Корейская диаспора и стратегии Республики Кореи по взаимодействию с ней

Екатерина Валерьевна КИМ
Центр исследований АТР Университет Ханянг,
Сеул, Республика Корея

В статье рассматривается стратегическая позиция Республики Кореи по отношению к соотечественникам диаспоры. Понимая под диаспорой институционализированное сообщество исторических мигрантов, характеризующееся высоким уровнем интеграции в принимающее общество и коллективной памятью об исторической родине, автор приводит общие и специфические характеристики наиболее многочисленных групп корейской диаспоры. Новизну исследования определяют оригинальные источники, позволяющие проследить эволюцию диаспральной политики Республики Кореи.

Ключевые слова: Республика Корея, корейская диаспора, репатриация.

Республика Корея с общей численностью населения 48,7 млн чел. (на 2009 г.) имеет почти 7-миллионную зарубежную диаспору за пределами Корейского полуострова[1].

Со второй половины XIX в. и на протяжении всего XX в. корейцы расселялись по всем пяти континентам земного шара. За полтора столетия сформировалась корейская диаспора. Странами с наибольшим проживанием корейцев стали Китай (2,3 млн чел.), США (2,1 млн чел.), Япония (912 тыс. чел.), страны СНГ (537 тыс. чел., из них 153 тыс. чел. – в России)[2].

Взаимодействию с диаспорой в стратегиях внешней политики Правительство Республики Кореи придает большое значение.

Под термином «диаспора» мы будем понимать институционализированное сообщество исторических мигрантов, характеризующееся высоким уровнем интеграции в принимающее общество и коллективной памятью об исторической родине [1]. Корейские сообщества, широко представленные в странах мира, соответствуют данному определению, поскольку, несмотря на иногда длительную историю пребывания вне исторической родины, сохраняют отчетливую этническую идентичность. При этом история формирования отдельных групп корейской диаспоры имеет свою специфику.

Корейская диаспора в Китае (2,3 млн чел.). Миграция корейцев в Китай началась в 1860-е гг. из-за дефицита земли – обедневшие крестьяне из северо-восточных районов Кореи переходили границу, селились в Южной Маньчжурии и занимались рисоводством[3].

Поток переселенцев усиливался после аннексии Кореи Японией в 1910 г. и после захвата Японией Маньчжурии в 1931 г. В результате к 1940 г. численность корейцев в Китае составляла уже 1,45 млн чел.[4]

По мнению исследователя Юн Ин-Чжин, корейцы больше других этнических групп Китая понесли потери в результате японской агрессии.

Участие корейцев в китайско-японской и гражданской войнах в Китае привело к тому, что в 1952 г. они получили гражданство, право на землевладение, а также разрешение на объединение в Енбенский корейский автономный округ на северо-востоке Китая[5].

Сегодня корейцы в Китае отличаются компактным расселением и хорошим знанием корейского языка. Согласно переписи 1990 г., 52 % из них продолжают заниматься сельским хозяйством (по сравнению с 70 % в 1941 г.). Сегодня многие корейцы заняты в мелком бизнесе в сфере услуг (рестораны, салоны красоты, магазины одежды и проч.)[6].

Корейцы Китая являются наиболее многочисленной группой трудовых реэмигрантов в Республике Корее. На 2010 г. в стране находится 415 тыс. корейцев Китая, что составляет 87 % от числа всех зарубежных корейцев в стране[7].

Они имеют высокую ориентированность на страну исхода, и, следовательно, высокий уровень этнического самосознания.

Корейская диаспора в США (2,1 млн чел.). Миграция корейцев в США началась в 1900-е гг. и была инициирована гавайскими плантаторами, которые нанимали корейцев для работы в поле. В 1950-е гг. в США начали эмигрировать корейские жены американских солдат, принимавших участие в военном конфликте 1950-1953 гг., который закончился разделением Кореи[8].

В 1960-е гг. в связи с укреплением отношений с США и либерализацией миграционной политики этого государства началась миграция образованных корейцев в поисках лучших экономических и образовательных условий жизни [2]. Как и многие иммигранты в США, корейцы столкнулись с трудностями трудоустройства в связи с языковым барьером и несоответствием систем образования и квалификации, поэтому они в основной массе занялись мелким бизнесом[9].

Анализируя доходы семей, Юн Ин-Чжин делает вывод, что в среднем корейцы в США зарабатывают 91,3 % от зарплаты белого населения, однако больше, чем афроамериканцы и выходцы из Латинской Америки[10].

Сегодня наибольшее число корейцев (43 %) проживают в штатах Калифорния и Нью-Йорк; 96 % корейцев США проживают в городах[11].

Второе и последующие поколения американских корейцев, как правило, не имеют проблем в общении и образовании и успешно адаптируются в принимающем обществе.

В структуре реэмиграции в Республике Корее корейцы США занимают второе по численности место после корейцев Китая (35 тыс. чел. на 2010 г.)[12].

Что является причиной их возвращения – неудачная адаптация или привилегированное положение в Республике Корее в связи с лучшим владением английским языком и лучшим образованием, полученным в американских вузах, – предстоит выяснить в ходе будущих исследований.

Корейская диаспора в Японии (912 тыс. чел.). Переселение корейцев в Японию связано, прежде всего, с аннексией Кореи в 1910 г. и насильственной отправкой корейской рабочей силы в Японию. Многие корейцы Японии до сих пор сохранили корейское гражданство, несмотря на то, что продолжительность их пребывания в стране превысила 90 лет, и 90 % из них были рождены в Японии[13].

Первое поколение корейцев Японии было вынуждено жить в изоляции от японского общества и заниматься неквалифицированным трудом; только 1 % из них занимались интеллектуальной и профессиональной деятельностью[14].

Корейцы трудились в сфере малого бизнеса и до сих пор продолжают заниматься малым предпринимательством.

После либерализации режима выезда за границу в Республике Корее в 1989 г. в Японию эмигрировала вторая волна корейцев. В Японии так называемые новоприбывшие отличались от представителей первой волны мигрантов большей этнической гордостью и уверенностью в себе[15].

Как правило, конфликтная этническая среда ведет к усилению национальных связей, однако препятствует интеграции в принимающее общество, что и иллюстрируется примером корейской диаспоры в Японии.

Корейская диаспора России – 153 тыс. чел. (537 тыс. чел. в странах СНГ). Миграция корейцев на российскую территорию Дальнего Востока началась в 1860-е гг. Ее участниками стали сельские жители приграничных районов, переживавшие из-за неурожаев экономические трудности [3]. За долгую историю проживания в российских пределах корейцы прошли этап компактного расселения на Дальнем Востоке, депортацию в советское время в Среднюю Азию и Казахстан, расселение по всей территории России.

На данный момент корейская диаспора России представляет собой консолидированное сообщество. Существуют как общероссийские, так и региональные ассоциации корейцев, культурные центры и общества. При этом корейская диаспора в России (как и всего СНГ) отличается наибольшей степенью интеграции в принимающее общество по сравнению с корейскими диаспорами других стран[16].

Одновременно их отличает наименьшее знание корейского языка, меньшая приверженность к родной культуре и внутриэтническим бракам[17].

Таким образом, корейская диаспора в каждой из стран имеет свои характерные особенности, связанные с историческими обстоятельствами миграции, политикой и особенностями принимающего общества. Среди общих черт, характерных для корейской диаспоры в мире, можно говорить о сохранении этнической идентичности, несмотря на дискриминацию (в случае с корейцами Японии) или частичную ассимиляцию (в случае с корейцами России). Степень выраженности этнической идентичности может зависеть от времени проживания в принимающем обществе и от особенностей среды. Актуализация этнической идентичности корейцев диаспоры рассматривается в качестве первоочередной задачи Республики Кореи.

Республика Корея начала разрабатывать стратегии взаимодействия с зарубежными соотечественниками с конца 1990-х гг. Поскольку уже с 1960-х гг. в стране наметился экономический рост, к 1990-м гг. страна подошла с солидным капиталом, однако без существенного политического влияния в мире. В целях ликвидации дисбаланса экономической и политической мощи Республика Корея занялась поиском путей взаимодействия с мировым сообществом. И хотя в официальных документах целями диаспоральной политики были названы: сохранение этнической идентичности зарубежных соотечественников и оптимизация их вхождения в принимающие общества[18], планы Республики Кореи шли намного дальше.

Согласно британскому исследователю Алену Гамлену, диаспоральная политика предполагает следующие позиции: меры по наращиванию потенциала, стремление создать «транснациональное общество» вокруг государства и учредить сеть соответствующих государственных институтов; меры по расширению прав диаспоры; меры по получению обязательств от диаспоры[19].

Как правило, государства, проводящие диаспоральную политику, начинают с создания или актуализации символьной системы, характеризующей культурную общность. Затем предпринимаются попытки расширения и защиты прав зарубежных соотечественников в принимающих обществах, доходящих до репатриации. Все эти меры должны превратить зарубежную диаспору в консолидированное сообщество за рубежом, способное поддерживать страну исхода (в том числе на уровне финансовых вливаний), а также лоббировать ее интересы в мировом политическом и социально-экономическом пространстве.

В настоящее время опыт в разработке и реализации диаспоральной политики Республики Кореи признан одним из самых успешных примеров взаимодействия с соотечественниками.

Среди мер по расширению прав диаспоры можно отметить опыт Республики Кореи в проведении репатриации корейцев о. Сахалин (территория Российской Федерации). Группа численностью около 45 тыс. чел. была образована потомками рабочих, привезенных на Южный Сахалин в период аннексии Кореи Японией в 1910-1945 гг. В конце 1990-х гг. Россия, Республика Корея и Япония начали кампанию по репатриации сахалинских корейцев на историческую родину. Массовый характер она приняла в 2000 г. Репатриация осуществляется за счет средств Красного Креста Японии и Республики Кореи. Сейчас в Корее проживают несколько тысяч репатриантов из России и стран СНГ.

Организатором проведения диаспоральной политики в стране является Фонд зарубежных корейцев, основанный в 1997 г. Если кратко обобщить его деятельность, то можно выделить основные направления: налаживание обменов с зарубежной диаспорой; поддержка деятельности сообществ корейцев за границей и мониторинг обеспечения прав соотечественников; осуществление образовательных программ – в первую очередь поддержка центров преподавания корейского языка за рубежом и выдача стипендий представителям диаспоры для обучения в Корее; поддержка коммерческой деятельности диаспоры, в том числе организация и проведение Форума экономистов среди зарубежных корейцев, поддержка создания Конвенции корейского бизнеса и проч.; информационная поддержка диаспоры, включающая Организацию всемирного дня корейцев, исследования, создание международной сети корейских политиков и проч.; создание сети Глобальной Кореи с расширением общей сети зарубежных корейцев; создание и управление базой данных о представителях диаспоры и организациях зарубежных корейцев, поддержка IT пространства[20].

Современная Республика Корея, поддерживая корейские культурные центры в разных странах мира, участвуя в проведении культурных фестивалей, организации курсов корейского языка (в первую очередь для корейцев СНГ), выделяя стипендии для обучения в Республике Корее (в первую очередь для корейцев из развивающихся стран) и проч., стремится сохранить и усилить национальное самоопределение соотечественников за рубежом.

Наряду с этими мерами правительство Республики Кореи планомерно упрощает въезд и право на трудовую деятельность зарубежных корейцев в Республике Корее. Существует два основных типа виз для этнических корейцев: Н-2 – виза для занятия неквалифицированным трудом (максимум пребывания 5 лет) и F-4 – виза для квалифицированных работников (срок пребывания не ограничен)[21].

Однако следует заметить, что меры по взаимодействию с диаспорой имеют разную направленность: поддержка оказывается корейцам из развивающихся стран (стипендии, помощь культурным и образовательным центрам в России, странах СНГ, Китае, Латинской Америке); в то время как инвестиции ожидаются от состоятельных корейцев США, Канады и проч.

В целом в области ожидания обязательств со стороны диаспоры и гарантий ее участия в экономике и культуре страны исхода имеется много проблем. Но в Республике Корее действует упрощенная инвестиционная политика, когда быть зарубежным инвестором корейского происхождения проще и выгоднее, чем просто зарубежным инвестором. Кроме того, действуют упрощенные правила на покупку недвижимости и проведение финансовых операций для этнических корейцев[22]. Иными словами, зарубежные корейцы занимают особое положение в стране по сравнению с иностранцами.

Республика Корея как своего рода «метрополия» стремится создать сильную состоятельную диаспору за рубежом, в том числе и для получения от нее ответных обязательств. В силу различного политического, финансового и социального положения отдельных групп корейской диаспоры в мире отношения с ними имеют вариативный характер: от поддержки корейских культурных центров и упрощенного разрешения заниматься неквалифицированным трудом в Республике Корее до упрощенных процедур покупки недвижимости и инвестирования.

Диаспоральная политика Республики Корея также отличается осторожностью, как и в целом иммиграционная политика страны, поскольку правительство опасается переполнения рынка неквалифицированного труда. В связи с этим зарубежным соотечественникам, с одной стороны, отдается предпочтение перед другими иностранцами, но с другой стороны, прием на постоянное место жительство происходит только в результате отбора. Критериями такого отбора являются гражданство одной из развитых стран, наличие высшего образования, финансовая состоятельность и проч. Другими словами, неквалифицированным рабочим корейского происхождения из развивающихся стран позволяется работать в стране в течение пяти лет, но к постоянному поселению это не ведет, в отличие от этнических корейцев с высшим образованием из развитых стран.

Таким образом, опыт Республики Кореи по взаимодействию с диаспорой может быть показательным в мировом политическом пространстве. Изучение опыта этой страны может способствовать развитию теории и практики миграционной и диаспоральной политики как в масштабах Корейского государства, так и в масштабах Евразийского контитента, все государства которого в настоящее время включены в процесс миграционного обмена.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Safran W. The Jewish diaspora in a comparative and theoretical perspective // Israel studies. 2005. Vol. 10, N 1. P. 36-60.
  2. Kim I. S. New urban immigrants: The Korean community in New York. 1981. Princeton: Princeton University Press. 329 p.
  3. Ли Kean Гю (이광규) Чжевэхангугин. [재외한국인]. (Зарубежные корейцы). Сеул, 2000. 260 с.

Статья поступила в редакцию 12.02.2012 г.

_____

[1] Брошюра Фонда зарубежных корейцев [Электронный ресурс]. URL: http://www.okf.or.kr/portal/PortalView.do?PageGroup = = USER&pageId=1283437318546&query (дата обращения: 20.04.2012).

[2] Там же

[3] Yoon In-Jin. Understanding the Korean Diaspora from comparative perspective // Asia Culture Forum 2006. URL: http://www.cct.go.kr/data/acf2006/multi/multi_0201_In-Jin%20Yoon.pdf (дата обращения: 20.04.2012).

[4] Там же.

[5] Там же.

[6] Тма же.

[7] Ежегодный статистический отчет отдела миграции и миграционной политики. 2010. [Электронный ресурс]. URL: http://www.hikorea.go.kr/pt/InfoDetailR_en.pt (дата обращения: 20.04.2012).

[8] Yoon In-Jin. Understanding the Korean Diaspora from comparative perspective // Asia Culture Forum 2006. URL: http://www.cct.go.kr/data/acf2006/multi/multi_0201_In-Jin%20Yoon.pdf (дата обращения: 20.04.2012).

[9] Там же.

[10] Там же.

[11] Там же.

[12] Ежегодный статистический отчет отдела миграции и миграционной политики. 2010. [Электронный ресурс]. URL: http://www.hikorea.go.kr/pt/InfoDetailR_en.pt. (дата обращения: 20.04.2012).

[13] Yoon In-Jin. Understanding the Korean Diaspora from comparative perspective // Asia Culture Forum 2006. URL: http://www.cct.go.kr/data/acf2006/multi/multi_0201_In-Jin%20Yoon.pdf. (дата обращения: 20.04.2012).

[14] Там же.

[15] Там же.

[16] Yoon In-Jin. Understanding the Korean Diaspora from comparative perspective // Asia Culture Forum 2006. URL: http://www.cct.go.kr/data/acf2006/multi/multi_0201_In-Jin%20Yoon.pdf (дата обращения: 20.04.2012).

[17] Сайт Фонда зарубежных корейцев. URL: http://www.okf.or.kr/portal/PortalView.do?PageGroup=USER&pageId=1328006198603&query (дата обращения: 20.04.2012).

[18] Там же

[19] Gamlen A. Diaspora Engagement Policies: What are they, and what kinds of states use them? // Centre on Migration, Policy and Society, Working Paper No. 32, University of Oxford. – 2006. URL: http://www.compas.ox.ac.uk/fileadmin/files/pdfs/WP0632-Gamlen.pdf (дата обращения: 20.04.2012).

[20] Сайт Фонда зарубежных корейцев. URL: http://www.okf.or.kr/portal/PortalView.do?PageGroup=USER&pageId=1328006198603&query (дата обращения: 20.04.2012).

[21] Сайт иммиграционной службы Республики Корея. [Элект ронный ресурс]. URL: http://www.hikorea.go.kr/pt/InfoDetailR_en.pt (дата обращения: 20.04.2012).

[22] Там же.

***

Источник: по ссылке Седьмой диалект или третья Корея

http://www.sibran.ru/upload/iblock/816/816135e9aa73e586fc8e45d244a85d48.pdf

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »