Колониальный период истории Кореи (1910-1945 гг.) и период протектората (1905-1910 гг.): исторические проблемы и их современный южнокорейский дискурс

С началом демократизации общественной жизни Республики Корея на рубеже 1980­1990-х гг. в южнокорейском обществе начались жаркие споры о влиянии колониаль­ного периода на историю Кореи в общем и на современную ситуацию в частности. Данная статья посвящена разбору основных «колониальных» проблем, которые об­суждаются в современной Республике Корея, и их исторических предпосылок.

Ключевые слова: Корея, колониализм, восприятие истории.

К. В. Иванов
Иркутский государственный университет, г. Иркутск

Колониальный период – один из самых противоречивых и проблемных вопросов истории Кореи. Начиная с 1910 г. – года аннексии Кореи Японией – корейские интеллектуалы задавались вопросами, насколько закономерна ан­нексия Кореи и к чему она приведет. Однако в условиях колониального ре­жима и соответствующей системы цензуры обсуждение сводилось к оправда­нию текущего положения. Освобождение страны в 1945 г. открыло возмож­ность для свободных оценок. Однако они свелись к обличению японцев и Японии. При этом в систему колониального управления было вовлечено не­мало корейцев, весь корейский крупный бизнес был тесно связан с японцами (что было непременным условием его успешного развития), многие корей­ские интеллектуалы были ярыми японофилами.

Разделение Кореи на Север и Юг, а также Корейская война временно сняли изучение проблем колониального периода с повестки дня. Однако в 1960-1970-х гг. в обеих Кореях сформировалось определенное отношение. В КНДР колониальному периоду давалась исключительно отрицательная оцен­ка, правление японцев сравнивалось с оккупацией. Типичной для историо­графии КНДР является работа Сон Ен Чжона «Очерк корейской истории» [12]. В Республике Корея колониальный период рассматривался не столь од­нозначно. Кроме того, процессы демократизации в конце 1980-х – начале 1990-х гг. способствовали пересмотру ряда официально одобренных положе­ний. Процесс переосмысления колониального периода, в том числе проблемы сотрудничества корейцев с колониальными властями, продолжается в Рес­публике Корея до сих пор.

Задачей работы является анализ этих дискуссий, выделение их основных проблем, связи их с современными тенденциями политического и экономиче­ского развития страны. Очень важно определить роль колониального дискур­са в современной РК с учетом процессов демократизации и частичного пере­осмысления колониального периода.

Для начала сформулируем список наиболее обсуждаемых проблем:

  • легитимность аннексии Кореи в 1910 г., оформления протектората в 1905 г. и изменения принадлежности архипелага Токто;
  • оценка модернизации Кореи и политики ассимиляции корейцев;
  • оценка сотрудничества корейцев с японскими властями и определе­ния критериев «сотрудничества»;
  • вовлеченность корейцев в военные усилия Японии.

Хотя некоторые пункты объединяют целый ряд проблем, подобное объ­единение имеет право на существование. Во-первых, современные террито­риальные споры Кореи и Японии являются следствием решений, принятых во время аннексии 1910 г. или в 1905 г., во время оформления протектората. Во- вторых, модернизационные процессы в Корее проходили с учетом японского опыта и, зачастую, по японским образцам, поэтому процессы модернизации и японизации в колониальной Корее были взаимосвязаны. В-третьих, проблема сотрудничества с японскими властями очень неоднозначна, учитывая, что во многих сферах деятельности невозможно было добиться какого-либо успеха без содействия, или хотя бы отсутствия противодействия колониальных вла­стей. Зачастую грань между «предателем нации», «приспособленцем» и пат­риотом становилась очень размытой.

Оспаривается сама законность заключения договора о протекторате 17 ноября 1905 г., когда его подписали пять корейских министров, но не им­ператор Кореи Коджон [6, с. 542-543]. Тем более что еще с 1904 г. в Корее были расквартированы японские войска. Нечто подобное произошло 22 авгу­ста 1910 г., когда премьер-министр Кореи Ли Ванъен (один из тех пяти мини­стров), «с согласия» императора Кореи Сунджона, подписал договор об ан­нексии. Несмотря на спорную законность оформления договоров о протекто­рате и аннексии, они были одобрены, либо молчаливо приняты к сведению большинством великих держав [8]. Япония обладала возможностями оккупи­ровать Корею и без всяких договоров. Однако они помогали Японии сохра­нять видимость «законности». Подробно эти сюжеты раскрыты в работе А. Даддена «Японская колонизация Кореи: дискурс и власть» [16, p. 215].

С аннексией Кореи тесно связана проблема островов Токто (Лианкур, Такэсима) 1 Острова Токто расположены к востоку от Корейского полуострова. На русских, европей­ских и американских картах они обозначены как Скалы Лианкур, на японских – Такэсима. Захвачены Японией в ходе Русско-японской войны 1904-1905 гг. Возвращены Корее после Второй мировой войны, являются предметом территориального спора между РК и Японией. Они не имели постоянного населения и использовались корей­скими и японскими рыбаками в качестве временной стоянки. Хотя японское правительство в 1877 г. подтвердило право Кореи на Токто, в феврале 1905 г. глава префектуры Симанэ издал указ о переходе Токто под управление гу­бернатора островов Оки. В колониальный период претензии Кореи не имели смысла [2]. В 1948 г. США передали Токто в юрисдикцию правительства Южной Кореи. Однако в тексте Сан-Францисского договора 1952 г. принад­лежность архипелага не была четко определена. Япония отказалась только «от всех прав, правооснований и претензий на Корею, включая острова Квельпарт, порт Гамильтон и Дагелет» [10, с. 90]. Статус-кво сохранялся до 1994 г., когда Южная Корея и Япония на основании Конвенции ООН о мор­ском праве объявили о создании 200-мильной исключительной экономиче­ской зоны. Япония заявила о своих претензиях на Токто, с 2005 г. власти префектуры Симанэ постановили считать 22 февраля «Днем Такэсима». То­гда и в Южной Корее стали приниматься меры по пропаганде своей позиции [2]. Разногласия по поводу Токто привели к сильной напряженности в отно­шениях между РК и Японией [4; 5].

Модернизация Кореи в рамках Японской империи является проблемой, которая рассматривается преимущественно в Корее, Японии и США (по большей части – исследователями корейского происхождения). Если вкратце описать позицию большинства корейских исследователей, то модернизация Кореи шла параллельно с ее японизацией и служила тому, чтобы Япония могла получать от Кореи еще больше ресурсов. Типична в этом смысле моно­графия Син Енъха «Критика японской колониальной политики и колониаль­ной модернизации» [22]. Некоторые способы аргументации этого тезиса опи­сывает Андрей Ланьков. По его оценке, за годы колониального правления продолжительность жизни в Корее выросла почти в два раза (преимущест­венно за счет внедрения водопровода, канализации и проведения простейших гигиенических мероприятий). Но корейские авторы предпочитают приводить данные только первого года аннексии, когда средняя продолжительность жизни составляла 22,6 года для мужчин и 24,6 года для женщин [7].

Спор о том, насколько японцами учитывались интересы Кореи и корей­цев при проведении модернизационной политики, ведется преимущественно в академических кругах. Для общественного мнения Кореи японская модер­низация видится преимущественно в отрицательном свете. А. Ланьков при­водит характерные названия глав корейских книг по истории: «Сеульский вокзал – точка отсчета для [японской] агрессии на континенте», «Банки и универмаги – плацдарм экономического ограбления» [7].

При том, что рычаги экономического развития находились исключи­тельно в руках японцев, именно в колониальный период появился слой ко­рейских предпринимателей современного типа. Безусловно, для благополуч­ного ведения бизнеса им было необходимо сотрудничать с японскими вла­стями и японскими компаниями. Однако подобное сотрудничество не делало их предателями национальных интересов. Подробно это изучил Дэннис Л. МакНамара в работе «Колониальные истоки корейского предприниматель­ства: 1910-1945» [19]. Корейские исследователи не избегают этой темы, упи­рая на то, что большинство корейских предпринимателей придерживались позиций «умеренного корейского национализма». Отмечают, например, что в 1923 г. газета «Тона ильбо» и корейский магнат Ким Сонсу поддерживали движение «Покупай корейские товары» [20].

Тема корейского предпринимательства тесно пересекается с острой и болезненной проблемой сотрудничества корейцев с колониальными властя­ми. Таких называют чхинильпха (кор. «прояпонская фракция», «прояпонские коллаборационисты»). Первоначально этот термин использовался по отно­шению к представителям высшего чиновничества, крупным промышленни­кам и торговцам, т. е. тем, кто сотрудничал с японцами преимущественно в своих корыстных целях, порой попирая национальные корейские интересы. Однако впоследствии термин чхинильпха был распространен и на мелких чи­новников колониальной администрации, прояпонски настроенных представи­телей интеллигенции, полицейских и тех, кто добровольно пошел служить в японскую армию еще до введения всеобщей воинской повинности. Эти люди в большинстве своем руководствовались карьерными либо идейными мотивами и не получали от своего сотрудничества каких-либо особых преференций.

В начале XX в. Япония была образцом развития для стран Восточной Азии, в том числе и для Кореи. Ее успехи убеждали многих образованных корейцев в эффективности развития страны по японскому образцу. Для ко­рейских бизнесменов Япония была выгодным торговым партнером. Эти слои корейского общества совместно с высшими корейскими чиновниками во многом поспособствовали аннексии Кореи в 1910 г. После аннексии несколь­ко десятков корейских вельмож получили денежные подарки и даже япон­ское дворянство. Многие представители интеллигенции сознательно шли на сотрудничество с колониальными властями, видя в этом способ развития Ко­реи. Известный корейский писатель Ли Гвансу в молодости принимал уча­стие в движении за независимость Кореи и был одним из авторов «Деклара­ции независимости 2 февраля», сыгравшей важную роль в Первомартовском движении 1919 г. После 1937 г. он переменил убеждения и стал ярым сторон­ником японского управления Кореей. В 1940 г., в ходе кампании по смене имен и фамилий на японские, Ли Гвансу взял себе имя Каяма Мицуро, объяс­няя это тем, что он считал себя подданным Японской империи, и призывал корейцев последовать его примеру [21].

Ли Гвансу, один из основоположников современной корейской литера­туры, после освобождения страны находился под следствием за «преступле­ния против нации». Расследование проходило с августа 1948 г. в рамках дея­тельности Комитета по выявлению фактов ведения антинародной деятельно­сти (Панминчок хэнъви чхобольпоп) и затронуло несколько сотен представи­телей корейского предпринимательства, интеллигенции и чиновничества. Однако уже в конце 1949 г. расследование было прекращено под давлением правящей верхушки Южной Кореи, так как оно затрагивало многих влия­тельных представителей крупного бизнеса и чиновников [15, p. 207-242]. В современной Республике Корея сохраняется двойственное отношение к Ли Гвансу. Его воспринимают и как классика корейской литературы, и как «по­собника японских колонизаторов». Он был далеко не единственным писате­лем, занимавшим прояпонские позиции, но, пожалуй, самым известным [18].

Будущий президент Республики Корея Пак Чонхи в 1940 г. поступил на службу в армию Маньчжоу-Го под именем Такаки Масао, затем обучался в Высшей военной академии Японии, а после выпуска продолжил службу в армии Маньчжоу-Го в звании лейтенанта. После освобождения Кореи Пак Чонхи был принят в новую армию как опытный военный, затем уволен по подозрению в участии в заговоре, но вскоре снова вернулся в строй в связи с началом Корейской войны.

В конце 1980-х гг. в Республике Корея начался процесс демократизации, были ослаблены цензурные ограничения. На Пак Чонхи, других военных, представителей бизнеса и интеллигенции обрушился вал обвинений в со­трудничестве с японскими властями во время, как предпочитают говорить в Корее, «японской оккупации». Подобная риторика используется преимуще­ственно в политических целях, чтобы выбить почву из под-ног оппонента.

В течение первого десятилетия XXI в. южнокорейские парламентарии в сотрудничестве с историками из Союза за сохранение духа корейской нации составили так называемый Словарь чхинильпха, или Список коллаборацио­нистов. В этот список вошли Ли Гвансу и Пак Чонхи, известный публицист и основатель корейской газеты «Тона ильбо» Ким Сонсу, историк Ли Бендо, основатель женского университета Ихва и первая обладательница докторской степени в Корее Ким Хваллан [1; 9]. В 2009 г. был опубликован полный спи­сок из 4389 человек. При этом около 20 корейских общественных организа­ций заявили, что прояпонская деятельность многих из включенных в спра­вочник известных лиц не нашла подтверждения [13].

Как правило, резко отрицательно к таким историческим деятелям отно­сятся люди левых и крайне левых взглядов. Значительную часть тех, кто раз­деляет подобные взгляды, составляет корейское студенчество, что во многом объясняет, например, периодические акты вандализма в отношении памятни­ков основательнице женского университета Ихва Ким Хваллан и основателю университета Корё, педагогу и политику Ким Сонсу [23].

Сейчас колониальный дискурс используется скорее в сфере корейско- японских отношений. Помимо уже упомянутых проблем островов Токто и претензий к Японии по поводу «колониального ограбления», в 1990-х гг. бы­ла поднята тема привлечения корейских женщин для работы в военных бор­делях (так называемых станциях утешения). Подобная практика существова­ла и в других странах, где присутствовали японские военные – Китае, Фи­липпинах, Индонезии. В качестве «женщин для утешения» (кор. «вианбу») зачастую привлекались и японки. Несмотря на то, что правительство Японии в 1998 г. согласилось выплатить компенсацию корейским вианбу, оно отказа­лось признавать факт насильственной вербовки, подчеркивая сугубо добро­вольный характер проституции. Более подробно о проблеме вианбу можно узнать из статьи Германа Кима «В Японию под принуждением» [3].

В современной Республике Корея сохраняется болезненное отношение к колониальному периоду. Во многом это связано с тем, что она не получила

ни репараций, ни извинений. Ее представители не приняли участие в заклю­чении Сан-Францисского мирного договора 1951 г. Хотя после восстановле­ния отношений в 1965 г. Япония в форме ссуд выплатила Республике Корея около 800 млн долл., многие корейцы сочли это соглашательством и отказом Японии признавать свои преступления. Масла в огонь подлили японские учебники истории, где отстаивались идеи о том, что Япония «была вынужде­на» занять Корею, чтобы предотвратить ее колонизацию Россией, что острова Токто являются японской территорией [11]. Корейские активисты до сих пор периодически напоминают о проблеме японских школьных учебников, про­водя митинги, как правило, в годовщину освобождения Кореи – 15 августа, и в годовщину аннексии Кореи – 22 августа (день подписания договора об ан­нексии) или 29 августа (день вступления договора в силу).

Корейско-японские отношения периодически обостряются в связи с по­сещением высокопоставленными японскими политиками синтоистского хра­ма Ясукуни, в котором находятся поминальные таблички с именами погиб­ших солдат и офицеров японской армии, в том числе тех, кого признали во­енными преступниками. В Корее и Китае посещение Ясукуни расценивают как оскорбление памяти жертв, как возрождение милитаризма [17]. Японские официальные лица довольно невнятно формулируют свои извинения перед жертвами японской агрессии в Азии, при этом посещая Ясукуни. Однако в период обострения японо-корейских или японо-китайских отношений пре­мьер-министр Японии порой воздерживается от посещения храма. В августе 2013 г. Синдзо Абэ отказался от посещения Ясукуни, но сделал пожертвова­ние храму как лидер правящей партии, чтобы «сохранить лицо».

Характерным маркером колониального дискурса является южнокорей­ский кинематограф. В качестве примера можно привести фильм «Синяя лас­точка» (2006 г.), посвященный Пак Кенвон – первой женщине-пилоту коло­ниальной Кореи и Японской империи корейского происхождения. Фильм вы­звал бурные дискуссии в корейском обществе, поскольку поднял проблему: а возможно ли было добиться профессионального успеха, не сотрудничая с японскими властями? [14].

Вероятно, в ближайшие годы в Корее будет проходить плавный отход от радикального восприятия «коллаборационизма». Во-первых, потому что зачастую очень трудно или вообще невозможно определить критерии этого понятия. Причисление кого-либо к чхинильпха, «коллаборациони­стам» часто является спорным, как и определение степени «коллаборацио­низма» и «предательства корейского народа». Во-вторых, многие осозна­ли, что обвинение в «коллаборационизме» стало инструментом в полити­ческой борьбе. Одним из показателей такого отношения стала победа на президентских выборах 2012 г. Пак Кынхе, дочери Пак Чонхи. Эволюцию отношения к колониальному периоду существенно усложняет напряжен­ность в корейско-японских отношениях. Решающую роль все же будут иг­рать преимущественно внутрикорейские факторы, и со временем корей­ское общество достигнет консенсуса относительно восприятия колониаль­ного периода в целом и чхинильпха в частности.

Литература

  1. В РК опубликован список жителей страны, наиболее активно сотрудничавших с японскими колониальными властями [Электронный ресурс] // KBS WORLD. – URL: rki.kbs.co.kr/russian/news/news_Dm_detail.htm?No=9686 (дата обращения: 29.08.2005).
  2. Иванов А. Ю. Южнокорейско-японские отношения через призму территори­альных разногласий вокруг острова Токто // Корейский полуостров и вызовы глоба­лизации. – М., 2006. – С. 228-234.
  3. Ким Герман. В Японию под принуждением [Электронный ресурс]. – URL: http://world.lib.rU/k/kim_o_i/1657615.shtml (дата обращения: 17.02.2009).
  4. Кореец пытался зарезать себя в аэропорту [Электронный ресурс] // Рос. газ. – URL: http://www.rg.ru/2013/01/05/koreec-site-anons.html (дата обращения: 5.01.2013).
  5. Кореец чуть не расстался с жизнью из-за спорного архипелага [Электронный ресурс] // Рос. газ. – URL: rg.ru/2012/08/25/suicid-site.html (дата обращения: 25.08.2012).
  6. Курбанов С. О. История Кореи: с древности до начала XXI в. / С. О. Курбанов. – СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. – 680 с.
  7. Ланьков А. Н. Два источника и две составные части корейского национализ­ма. 2. Лицо врага [Электронный ресурс]// Русский журн. – URL: http://old.russ.ru:8080/politics/20020918-lan-pr.html (дата обращения: 18.08.2002).
  8. Макарчук О. И. Аннексия Кореи Японией в 1908-1910 гг. // Вопр. истории. – М., 2010. – № 3. – С. 153-158.
  9. Обнародован список из 708 корейцев-коллаборационистов [Электронный ре­сурс] // KBS WORLD. – URL: http://rki.kbs.co.kr/russian/news/news_Po_detail.htm? No=884 (дата обращения: 1.03.2002).
  10. Сборник документов и материалов по Японии (1951-1954 гг.). – М. : ДПО МИД СССР, 1954. – 229 с.
  11. Сиротко-Сибирская Н. Проблема японских школьных учебников: Корея, Китай и «Фусося» [Электронный ресурс] // Сеульский вестн. – URL: http://vestnik.kr/articles/3185.html (дата обращения: 27.06.2005).
  12. Сон Ен Чжон. Очерк корейской истории / Сон Ен Чжон, Пак Ен Хэ, Ким Ен Ган. – Пхеньян : Изд-во лит. на иностр. яз. – Кн. 1. – 1992. – 321 с.
  13. Справочник прояпонских элементов представлен общественности [Элек­тронный ресурс] // KBS WORLD. – URL: http://rki.kbs.co.kr/russian/news/news_htm?No=21717 (дата обращения: 9.11.2009).
  14. Alvarez Maria Del Pilar. Who has betrayed the Nation? A Cinematographic Perspec­tive of the Collaboration [Electronic resource] / UCLA Center for Korean Studies. – URL: http://www.international.ucla.edu/media/files/SRG-Alvarez.pdf (дата обращения: 08.2013).
  15. Ceuster Koen de. The Nation Exorcised: The Historiography of Collaboration in South Korea // Korean Sturies. – 2001. – Vol. 25, N 2. – P. 207-242.
  16. Dudden Alexis. Japan’s colonization of Korea: discourse and power / Alexis Dud- den. – University of Hawaii Press, 2006. – 215 p.
  17. Hundt D. Reconciling Colonial Memories in Korea and Japan / Hundt David, Bleiker Roland // Asian Perspective. – 2007. – Vol. 31, N 1. – P. 61-91.
  18. Kim U-Chang. The Situation of the Writers under Japanese Colonialism // Korea Journal. – 1976. – Vol. 16, N 5. – P. 4-15.
  19. McNamara Dennis L. The Colonial Origins of Korean Enterprise: 1910-1945 / Dennis L. McNamara. – Cambridge : Cambridge University Press, 1990. – 208 p.
  20. Yi Seung-ryul. The Formation of Bourgeois Nationalism during Japanese Colonial Rule and Korean Capitalists // The review of Korean studies. – 2005. – Vol. 8, N 2. – P. 45-63.
  21. Мэиль синбо : ежеднев. газ. – 1940. – 20 февр.
  22. Син Енъха. Ильдже синминджи чончхэкква синминджи кындэхварон пип- хан = Критика японской колониальной политики и колониальной модернизации / Енъха Син. – Сеул : Мунхакква чисонса, 2006. – 613 с.
  23. Чхинильпха тонсанъи венмаль? Коткот чхольго кальдын = Споры о сносе памятников корейцев-коллаборационистов [Электронный ресурс] // – URL: http://media.daum.net/society/others/newsview?newsid=20130606211205671 (дата обра­щения: 6.06.2013).

***

The Colonial Period in the History of Korea (1910-1945) and the Period of the Protectorate (1905-1910): Historical Issues and Their Contemporary South Korean Discourse

  1. V. Ivanov

Irkutsk State University, Irkutsk

Since the democratization of the society of the Republic of Korea at the turn of 1980-1990s there was entered a heated debate over the influence of the colonial period on the history of Korea in general, and on the current situation in particular. The article reviews the main «colonial» issues, that are being discussed in today’s Republic of Korea, and their historical background.

Key words: Korea, colonialism, perception of history.

Иванов Константин Владимирович – аспирант, преподаватель кафедры ми­ровой истории и международных отно­шений исторического факультета Ир­кутского государственного университе­та, 664003, г. Иркутск, ул. Карла Маркса, 1, тел. 8(3952)241974, e-mail: yangirk@gmail.com

Ivanov Konstantin Vladimirovich – Post­graduate student, Lecturer of the Depart­ment of World History and International Relations, Historical Faculty, the Irkutsk State University, 664003, Irkutsk, Karl Marx St., 1, phone 8(3952)241974, e-mail: yangirk@gmail.com

* Статья подготовлена в рамках Программы стратегического развития ИГУ, тема Р121-МИ-001.

***

Источник: РАУК – Иванов К.В. Колониальный период истории Кореи (1910-1945 гг.) и период протектората (1905-1910 гг.): исторические проблемы и их современный южнокорейский дискурс // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Политология. Религиоведение», 2013. – №2.2. – С. 317-324.

Наши новости в Telegram

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>