Корейские культурные центры – как они зарождались?

В Ташкентском парке культуры и отдыха им. Тельмана. 26-27 августа 1989 г.

В Ташкентском парке культуры и отдыха им. Тельмана. 26-27 августа 1989 г. Фото Виктора Ана.

С. М. Хан

доктор философских наук , председатель Республиканского оргкомитета по созданию корейских культурных центров (1988-1989 гг .)

КОРЕЙСКИЕ КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕНТРЫ – КАК ОНИ ЗАРОЖДАЛИСЬ?

Одним из негативных последствий депортации корейцев явилась утрата ими корейских традиций, обычаев, культуры и языка. В бывшем Союзе эти вопросы никого не интересовали, так как вообще не существовало проблем малочисленных народов. Известно, что термин «национальное меньшинство», присутствовавший в Конституции РСФСР 1924 года, исчез из последующих Конституций, а действовавшие в тот период отделы национальных меньшинств при исполкомах всех уровней были позже упразднены. А если в партийно-государственных документах нет упоминания о национальных меньшинствах, значит и нет самих национальных меньшинств. Так накапливались острейшие проблемы, которые десятилетиями замалчивались, не решались, загонялись во внутрь. А, как известно, замалчиваемые и не решаемые проблемы имеют свойство проявляться, в конечном счёте, в острой, доходящей до социальных взрывов, форме. Что собственно и случилось в бывшем СССР.

Что касается самих малочисленных народов, особенно корейцев, первыми подвергшихся сталинским репрессиям, то они открыто не ставили своих проблем, боясь быть обвинёнными в национализме

Накануне распада СССР в одном из партийных документов «о межнациональных отношениях» говорилось о проблемах национальностей, проживающих за пределами своих государственно-территориальных образований или не имеющих таковых. В документе, в частности, подчёркивалась необходимость создания условий для реализации национально-культурных запросов подобных народов.

Корейцы Узбекистана решили незамедлительно воспользоваться этой возможностью.

В ноябре 1988 года инициативная группа (Ким Владимир Наумович, Хван Тимофей Ченсонович и др.) обратилась с письмом в ЦК КП Узбекистана с просьбой помочь в организации корейского культурного центра. Надо отдать должное этим людям. Хотя многие корейцы думали и обсуждали между собой вопрос о создании корейского культурного центра, никто не решался открыто поставить его перед властями. Сказывался генетический страх: слишком памятен был 37-й год.

Письмо в ЦК было рассмотрено. Было дано указание соответствующим отделам ЦК, Совету меньшинств республики, Госплану, Ташкентскому горисполкому и другим организациям подготовить предложения по созданию корейского культурного центра.

В начале декабря 1988 года в Ташкенте состоялось собрание корейской общественности города и Ташкентской области. На нём присутствовало более 100 человек, многие из которых были широко известны в республике. Это – Герои Социалистического Труда, заслуженные хлопкоробы республики Хан Валентин Андреевич и Ким Константин Макарович, председатель секции корейских писателей Союза писателей Узбекистана Угай Де-Гук, бывший второй секретарь Аккурганского райкома партии Ким Константин Алексеевич, инициатор открытия Корейского отделения в Ташкентском государственном педагогическом институте им. Низами Кан Владимир Филиппович, заведующий корреспондентским пунктом межреспубликанской корейской газеты «Ленин Кичи» Ким Владимир Наумович, автор учебника корейского языка, доктор филологических наук, профессор Хегай Михаил Алексеевич, помощник Председателя Президиума Верховного Совета УзССР, депутат Верховного Совета республики, бывший министр рыбного хозяйства Тен Хайгун Тайоронович, исполняющий обязанности ректора Ташкентского института инженеров ирригации и механизации сельского хозяйства, доктор экономических наук, профессор Эм Виктор Александрович, другие представители научной и технической интеллигенции, работники культуры, председатели колхозов и т.д..

На собрании был избран оргкомитет по созданию культурного центра корейцев Узбекистана. Председателем оргкомитета был избран доктор философских наук, профессор Хан Сергей Михайлович, заместителями председателя – заведующий корпунктом газеты «Ленин Кичи» Ким Владимир Наумович и инженер Хван Тимофей Ченсонович.

В состав оргкомитета вошли: доктор филологических наук, профессор Хегай Михаил Алексеевич, председатель колхоза «Заря коммунизма» Галлабинского района Пак Ревмир Давыдович, кандидат юридических наук, ведущий юрист Госплана Узбекистана Те Анатолий Викторович, заведующий кафедрой режиссуры и мастерства актера, доцент Ким Никифор Степанович, корреспондент газеты «Известия» Димов Георгий Васильевич и другие. Это был первый оргкомитет по созданию корейского культурного центра в СССР. Позже возникли аналогичные организации в Казахстане, Москве, на Дальнем Востоке и т.д. На собрании было принято обращение к корейской общественности. Оно было одним из первых документов, в котором давалась оценка сталинской депортации:

«Минуло уже полвека с той поры, как советские корейцы были переселены с Дальнего Востока в Среднюю Азию и Казахстан. Необоснованный акт политического недоверия тяжелым катком прошелся по судьбам старших поколений. Но навсегда в памяти корейцев останутся добрые примеры заботы и участия, которые проявили и продолжают проявлять узбекский и другие народы к переселенцам. Корейцы стали полноправными членами большой интернациональной семьи республик Средней Азии, добились немалых успехов в различных сферах деятельности.

Но волюнтаризм в национальной политике, проявленный в годы культа личности и застоя, не мог не отразиться на состоянии корейского языка, культуры и быта. Свежий ветер перестройки сегодня дает возможность представителям любых национальностей прямо ставить наболевшие вопросы, вместе искать пути их решения. Впервые советские корейцы приступают к созданию своего очага национальной культуры».

Участники собрания призвали всех советских корейцев принять непосредствен¬ное участие в создании и деятельности культурного центра.

Оргкомитет составил целевую программу культурного возрождения корейцев. В программе в качестве первоочередной и долгосрочной задачи ставилось осуществление мероприятий, которые способствовали бы пробуждению национального самосознания корейцев.

Ведь насильственная депортация корейцев была актом политического недоверия. Не случайно они были ограничены в передвижениях, их не брали в действующую армию во время войны. Многие корейцы скрывали свою национальность, чтобы попасть на фронт.

Такое политическое недоверие со временем привело к угасанию национального самосознания. Дело дошло до того, что родители стали отговаривать своих детей изучать корейский язык – мол, в жизни он все равно не пригодится.

Началась кропотливая повседневная работа.

Первой массовой акцией оргкомитета было проведение празднования Нового года по лунному календарю в 1989 г. в Ташкенте, на котором присутствовало более 400 человек. До поздней ночи люди не расходились, находясь в эйфории национального праздника.

Казалось, что тут такого? Ну, собрались люди отпраздновать Новый год, эка невидаль. А ведь это было гораздо серьезнее. Как это ни трудно представить, но этот древний веселый праздник относился к запрещённым. Даже в те годы, когда в стране уже дули свежие ветры перестройки, его проведение расценивалось как «политически и идеологически вредное» мероприятие. Так, в феврале 1988 года корейцы-ветераны из колхоза «Ленинский путь» в надежде на перемены, впервые за полвека, обратились к председателю колхоза с просьбой разрешить празднование Нового года по лунному календарю. Председатель дал разрешение. Люди начали готовиться к празднику. Но за два часа до начала торжества в срочном порядке собирается заседание партийного комитета колхоза, которое выносит решение: «запретить вечер, поскольку он представляет собой националистическое и религиозное сборище».

Удивительное в том, что корейцы спрашивали разрешение на то, о чём можно было и не спрашивать, а партком запрещал то, чего запрещать не имел права. И в этой просьбе и в этом отказе – вся наша жизнь, с вечными оглядками и опасениями, унижениями и запретами.

В дореволюционной России была горькая шутка: «Существует четыре вида правопорядка. В Англии: все разрешено, кроме того, что запрещено. В Германии: все запрещено, кроме того, что разрешено. Во Франции: все разрешено, даже то, что запрещено. В России: все запрещено, даже то, что разрешено». Царская Россия исчезла, а запреты на ее территории сохранились.

Весной, в мае, мы организовали вечер во Дворце авиастроителей. Собралось более 1200 корейцев. Кроме этого прошли вечера в других районах и городах республики с участием корейских писателей и поэтов, выступлениями корейских художественных коллективов, демонстрацией корейских художественных фильмов. Была организована выставка прикладного искусства Кореи.

Чуть позже, впервые за полвека, совместно с колхозом «48 лет Октября» Букинского района, мы организовали празднование Оволь Тано. На праздник приехали с близлежащих колхозов, районов и даже с соседних районов Таджикистана; присутствовали первый секретарь райкома партии, председатель райисполкома. Один за другим сменялись корейские и узбекские художественные самодеятельные коллективы. Был организован конкурс блюд корейской кухни. 56 наименований блюд выставили мастера корейской кулинарии. С утра до вечера продолжался корейский народный праздник.

По настоящему крупной акцией оргкомитета стало проведение в августе 1989 г. двухдневных массовых гуляний в Ташкентском парке культуры и отдыха им. Тельмана.

89-16=520

Ташкентский парке культуры и отдыха им. Тельмана. 26-27 августа 1989 г. Фото Виктора Ана.

26 августа. С раннего утра люди стали заполнять парк. Сколько корейских лиц! Никогда еще корейцы не собирались в таком количестве в одном месте. Кто-то узнал о гулянии из наших объявлений в газетах, кто-то от знакомых.

Праздник удался на славу. По всему парку и за его пределами была слышна Корейская музыка. На подмостках летней эстрады выступали художественные коллективы. Особенно запомнилось выступление хореографического ансамбля девочек из колхоза «Политотдел». Корейские народные танцы сменялись узбекскими, и публика не жалела аплодисментов. Для книголюбов книжный магазин «Дружба» выставил весь запас новинок корейской литературы. Здесь же шла подписка на газету «Ленин Кичи». А гурманов ждали лотки с разнообразными блюдами корейской кухни.

На следующий день гулянья продолжались. Откровенно говоря, у организаторов были некоторые опасения: а вдруг на второй день люди не придут? Ведь не каждый может дважды выбраться в парк. А с другой стороны, прежние годы сделали корейцев пассивными. Корейцы старались не привлекать себе внимание со стороны, особенно, что касалось национальных запросов. А тут вдруг – в центре внимания всего города, да еще в одном из самых популярных мест отдыха. (Вспоминая эти гуляния, хотелось бы сказать, что они были не просто культурно-массовым мероприятием. Ведь на этих гуляниях многие корейцы, особенно молодежь, впервые в жизни услышали песни, увидели танцы своего народа, прикоснулись к его культуре. И не только корейцы: на празднике было много представителей других национальностей).

Ташкентский парке культуры и отдыха им. Тельмана. 26-27 августа 1989 г. Фото Виктора Ана. На сцене председатель Оргкомитета Хан Сергей Михайлович

Ташкентский парке культуры и отдыха им. Тельмана. 26-27 августа 1989 г. Фото Виктора Ана. На сцене председатель Оргкомитета Хан Сергей Михайлович

Но опасения были напрасны. Слух о субботних гуляниях прокатился по городу, Ташкентской области, другим областям республики. Из корейских колхозов люди приезжали целыми колоннами автобусов. Корейцы приезжали не только с окрестностей Ташкента, но и из других районов, отдаленных городов, областных и районных центров, Джизака, Гулистана, Бегавата, Буки, Ангрена, Алмалыка и др. Парк был буквально наводнен корейцами. На сцене один за одним сменяли корейский фольклорный ансамбль из совхоза «46 лет Октября» Бекабадского района, ансамбль бальных танцев Дворца культуры железнодорожников г. Ташкента, и гвоздь концертной программы – профессиональные артисты из Кореи. А в конце вечера состоялся летний бал, завершившийся красочным фейерверком.

Другим значительным событием, всколыхнувшим национальные чувства советских корейцев, стал приезд по приглашению нашего оргкомитета Пхеньянского художественного ансамбля песни и танца. По приему ансамбля была проведена огромная работа. А проблем было много. Ведь оргкомитет в силу своего статуса не являлся юридическим лицом, а потому не имел ни банковского счета, ни денег. А ведь нужно было найти для артистов – их было около сорока – жилье, обеспечить их питанием, найти деньги для аренды автобусов, концертных залов и т.д. Но, в конце концов, мы со всем этим справились.

Ансамбль гастролировал по Узбекистану целый месяц. Ему аплодировали в Джизаке, Самарканде, Карши, Бухаре. В Ташкенте и Ташкентской области он выступал в Чирчике, Алмалыке, в колхозах «Политотдел», «Правда», им. Димитрова, во Дворцах Авиастроителей и Дружбы народов (дважды) и других местах. Где бы он ни выступал, залы были переполненными. Красочность костюмов, изящество и грация, виртуозное мастерство музыкантов, до глубины души трогающие песни – все это не могло не восхищать.

Но было еще и другое, что невозможно свести к обычному восхищению зрителей профессиональным мастерством артистов. Люди жадно вслушивались в слова позабытых песен, погружаясь в мир далекого детства; потрясенные этими щемящими звуками, переворачивающими душу, они плакали. Плакали и ни кого не стыдились. В эти минуты каждый чувствовал как в самой глубинной сути что-то растет, заполняя все внутри без остатка. Это был зов крови, казалось вытравленный и навсегда утраченный. Но с каждой песней и каждым танцем этот голос все нарастал, превращаясь из смутного чувства в мощно звучащий гимн.

Настоящим сюрпризом для слушателей стало исполнение корейскими артистами нескольких песен на русском языке, в том числе, всем известной, «Миллион алых роз».

Ставшие первой связующей нитью с далеким миром родины предков, корейские артисты оказались в море внимания, неподдельной любви и признательности со стороны местных корейцев. Во время концертов их закидывали цветами; у гостиниц, где останавливались артисты, выстраивались живые очереди; их приглашали из дома в дом, одаривали подарками.

В каждом городе, поселке, где выступал ансамбль, местная корейская община организовывала в одном из ресторанов вечер для гостей. Как передать атмосферу этих вечеров? Будто встретились родные после долгой разлуки. Буквально разобранные группами местных корейцев, каждый из гостей был в центре внимания. Людей интересовало буквально все о земле предков. Тосты, смех, корейские песни и танцы, исполняемые поочередно, то хозяевами, то гостями создавали непередаваемую атмосферу внутренней общности и единения. А потом были прощания: люди обменивались подарками и адресами, обнимались, плача навзрыд, не отпуская рук друг друга, будто, хотели остановить время. И долго стояли на улице, под вечерним небом, махая руками, пока автобусы с посланцами Страны утренней свежести не исчезали из виду.

Прошло совсем немного времени, и мы пригласили детский ансамбль песни и танца из Пхеньяна.

Проведя серию культурно-массовых мероприятий, всколыхнувших национальное самосознание, оргкомитет вплотную занялся решением других важнейших задач: а) созданием культурных центров во всех местах компактного проживания корейцев, и б) организацией кружков по изучению корейского языка.

Создание культурных центров на местах потребовало огромной и напряженной работы. Приходилось колесить по всей республике; мы периодически выезжали в области, города и районы. Так сообща, вместе с инициативными группами корейцев на местах, создавались культурные центры. За 1989-1990 годы в республике их было создано 16. Эти центры стали опорой оргкомитета на местах. С их появлением корейское движение в Узбекистане стало приобретать массовый характер.

В ноябре 1989 года, впервые за многие десятилетия после закрытия корейских школ, в столице Узбекистана открылись курсы корейского языка. Их учредителями стали оргкомитет, корпункт газеты «Ленин Кичи», корейское отделение Ташкентского государственного педагогического института им. Низами.

Почти полвека советские корейцы были лишены контакта с представителями корейского полуострова. Этим объясняется тот особый интерес, который проявляли наши корейцы к собратьям из КНДР.

Один из концертов запомнился всем особенно. Он состоялся 15 августа – в день освобождения Кореи – во Дворце “Дружбы народов”. В танцевальном номере “Бубенчики” вместе с корейскими девушками выступила народная артистка Узбекистана Малика Ахмедова. Сложнейшая игра с веером, синхронность движенй с партнерами – все это было исполнено ею мастерски. “Мы много ездили по вашей республике и везде видели, что советские корейцы успешно трудятся рука об руку с представителями других национальностей, – сказал художественный руководитель ансамбля Сон Сок Хван. – Такого теплого и радушного приема нам не забыть никогда.

После того как мы дали объявления в газетах об открытии курсов, наши рабочие и домашние телефоны не смолкали. Аудитории, которые нам предоставил пединститут, не вмещали всех желающих. Пришлось арендовать дополнительные помещения в «Доме техники». Первоначально курсы были трехмесячные, по два раза в неделю. Вели их преподаватели корейского отделения пединститута и аспиранты из КНДР. А по воскресеньям проводились внекурсовые занятия -просмотры корейских фильмов, прослушивание корейских песен, музыкальных композиций.

Позже, по мере того как ширилось корейское движение, возникали все новые корейские организации, ширилась и сеть кружков, курсов, классов, где изучался корейский язык. Если в 1988 году, то есть к началу зарождения корейского движения в Узбекистане было лишь 7 классов с изучением корейского языка, охватывавших лишь 200-250 учащихся, то за два года такие классы были открыты в 27 школах и обучалось в них уже около 4 тысяч школьников. Десятки языковых кружков были открыты при различных корейских организациях, корейских церквах, высших учебных заведениях.

Несмотря на количественный рост кружков, курсов и классов, проблема овладения корейцами родного языка оставалась самой жгучей. Те, кто кончал эти кружки и курсы, так и не овладевали корейским языком. Зачастую на этих курсах преподавали случайные люди, незнакомые с методикой преподавания языка, да и что греха таить, сами не владеющие им в совершенстве. Катастрофически не хватало учебных пособий, методических разработок. А если говорить об учебной литературе всерьез, т. е., предъявляя к ней такие требования, которые приняты в нашей системе образования, то о такой и говорить не приходилось – ее просто не было.

В этих условиях без помощи из Кореи обойтись было нельзя. Для нормальной постановки дела нужны были специалисты-филологи, разнообразная литература, стажировки наших преподавателей корейского языка в Корее и т.д.

И работа в этом направлении велась. Преподаватели корейского языка с Севера, а позже и с Юга Кореи работали на корейском отделении Ташкентского педагогического института. Из Кореи для наших корейцев не раз поступали русско-корейские разговорники, словари, буквари, учебно-методическая и художественная литература, журналы. Позже от южной стороны для Ассоциации корейских культурных центров Узбекистана поступила множительная техника, а от северной для Ассоциации содействия объединению Кореи -полиграфическое оборудование. Студенты корейского отделения Ташкентского пединститута проходили стажировку как на Севере, так и на Юге Кореи.

Мы, советские корейцы, часто подшучиваем над собой: «Два корейца собрались и создали … три политические партии», имея в виду, что по сравнению с другими

В этой связи большое значение имели выпущенные впервые в Узбекистане оргкомитетом корейско-русский словарь и разговорник. Его осуществили заведующий корпунктом газеты “Ленин Кичи”, зам. председателя оргкомитета Ким В. Н. и коммерческий директор Ташкентского хозрасчетного филиала межреспубликанской газеты “Ленин Кичи” К. С. Тигай.

Национальными общинами, корейцы зачастую не дружны между собой, даже если их немного. Не стало исключением и корейское движение за возрождение национального языка и культуры.

Вот что пишет главный редактор «Коре синмун» Брутт Ким в справочнике «Корейцы Узбекистана. Кто есть кто.» о состоянии корейского движения по созданию культурных центров в Узбекистане:

«Оргкомитет сыграл важнейшую роль в формировании на местах культурных центров, дал мощный толчок движению по возрождению национальной культуры корейцев Узбекистана. По его примеру в других республиках бывшего СССР стали возникать корейские общественные объединения, что в конечном счете привело к созданию Всесоюзной Ассоциации советских корейцев (BACK), учредительный съезд которой состоялся в мае 1990 года в Москве.

Параллельно с оргкомитетом действовала инициативная группа Б. С. Пака, которая стала оспаривать у оргкомитета лидерство в движении. Неоднократные попытки объединить их не увенчались успехом. Более того, вспыхнувшая между ними конфронтация, надолго затянула сроки созыва учредительной конференции. Вскоре группа Б. С. Пака сошла с общественной арены.

В начале 1990 года был сформирован новый оргкомитет. На альтернативной основе председателем вновь был избран С. М. Хан. Однако в июне того же года административным путем (приказом директора Межнационального культурного центра за № 4 от 6 июня 1990 г.) был создан координационный совет по созыву учредительной конференции, во главе которого стал и.о. профессора Ташкентского машиностроительного института С. А. Хан, являвшийся к тому времени председателем Ташкентского городского корейского общества. Созданный демократическим путем оргкомитет автоматически расформировался.

…Конференция неоднократно откладывалась. В последний раз она была отложена на март 1991 года.

Однако в середине января, то есть за два месяца до намеченного срока, вдруг стало известно, что учредительная конференция проведена 12-го числа, а президентом Ассоциации избран С. А. Хан. Как выяснилось позже, большинство из 150 избранных на этот форум делегатов вообще не были поставлены в известность.

Кулуарный характер конференции не мог не вызвать волну возмущения среди общественности, ряд культурных центров отказались признать ее итоги, что в конечном итоге привело к отставке С.А. Хана».

Помимо Ассоциации корейских культурных центров Узбекистана, в республике было создано множество других корейских организаций: Международная ассоциация содействия объединению Кореи (АСОК); входящее в АСОК Республиканское общество «Бомминрен», научно-техническое общество «Тинбо»; Международная корейская ассоциация дружбы и сотрудничества (МКАДИС); Республиканская ассоциация преподавателей корейского языка и другие.

Ни одно из национальных меньшинств в Узбекистане не имело такого количества организаций, как корейцы. С одной стороны, это проявление активности корейцев. Чуть ли не каждую неделю в узбекистанской печати можно было встретить сообщение о мероприятиях в корейской общине. С другой стороны, это проявление и другой черты наших корейцев – их разобщенность. Между корейскими организациями пролегла стена отчуждения: их лидеры постоянно конфликтовали, наговаривали друг на друга, писали кляузы. От этого корейская община только проигрывала, особенно когда на повестке дня стоял не только вопрос национального возрождения, но и вопрос национального выживания коре сарам, что делал объективной необходимостью национальную консолидацию и координацию деятельности всех корейских организаций.

Анализируя трудности корейского движения, приходишь к выводу, что на это есть причины объективного и субъективного порядка.

На наш взгляд, среди объективных факторов на первое место можно поставить то, что корейцы разбросаны по всей стране, по разным регионам со своими специфическими экономическими, социально-политическими и духовными условиями. Разнообразие условий жизни корейцев, их специфические интересы, вызванные этими условиями, разбросанность по обширному пространству не могли не наложить отпечатка на сознание корейцев, в котором общие национальные интересы осознаются в аморфном, зачаточном виде, где-то в глубине подсознания.

Вакуум общих интересов усугубился общими дезинтеграционными процессами на постсоветском пространстве.

Отрицательно сказалось на корейском движении и отсутствие опыта самостоятельной общественно-политической деятельности. Ведь корейцы долгое время были вне политики, старались держаться в стороне от нее, не высказывали своего мнения даже по тем вопросам, которые, казалось бы, не несут в себе чего-либо противоестественного и незаконного. Ситуация молчаливого пассивного участия в общественно-политической жизни, безропотного согласия со всем, когда корейцы выполняли главным образом исполнительные функции, формировала людей с индифферентным политическим сознанием, порождала настроения равнодушия и безучастности, что не могло не наложить отпечатка на корейском национальном движении. И вдруг в одночасье перед корейцами возникло столько проблем, что они оказались не подготовленными к их решению. Сказалось отсутствие политического опыта и культуры, умения соединять различные интересы, идти на компромиссы, Находить демократические формы достижения единства и консолидации.

Надо учитывать и то, что лишенные долгое время возможности в полной мере удовлетворять языковые и культурные потребности корейцы замкнули себя в экономической сфере. Стремление подчинить все и вся только решению проблем материального положения, подавляя все другие интересы, принося в жертву даже воспитание детей, которые нередко оставлялись без присмотра на весь период сезонных «кобонди», привело к усилению в сознании корейцев мещанского представления о жизни, ценности которой воспринимались преимущественно с позиции меркантилизма. И к корейскому движению многие подошли с определенным расчетом, преследуя узкоэгоистические интересы.

На волне корейского движения оказалось и достаточно много амбициозных, с неудовлетворенными претензиями и низкой культурой людей, которые, не располагая необходимыми качествами, стремились удовлетворить свои несостоявшиеся амбиции любой ценой.

Вот почему с самого начала вместо того, чтобы решать насущные вопросы национального возрождения, велась борьба за лидерство, на первый план выдвигались какие-то амбициозные, узко эгоистические цели. Тем временем страдало дело, движение раскалывалось на враждующие части, ослабляя его, делая его недееспособным, аморфным.

Чтобы успешно решать задачи, вставшие перед корейским движением, необходимо в первую очередь объединить усилия всех корейских ассоциаций, культурных центров, обществ. Согласование действий различных частей корейского движения, консолидация корейской диаспоры – исключительно важный момент. И сейчас, как мне представляется, нам всем нужно сказать – время пришло!

Источник: “Десять лет спустя” (К 10-й годовщине Ассоциаций корейских культурных центров) , Ташкент-Сеул, 2001 г.

Ссылки по теме:

С. М. Хан. Язык — душа народа

Первое массовое народное гуляние корейцев Ташкента и области в городском парке им. Тельмана 1989 г.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

Комментирование закрыто.

Translate »