Князь Чхунчху и притча о зайце и черепахе

Перевод В. М. Тихонова

На одиннадцатом году правления Сондок, государыни царства Силла, в год имин, армия царства Пэкче напала на область Тэрянчжу[1]. Котхасо, дочь князя Чхунчху, и её муж Пхумсок погибли. Чхунчху в великом гневе решил пригласить войско царства Когурё, чтобы отомстить Пэкче. Государыня разрешила.

Собираясь в поход, он сказал Ким Юсину:

— Мы с тобой словно руки и ноги государства. Если я, отправляясь к врагам, попаду в беду, ты ведь не поведешь себя бессердечно?

— Если вы не вернётесь, — ответил ему Юсин, — копыта моего коня потопчут дворы во дворцах Когурё и Пэкче. И если я не сделаю этого, как посмею я показаться на глаза нашим людям!

Ответ растрогал Чхунчху, и они с Юсином, надкусив пальцы, кровью поклялись друг другу в верности. Чхунчху сказал:

— Жди меня шестьдесят дней. Если не вернусь в этот срок, то уж больше не встретимся!

На том они и расстались.

Меж тем Юсин стал правителем области Амнянчжу[2], а Чхунчху, отправив послов в Когурё, вместе с Хунсином прибыл в уезд Тэмэхён[3].

Тут один местный житель, некто Тусаджи, поднёс ему триста кусков зеленого полотна.

Когда они подошли к границе, государь Когурё, выслав им навстречу своего посла Кэгыма, пожаловал дом и устроил в их честь пир.

Тут кто-то из приближённых посоветовал государю Когурё:

— Посланник из Силла не простой человек, и прибыл он разведать положение наших дел. Пусть государь озаботится этим сейчас, чтобы потом не случилось беды.

И государь решил задать Чхунчху каверзный вопрос, на который трудно ответить, и тем унизить его. Он сказал:

— Гора Мамокхён и хребет Чуннён — наши исконные земли. Вернёте их нам обратно, иначе не вернётесь назад!

Чхунчху ответил:

— Подданные не вольны распоряжаться землями государства, поэтому я не в силах исполнить ваше распоряжение.

Государь разгневался и бросил его в темницу. Он даже хотел убить его, но не решился. Между тем Чхунчху тайно поднес одному государеву подданному по имени Сон Тохэ триста кусков зеленого полотна. Тохэ стал приносить ему еду и приходил вместе с ним пить вино. Однажды, опьянев, Тохэ сказал ему в шутку:

— Случалось ли вам слышать притчу про зайца и черепаху? Когда-то давным-давно дочь дракона Восточного моря тяжело заболела. Лекарь сказал: «Если добыть заячью печень и приготовить из неё снадобье, можно вылечить больную». Но в море нет зайцев! Как же быть? Тут явилась одна черепаха и заявила царю драконов: «Я смогу добыть зайца!» Она поднялась на сушу и, увидев зайца, сказала ему: «В море есть остров. Там прозрачные ручьи и чистые камни, густые леса и сладкие плоды, никогда не бывает ни холода, ни жары, а ястребы и соколы не залетают в эти места. Если попасть туда, можно пожить спокойно и безмятежно». Она посадила зайца себе на спину, и они поплыли. Проплыв два или три ли, черепаха оглянулась и призналась: «Дочь дракона тяжело заболела. Чтобы её вылечить, нужна заячья печень. Не сочти за труд, давай пойдём к ней вместе!» Заяц на это со вздохом сказал: «Вот незадача-то! Я ведь потомок духов, вынуть из собственной утробы пять внутренностей для меня сущая безделица. Я их промываю, а потом вставляю на место. Как раз на днях я почувствовал в душе беспокойство, вынул печень и сердце, промыл и разложил их на скале сушиться. А тут вы меня зовёте, я бегом к вам, а печень-то позабыл. Давайте вернёмся и возьмём её. Если вы исполните мою просьбу, то хоть я и лишусь печени, но всё же останусь в живых. И вы будете довольны, и я». Черепаха ему поверила и вернулась на сушу. Заяц, очутившись на свободе, юркнул в траву и крикнул: «Глупая ты, глупая! Да разве можно прожить без печени?!» Черепаха пригорюнилась и молча удалилась.

Чхунчху выслушал его и понял смысл притчи. Он тут же послал государю Когурё письмо, а в нём говорилось: «Названные вами места, разумеется, исконные земли вашего великого царства. Когда я вернусь на родину, то попрошу нашего государя отдать их вам. Клянусь вам в том светлым солнцем!» Государь обрадовался и отпустил его.

Минуло шестьдесят дней с тех пор, как Чхунчху уехал в Когурё, а он всё не возвращался. Тогда Юсин отобрал три тысячи храбрецов со всей страны и сказал им:

— Я слышал, что доблестный муж, видя опасность, не боится рисковать жизнью и пренебрегает собой, когда трудно. И если один готов идти на смерть, он сможет одолеть сотню, а если сотня готова идти на смерть, они сумеют справиться с тысячью, тысяча готова умереть — значит, совладает с десятью тысячами. А раз так, что нам вся Поднебесная! Ныне мудрого сановника нашего царства держат в чужой стране. Неужто нас испугают трудности?!

И все ответили:

— Пусть в этой жизни нам пришлось бы десять тысяч раз умереть, разве мы не исполним приказа военачальника?

Тогда Юсин попросил государыню назначить день похода. А в это время лазутчик из Когурё, бродяга Токчхон, послал человека доложить обо всём своему государю. Но государь только что выслушал клятву Чхунчху и вдруг получает такую весть от лазутчика! Но он уже не мог отказаться от данного слова и отпустил Чхунчху со щедрыми дарами.

Как только они вышли к границе, Чхунчху сказал сопровождавшим:

— Я хотел отомстить Пэкче и приехал сюда просить о присылке войск. Но государь отказал мне, да ещё потребовал отдать ему наши земли, а подданный не может распоряжаться землями. Письмо же, посланное государю, просто значит, что я хотел избежать смерти.

_____

[1] Тэрянчжу — современный город Хапчхон в провинции Южная Кёнсандо.

[2] Амнянчжу — современный город Кёнсан в провинции Северная Кёнсандо.

[3] Тэмэхён — уезд, который был расположен на границе двух царств, Силла и Когурё.

***

Источник: Чудесная жемчужина. Рассказы о необычном. Корейские предания легенды и сказ­ки. / пер. с кор. А. Ф. Троцевич, Л. Р. Концевича, М. И. Никити­ной, Ю. В. Болтач, М. Н. Пака, А. В. Соловьева, В. М. Тихонова, Д. Д. Елисеева. — СПб.: Гиперион, 2014. — 272 с. — (Серия «Золотой фонд корейской литературы». VIII.)

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »