Региональные особенности корейской этнической общности Сахалинской области

E-Sik Lee. На родине предков

Анатолий Кузин,
доктор исторических наук

Сахалинская область как субъект Российской Федерации включает в себя остров Сахалин и весь Курильский архипелаг. Эти островные земли относятся к районам поздней колонизации ( вторая половина XIX в.) и в разные исторические отрезки времени принадлежали то России, то Японии. При этом соотношение традиционных и форс- мажорных обстоятельств трансформировалось как эволюционным путем, так и с помощью военной силы, что в свою очередь обусловливало характер местных этнических процессов и своеобразие кульурно-исторических взаимоотношений островных народов.
Гонимые из своей страны голодом и гражданским бесправием, в поисках лучшей жизненной доли корейцы перебирались на сахалинскую землю через русское Приморье. Прибывали они в одиночку и группами, без разрешительных документов. Первоначальные контуры расселения определились в 1870-х годах и на протяжении многих десятилетий охватывали в основном южную часть Сахалина как относительно благоприятную в природно-климатическом отношении. Но в отличие от Приморья и Приамурья, ввиду своей малочисленности, пришлые корейцы не образовывали отдельных национальных поселений.
На данном этапе определились не только особенности размещения, но и источники сосуществования, основные виды трудовой занятости. Поскольку о. Сахалин не являлся сопредельной с Кореей территорией, то поселение ее беженцев не могло служить поводом к недоразумениям с корейскими и китайскими властями, чего серьезно опасалась администрация Приамурского края. Начавшись с переселения отдельных групп, миграция корейцев приобрела постоянный характер и развивалась как самовозобновляющийся процесс.
Корейское сообщество начального периода состояло из представителей разных сословий. Но у них был один общий интерес –выжить в чужой историко-географической среде. При этом формы совместного общественного взаимодействия и очертания экономической жизни были неопределенными. Эмиграционное корейское население вовлекалось в хозяйственные процессы, исходя из общих задач колонизации островной земли. Недоброжелательности со стороны старожильческого русского и аборигенного населения в отличие от Приморья не проявлялось. Взгляды на корейцев варьировались в двух плоскостях: одни признавали их полезность в качестве колонизационного элемента, другие считали, что корейцы совершенно чуждые россиянам и по своему миросозерцанию, и по условиям жизни. Поэтому корейцы то получали покровительство русских законов, то резко ограничивались в гражданских правах.
По данным первой Всеобщей переписи населения России, в 1897 году на Сахалине насчитывалось 67 корейцев. Из них 63 являлись уроженцами Кореи, 54 имели свое национальное подданство. По занятости они распределялись так: 9 – земледельцы, 53 – рыболовы и охотники, 1 – изготовитель одежды, 1 – безработный, 3 – отбывали уголовное наказание . Документально установлен новый исторический факт, подтверждающий, что Сахалин служил местом каторги и ссылки не только российских, но и корейских подданных .
В связи с полной колонизацией Японией Корейского полуострова в 1910 году заметного расширения корейской эмиграции на Сахалин не произошло, но она окончательно оформилась в национальную группу пока еще на правах иностранных подданных, в условиях почти полного незнания русского языка, законов, обычаев и традиций российского народа. Корейские массы Сахалина не принимали участие в вооруженной борьбе за освобождение Дальнего Востока от иностранных интервентов и контрреволюции. Не было здесь ни корейских красногвардейских и партизанских отрядов, ни национальных партийных фракционных группировок. Что касается политических эмигрантов, то они никак организационно не оформлялись и не имели никакой связи с национально-патриотическим движением на территории Приморье и Приамурья, а также Кореи.
Жестокое подавление Японией в колониальной Корее общенационального восстания 1 марта 1919 г. сопровождалось тем, что часть корейцев бежала через русское Приморье на о. Сахалин. Другая часть в период японского владения всем островом (1920-1925 гг.) перебралась из северной его половины в южную. Наблюдался и встречный поток. Ко времени возвращения северного Сахалина Советскому Союзу в мае 1925 г. здесь насчитывалось около 500 корейцев. Среди них были и те, кто остался в качестве особых представителей -резидентов японских властей, пожелавших «выполнить миссию пионеров по развитию дикого русского севера».
Жизненная драма японо-корейских резидентов сопровождалась тем, что они отказались подчиняться находившемуся на северном Сахалине в г. Александровске японскому генеральному консульству. Дело дошло до того, что корейцы сорвали имперский флаг над зданием японского консульства . Сахалинский ревком оказал местным корейцам продовольственную помощь, выделил рыболовные и земельные участки с одновременной выдачей каждой семье денежного пособия.
С началом освоения нефтяных районов Сахалина встал вопрос о завозе рабочей силы. Считалось, однако, что крайне трудно будет провести набор политически благонадежных корейцев и оградить их от экономической зависимости концессионеров. Но корейское переселение, пусть и неорганизованное, всё же состоялось. В сентябре 1925 г. на концессионных нефтепромыслах в Охе насчитывалось 46 корейцев, в 1926 г. – 89, а в 1929 г. – 124 . В дальнейшем были приняты срочные меры к прекращению наплыва корейцев и тщательной фильтровке уже прибывших, главным образом, по формальным соображениям за «нарушение правил проживания в пограничной полосе». Наркомат иностранных дел СССР считал, что «корейцев держать на Сахалине не следует, а их наплыв означал бы несоизмеримо большую опасность, чем наплыв китайцев» .
Наибольшая численность корейцев (3 200 человек) была зарегистрирована в 1932 году. Непосредственными причинами этого стали паспортизация иностранцев, побудившая их встать на учет во избежание принудительного выселения и ходатайствовать о принятии советского гражданства. Все беспаспортные подлежали административному удалению с Сахалина с конфискацией имущества . К середине 1930-х гг. число корейских эмигрантов сократилось почти в 3 раза, главным образом в результате сталинских политических репрессий. В сахалинских корейцах виделся явный японофильствующий элемент и особо опасный «враг» народа. Проведённая в 1937 г. депортация корейского населения прервала его сахалинскую историю. В районы Средней Азии и Казахстана было вывезено 293 корейские семьи с общей численностью 1 155 человек .
Жизнь корейцев на Сахалине оказалась специфичной и в том отношении, что остров был разделен на советскую и японскую территории. На южный Сахалин после передачи его Японии в результате поражения России в русско-японской войне (1904-1905 гг.) корейское население стало прибывать довольно интенсивно. За 40 лет японского правления численность его достигала 50 тыс. человек, но к концу войны сократилась до 23,5 тыс. . С учетом послевоенных реальностей можно определенно утверждать: в массе своей корейцы были интернированы Японией на южный Сахалин и оставлены здесь на пожизненное пребывание. Значительная часть корейцев была физически уничтожена на непосильных работах, в тюрьмах, в других местах заключения, а также во время боевых действий в августе 1945 г. и в первый послевоенный период за лояльное отношение к советской власти. Внутренние и международные обстоятельства воспрепятствовали послевоенной репатриации сахалинских корейцев, и они, будучи японскими подданными, остались на освобожденном южном Сахалине на положении лиц без гражданства.
В1946-1949 гг. для работы в Сахалинской области из Северной Кореи было завезено 26 065 рабочих и членов их семей . Вербовка их проводилась по трудовым договорам с предоставлением государственных льгот. Пребывание корейцев на Курильских островах оказалось кратковременным по причине подозрения их в политической неблагонадежности и возможной связи с японской разведкой. Возвращение северокорейских семей растянулось на несколько десятилетий и в основном из-за нежелания уезжать по причине обездоленной жизни в КНДР.
Конец 1940-х и начало 1950-х годов характеризовались тем, что наблюдалась миграция корейского населения из Средней Азии и Казахстана из числа тех, кто оказался высланным туда из районов Дальнего Востока в 1937 году. Именно из этой категории шло организованное укрепление кадров национальной интеллигенции. Всего в Сахалинскую область прибыло около двух тысяч специалистов различных отраслей знаний .
Нехватка национальных продуктов питания и угроза продовольственного кризиса, нерешенность вопросов о гражданстве, замене японских фамилий на корейские и возвращении довоенных вкладов в японские банки, производственно-бытовая неустроенность, ограничения при вступлении в трудовые артели, при обмене почтовой корреспонденции и при поступлении на учебу в высшие и средние специальные учебные заведения, усиленный политический и административный надзор – все это вызывало у корейцев разочарование в советских порядках и приводило к обострению межнациональных отношений. За нарушение правил проживания на Сахалине как в запретной пограничной зоне и за уклонение от обязательной ежеквартальной перерегистрации в органах внутренних дел виновные подлежали лагерному заключению на срок от одного года до трех лет. Часть корейцев подвергалась административной высылке без права выезда в другую страну .
Характерно, что внутри корейской общности образовалось три группы, различных по своему правовому статусу: бывшие японские подданные – лица без гражданства; принявшие советское гражданство; граждане КНДР, что предопределяло и различие их общественного положения. В выборе гражданства корейцы исходили из разных мотивов. Одни надеялись, что, став гражданами КНДР, смогут через эту страну вернуться в Южную Корею. Другие отдавали предпочтение советскому гражданству. Третьи предпочитали проживать на положении лиц без гражданства, дожидаясь лучших времен. По своим идейно-политическим убеждениям корейская масса тоже оказалась неоднородной: одни поддерживали строящийся социализм в Северной Корее, другие – проамериканский режим Южной Кореи. Но среди всех – большинство симпатизировало советской власти, а часть оставалась прояпонски настроенной.
В 1960-70-е годы участились случаи ходатайства граждан КНДР о приеме в советское гражданство. Значительно сократился выезд на постоянное жительство в КНДР. Но примерно 7% из числа лиц без гражданства проявляли желание выехать на жительство в Южную Корею. Но с этой страной у Союза ССР не было дипломатических отношений и поступающие в советские органы ходатайства оставались без удовлетворения. Это вызывало острое недовольство со стороны части корейских граждан. Ситуация сложилась таким образом, что 5 семей общим составом 40 человек в 1977 году были выдворены с территории Сахалинской области и переданы северокорейским властям. Несмотря не предпринятые меры поиска судьба их остается неизвестной .
В период советской системы состояние культурной жизни сахалинского корейского населения можно охарактеризовать как общий затяжной кризис, в основе которого лежало господство партийно-классовой идеологии, всеохватывающий контроль культурных процессов. Но с течением времени
происходили положительные перемены. Корейцы вышли на второе место по удельному весу окончивших высшие учебные заведения (15 %), опередив русских (13 %), белорусов (13,8 %), татар (10,1 %) и уступив только украинцам (16,7 %). По охвату общим средним (полным) образованием корейцы имеют наилучшие показатели (27,7%) в сравнении со всеми другими национальностями, опережая общерегиональный уровень на 8,5 %. Характерно, что в 2002 году среди корейцев впервые выделилась группа с послевузовским образованием из числа тех, кто получил степень доктора или кандидата наук, учился в аспирантуре, докторантуре и адъюнктуре.
По данным всероссийской переписи (2010г.), в общерегиональном измерении корейцы по своей численности переместились с третьего на второе место (после русских), повысив свой удельный вес с 5 до 5,3%. Но произошло это не в результате естественного прироста, а вследствие миграционного оттока представителей других национальностей. По сравнению с 1989 г. численность сахалинского населения сократилась с 35,2 тыс. до 25 тыс. человек .
Нынешний процесс возрождения развертывается по многим направлениям: организовано изучение корейского языка, проводятся праздники освобождения от японских милитаристов, сняты ограничения на территориальное передвижение, функционируют различные национальные общественные организации, организуются встречи с родственниками в Республике Корея. На базе национального культурного центра проводятся фестивали корейской песни, музыки и танцев, конкурсы, выставки. Издаются произведения исторической, фольклорной и научной литературы. Организуется курсовая переподготовка национальных кадров, в том числе и на базе южнокорейских центров. Поддерживаются деловые связи с зарубежными партнёрами.
Установление в 1990 г. дипломатических отношений между Россией и Республикой Корея создало объективные условия для решения накопившихся послевоенных проблем: воссоединение разрозненных после войны семей, репатриация на историческую родину, выплата денежной компенсации принудительно вывезенным из Кореи на Южный Сахалин в годы войны, возвращение Японией невостребованных корейцами довоенных сумм заработной платы и вкладов, хранящихся в её национальных банках.
Таким образом, корейское эмиграционное движение на Сахалин имеет сложную, запутанную историю. Региональную этническую общность корейцев можно считать историческим феноменом, поскольку она складывалась на социальной базе несколько различных национальных групп, которые разнородны в этническом отношении и состоят из выходцев из Северной и Южной Кореи, Японии, Приморского и Хабаровского краев, Средней Азии и Казахстана, стран СНГ, обрусевших уроженцев Сахалинской области. При естественно-природной близости и общности гнесеологических корней сахалинские корейцы весьма различны по своим национально-психологическим установкам и своей ментальности, которые соотносятся с характеристиками образа жизни в России, РК, КНДР и Японии.
В целом сахалинские корейские массы, пройдя сложный путь эволюции общественного национального самосознания, успешно интегрировались в региональную экономику, в активный бизнес, сферы науки, образования, культуры и здравоохранения, в систему управления и правопорядка, да и в целом в российское общество-реципиент. В процессе слияния с другими этническими общностями происходит не только ослабление связей с исторической родиной – землей своих предков, но и обретается принадлежность к гражданству России.

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Добавить в Google+

1 комментарий

  • Сергей Ян:

    Утверждение А.Кузина о том, что “В процессе слияния с другими этническими общностями происходит не только ослабление связей с исторической родиной – землей своих предков, но и обретается принадлежность к гражданству России.”, на мой взгляд, достаточно противоречивое. В советское время у основной массы корейского населения Сахалина, не считая потомков переселенцев из севера корейского полуострова, никаких связей с исторической родиной не было. В настоящем происходит процесс укрепления связей (в основном культурных, туристических и научных), о чем автор пишет двумя абзацами выше (…”Нынешний процесс возрождения ….”). Кроме того, непонятно. что имеет автор ввиду говоря что “… но и обретается принадлежность к гражданству России.” Практически все корейцы на острове, за редким исключением, являются гражданами России и как обретать дополнительно “принадлежность к гражданству”,
    думаю, никто не знает.

    В целом публикация познавательная и своевременная. Спасибо!

Translate »