999; Он же. Происхождение корейских поселений в Казахстане [Электронный ресурс]: Lib.Ru. URL: https://world.lib.ru/k/kim_o_i/as-1.shtml (дата обращения: 07.02.2014).

[23] Ким Г. Н. Предыстория. Православное миссионерство и церковные школы для корейцев русского Дальнего Востока [Электронный ресурс]: Lib.Ru. URL: https://world.lib.ru/k/kim_o_i/ p3rtf.shtml (дата обращения: 07.02.2014).

[24] Ким Г. Н. Распад СССР и постсоветские корейцы [Электронный ресурс]: Lib.Ru. URL: https://world.lib.ru/k/kim_o_i/aws.shtml (дата обращения: 07.02.2014).

[25] Ким Г. Н. История, культура и язык коресарам в советской литературе [Kim G. N. The History, Culture and Language of Kore Saram in the Soviet Literature (in Korean)] // Perspertive. 1992. № 12. С. 63-72; Ким Г.Н., Росс Кинг. История, культура и язык коресарам. (Историография и библиография). [Kim G. N. and Ross King. History, Culture and Literature of KoreSaram. (Historiography and Bibliography)]. Алматы, 1993; Ким Г.Н.. Коресарам: историография и библиография. Алматы, 2000.

[26] Пак Б. Д. Корейцы в Российской империи. Иркутск, 1994; Корейцы в Советской России (1917 — конец 30-х годов). М.; Иркутск; СПб., 1995; Пак Б. Д., Бугай Н. Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М., 2004.

[27] Подр. см.: Сим Л. М. Корейцы Союза ССР, России и Казахстана: социокультурные процессы (20-е годы XX в. — начало XXI в.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Краснодар, 2006.

[28] Энциклопедия корейцев России. Под ред. академика РАЕН, д. х. н. и д. физ.-мат. н., проф. Цоя Брони. / Ли Г.Н., Цой Б., Чен В. С., Югай М. А. М., 2003. — 1440 с.

[29] Русско-китайские договорно-правовые акты. 1689-1916. М., 2004. С. 522-526; Собрание узаконений и распоряжений правительства, изданных при правительствующем Сенате. СПб., 1904. С. 1389-1398; Иллюстрированная летопись русско-японской войны. СПб., 1904. С. 47.

[30] ГАРФ. Ф. 102. Оп. 71. Д. 56. Л. 70.

[31] Правительственный вестник. 1916. 12 окт.; ГАРФ. Ф. 102. Оп. 75. Д. 26. Ч. 10. Л. 57-61.

[32] ГАРФ. Ф. 10026. Оп. 4. Д. 1006. Л. 3. Текст постановления впервые был опубликован в 1992 году.

[33] Методические рекомендации и материалы по восстановлению прав жертв политических репрессий [Электронный ресурс]: Пермское областное отделение международного историко­просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал». URL: https://www.coast.ru/referats/librery1/editions/perm1/3_05.htm (дата обращения: 14.01.2014).

[34] ГАПК. Ф. 65. Оп. 1. Д. 62; Оп. 3. Д. 595; Оп. 5. Д. 10, 10а, 11, 11а, 152, 154, 155, 165, 167, 569, 570,1366.

[35] ПермГАНИ. Ф. 156. Оп. 1. Д. 249; Ф. 577. Оп. 2. Д. 169.

[36] В ПермГАНИ проанализировано 40 дел. См. Список литературы.

[37] Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Вып. 29-32. СПб., 1904; Статистический ежегодник 1922 и 1923 гг. // Труды ЦСУ. Т. 8. Вып. 5. М., 1924. С. 48, 50; Итоги Всесоюзной городской переписи 1923 г. Ч. 4 // Труды центрального статистического управления СССР. Отдел демографии. Т. 20. Ч. 4. М., 1927; Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т. 4. Вот. р-н, Ур. обл., Башк. АССР. Отдел 1. М., 1928. С. 106-147; Всесоюзная перепись населения СССР 1939: Уральский регион. Екатеринбург, 2002. С. 334; Уровень образования, национальный состав, возрастная структура и размещение населения СССР по республикам, краям и областям по данным Всесоюзной переписи населения 1959 г. М., 1960. С. 11-12; ГАПК. Ф. р-493. Оп. 19. Д. 19, 20, 21, 106; Всероссийская перепись населения 2002. Т. 3. Национальный состав и владение языками, гражданство. М., 2004. С. 1890, 2000, 2012; Национальный состав населения Пермской области // Федеральная служба государственной статистики России, Территориальный орган федеральной службы государственной статистики по Пермской области. Пермь, 2005. С. 5-6, 99; Всероссийская перепись населения 2010 года. Итоги [Электронный ресурс]: Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики по Пермскому краю. URL: https://permstat.gks.ru/wps/ wcm/connect/rosstat_ts/permstat/ru/census_and_researching/census/national_census_2010/ score_2010/score_2010_default (дата обращения: 15.12.2013).

[38] Участие в анкетировании приняли 67 человек. Анкетирование проводилось преимущественно среди людей старшего возраста: 23,8 % респондентов родились до 1950 года, 32,8 % имели годы рождения с 1951 по 1970, а 22,4 % родились после 1970 года. В опросе приняли участие как мужчины (56,7 %), так и женщины (43,4 %).

***

Предлагаем книгу целиком в формате ПДФ

Koreitsy_coverKoreitsy 

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »