Корейская философия позднего Чосона в XVII – первой половине XIX вв.

Хан В. С.

Хан В. С.

В. С. Хан
кандидат философских наук
ведущий научный сотрудник Института истории АН Узбекистана

Если в эпохи ранних феодальных государств (период троецарствия, объединенного Силла и Корё) государственной религией и идеологией был буддизм, сменившийся в приходом к власти династии Ли неоконфуцианством чжусианского толка (ранний Чосон XIV-XVI вв.), то последующую эпоху (поздний Чосон XVII – первой половины XIX вв.) можно обозначить как период становления и развития оппозиционных ортодоксальному чжусианству школ.

Появление идеологической оппозиции чжусианству было не случайным. Имчжинская война с японцами (1592-1598) и вторжения маньчжур в 1627 и в 1636-1637 гг. поставили Корею на край катастрофы. Пришли в упадок экономика, ремесла, наука. Площадь обрабатываемых земель сократилось на две трети. Ослабление централизованной власти стало приводить к самовольному захвату земель. Чтобы пополнить казну, правительство стало продавать дворянское звание и чины представителям низших сословий. Известны случаи допуска до экзаменов на государственные должности крепостных. Кроме того, их стали брать на военную службу. Тем самым размывались основы конфуцианской сословной структуры общества.

Послевоенное оживление экономики привело к развитию частного ремесла и товарно-денежных отношений. Увеличилась площадь обрабатываемых земель, что привело к строительству оросительных сооружений. Появилась и укреплялась купеческая прослойка. В торговый оборот втягивается все больше земель. Возрастает применение наемного труда, оплачиваемого деньгами. Развивается ремесленное производство. Через Китай, через христианских миссии, а также от потерпевших кораблекрушение моряков-европейцев в Корею стали просачиваться достижения европейских знаний. Развитие товарно-денежных отношений сопровождалось разорением крестьянства, мелких ремесленников и торговцев, что привело к их массовой миграции в города и за границу в Маньчжурию. С XVIII века страну начинают сотрясать крестьянские восстания.

Необходимость реформ становилось всё более очевидной, однако чжусианство, занятое схоластическими дискуссиями на отвлеченно-метафизические темы не сумело ответить на веления времени. Мало того, объявив Корею страной чистого конфуцианства, правительство запретило всякие сношения с иностранцами. Однако в стране все больше росла оппозиция неоконфуцианству. Появляется первая “островная” утопия “Повесть о Хон Гиль Доне” Хо Гюна (1569-1618), где герой – благородный разбойник типа Робин Гуда – попадает на сказочный остров Юльдо и создает там идеальное царство. За свое произведение Хо Гюн был казнен. В оппозицию по отношению к чжусианству встали школа “ханьского учения” и школа последователей Ван Ян-мина. Мощным проявлением оппозиции ортодоксальному неоконфуцианству, сыгравшим огромную роль в процессах обновления Кореи, стала школа “практических наук” (сирхак).

Школа “чугирон” в XVII – XVIII веках

Появление в социально-философской мысли Кореи оппозиционных направлений не отменило ранее существовавшие философские направления, и прежде всего, школу Ли И (“чугипха”) и школу Ли Хвана (“”чурипха”).

Развитие идей Ли И в XVII – XVIII вв. связано с именами Сон Си Реля (Уама, 1607-1689) и Хан Вон Чина (Намдана, 1682-1750).

Сон Си Рель, как и Юльгок, в целом придерживается дуалистического толкования соотношения ки и ли, указывая на их неразрывную взаимосвязь. Однако он различает это соотношение с точки зрения проблемы первоначала и с точки зрения их движения и изменчивости. В первом случае (в вопросе первоначала) философ признает первичность ли. Что касается ли и ки после их возникновения, а также с позиций их движения и покоя, то они здесь равны и не связаны отношениями первичности и вторичности.

Хан Вон Чин придерживается такой же позиции. Однако попытка компромиссного решения вопроса приводит его к противоречиям. С одной стороны, Намдан категорично утверждает примат ли: “Признание главенства “ли” – это истинное учение, признание же главенства “ки” – ересь. Граница между истинным учением и ересью определяется отношением к “ли” и “ки””. [6, 301] А с другой стороны, он пишет, что все сущее возникло из ки и возвращается к ки. В мире всё подвержено возникновению и отмиранию, вечно лишь ки. Даже душа и черты человеческого характера есть проявления ки.

Происхождение всего сущего проходило по Намдану в процессе ряда превращений: от пустоты (первозданного хаоса) к жидкости и от жидкости к твердым телам. Изначальное ки, существовавшее до возникновения самой природы, представлялось ему в качестве влаги, распыленной в первозданной пустоте. Между лёгким, прозрачным и тяжелым, мутным, как и между твердым и мягким, сухим и влажным, существуют различия: лёгкое и прозрачное стало небом, тяжелое и мутное – землей; твердое, мягкое, сухое и влажное, превратились в пять космогонических стихий (металл, дерево, огонь, вода, земля), которые, сочетаясь друг с другом в самых различных комбинациях, привели к возникновению всего сущего. [6, 302]

Хан Вон Чин подвергает критике буддистское учение переселения душ и их бессмертия, считая, что всё в этом мире смертно. Однако он считал, что душа не сразу исчезает после смерти человека. И в этот период необходимо приносить жертвы, чтобы эта душа не причинила зла.

В гносеологии Намдан пытается преодолеть полярность традиционных концепций “от знания к действию” и “от действия к знанию”. Согласно философу, процесс познания состоит из двух этапов: в начале “знание предшествует действию”, а в конце “знание следует за действием”. То значение, которое Хан Вон Чин придавал знанию и практике в познании легло в основу отрицания им теории врожденного знания и распространенной в Корее фатальной предопределенности судьбы. В основе построения и изменения своей судьбы, считал Хан Вон Чин, лежит упорный труд.

В социально-политической области Хан Вон Чин следует концепции “изменения законов” Ли И, считая, что устаревшие законы следует менять. В связи с этим он критикует попытки сохранения незыблемым древнекитайский этикет.

Школа “ханьского учения”
Школа “ханьского учения” или школа “критических исследований” выступила против непререкаемого авторитета Чжу Си как толкователя классических текстов, обратившись напрямую к древнекитайским текстам эпохи династии Хань. Школа представлена такими мыслителями как Юн Хю (Пэкхо, 1617-1680), Пак Се Дан (Сеге, 1629-1703) и др.

В обстановке, когда чжусианство носило характер государственной идеологии, все отличающиеся от него течения трактовались как еретические, а их представители подвергались гонениям. Так, Юн Хю за свои взгляды был убит, а Пак Се Дан был обвинен в клевете на Чжу Си, его работы были изъяты, а сам автор сослан в ссылку.

Онтология Юн Хю носит ярко выраженный материалистический характер. Философ не только отождествляет “Великий предел” с ки, но и идет дальше, утверждая, что сам первозданный хаос (Великий предел) является порождением ки. Четыре стихии образованы благодаря слиянию ки. Ки лежит не только в основе мироздания и природных стихий, но и души человека, его познавательных способностей и характера.

На принципах материализма строится и философская концепция Пак Се Дана. Обращаясь к категории “до” (дао) мыслитель трактует её не как абстрактный закон или путь, предначертанный Небом, а как материальную субстанцию (“вещное”) и её проявления. Так, комментируя книгу Лао-цзы “Даодэцзин”, он пишет: “”До” означает вещное, сущее, а имя означает то, что проявляется… Вещное не может не проявляться, проявляющееся не может быть вещным. Другими словами, бытие и небытие едины в своей основе, но имя у каждого свое”. [6, 316-317]

В основе сущего лежит ки. Само происхождение сущего в его многообразии проходит следующие этапы: “ки” – “телесные формы” – “жизнь” – “мысль”.

Если в области онтологии представители “ханьского учения” выступили против чжусианства, то в вопросах морали они продолжают следовать конфуцианской традиции.

Школа последователей Ван Ян-мина

С XVI века среди определенной части корейских философов получают распространение субъективно-идеалистические идеи китайского философа Ван Ян-мина (1472-1528). С точки зрения Ван Ян-мина ни неба, ни земли, ни сущего не существует вне сознания: “Сердце [сознание] – есть корень и источник всего… Ничего не существует вне нашего разума”. [1, 182] Закон вещей (ли) хотя и присутствует повсюду, в действительности он существует только в сознании. Философ считал, что наши знания носят врожденный интуитивный характер, а опыт приводит только к сомнению.

Среди первых корейских последователей китайского философа можно назвать Нам Он Гёна, Чхве Мён Гиля и Чан Ю. С самого начала новое учение было встречено в штыки со стороны традиционных корейских школ. Критический анализ субъективного идеализма был предпринят в работах Ли Хвана, Хан Вон Чина и др.

Крупнейшим представителем школы Ван Ян-мина в XVII веке являлся Чон Че Ду (Хагок, 1649-1736). В дальнейшем идеи китайского мыслителя получили развитие у таких философов как Ли Гван Са, Ли Гван Сина, Мин Гака и Ли Чхун Ика.

Философская концепция школы основывается на базисном тезисе: “сердце [сознание] суть “ли””. Ли, традиционно трактовавшееся в неоконфуцианстве как объективное начало, впервые начинает интерпретироваться как нечто, присущее субъекту.

В гносеологии основным тезисом школы являлся принцип “единства знания и действия”. Другим пунктом гносеологической программы ванянминовцев было признание врожденного характера интуитивных знаний и познавательных способностей человека. Однако они не отрицали возможности приращения знания в процессе практики. Как и знания, априорно врожденный характер носят и нормы нравственности. Однако для того чтобы разобраться в том, что есть истина, что есть добро, а что зло недостаточно опираться только на врожденные знания. Врожденные знания не могут привести к заблуждениям, но надо идти дальше – в этом задача подлинной науки.

Материалистическая философия Им Сон Чу
Наиболее крупным и последовательным представителем корейского материализма XVIII века является Им Сон Чу (псевдоним Нокмун, 1711-1788), который унаследовал материализм Со Кён Дока и материалистическую часть философии Ли И.

Хотя в своих произведениях Им Сон Чу выступал как последователь “учителя Юльгока”, во многих принципиальных вопросах его позиция отлична от учения Ли И. Так, с одной стороны Ли И утверждает, что ки и ли неразрывно связаны друг с другом, а с другой пишет, что ли вездесуще, а ки ограничено в своих проявлениях. Им Сон Чу показывает, что эти два основополагающих тезиса философии Ли И противоречат друг другу. Если ки и ли неразрывно связаны друг с другом, из этого вытекает, что там где ли, там и ки. Это означает, что если ли вездесуще, то этим свойством должно обладать и ки.

Устранение этого противоречия вовсе не означало намерений Им Сон Чу уравнять ли и ки и тем самым сделать более логически последовательной дуалистическую компоненту доктрины “учителя” Юльгока. От критики примата ли мыслитель идёт не в сторону дуализма, а в сторону материалистического монизма, где ки принимает характер абсолютного субстанционального первоначала. Сущность онтологии Нокмуна выражена в следующем его фрагменте: “Во Вселенной нет ни верха, ни низа, у нее нет ни начала, ни конца. Её наполнение и разрежение приводит к возникновению творений природы; возникновение вещей и человека обязано одному лишь “ки”. Здесь нет места, куда могло бы проникнуть “ки”. Вероятнее всего в приведённой цитате опечатка, поскольку по смыслу эта фраза должна звучать так: “Здесь нет места, куда не могло бы проникнуть “ки””.

Кто же определяет то, что “ки” действует именно таким образом и становится столь внушительным? Все происходит само собой”. В другом месте философ пишет: “”Ки” заполняет собой космическое пространство; оно безгранично как во времени, так и в пространстве; возникновение же, развитие и исчезновение всего сущего являются только функциями материального начала, которое само выступает в качестве причины своих проявлений”. [6, 324]

Первоначало Нокмуна абсолютно, материально, субстанционально, бесконечно и безгранично в пространстве и времени. Ему присущи внутренняя динамика и самодвижение, оно причина самого себя и всего сущего (своих проявлений). Источником движения является взаимодействие ым и ян, присущих самому ки. Ли же является закономерностью, которая также присуща “ки” и не существует вне и независимо от ки, как и наоборот.

Теория познания Им Сон Чу основывается на следующих принципах: в основе познавательной деятельности лежит ки; мышление, ощущения и восприятия, чувства и эмоции возникают в результате взаимодействия с внешним миром; истинное знание должно основываться на практическом опыте; “душа” всех людей одинакова и не отличается у “совершенномудрого” и “человека толпы”; познание должно быть направлено на “постижение насущных проблем”, а не на “блуждание души в сфере возвышенного”.

В своем учении о человеке философ выступает против учения Хан Вон Чина о двойственной природе человека: первоприроды и телесной природы. Вне телесного склада человека нет смысла говорить о его первоприроде. Достижение добродетелей доступно каждому, если упорно заниматься нравственным совершенствованием.

Главную причину тяжелого положения крестьян мыслитель видел в том, что площадь обрабатываемых земель намного меньше, чем количество населения. Поэтому основная помощь бедствующим крестьянам должна заключаться в благотворительности.

Возникновение и первые представители школы “сирхак” в XVII веке

Выдвинув лозунг: “Стремиться к реальным фактам, чтобы добиться истины”, представители школы сирхак, подвергли всестороннему анализу и критике положение в Корее (в экономике, политической системе, оборонной сфере, науке, культуре), выдвинув, ряд проектов реформ, направленных на разрешение социально-экономических и политических проблем страны и ее модернизации. Тем самым был осуществлен переход от преимущественно этической и метафизической проблематики и умозрительно-спекулятивных дискуссий к изучению природы, насущным политико-экономическим вопросам и практическим проблемам страны.

Пионерами идей, заложивших основы “сирхак” стали Ли Су Гван (1563-1627), Хан Пэк Кём (1552-1615) и Ким Юк (1580-1658). Ли Су Гван, неоднократно посещавший Китай, ознакомившись там с достижениями европейской культуры, становится сторонником активных международных контактов Кореи, подвергнув критике её изоляционистскую политику. Руководствуясь новым методологическим принципом реализма, он пересматривает сложившиеся представления в области астрономии, механики, истории, географии, картографии, религии, литературы, искусства и этнографии. Пересмотр консервативных подходов в истории и географии отразился и в трудах Хан Пэк Кёма. Ким Юк, бывший первым министром короля Хечжона (г. пр. 1649-1659), наряду с Хан Пэк Кёмом, известен как автор системы тэдонпоп, закона о едином рисовом налоге, введённом в 1608 г. и заменившего систему натуральных повинностей.

В своих проектах Ли Су Гван, Хан Пэк Кём и Ким Юк настаивали на введении единой денежной системы и переходу к денежной форме оплаты вместо натуральной.

Основоположником сирхак как школы и разработанной системы знания является Лю Хен Вон (Панге, 1622-1673). По широте знаний Лю Хен Вона можно отнести к энциклопедистам. Им написаны серьезные труды в области философии, истории, географии, лингвистики, военного дела и другие. Панге был знаком с достижениями европейской науки в области естественных наук.

Философ высказывает положение о том, что законы вещей неотделимы от самих вещей и могут проявляться лишь через них: “не будь вещей – не смогло бы проявиться их “ли””. Для взглядов Лю Хе Вона характерна атеистическая направленность. Всякое утверждение, по его мнению, должно основываться на фактах и доказательстве. Этому требованию не удовлетворяют религии и мистицизм, рассчитанные на невежество. Философ с критикой выступает против суеверий и предсказаний судьбы, физиогномики, шаманизма. Он также требовал запретить буддизм, считая его вредным для страны.

В отличие от конфуцианцев, видевших решение общественных проблем в следовании пути предков и нравственном совершенствовании личности, Лю Хен Вон во главу угла ставит социально-экономические преобразования. Проект реформ Панге заключался в следующем: 1) введение системы землепользования “квачонче”, которая предусматривала обобществление земли и её равномерное распределение между людьми, за исключением шаманов, буддистских монахов и гейш; 2) замена системы экзаменов на государственную должность “кваго” системой рекомендаций; 3) обеспечение одинаковых возможностей для всех, ликвидация института рабства и сословного деления на знатных и незнатных, законнорожденных и незаконнорожденных детей; 4) осуществление реформы государственного устройства и фиксированное определение бюджета содержания королевской семьи; 5) внедрение элементов нового знания; 6) уважение прав людей, либерализация системы наказаний, запрещение пыток; 7) развитие товарно-денежных отношений (свободное товарообращение, перевод налогообложения и выдачи жалованья в денежную форму); введение единого налога.

Проект реформ Панге основывался на идеях равенства и справедливости, эффективности экономики и системы управления, способных превратить Корею из отсталой страны в сильное и процветающее государство. И хотя этот проект не был принят государством, он послужил стимулом к более глубокому изучению положения дел в различных сферах корейского общества.

Школа “сирхак” в XVIII веке

Идеология школы “сирхак” получила дальнейшее развитие в XVIII веке в учениях Ли Ика (псевдоним Сонхо, 1682-1764). а также представителей нового направления в рамках школы, получившего название “пукхак” (“наука с Севера”).

Ли Ик, которого часто называют фактическим создателем школы “сирхак”, заложившим его теоретические основы и воспитавшим группу последователей, принадлежит к плеяде корейских энциклопедистов. Круг его научных интересов включил в себя философию, математику, астрономию, историю, географию, картографию, этнографию, военное дело и литературу.

Ли Ик был знаком с некоторыми достижениями европейской науки, проникавших в Корею через католических миссионеров. Это позволило ему построить картину мира, принципиально отличавшуюся от конфуцианских представлений. В то время как в Корее, находившейся в изоляции, даже в XVIII веке существовали наивные натурфилософские представления о мире, Ли Ик высказывает совершенно революционные для Кореи естественно-научные идеи о шарообразности Земли и её вращательно-поступательном движении; о наличии сил тяготения, удерживающих вещи на поверхности Земли; о размерах Земли, Луны и Солнца, близких к точным расчетам; о том, что луна светит отраженным солнечным светом и т. п., а также дает естественнонаучное объяснение приливов и отливов, осадков, землетрясений, колебаний температуры и т. д.

Что касается философского понимания мира, то Сонхо рассматривал Вселенную как наполненную ки. Без ки ничто не может проявиться. В основе образования различных форм лежат ым и ян. Ли Сонхо понимал как естественное ли, выступающего как основной закон природы. Для философа ки и ли были равноценны. Пытаясь разрешить многовековой спор между сторонниками примата ли и ки, Ли Ик предлагает синтетический вариант решения вопроса: “Возникнув однажды, “ли” и “ки” существуют вместе; правы те, кто отдает предпочтение “ли”, и те, кто говорит, что преобладает “ки””.[6, 230] Таким образом, все сущее есть единство ки и ли.

Ки у Ли Ика подразделяется на два типа: “тэки” (большое ки) как абсолютное первоначало и источник мира, материальная субстанция, существующая вечно, и “соки” (малое ки), лежащее в основе отдельных вещей и имеющая относительный, преходящий характер. Ки является основой не только материальных вещей, но и духа. Ли Ик прямо формулирует, что “дух – это ки”. Когда скопление ки становится устойчивым, оно начинает обретать форму, а тем самым способность к восприятию. Таким образом, любая оформленная вещь обладает душой.

Положения Ли Ика о душе не всегда последовательны. В одних утверждениях можно углядеть элементы гилозоизма и панпсихизма, а в других Ли Ик недвусмысленно дает понять, что душа как разумное качество присуще только человеку.

В отличие от зеркала или глади воды душа отражает вещи активно. Принцип активности становится основным и в гносеологии Ли Ика. Познание не должно оставаться на одном месте, знания должны обогащаться, причем приращение знаний должно быть активным, сознательным, а не пассивным и стихийным: “Лучше уж постигнуть то, что не постигнуто, чем оставлять его в нетронутом виде; лучше уж разобраться в том, что неясно, чем оставаться вовсе в неведении; лучше уж сделать что-то ещё не сделанное, чем быть непоследовательным или всё забросить. В этом и заключается развитие”. [6, 229]

В основе познания лежит работа мозга. Познание осуществляется при помощи пяти органов чувств и сердца (души). Истинность результатов познания проверяется в практической жизнедеятельности.

Высказывая свое отношение к религии, Сонхо считал, что культ Будды, конфуцианского Неба и католического Бога основан на одних и тех же иллюзиях. С уважением относясь к работам миссионеров, дающих возможность почерпнуть новые знания, неизвестные в Корее, он сетует на то, что в них часты ссылки на бога и демонов.

Всех людей Ли Ик делил на три категории: небольшие прослойки людей “высокого ума” и “более чем посредственных”, чьи качества (“высокая мудрость” и “тупость”) предопределены и неизменны, и большую часть обычных людей, чьи качества и характер не предопределены от рождения, а формируются в процессе воспитания.

Как и другие представители “сирхак” Ли Ик принадлежал к числу реформаторов и критиков современного ему общества. В основе бедственного положения страны лежат, по мнению мыслителя “шесть зол”: 1). крепостное рабство; 2). сословная система, узаконивающая пропасть между дворянами, простолюдинами, детьми наложниц и рабами; 3). система экзаменов на получение государственных должностей “кваго”, по которой эти должности получают не талантливые и способные, а знатные и богатые; 4). колдовство и суеверия; специализация ремесленного производства на предметах роскоши; 5). паразитический статус буддистских монахов; 6). леность и низкий престиж труда.

Говоря о реформах, Ли Ик ведет речь не о частичных изменениях, а самих законах, по которым живет общество. “Если законы устарели, – пишет философ, – они приносят вред, а если приносят вред, то они должны быть изменены, что вполне разумно”. [6, 231]

Одной из главных проблем, требующих разрешения мыслитель считал вопрос о земле. В этом вопросе ормы Ли Ик следовал идеям Лю Хен Вона, считая, что она должна состоять в равномерном распределении земли между крестьянами. Однако его проект, получивший название “кюнчонпон”, имел свои особенности. Согласно этому проекту необходимо определить размер надела на каждый крестьянский двор и запретить его куплю-продажу. Продажа земли возможна лишь в отношении земельных излишков.

Направление “пукхак”
Школа “пукхак” (“наука с Севера”) складывается под непосредственным влиянием сирхакистов. Иногда его рассматривают как одно из ответвлений “сирхак”. Выдабщимися представителями “пукхак” являются Хон Дэ Ен (Тамхон, 1731-1783), Пак Чи Вон (Енам, 1737-1805), Пак Че Га (Чхочон, 1750-1805) и Чон Як Ден (Дасан, 1762-1836).

Хон Дэ Ен, основатель нового направления, был родом из знатной янбанской семьи. В молодые годы он имел возможность ознакомиться не только с учениями корейских ученых, но и с научно-техническими достижениями Европы и Китая.

Учёный резко отрицательно относится к схоластическим дискуссиям конфуцианцев, считая их бесплодными и даже обременительными для народа и государства. В одной из работ он пишет: “Ведь энергия всей их жизни расходуется на написание более сотни томов различных сочинений. Но это не только не оказывает помощи развитию науки, а лишь поднимает цены на бумагу, создает хаос в глазах учащихся. Эта болезнь мозга современных ученых плохо поддается лечению”.[3, 99] Настоящая наука должна строиться на точном знании.

Сам Хон Дэ Ен являлся одним из крупнейших математиков и астрономов Кореи того времени. В своих произведениях он доказывает шарообразность Земли и её вращение вокруг своей оси, отстаивает идею вечности и безграничности Вселенной, объясняет причины затмений, землетрясений, смены времен года, атмосферных явлений.

Согласно Тамхону у Вселенной нет начала и конца, её безграничные просторы заполнены ки. Небесные тела, животные, растения, человек и его душа, словом, все вещи образуются в результате скопления и распыления ки. Хон Дэ Ен различает ки как субстанцию и ки вещей. “Если говорить о сути “ки”, – пишет философ, – то она светла и пустотна, разделения на прозрачное и мутное у “ки” нет. Поднимаясь и опускаясь, в бесконечном перемещении, стремительном движении и столкновениях “ки” приобретает различные формы – тяжелое и густое осаждается, легкое и горючее превращается в золу и пепел. Ясное и прозрачное “ки” образует человека, мутное – образует вещи, а самые прозрачные, чистые и тонкие “ки”, настолько прозрачные, чистые и тонкие, что их невозможно представить, становятся душой [разумом] человека”.[6, 239]

В отличие от предшествующих философов, отстаивавших дуализм ки и ли Хон Дэ Ен исходит из того, что ли существует внутри ки. Ли, лишенное звука, цвета, запаха и вкуса, не способно воздействовать и проявляться, а значит, не может быть основой сущего. Ли следует за ки: если ки доброе, то и ли – доброе, если ки злое, то ли – злое.

В теории познания Хон Дэ Ен резко выступает против гадательных (геомантических) систем, суеверий, религиозных представлений о бессмертии и вознесении на небо, раскрывая их иллюзорно-компенсаторскую функцию и считая их “отзвуком неудовлетворённых стремлений к лучшему”. Философ верит в могущество разума, способного познать самые сложные тайны природы. “Даже небо, – пишет он, – иногда преклоняется перед изощренностью человеческого ума”.[4, 110]

Как и другие представители “сирхак” Хон Дэ Ен подверг резкой критике основы существующей социально-экономической системы и выступил с проектом её радикального реформирования.

Как и его предшественники, Хон Дэ Ен предлагает равномерное распределение земельного фонда. С его точки зрения, каждый крестьянский двор должен получил около 4 га земли; после смерти хозяина его земля через три года должны перейти к другому хозяину. Сумма земельного налога не должна превышать одной десятой урожая.

Одной из причин экономического застоя страны мыслитель видит в низком престиже труда среди дворянства. Тамхон требует ввести всеобщую трудовую повинность по принципу – “трудиться должно всё население” и наказания для тунеядцев, независимо от их происхождения. “Нужны строгие законы, – пишет философ, – чтобы наказывать и клеймить позором перед всем миром тех, кто не работает, а ест. Тот, кто имеет способности и знания, будь он даже сыном крестьянина или торговца, должен иметь доступ к управлению страной, а кто не наделен талантами и не способен к наукам, должен довольствоваться самым черным трудом, будь он даже сыном первого министра”.[6, 244] В связи с этим Хо Дэ Ен предлагает реформировать систему образования, сделав её доступной с 8 лет для всех способных детей, а также отбирать людей на государственные должности по способностям и знаниям, а не по сословной принадлежности.

В целях повышения обороноспособности страны Хо Дэ Ен выдвинул проект военной подготовки всего населения и создания кадровой армии, которая бы находилась в постоянной боевой готовности.

Другим выдающимся представителем “науки с Севера” является Пак Чи Вон (Енам, 1737-1805), оставивший после себя множество ставших знаменитыми литературных произведений, а также труды по философии, астрономии, географии, истории, военному делу, экономике и музыке. Как и другие ученые пукхакисты, Пак Чи Вон подвергает критике схоластику чжусианства, выступая за науку, способную принести реальную пользу. Он пишет: “Оторванное от жизни, бесплодное умничанье не может называться наукой. Наука находится на должной высоте лишь тогда, когда приносит реальную пользу. Поэтому всякая схоластическая риторика, рассуждения о “ли” и “ки”, о человеческом естестве и судьбе вредны для науки”.[6, 249] Он также ратует за изучение и внедрение достижений науки и техники зарубежных стран, считая, что перенимать полезное можно даже у “варваров”.

Пак Чи Вон выступает против чжусианской идеализации древности. Тексты древних мудрецов не могут дать ответы на все вопросы, которые ставит изменяющаяся жизнь. Новое время требует и новых подходов. В одном из своих стихотворений Пак Чи Вон так высказывает “крамольные” с точки зрения ортодоксального чжусианства мысли:

Всему тому, что нынче нас волнует,

Нужна ли мера

Давней старины?

Ведь Хань и Тан

Совсем не наше время,

Иные песни мы создать должны…

Лишь новое, что в муках создаётся,

Даёт простор

Для нашего ума.

Да почему

Одни законы древних

На все вопросы могут дать ответ?

Кто доказал, что нам сегодня

Близко

Лишь бывшее за десять

Сотен лет? [2, 108]

По Енаму всё сущее едино и имеет единый источник происхождения. Все тела Вселенной и природные стихии образованы из мельчайшей пыли, подобной зернам риса. Образование вещей и стихий из этой космической пыли происходило следующим образом: “Скопившаяся пыль стала землей; рассыпавшаяся – песком; затвердевшая пыль стала камнем; влажная – водой; раскаленная пыль стала огнём; спёкшаяся – металлом; ожившая пыль превратилась в дерево; если пыль двигалась, она становилась ветром, если подогревалась, она сцеплялась и превращалась в червеобразные живые существа. А мы, сегодняшние люди, как раз и являемся одной из разновидностей этих живых существ”.[6, 251]

Материальная основа вещей неуничтожима. Любая вещь есть единство формы и качественного постоянства “чиль”. Если форма тела нарушена, “чиль” остается прежним. Например, дерево можно распилить, но его “чиль” сохранится, землю можно раскрошить, но её “чиль” также не исчезает. Меняется лишь форма вещей, но не их основа.

Мир находится в постоянном непрерывном изменении. “Мир бесконечно стар, – пишет Пак Чи Вон, – однако беспрерывно обновляется. Хотя Солнце и Луна так же стары, они новы с каждым днем”.[4, 111]

Познание, по Енаму, происходит вследствие воздействия внешних воздействий на органы чувств. Философ сравнивает это воздействие с ударом по колоколу, в результате которого образуется звук. Как и другие представители “сирхак” Пак Чи Вон подвергает критике мистику, гадания, буддизм и католицизм, называя последний “отбросами из отбросов буддизма”.

Проекты Пак Чи Вона, направленные на социально-экономические реформы, затрагивают самые разнообразные стороны корейской действительности: землепользование, сельское хозяйство, колесный и водный транспорт, денежную и оборонную системы и т. д.

В вопросе о земле Пак Чи Вон за равное распределение, считая, что ею в древности “наделяли народ обязательно поровну и ни в коем случае не было такого, чтобы аристократам давали больше, а народу поменьше”. Земля не всегда была в руках правителей и аристократии. “Монарх, – пишет Енам, – является хозяином всей земли в государстве, но если посмотреть на происхождение этого положения, то возникает вопрос, как и чью собственность мог он сосредоточить в своих руках… Если [правители] думают о народе, то появляется идея равного распределения земли”.[3, 126] Он выдвигает проект “ограниченного” землепользования, по которому каждый житель страны имеет право получить определенный надел, при этом размеры возможной земельной собственности строго лимитированы. Тем самым будет покончено с захватом чужих земель, так как ни один человек не может иметь больше земли, чем это определено законом.

Ученый предлагает создать опытные образцовые крестьянские хозяйства, объединяющие лучших земледельцев. В дальнейшем, опыт, знания и технологии, достигнутые в этих хозяйствах должны распространяться по всей стране.

Пак Чи Вон резко бичует сословную систему общества. Он требует уравнять в правах законных детей и детей, рождённых от наложниц, упразднить как антиестественное, антигуманное и дискриминационное деление на “благородных” и “подлых”. Праздных “благородных” дворян он называет “самыми крупными грабителями”, “саранчой”, а их мораль – “моралью воров”. Истинная мораль больше присуща “нищим и низам”, нежели “богатеям и благородным”. В “Повести о янбане” Пак Чи Вон описывает, как богатый торговец купил родословную у разорившегося янбана, чтобы попасть в привилегированное сословие, но, узнав подробности жизни янбан, отказался от этого титула. Ведь “быть янбаном – всё равно что стать разбойником”.[3, 140]

Идеи Пак Чи Вона получили развитие у его ученика Пак Че Га (Чхочона, 1750-1805). Будучи сыном наложницы Пак Че Га все же сумел добиться общественного признания. Он стал известным поэтом и ученым, занимал пост библиотекаря в королевском книгохранилище, был в составе дипломатических миссий в Китай. Познакомившись с достижениями Китая и других стран, Пак Че Га становится горячим сторонником заимствования прогрессивного зарубежного опыта. Если бы Корея, пишет учёный “установила торговые и культурные отношения с другими странами, то наше государство разбогатело бы и приобрело бы много необходимых товаров. …Широкое общение с иностранными государствами позволило бы изучить их технику, узнать их обычаи и таким образом обогатить знаниями наших людей”.[3, 153] Ученый также подвергает резкой критике сословную систему, тунеядство аристократии, систему экзаменов на государственные должности, распространенные в Корее геомантию, гадание и другие суеверия. За свои взгляды мыслитель был сослан в отдаленный уезд, где вскоре и умер.

Социально-философское учение Чон Як Ена как вершина и итог школы “пукхак”

Последним представителем школы “пукхак”, подытожившим её идеи и принципы явился выдающийся мыслитель конца XVIII – первой половины ХIХ вв. Чон Як Ден (Дасан, 1762-1836). С философско-религиозными, историческими и литературными произведениями Дасан начинает знакомиться с раннего возраста. В 16 лет он уже прочел все основные произведения Ли Ика. Позже он знакомится с католическими источниками, с достижениями западной науки. Он глубоко изучает естественные и технические науки: математику, астрономию, механику, оптику, физиологию, медицину, географию, фортификацию, оружие и т. д. Чон Як Ен не только обладал большими теоретическими познаниями, но и применял их на практике. Он проектировал мост через реку Ханган, сконструировал подъемные механизмы для строительства крепости Сувон, первым в Корее стал осуществлять прививку оспы и т. д.

Философ подвергает критике чжусианство, считая, что “подлинное конфуцианство” означает участие в жизни страны, будь то государственное управление, финансы, оборона и т. п., а не бесплодные упражнения в словах. Среди приближенных к королю конфуцианцев у него было много врагов. В итоге, за свои взгляды ученый многие годы провел в ссылке, обвиненный в изучении западных наук.

С точки зрения Чон Як Ена окружающий мир есть единственно реальный мир. В основе всего мироздания лежит “Великий Предел” – изначально существующая, бесформенная материальная субстанция. Далее эта первоначальная субстанция начинает делиться и оформляться. Процесс космогенеза у Чон Як Ена представлен количественно и качественно. В количественном отношении он осуществляется на основе 4-х делений: одного на два, два на четыре, четыре на восемь. В качественном отношении он подразделяется на четыре этапа: 1). когда ки ещё не возникло, 2). возникновение ки, 3). возникновение форм, и 4). возникновение сущностей.

Более детально процесс космогенеза выглядит следующим образом. Великий Предел (одно), разделившись, порождает небо и землю (два). Небо и земля имеют качественно противоположные свойства и местоположение в структуре мира. Небо – это лёгкое и прозрачное, что находится вверху; а земля – тяжелое и мутное, что осело внизу. Небо и земля (два), разделившись, становятся небом, землей, водой и огнем (четыре). Последние, разделившись, становятся восемью явлениями: небом, землей, водой, огнем, громом, ветром, горами и водоемами. Взаимодействие неба и огня приводит к возникновению грома и ветра, а взаимодействие земли и воды приводит к образованию гор и водоемов. Далее возникают Солнце, Луна, небесные тела, растения и животные.

Хотя неорганическая природа, растительный мир, животные и человек различны, они, как носители ки едины по своей сущностной природе. Что касается ли, то, по мнению философа, оно находится в самих вещах, а не определяется небесной волей и пребывает где-то вне этих вещей. Отрицая ли в качестве идеального первоначала, философ все же допускал существование “всевидящего духа”, который есть ни ли и ни ки.

Все вещи есть единство противоположных равных сторон. В мире нет неизменных вещей, все они подчинены закону изменчивости. Причина возникновения всего сущего и изменений в мире – взаимодействие двух полярных сил – “ым” и “ян”.

Гносеология Дасана также базируется на принципе взаимодействия субъекта познания с внешним миром. Ключевую роль здесь играют органы чувств, через которые поступает информация из внешнего мира. Без них невозможна никакая мыслительная деятельность. Познание должно носить активный характер и основываться на практике. Зеркалом тоже отражает вещи. Однако это не прибавляет нам учености. Только активное познание способно расширить границы нашего знания.

Чон Як Ен подвергает критике конфуцианские представления о изначальной “природе” человека. Характер человека – это выработанные склонности и приобретенные привычки. Однако эта позиция выражается философом не до конца последовательно. Если в одном месте он пишет: “Когда я говорю о человеческом характере, то, прежде всего, говорю о привычке”, то в другом месте человеческий характер зависит от Неба и более склонен к добру, нежели к злу: “Человек наделен Небом способностями, силой и характером. …Человек с равным успехом может творить добро и зло… Если каждый раз, когда в каком-нибудь деле приходится выбирать между добром и злом, будешь поступать с учетом склонности природы человека к добру, то не ошибешься, поскольку характер человека от природы таков, что зло вызывает стыд, а добро – радость”.[6, 276-277]

В целом же Чон Як Ен против понимания человеческих качеств как врожденных. Он выступает против деления людей на сословия (“высших”, “средних” и “низших”), якобы заданных от природы. Хотя он и делил людей на “мудрых” и “темных”, эти качества он считал приобретенными. И “темные” при усердии и стремлении могут стать “мудрыми”. С этих позиций философ рассматривает и канонические конфуцианские представления об отношениях людей в обществе. Он считает, что отношения сына к отцу и младшего к старшему также формируются в процессе общения, и в зависимости от обстоятельств могут быть почтительными или неуважительными.

Как и все представители “пукхак”, Дасан выступает с резкой критикой религии, мистики, суеверий, физиогномики, геомантии и культа предков. “Как же могут тлеющие в могиле кости принести благо потомкам, – вопрошает Чон Як Ен, – пусть даже они подвергаются воздействию лучших испарений земли, если даже сами потомки не властны над своими недугами, над жизнью и смертью?”.[6, 279] В основе суеверий – бедность народа. Не будет бедности, прекратится воровство, исчезнет страх, а значит и суеверия.

Философ противопоставляет моральные и правовые регуляторы, отдавая предпочтение первым. Идеализируя древность, он считает, что в прошлом правители правили на основе общепринятых моральных норм – “приличия” и “ритуалов”. Впоследствии эти нормы пришли в упадок, люди перестали следовать им. На смену морали пришел закон. Однако закону сопутствуют угрозы, давление, сила и принуждение. На их основе невозможно осуществить “добродетельное правление”. Следует снова вернуться к правлению на основе морали.

В отличие от традиционных конфуцианских представлений, трактовавших императора сыном Неба и а монархическое правление данным от Неба, Чон Як Ен дает естественно-историческое объяснение института монархии. Он считает, что было время когда не было правителей. Когда между людьми возникали разногласия, они обращались к опытным старейшинам. Наиболее мудрый из старейшин становился деревенским старостой. Когда трения возникали между деревнями, люди обращались к деревенским старостам, и наиболее мудрый из них избирался уездным старейшиной. Уездные старейшины выбирали избранных, которые избирали императора. Из этого Дасан делает вывод, что “правитель существует для народа”, поскольку избран народом, а не наоборот. Также и законы должны служить интересам народа, а не тем, кому принадлежит власть. Если правитель не служит избравшему ему народу, народ вправе сместить его.

В связи с этим Чон Як Ен отвергает как незаконную систему наследования королевского престола, поскольку это противоречит древним устоям. “В древности, – пишет Дасан, – король избирался народом и все законы, изданные королевской властью, должны были служить его интересам. Но когда-то кто-то захватил власть и стал императором, превратив своих сыновей и братьев в удельных князей, а они в свою очередь выбрали самых близких и назначили их начальниками уездов и т. д. … С этого времени император, вопреки надежде народа, установил законы, исходя из личной корысти… Законы стали служить императору, а не народу”.[3, 149]

Чон Як Ен подвергает резкой и уничтожающей критике современное ему общество. Чиновников различных уровней он называет ворами, которые “сдирают мясо с костей простонародья”, а правителей провинций – крупными грабителями. Как и все представители школы “сирхак” он ратует за равное распределение государственных земель, уничтожение сословной системы, назначение людей на государственные должности в соответствии с их знаниями и способностями, упразднение системы наследственных дворянских званий и привилегий и т. п.

В вопросе о земле Чон Як Ен выдвигает лозунг: землю получает тот, кто её обрабатывает. В своих “Рассуждениях о земле” он пишет: “Мне приносит удовлетворение мысль, что не все люди Поднебесной должны быть заняты в земледелии, а лишь те получат землю, кто обрабатывает её своими руками, а те, кто её не обрабатывает своими руками, не получат”.[5, 124] Таким образом, если его предшественники предлагали равномерное распределение земли между всеми членами общества, включая помещиков, то Дасан отказывает последним в праве владеть землей. Хозяевами земли могут быть только двое: государство и крестьяне. Причем, крестьяне получают и обрабатывают землю не индивидуально или по дворам, а как деревенская община. Расчет с крестьянами производится на основе зачтенных трудодней.

Использованная литература:

1. История философии. Т. 1. М., 1957.

2. Троцевич А. Ф. Идеал человека в корейской средневековой повести. – Краткие сообщения Института народов Азии. Вып. 63. 1963.

3. Тягай Г. Д. Общественная мысль Кореи в эпоху позднего феодализма. М., 1971.

4. Ушков А. М. Некоторые вопросы истории философской мысли в Корее эпохи феодализма. – “Вопросы философии”, 1962, Љ 5.

5. Ушков А. М. Утопическая мысль в странах Востока: традиции и современность. М., 1982.

6. Чон Чин Сок, Чон Сон Чхоль, Ким Чхан Вон. История корейской философии. М., 1966. Пер. с кор.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »